Песнь Бога и Демона

Суровый взгляд Лю Цингэ в миг заставил молодую госпожу дворца задрожать от страха и покраснеть от смущения. Лицо Бога Войны без преувеличений можно было назвать восхитительно прекрасным: безупречно гладкая кожа, подобная нежным лепесткам магнолии, сияющие внутренной силой чёрные глаза, обрамлённые длинными ресницами, и мягко очерченные брови были точь-в-точь как у младшей сестры. Он был нежен и изящен как девушка, но в нём также присутствовала мужская стать. Подобная красота лица и суровость взгляда вызывали какое-то неопределённое чувство у окружающих: что-то среднее между испугом и обожанием. «Да ему самому надо вуаль носить!» — подумала молодая госпожа, алея всё больше и больше. Раздался спокойный и мелодичный голос Инь Тэнаи: — Прошу, успокойтесь. Не стоит адептам двух великих школ ссориться друг с другом. Инь Тэнаи обладал какой-то особой аурой спокойствия. В миг гомон утих, даже шёпота не было слышно. Переводя взгляд с молодой госпожи на Лю Цингэ и обратно, Инь Тэнаи произнёс: — Думаю, молодая госпожа сама понимает, что нужно уметь властвовать собой, но, как видите, у неё это не всегда получается, в силу её юного возраста. «Не нужно устраивать разборки с малолетней грубиянкой на глазах у всего честного народа, ты выше этого» — это подразумевал Инь Тэнаи. Лю Цингэ всмотрелся в лицо друга и взглядом дал понять, что не собирается этого делать. Молодая госпожа, по-прежнему придерживая порванную ткань платья, издала вздох облегчения, решив, что миновала взбучку от лорда пика Байчжань. Но не тут-то было. Сохраняя на лице добродушную улыбку, Инь Тэнаи добавил: — Но нельзя всё оправдать возрастом. Молодая госпожа дворца, ответьте, сколько раз дворец Хуаньхуа и хребет Цанцюн сражались плечом к плечу? Сколько раз ваши школы помогали друг другу? Он сделал несколько шагов в её сторону. — М-много… — выдавила из себя молодая госпожа. — Вот именно. И вы всё равно забыли обо всех этих разах из-за обвинения бессмертного мастера Шеня, которое даже не подтвердили? —… Лю Цингэ довольно ухмыльнулся при виде сконфуженного лица молодой госпожи дворца. Инь Тэнаи посмотрел на него через плечо, будто спрашивая: «Мне продолжать? Или этого достаточно?» На что Лю Цингэ мотнул головой, говоря: «Раз начал, будь добр, доведи до конца». Вернувшись к молодой госпоже, Инь Тэнаи продолжил: — Мне кажется, молодой госпоже дворца следовало бы продемонстрировать нам всем то, что благородные адепты дворца Хуаньхуа умеют признавать свою неправоту и принести свои искренние извинения. Молодая госпожа резко вскинула голову от подобной новости. Её никто и никогда не заставлял просить прощения. Даже родной отец! А тут она должна извиниться перед приспешниками демонов на глазах у горожан, которые за час разнесут эту новость по всему городу?! Но противиться она не смела. Перед ней стоит уважаемый глава школы, которая в скором времени может стать великой, прославленный заклинатель и гений музыки. К тому же Лю Цингэ за его спиной нешуточно её пугал. И, если она не сделает так, как он говорит, то опустит дворец Хуаньхуа. Да никогда такого не будет! До белых костяшек сжав розовую ткань платья, девушка посмотрела на Лю Цингэ и дрожащими губами сказала: — Я… Я… Мне… Но тот резко прервал её: — Не передо мной. А перед ними. Она думала, что хуже её ситуация быть не может. А оказалось, что нет. Повернувшись к адептам Байчжань и Цинцзин, молодая госпожа еле-еле выдавила из себя несколько слов: —… Я… Я приношу… свои искренние… извинения… На лицах адептов тут же расцвели злые усмешки. Только Янь-эр и Синю сдержали своё ликование и с достоинством приняли «искренние» извинения. Лю Цингэ показалось, что Синю выглядела даже более виноватой, чем молодая госпожа. «Святая душа.» Молодая госпожа поспешила покинуть лавку. — Старший