Песнь Бога и Демона

Бинхэ, сложив руки перед собой, поклонился Юэ Цинъюаню и произнёс: — Бинхэ благодарит главу школы Юэ. Столь уважительные и искренние слова не могли не озадачить присутствующих. Юэ Цинъюань же сдержанно кивнул. В его глазах Лю Цингэ заметил странную смесь эмоций, которую хоть как-то описать было трудно. Должно быть, глава находился в некотором замешательстве: Бинхэ он помнил учеником своего шиди, благочестивым и вежливым, жутко талантливым и не менее усердным, но сейчас перед ним полукровка, сын Таньлан Цзюня, которого обвиняют во всех смертных грехах. — Шиди, — обратился он к Лю Цингэ. — Подойди к нам. Лю Цингэ невольно взглянул на Бинхэ, который стоял от него в одном шаге. Тот поджал губы, но взглядом дал понять, что с ним всё будет хорошо. Тем временем Инь Тэнаи направился к своим ученикам. — Глава, — поклонившись, сказал Лю Цингэ. Юэ Цинъюань смерил его строгим взглядом. — Белый тебе к лицу куда больше. Можно было бы решить, что это шутка, которой Юэ Цинъюань хотел снять напряжение и показать, что он не злится на Лю Цингэ. Но тон его голоса и выражение его лица говорили об обратном. — Должно быть, белые одежды пришли в негодность где-то в другом месте, — хмуро промолвила Ци Цинци. — Ну, знаешь, в том, куда ты так быстро удрал, бросив нас! — еле сдерживая крик, сквозь зубы процедила она. Лю Цингэ ничего не ответил. Да и что он мог ответить? Ци Цинци абсолютно права и имеет полное право влепить ему оплеуху, как и каждый член хребта Цанцюн. Лю Цингэ взглянул на каждого и понял, что нет Шан Цинхуа. Должно быть, это дело рук Бинхэ, а значит Лю Цингэ может не думать об этом. — Шимэй Ци, — подал голос Шень Цинцю. — Я уверен, что у Шиди Лю была причина уйти с Ло Бинхэ. К тому же, почти никто не пострадал — демоны быстро отступили. — Но это не отменяет того факта, что он заставил нас всех из кожи вон лезть от волнения! — Так, — промолвил Юэ Цинъюань. — Сейчас не до этого. Все сядьте на свои места. Ты, Цингэ, тоже. Затем Юэ Цинъюань посмотрел в сторону адептов Байчжань, что, окружив Бинхэ, то и дело поворачивались к нему, желая подойти к нему ближе, но они не могли этого сделать, боясь, что Бинхэ просто разорвут. — Вы слышали, что Ло Бинхэ в безопасности. Возвращайтесь на свои места. Им не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Синю ещё мешкала, желая броситься шисюну на шею, но всё равно ушла. Лю Цингэ поймал на себе взгляд Янь-эр, в котором было столько теплоты и радости вместе с беспокойством, что мужчина жалел о том, что он не может заключить сестрёнку в объятия сейчас. Поэтому, стиснув зубы, он отвернулся от неё. «Янь-эр, моя милая Янь-эр, я, сбежавший с поля боя, бросивший тебя, не имею права смотреть тебе в глаза» — Если честно, я даже не знаю с чего стоит начать. Об Иньсе и Таньлан, об их способностях и причудах я рассказал вам во снах, но придётся сделать это снова для тех, кто не в курсе. Бинхэ окинул присутствующих пристальным взглядом, сразу подмечая, кому из них не посчастливилось увидеть его творение. Лю Цингэ заметил, что Бинхэ задерживал взгляд на нескольких заклинателях дольше обычного. — Но сначала я хотел бы спросить у настоятелей храма Чжаохуа кое-что. Великий мастер Уван не слишком охотно отозвался: — И что же тебя интересует, демон? Лю Цингэ нахмурил брови. Он хочет спровоцировать Бинхэ на атаку? По крайней мере, сейчас это у него выходит не очень — ни один мускул на лице Бинхэ не дрогнул. — Может ли быть так, что среди послушников вашего храма может прятаться демон? Уван сначала раскрыл рот от удивления, а