Песнь Бога и Демона

На коленях Ло Бинхэ лежал расчехлённый Синьмо, вокруг которого так и клубились пары Тёмной Ци. Ло Бинхэ то и дело проводил по его лезвию средним и указательным пальцами, стараясь подавить эту бушующую энергию. «Подчиняйся своему хозяину!» Синьмо сильно отличается от других зачарованных клинков. Не только своей тёмной энергией, но и способностью влиять на разум того, кто им пользуется. Временами Ло Бинхэ слышал его голос, зловещий, низкий и до боли неприятный. Он твердил выпустить всю силу на свободу, тем самым добиться своей цели гораздо быстрее. Но Ло Бинхэ не дурак, чтобы верить куску металла, который насквозь пропитан Тёмной Ци. «О Небеса, Будда или кто-нибудь ещё, вам было мало Шан Цинхуа, который в любой момент предаст, Ша Хуалин, которая чуть ли не в постель мне лезет, Мобэя, следящего за каждым моим шагом? Ещё и Синьмо мне на шею повесили, спасибо!» «Ло Бинхэ, зачем ты это терпишь? Предоставь всё мне, и я обещаю, что ты станешь…» «Да-да-да, Императором всех трёх миров. Тебе не надоело тараторить одно и то же?» «…» «Вот и прекрасно. А теперь, будь добр, захлопнись, пожалуйста.» В ответ Ло Бинхэ получил не слабый удар Тёмной Ци. «По-хорошему ты не хочешь, да? Ладно, выродок Бесконечной бездны, у меня нет ни нервов, ни желания с тобой возиться!» Ло Бинхэ резко впитал в себя львиную долю Тёмной Ци. Раньше это было самой худшей физической пыткой, которую только могла придумать Иньсе, но благодаря учителю Мэнмо Ло Бинхэ научился обращаться с такой убийственной энергией также, как и со светлой. Но, конечно, столь поспешное действие вскоре аукнется ему головной болью. Воспользовавшись моментом, Ло Бинхэ с громким стуком засунул Синьмо обратно в ножны, чудом поборов желание переломать его к чертям собачьим. «Знай, когда ты потеряешь для меня всякую ценность, я отправлю тебя на кухню рыб и свиней разделывать!» Ещё один толчок. «Завались!» Встав на ноги и очистив подолы одежд, Ло Бинхэ начал раздумывать над тем, как они доберутся до храма Чжаохуа. Синьмо сейчас опасно использовать для полётов, Шугуань должен беречь силы для битвы. Услышав шорох травы, Ло Бинхэ придал своему лицу бесстрастное выражение и повернулся. Взгляд Ло Бинхэ впился в лоб Цингэ, на котором не было уже и следа метки, что он оставил. Не в силах побороть неловкость, он быстро перевёл взгляд на того, кто стоял неподалёку. Инь Тэнаи. Глава школы Лошань, обладатель легендарного циня Лошань и всеми признанный гений. Красивый мужчина со спокойным характером, чутким сердцем и множеством шрамов из прошлого. Именно такое впечатление произвели на Ло Бинхэ рассказы об этом человеке и история, которую он сам поведал Цингэ, когда Ло Бинхэ «спал». Удивительно, но Ло Бинхэ, понимая, какие именно чувства Инь Тэнаи испытывает к Цингэ, не видел в нём врага, как в Шень Цинцю. У Инь Тэнаи было целых три года, чтобы сблизиться с Цингэ куда теснее, чем сейчас, но он этого не сделал. Предчувствие подсказывало, что Инь Тэнаи друг. Но Ло Бинхэ не мог не заметить странное скопление Светлой Ци вокруг Инь Тэнаи и его циня в частности. У всех сильных заклинателей имеется подобная аура, но не такая же сильная. И если вокруг других энергия просто парила, то у Инь Тэнаи он будто пыталась войти в него, но не могла, ибо место не хватало. Странно. — Молодой господин Ло, — подал