брат! — воскликнула Лю Минъянь и подбежала к нему. Остальные ученики сделали точно также и окружили Бога Войны и главу школы Инь. — И как вас угораздило сцепиться с молодой госпожой дворца Хуаньхуа? — радушно улыбаясь, спросил Инь Тэнаи. Ребята немного смутились из-за вопроса, но всё-таки один из адептов, Дао У, сказал: — Эта ненормальная начала оскорблять нас и нашу школу без причины! Мы не могли терпеть подобного! Его поддержал Мин Фан: — Вот именно! Видимо, их в этом дворце Хуаньхуа совсем манерам не учат! — Но как мы её проучили! — гордо улыбаясь, воскликнула Нин Инъин. — Учитель гордился бы нами! — Шимей Ли выделилась больше всех, — произнёс Су Ян. — Особенно в конце, — коварно ухмыльнувшись добавил он. Синю тут же вспыхнула. Похоже, стыд, который она испытывала из-за того несчастного случая с кнутом и платьем молодой госпожи ещё долго её не отпустит. Инь Тэнаи улыбнулся шире. А вот Лю Цингэ всеми силами старался сохранить бесстрастное выражение лица. Ему казалось, что ещё чуть-чуть, и он зардеет на глазах у всех из-за слов учеников, которых он подслушал. «Лучший учитель»? Янь-эр вообще про него говорила? Зачем быть ещё более прекрасной сестрой, чем она есть сейчас?! «Без Лорда Лю вершина Байчжань никогда не восстановилась бы»? Юй Сюань, не обесценивай свои старания и старания своих братьев и сестёр. Лю Цингэ давно с ума сошёл бы от усталости, если бы вы не помогали со всем, с чем только можно! — Раз вы уже наелись, — начал Лю Цингэ. — То пойдёмте в постоялый двор. Лю Цингэ и Инь Тэнаи шли впереди, держа адептов на расстоянии, дабы те не увидели красного лорда Байчжань. Инь Тэнаи то и дело искоса посматривал на Лю Цингэ, еле сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться. По крайней мере, так казалось Лю Цингэ. Ребята всю дорогу расспрашивали его о Шень Цинцю и Бинхэ. Мин Фан, Нин Инъин и Дао У ругали дворец Хуаньхуа и всех его послушников на чём свет стоит. Лю Минъянь, Юй Сюань и Ли Синю интересовались Бинхэ. Лю Цингэ не мог ответить на их вопросы, ибо самому только предстоит узнать ответы на них. А вот Су Ян вёл себя странно — он шёл молча, смотрел сквозь всех и думал о своём. Лю Цингэ даже казалось, что он старается игнорировать всё и вся. Когда они проводили детей до постоялого двора, Лю Цингэ задержал Су Яна. Инь Тэнаи тактично оставил их одних. — Лорд Лю, этот адепт что-то сделал не так? — спросил Су Ян, не поднимая головы. Юноша вообще редко смотрел в глаза Лю Цингэ, будто стыдился чего-то. — Нет, но ведёшь ты себя как-то странно. С тобой всё нормально? Может, подцепил какую-то заразу? Су Ян поспешил заверить: — Нет, Лорд Лю. Просто за пару дней столько новостей навалилось: Ло Бинхэ выжил, но не вернулся к нам, Лорда Шеня арестовали, и молодая госпожа сказала, что это дело рук Ло Бинхэ. Да и нападения демонов стали более частыми… После слов о демонах Су Ян поник. Лю Цингэ испытал чувство жалости. Этот ребёнок на всю жизнь останется с ужасными ожогами на груди, спине, животе, ногах и руках, и психологическая травма также не оставит его. Но он всё равно остаётся на Байчжань и сражается с демонами, несмотря на страх. Достойный друг для Бинхэ. — Хорошо, — произнёс Лю Цингэ. — Но всё равно следи за своим здоровьем. — Он достал мешочек с лепестками цветка небесной чистоты, протянул несколько лепестков Су Яну и сказал: — Попроси Синю добавить их в чай и угостить всех. Вы до сих пор выглядите уставшими, а это вернёт вам силы на неделю вперёд. Су Ян удивлённо смотрел на лепестки в своих ладонях и не говорил ни слова. Лю Цингэ развернулся и направился к Инь Тэнаи. Но вдруг Су Ян его окликнул: — Лорд Лю! Юноша выглядел встревоженным. — М? — Вы… Как вы думаете, все ли демоны плохие? Они… Могут ли они заслужить прощения? Лю Цингэ малость удивился такому вопросу. Его