потом заливисто расхохотался, приведя в недоумение присутствующих. — Нет, ни в коем случае! Энергия этого зала и защитный барьер сразу же уничтожили бы любого демона. — А как он тогда здесь стоит? — поинтересовался один кто-то. — Я подавил свою тёмную энергию, поэтому пройти через барьер было не так сложно, — ответил Бинхэ. — Но должен признаться, что в этом зале мои силы действительно ослабевают. Бинхэ сказал это не из-за глупости, а для того, чтобы показать всем, что он не скрывает от других своих слабостей. — Но мы отвлеклись. Великий мастер Уван, тогда, что вы скажете, глянув на того послушника за вашей спиной? Повисло молчание, которое нарушал лишь пот. Мастер Уван повернулся к послушнику, который выглядел встревоженным. Лю Цингэ уже потянулся к рукояти Чэнлуаня. Великий мастер Уван, повернувшись к Бинхэ после долгого разглядывания послушника, заявил: — Не понимаю, что ты мелешь, лживый демон! Я не ощущаю в этом юноше ни капли Тёмной Ци! — Тогда… Бинхэ приподнял уголки губ в улыбке. Она напоминала улыбку хищника, который готовится перегрызть своей жертве глотку. — Может, вы почувствуете изменения, когда с него спадёт овечья шкура? Он снова оглядел тех, кого рассматривал совсем недавно. — Как и с других. В следующий момент он поднял руку, в которой Тёмная Ци собралась в чёрный шар. — Как ты смеешь?! — взревел Уван. — Я же говорил! Схватите его! — крикнул старик из дворца. Шар начал увеличиваться, вытягивая Тёмную Ци из Бинхэ. Потом он начал разделяться на множественные потоки, которые устремились к разным заклинателям. Один такой впился в послушника храма Чжаохуа. Монахи уже хотели помочь товарищу, но им помешали. Чэнлуанъ со свистом вылетел из ножен и, ослепляя монахов белыми вспышками, совершил несколько кругов вокруг них. В итоге все остались без своих метёлок. — Цингэ! — отдёрнул его Юэ Цинъюань. Но Лю Цингэ уже было плевать на приказы главы. Бинхэ им не враг, а это значит, что нужно дать ему довести дело до конца. Лю Цингэ бросил взгляд на своих учениц и адептов. — Никого не подпускайте к тем, в кого вливается Тёмная Ци! — скомандовал он. Адепты в белом тут же ринулись вперёд, сломя головы. Не обращая внимания на других заклинателей, они отбивали все атаки, стараясь никому не навредить. Не прошло и минуты, как все жертвы Бинхэ стали кричать. Их кожа начала темнеть, трескаться и пузыриться; глаза начали становиться больше, а глазные сосуды лопаться, из-за чего создавалось впечатление, будто глазные яблоки просто лопнут, как переваренные яйца. Зрелище не для слабонервных. В конце концов они не выдержали и сорвали с себя кожу явив свои истинные лица. — Это… — Что только что произошло?! — Не может быть! Но… Это и правда демоны! — Я всем нутром ощущаю их мерзкую энергию! Великий мастер Уван не мог отвести взгляд от демона, возле которого лежала кожа послушника его храма. Вскоре заклинатели набросились на демонов, пока те даже опомниться не успели. Один из них бросился к Бинхэ. Лю Цингэ уже хотел направить к нему Чэнлуанъ, как вдруг Бинхэ вытянул вперёд раскрытую ладонь. Демон почему-то замер, он пытался шевельнуться, но выходили лишь судороги. Потом Бинхэ резко сжал ладонь в кулак, и демон лопнул, забрызгав своей кровью, именно кровью, так как от органов не осталось даже жижи, чуть больше двух чжаней. — Ло Бинхэ! — начал вопить другой демон, которого скрутили, вместо того, чтобы сразу убить. Похоже, это и был «послушник храма Чжаохуа». — Как ты мог?! Ты был нашим оружием, тебя почитали, госпожа пророчила тебе титул лорда-демона! Но ты променял нас на