голос Инь Тэнаи. — Могу ли я задать вам вопрос? — Конечно, глава школы Инь. — На лбу бессмертного мастера Лю совсем недавно красовалась странная демоническая метка, от которой и след простыл на данный момент. Уверен, он мог бы и сам спросить, — Инь Тэнаи искоса глянул на Цингэ с неким неодобрением. — Но я его опередил. Так что это? Ло Бинхэ снова взглянул на Цингэ, который смотрел куда угодно, но не на него. Ну, вполне понятно, почему. И всё-таки Ло Бинхэ не мог не отметить того, что Цингэ сейчас стал даже более очаровательным, чем раньше. — Это всего лишь мера предосторожности, — пояснил Ло Бинхэ. — Я поделился с ним своей энергией. Теперь вокруг бессмертного мастера Лю есть защитный барьер, который не позволить противникам с Тёмной Ци ниже моего уровня ранить его. Инь Тэнаи удивлённо начал рассматривать ошарашенного Цингэ. — Но я ничего не вижу. — Он даёт знать о своём присутствии лишь в момент атаки. Цингэ наконец-то посмотрел на Ло Бинхэ. Но быстро нахмурился и начал вынимать Чэнлуань из ножен. — Это было лишним, — произнёс он, стараясь не смотреть на Ло Бинхэ. — Я не калека и могу себя защитить. «И вот опять.» Серьёзно, сколько раз Цингэ огрызался на любое проявление заботы или волнения своим «Я не калека!»? Он слишком много внимания уделяет своему образу непобедимого Бога Войны. «Разве так сложно позволить мне отплатить за твою заботу и хоть раз стать защитником для тебя?..» Шугуань заметил, что с Синьмо что-то не так и поинтересовался причиной. Ло Бинхэ сухо ответил, что ближайшее время не сможет летать на нём. — Тогда мне следует переместить нас. — Снова на пятнадцать тысяч ли? Какой мне толк будет от истощённого тебя? — И что делать? Взгляд Ло Бинхэ сам собой вернулся к Цингэ. Это заметил Инь Тэнаи. — Давайте так, — начал он, улыбаясь. — Господин Шугуань полетит со мной на моём клинке, а молодой господин Ло с бессмертным мастером Лю. — … — … — А я не против, — сказал Ло Бинхэ. Так они и решили. Шугуань с опаской взобрался на меч Инь Тэнаи, а Ло Бинхэ на Чэнлуань Цингэ. Во время полёта Ло Бинхэ не мог не заметить, как Цингэ дрожит. Неужели его признание произвело на него такой сильный эффект? Ло Бинхэ невольно вспомнил все те разы, когда он точно также летел с Цингэ, до тех пор, пока не получил Чжэнъян. Руки сами собой потянулись к его талии и тут же отдёрнулись, стоило Цингэ вздрогнуть. — Что ты делаешь?! — Я… Я… Просто, понимаете, из-за Синьмо мне сложно держать равновесие… Из-за головной боли… Если честно, то голова у Ло Бинхэ действительно болела, но не так сильно, чтобы он терял сознание. Пока не так сильно. Но Цингэ ведь об этом не знает, так в чём проблема? — Ладно… Можешь… Держать меня за плечи… Тут же ладони Ло Бинхэ схватили плечи Цингэ, крепко, но в тоже время нежно. Ло Бинхэ почувствовал, как по всему телу Цингэ пробежал табун мурашек, который перескочил и на него. — Бинхэ, с чего ты решил, что нам нужно отправляться именно в храм Чжаохуа? — спросил Лю Цингэ, видимо, для того, чтобы понизить напряжение. — Я сам попросил всех представителей школ заклинателей присутствовать там. — Как это? — Пока я был «без сознания», я создал для заклинателей, у которых уже сформировалось золотое ядро, общий сон, в котором рассказал о надвигающейся угрозе. — Стой. То есть ты мало того, что обуздал кровь Иньсе и силу Синьмо, так ещё