будто отбросило на несколько лет назад в город Вэйи. Бинхэ спрашивал, все ли демоны одинаковые или бывают и хорошие. Лю Цингэ не сдержал грустной полуулыбки, которая частенько появлялась на его лице, когда он вспоминал любимого ученика. — А все ли люди хорошие, Су Ян? — ответил Лю Цингэ вопросом на вопрос. Глаза Су Яна округлились, а брови взметнулись вверх, будто он понял Лю Цингэ и удивился абсурдности вопроса. — На счёт прощения… Тут всё сложно. Не буду врать, я сам никогда не смогу простить некоторых демонов. Ублюдок в маске, сжёгший его пик. Ледяная тварь, помешавшая спасти Бинхэ. И та демоническая сука, лишившая Лю Цингэ ученика на несколько мучительных лет. — Но, как ты уже понял, демоны бывают разными. Одних можно простить, всё зависит от того, что они сделали плохого и что хорошего. Прости, я плохо выражаю мысли. — Нет, этот адепт всё понял. Благодарю и простите, за потраченное время. Издав короткое «Мгм», Лю Цингэ поспешил к Инь Тэнаи. Но его острый слух позволил ему расслышать бормотание Су Яна себе под нос. — Этот демон не заслуживает…

***

— Не знал, что дружу с философом, — сказал Инь Тэнаи, когда Лю Цингэ подошёл к нему. Лю Цингэ уже второй раз покраснел, как девушка перед первой брачной ночью. — Ты подслушивал? Инь Тэнаи несколько секунд рассматривал горячее лицо Лю Цингэ, при этом в его глазах читалась какая-то ностальгия с печалью и ещё какой-то непонятной Лю Цингэ эмоцией. Из-за чего-то отведя взгляд, Инь Тэнаи поправил: — Не подслушивал, а случайно услышал. — Ага, конечно. Лю Цингэ закатил глаза. Они шли по людной улице, усеянной лавками, и разговаривали. Точнее Лю Цингэ критиковал поведение молодой госпожи дворца, а Инь Тэнаи, сдерживая смех, слушал его. — Да как у неё только наглости хватило?! Даже я в её возрасте вёл себя приличнее! Все дети ведут себя так распущенно?! Инь Тэнаи не выдержал и прыснул со смеху. Лю Цингэ нахмурился в недоумении и спросил: — Что? Ласково улыбаясь, Инь Тэнаи объяснил: — Извини, но ты только что звучал, как какой-то старик, недовольный нынешней молодёжью, хотя, из нас двоих, именно мне скоро исполнится пятьдесят. Лю Цингэ нахмурился сильнее и отвёл взгляд, при этом не испытав никакого раздражения от слов друга. На Инь Тэнаи невозможно было злиться. — Но ты не можешь со мной не соглас… Лю Цингэ прервало то, что Инь Тэнаи застыл на месте и смотрел куда-то в другую сторону. Лю Цингэ посмотрел туда же и увидел девушку и парня, мило прогуливающихся рядом друг с другом. Невооружённым глазом было видно, что они испытывают друг к другу самые нежные чувства. Во взгляде Инь Тэнаи Лю Цингэ увидел тоску. Она всегда присутствовала в его миндалевидных глазах, но сейчас была особенно заметна. Лю Цингэ часто замечал нечто подобное. Инь Тэнаи то избегал всякого рода любовных тем, как чумы, то вёл себя как сейчас. — Инь Тэнаи. Лю Цингэ легонько коснулся плеча друга. Тот вздрогнул и посмотрел на Лю Цингэ. — Ох, извини, я задумался. Инь Тэнаи виновато улыбнулся. Не думая, о чём он говорит, Лю Цингэ спросил: — Мне интересно, у тебя была возлюбленная? Такой вопрос мог бы показаться неприличным, но Лю Цингэ рассудил, что раз он делится с Инь Тэнаи своими переживаниями, то и он может излить душу Лю Цингэ. Они ведь друзья! Выражение лица Инь Тэнаи было каким-то испуганным. Будто Лю Цингэ поймал его на месте преступления. — Зачем ты спрашиваешь? — Сказал же, интересно. Немного помолчав, Инь Тэнаи сказал: — Боюсь, что это неподходящая тема для разговора. И возобновил ходьбу. Лю Цингэ поступил также. Он уже хотел снова спросить Инь Тэнаи об этом, но музыкант опередил его: — А что насчёт Ло Бинхэ? «Эй, я вообще-то про любовь тебя спрашивал. Каким боком ты вставил сюда Бинхэ?» Лю Цингэ мог продолжить свой допрос, но решил уступить. Видно, что для Инь Тэнаи это