людей! Услышанное немало поразило заклинателей. «Ах ты, хитрый лис! Можешь движением руки стереть его в порошок, но медлишь, чтобы все услышали о том, чем ты пожертвовал ради людей!» — Лю Цингэ рассмеялся в своих мыслях. — Неужели ты был предан им с самого первого дня?! Оглянись же! Они тебя ненавидят только за то, что ты отличаешься! Только за то, что ты наполовину демон! Бинхэ перевёл на него нечитаемый взгляд. — А разве вы поступаете не точно также? — ледяным голосом, в котором не было вопросительной интонации, спросил Бинхэ. — Все хороши. Чуть понизив тон, он добавил: — Не волнуйся, это скоро закончится. Щёлкнув пальцами, Бинхэ заставил голову демона разлететься на множество кусочков. В результате настоятели храма Чжаохуа были запачканы, но больше всех пострадал Уван. — Техника краденного лица. Надев на себя чужую кожу, демон может приспособиться к духовным каналам жертвы, а Тёмная Ци «засыпает» до поры до времени. Однако, оболочка не может гарантировать сохранность демона. Так как Тёмная Ци была блокирована до тех пор, пока кожа на демоне, они не смогли дать хоть какой-то отпор. Как ни в чём не бывало, Бинхэ начал разъяснять кем являются их враги. — Иньсе появилась в Царстве Демонов почти тридцать лет назад. Никто не знал ни как её зовут, ни откуда она пришла, ни из какой семьи и есть ли она у неё вообще. Имя Иньсе дали другие демоны. Её единственной целью является истребление любого, в чьих жилах течёт хотя бы капля Светлой Ци, то бишь заклинателей. Её главным оружием являются… Лишь когда речь зашла об Иньсе, Инь Тэнаи оторвал глаза от своего циня Лошань, который он лелеял пуще обычного, и посмотрел на Бинхэ. В какой-то момент Бинхэ перебили. Это был старый глава дворца Хуаньхуа. — Вы действительно верите ему?! С чего вы решили, что он не подстроил всё это?! Ты! — Он указал пальцем на Бинхэ. — Значит, тебя почитали? Пророчили место лорда? Хорошо же ты устроился! Жадной твари вроде тебя, наверное, этого было мало, и ты решил ослабить нашу бдительность, чтобы эта твоя госпожа Иньсе увеличила награду! Хорошо устроился? Да он и дня без пыток и морально унижения не прожил! — Закрой свою пасть! — чуть ли не прорычал Лю Цингэ. Тем временем он не мог не заметить, как напряглась рука Бинхэ на рукояти Синьмо. От меча исходила убийственная энергия, которую Бинхэ пытался обуздать. Сам же Бинхэ был не на шутку разозлён: звериный оскал, вздувшиеся на шее вены и мелькающие в глубине чёрных глаз алые вспышки говорили о том, что Бинхэ с удовольствием разорвал бы главу дворца. — А ведь я знал, что следовало запереть твою мать в Водной тюрьме до конца родов и прикончить тебя! Бинхэ аж вздрогнул, а потом слегка согнулся, видимо, из-за влияния меча. — Хоть Су Сиянь и подарила мне жизнь, за что я ей благодарен до конца моих дней, — Бинхэ говорил сквозь зубы. — Но мать у меня только одна, и это старая прачка, что усыновила меня. А отца и вовсе нет. — Жаль! Очень жаль, что она была столь глупа, впрочем, как и все женщины! Могла бы сделать нам одолжение и оставить тебя умирать! Это перешло всяческие границы! Лю Цингэ уже встал со своего места, отпихнув от себя Юэ Цинъюань, дабы направиться к старику и зарядить ему по крысиной морде. Но застыл, стоило ему заметить, что Синьмо начинает одерживать верх над Бинхэ. Если Бинхэ сейчас сорвётся, то окончательно настроит всех против себя. Но ещё хуже то, что его точно убьют. Поменяв курс, Лю Цингэ бросился к Бинхэ. Тот уже обеими руками сжимал рукоять меча, да так, что Лю Цингэ мог увидеть белые кости. Он взял лицо юноши в свои ладони и