и создал сон для всех заклинателей с золотыми ядрами, тем временем разыскивая меня в своих воспоминаниях?! С гордым видом Ло Бинхэ ответил: — Да! — … Мгм. — … … … «В смысле «мгм»? Я заслужил только «мгм»? Цингэ, ты…» «Видишь? Ему нет до тебя дела. Зачем тебе терпеть такое обращение? Давай я…» «Да заткнись ты! Конкретно достал!» Путь к храму Чжаохуа пролегал через город Цзиньлань. Совсем недавно Ло Бинхэ именно там вновь встретился с Цингэ, а казалось, что прошла целая вечность. Ло Бинхэ не мог разглядеть даже крыши домов из-за плотного слоя облаков, но, наверное, это даже к лучшему. Его и так грызёт совесть за то, что случилось с этим городом и его жителями. Да, это не он отправил туда сеятелей, не он отдавал им приказы, но один факт того, что он играл роль в плане Иньсе, Мобэя и Таньлан Цзюня посеять раздор среди заклинателей, заставляет его ненавидеть себя ещё больше. Ему стыдно перед жителями Цзиньланя. Особенно перед Ян Исюанем. Он ещё подросток, а уже потерял отца. Какой же жалкой выглядела попытка Ло Бинхэ искупить свою вину, просто предложив Цингэ взять Ян Исюаня в ученики. Пройдя Цзиньлань, они приблизились к храму Чжаохуа. Обычно этот огромный буддистский храм являл собой олицетворение спокойствия, но сейчас так и бурлил жизнью. — Ты, — обратился Ло Бинхэ к Шугуаню. — Скройся где-нибудь и жди. Тебя никак не замаскируешь. Шугуань молча удалился. — Господа, — произнёс Инь Тэнаи. — Боюсь, нам тоже придётся спрятаться до поры до времени, но это будет отнюдь нелегко. — Ты прав, — согласился Цингэ. — Нас с тобой все прекрасно знают в лицо, а Бинхэ уже успел достаточно засветить лицом. Ло Бинхэ огляделся по сторонам и заметил нескольких рядовых адептов какой-то неизвестной школы. — У меня есть идея. С этими словами он со скоростью молнии направился к ним и вернулся через несколько секунд с тремя бессознательными телами. — Неброская одежда уже имеется, — констатировал Ло Бинхэ. Вдали друг от друга все трое переоделись. Лю Цингэ даже распустил волосы, чтобы никто не узнал его по неизменной причёске в виде высоко собранного хвоста. Ло Бинхэ почти минуту пялился на эту картину, прежде чем заставить себя отвернуться. Внезапно он ни с того ни с сего качнулся и чуть не упал бы, если бы Лю Цингэ не поддержал его. Только потом Ло Бинхэ понял, что сила Синьмо, которую он поглотил, наконец даёт знать о себе в полной мере. Поддерживаемый Лю Цингэ, он зашёл внутрь зала Великой силы. Инь Тэнаи держался на шаг позади, наверное, для того, чтобы никто не увидел цинь в его руках. К великому раздражению, Ло Бинхэ заметил членов дворца Хуаньхуа, во главе которых стоял старик и его «прелестная» дочурка. «Как жаль, что я не успел прикончить тебя, скотина.» В центре зала стояли настоятели храма, среди которых, как и следовало ожидать, не было великого мастера Учэня. Ло Бинхэ сжал челюсти, вспомнив, как перерезал ему горло, и как Иньсе бросила его труп на съедение псам, при этом заставив Ло Бинхэ смотреть. Он всеми силами пытался изобразить полное опустошение и безразличие, но плечи предательски дрожали. Заметив это, Иньсе отрезала ему руки и ноги, чтобы посмотреть, как быстро они отрастут. Ло Бинхэ слегка согнулся из-за боли. Тогда Цингэ положил свою грубую, но ласковую ладонь ему на спину. — Бинхэ, долго это будет продолжаться? — с волнением спросил