больная тема. Да и Лю Цингэ уже долгое время не покидают мысли о Бинхэ. — А что Бинхэ? Я уже вчера сказал, что заставлю его говорить, хочет он того или нет. — И как же это? — Ну… — Лю Цингэ задумался. — У тебя ведь есть путы бессмертных? — … Во взгляде Инь Тэнаи так и читалось «Когда Ло Бинхэ тебя парализовал, он в твоей голове ничего не повредил?». — Шучу я, шучу. Не надо так на меня смотреть. — Ладно. Ты должен поговорить с ним один на один, обязательно. В противном случае в глазах окружающих ты будешь выглядеть помешанным учителем, который не желает отпускать одарённого ученика. Лю Цингэ фыркнул: — Да плевать мне, что они там думают. Инь Тэнаи хмыкнул и сказал: — Это да, но Ло Бинхэ вполне может воспользоваться этим и избежать разговора с тобой. Как на главной площади Цзиньланя. Вспомнив про Цзиньлань, Инь Тэнаи охнул и спросил: — Кстати, что ты решил на счёт того юноши Ян Исюаня? Возьмёшь его в качестве ученика? Лю Цингэ ответил: — Я сказал ему, что на пике Байчжань всегда рады сильным культиваторам. Ян Исюань весь просиял и сказал, что хочет отправиться прямо сейчас, но я сказал, чтобы он дал мне обдуманный ответ через две недели. Над такими решениями нужно много думать. Инь Тэнаи хитро улыбнулся: — Ну, беря во внимание твои рассказы об этом юноше, могу сказать, что он обдумывал всё это уже несколько лет. Зачем же так тянуть? Лю Цингэ не ответил. Инь Тэнаи прищурил глаза, будто нашёл нужный путь и уже совсем близко к цели. — Может ли быть так, что эти две недели ты отвёл для себя? Лю Цингэ вздрогнул, точно его молнией ударило. Взметнув брови вверх, он уставился на Инь Тэнаи. Тот надел на себя победную улыбку и продолжил: — Лю Цингэ, неужели ты думаешь над тем, чтобы разрешить ему называть себя «Учитель»? Или на него тоже ляжет твоё строгое табу? Лю Цингэ нахмурился: — Инь Тэнаи, что ты хочешь этим сказать? — Ничего такого, но не кажется ли тебе, что ты слишком сильно выделяешь Ло Бинхэ? — Что? О чём ты? Брови Инь Тэнаи приподнялись от слов Лю Цингэ. — Ты серьёзно? Ты решил никогда никого не учить, но ради Ло Бинхэ сделал исключение. Разрешил ему не использовать в речи «этот ученик», чтобы он считал себя более-менее равным тебе. Заступился за него. Начал следить за дисциплиной только потому, что над Ло Бинхэ издевались. Не позволял никому называть его «Бинхэ». Прощал ему много вольностей, даже слишком много. Его «смерть» спровоцировала твоё искажение Ци. Сейчас ты больше думаешь не о бессмертном мастере Шене, а о Ло Бинхэ. Лю Цингэ замер от такой словарной атаки от главы школы Инь. Да, он замечал, что ему трудно запретить Бинхэ что-то, и вести себя как строгий учитель с ним он не хочет, но неужели всё настолько… запущено? — Я… Я не понимаю, к чему ты клонишь. Лицо Инь Тэнаи приняло строгое выражение, что случалось не так часто, особенно с Лю Цингэ. — Лю Цингэ, Ло Бинхэ для тебя только ученик? — А? Конечно, а кто же ещё? — Тогда ответь, стал бы ты так убиваться из-за смерти Ли Синю? Она ведь тоже твоя ученица? Стал бы он по ней убиваться? Разумеется! Синю такая чистая, нежная и невинная. Она не заслуживает смерти в столь юном возрасте! Но, если так подумать, сравнилась ли боль от потери Синю с болью от потери Бинхэ? … … — Инь. Тэн. Аи! Не доводи меня. Инь Тэнаи нисколько не испугался злого Бога Войны. — Ты не ответил на мой вопрос. — И не отвечу! Лю Цингэ ускорил шаг. «Что на него нашло?! Будто хочет заставить меня признаться в чём-то. Притом в том, о чём я сам не имею ни малейшего понятия!» Лю Цингэ уже перешёл бы на бег, если бы кое-что его не остановило. Догнавший его Инь Тэнаи сказал: — Лю Цингэ, не стоит так злиться. Я… — Тише. Инь Тэнаи удивился, но всё-таки замолчал. В толпе Лю Цингэ случайно заметил знакомую ему высокую и стройную фигуру, одетую в вычурные золотые одежды.