Цингэ. — Нет… Не слишком… Великий мастер Уван громким голосом спросил у собравшихся, видели ли они странный сон. Многие ответили утвердительно. Для тех, чья стадия совершенствования не достигла золотого ядра, он начал пересказывать сон. На пользу Ло Бинхэ, он сделал это довольно красочно. — Но как Таньлан Цзюня могли заточить? Он ведь такой могущественный! — спросил один из присутствующих. И тут мастер Уван попросил выйти старого главу дворца. Тот, изображая скорбь, принялся рассказывать об ученице, которую он любил и оберегал, как драгоценную жемчужину. О том, как на одном из заданий, она столкнулась с Таньлан Цзюнем. Как он послал её шпионить за ним. Как выяснилось, что Таньлан Цзюнь признался в том, что собирается учинить кровавую резню, чтобы украсть сокровища Царства Людей. Ну не бред ли?! Ло Бинхэ не знал своей матери, а к отцу не питал тёплых чувств, ну, может быть, немного жалости, но столь наглая ложь заставила его головную боль усилиться. — Бинхэ, может, это храм на тебя так влияет? «Нет, Цингэ. На меня так влияет одна крыса, что изображает из себя золотого журавля! Чёрт, следовало ещё и правдивую историю Су Сиянь и Таньлан Цзюня рассказать во сне. Но я ведь и так был на пределе возможностей.» Дальше посыпались вопросы о том, как же всё-таки Владыке Демонов удалось вернуться. — Всё это дело рук ведьмы, что повелевает серебряными нитями, которую зовут Иньсе! Ло Бинхэ не поленился рассказать и про Иньсе, про то, что она помогла Чжучжи Лану добыть корень бессмертия, и многое другое. Естественно, он скрыл причастность Инь Тэнаи к становлению Иньсе одной из главных угроз всего мира. — Но откуда вы так хорошо осведомлены обо всём этом? — поинтересовались люди. Великий мастер Уван слегка кашлянул и ответил: — Нам об этом сообщил сын Таньлан Цзюна и Су Сиянь, который и создал этот сон. Глава дворца удивлённо округлил глаза от услышанного. Ло Бинхэ лично для него сделал отдельный сон, где он не раскрывал ни себя, ни тайну своего рождения. Там были лишь наглядные примеры того, как именно Таньлан Цзюнь будет пытать его, если одержит победу. — И этим сыном является Ло Бинхэ. Ло Бинхэ поймал на себе шокированный взгляд Лю Цингэ. Дальше пошли оскорбления и порицания в адрес Су Сиянь, которые великий мастер Уван даже не пытался прекратить. Вот вам и человек, поклявшийся сохранить гармонию и справедливость! «Будь здесь великий мастер Учэнь…» Наконец поднялся Юэ Цинъюань, держась за рукоять Сюаньсу. — Братья и сёстры, мастер Су Сиянь — мертва, и мертва уже давно. Нет смысла сейчас порочить её имя. Немного помолчав, он добавил: — У нас есть вопросы важнее. Многие из вас назвали Ло Бинхэ приспешником демонов, в особенности старый глава дворца. Но зачем ему тогда рушить планы собственной госпожи и собственного отца? — Глава школы Юэ! — воскликнул старый глава дворца. — Неужели вы защищаете его? Не забывайте, что именно из-за него вашего шиди Шеня посадили в Водную Тюрьму! «Престарелая ты тварь!» — Насколько я помню, — сказал Шень Цинцю, прикрывая половину лица веером. — Глава дворца был не против затеи Ло Бинхэ и сам её поддержал. Старик скривил лицо и посмотрел на окружающих, ища поддержки. «… Спасибо, Шишу Шень…» — И к тому же, — продолжил Шень Цинцю. — Разве история Су Сиянь касается нашей ситуации с Таньлан Цзюнем? Никому из присутствующих не показалось, что история, которую нам поведал глава дворца, мягко говоря, сшита белыми нитками? Прежде чем старый хрыч успел хоть что-то возразить, Ци Цинци воскликнула: — Именно! Неужели столько заклинателей устроили засаду из-за этой сказки? Сдаётся мне, что глава дворца не совсем чист. Она отвернулась от него и обратилась к присутствующим: — И вы тоже хороши! Всех собак повесили на Су Сиянь. А ничего, что именно он, — она указала на главу дворца. — Подослал невинную девушку к хитрому и коварному демону? Ничего, что он заставлял её обманывать? А когда она стала ненужной, всунул ей непонятный яд и выпроводил за порог! Разве подобным образом должен вести себя настоящий заклинатель и учитель?! Вы — толпа лицемеров, которые предпочли сделать крайней женщину, при этом выгораживая мужчину! Может, он сам хотел, чтобы она легла под него, но не сумел этого добиться! — Закрой свой рот! — не сумев сдержать свою истинную личину, крикнул старик, да так, что услышали абсолютно все. Лю Цингэ даже дёрнулся, будто хотел подбежать к нему и побить за то, что тот посмел так разговаривать с его шицзе. Ци Цинци в долгу не осталась: — Какой-то старый извращенец не смеет меня затыкать! — Цинци, — произнёс Юэ Цинъюань. — Прошу, сядь. Ци Цинци подчинилась. Но взгляд Юэ Цинъюаня и всех представителей хребта Цанцюн так и прожигал ненавистью старого главу дворца. Кто-то из дворца Хуаньхуа крикнул: — А ничего, что ублюдок Ло похитил Бога Войны и бессмертного мастера Инь?! — Да! Неизвестно, что он с ними сделал! — Может, тогда сами их спросите? — громко воскликнул Ло Бинхэ, отстраняясь от Лю Цингэ, дабы встать прямо. Все взгляды устремились к компании из трёх заклинателей. — Шиди Лю! — в один голос воскликнули горные лорды хребта Цанцюн. — Глава! — чуть ли не прокричали адепты школы Лошань. — Ло Бинхэ! — рыкнул глава дворца. — Схватите его! Чего же вы стоите?! — Стойте! — сказал Юэ Цинъюань, сжимая рукоять меча сильнее. — Давайте его выслушаем! — Что выслушивать?! Вперёд! Адепты дворца Хуаньхуа ринулись вперёд. Лю Цингэ вынул Чэнлуань, а Инь Тэнаи — Лошань. Но им не пришлось ничего делать, так как несколько фигур в белом промелькнули сквозь золотую толпу, заставляя каждого выронить мечи и талисманы. Ло Бинхэ, крайне удивлённый этим, произнёс: — Что за… В следующий миг перед компанией из трёх встали адепты пика Байчжань: Лю Минъянь, Юй Сюань, Ли Синю, Дао У и многие другие. — Что вы творите?! — проревел глава дворца. — Защищаем Лорда Лю! — воскликнул Юй Сюань. — И нашего брата Ло Бинхэ! — Брата?! — кто-то из толпы негодовал. — Вы по-прежнему считаете его братом?! — Да, считаем, — сказала Лю Минъянь. — И мы не позволим нападать на Шиди Ло. — Сначала выслушайте, что он скажет, — произнёс Дао У, изо всех сил стараясь не смотреть на Ло Бинхэ. Адепты пика Байчжань окружили Ло Бинхэ, Лю Цингэ и Инь Тэнаи, не позволяя никому подойти к ним. В этот момент Ло Бинхэ почувствовал, как слёзы подступили, и дышать стало сложнее. — Вы… Вы все… — Глава школы Юэ! — весь красный от ярости старик обратился к Юэ Цинъюаню. — Велите им уйти! — Не велю, — строго сказал он. — Пока все не перестанут нападать на Ло Бинхэ и не дадут ему объясниться! — громче добавил он. Сколько бы старик не препирался, ему всё-таки пришлось отозвать своих адептов. — Ну, Ло Бинхэ, мы все тебя слушаем.