произнёс: — Бинхэ, прошу тебя! Прошу, успокойся! Он же именно этого и добивается! Одну руку он опустил на его плечо и крепко сжал. — Бинхэ, ты сильнее этого куска чёрного металла, — уже тише сказал Лю Цингэ. — Ха… Нет, я не могу… Они… Они все меня ненавидят! — Нет! С чего ты это взял, дубина? Твои братья и сёстры с пика Байчжань бросились защищать тебя. Разве ты не слышал, что они сказали? Ты по-прежнему их брат! — Но… Но я же слышу их крики! Лю Цингэ понятия не имел, о каких криках идёт речь, ведь громче шёпота вдалеке ничего не было. — Даже сейчас они хотят, чтобы я умер. Но я ведь просто хочу мира! Цингэ, я не на стороне демонов! Не на стороне людей! — Тише, я знаю, я верю. С этими словами он накрыл своей ладонью руки Бинхэ на Синьмо. Лю Цингэ ощутил острую боль, стоило только его коже соприкоснуться с кожей Бинхэ, но он не позволил себе убрать руку. Кажется, это начинает работать. Но старик снова всё испортил одной фразой. — Ха! Так вот на кого ты променял мою дочь, ублюдок Ло! Лю Цингэ незамедлительно отпрянул от Бинхэ. Он и сам не понял, что испытал в тот момент: стыд перед людьми или стеснение по отношению Бинхэ. Но Лю Цингэ очень скоро понял, какую ошибку совершил. Бинхэ смотрел на него взглядом того, кого жестоко предали. Алый свет снова загорелся в его глазах. Глава дворца, поняв, что идёт по нужному пути, решил сказать что-то ещё, но его заткнул Инь Тэнаи. Лишь один раз дёрнув струну Лошаня, Инь Тэнаи умудрился чуть ли не оглушить всех в зале, при этом всё помещение наполнилось неимоверным количеством светлой энергии. Глава дворца же пытался разомкнуть плотно сжатые губы, но у него не получалось. Кажется, Лю Цингэ припоминал, что у одного прославленного ордена, ориентирующегося на музыку, было такое заклятие, не позволяющее человеку, уступающему по силе, говорить какое-то время. — Хватит сеять раздор, старик, — со сталью в голосе сказал Инь Тэнаи. — Мы все по горло сыты твоим маразмом. Он повернулся к Бинхэ и Лю Цингэ. — Продолжайте. И вернулся к своему циню. Все, кто был свидетелем этого, не могли связать и пары слов. Глава школы Инь, славившийся своими безупречными манерами и бесконечным терпением, использовал на главе дворца заклинание молчания или как там его, да ещё и обозвал стариком и маразматиком! Лю Цингэ же волновало другое. Откуда у Инь Тэнаи столько силы? Да, он не слаб, но чтобы одной нотой заткнуть старика, который, несмотря на отвратительную личность, являлся одним из сильнейших заклинателем, и заполнить такое огромное помещение Светлой Ци… Здесь что-то не так. Но, к счастью, Бинхэ пришёл в себя, видимо, из-за того, что светлая энергия Инь Тэнаи подавила тёмную энергию Синьмо. Выпрямившись, он произнёс: — Вместо того, чтобы разглагольствовать, я лучше покажу вам кое-что. Бинхэ направился прочь из храма, а за ним другие заклинатели. Как же они удивились, когда увидели огромную демоническую армию. Кто-то заорал, что Бинхэ заманил их в ловушку, но это было абсурдно: храм неподалёку, монахи храма тоже. Если он кого-то и заманил в ловушку, так это демонов. К толпе подошли несколько фигур предводителей, среди которых выделялись трое. Девушка в красном представилась как Ша Хуалин, мужчина в тёмных доспехах и топором за спиной — Лухэ, другой мужчина, тонкий и с острыми чертами лица, — Баоцин. Других Лю Цингэ не запомнил. Юэ Цинъюань вышел вперёд и, как того требовали приличия, представился и поклонился, а затем задал вопрос: — Господа и госпожи, могу ли я поинтересоваться, что заставило вас встать на нашу сторону? — На вашу? — удивлённо вопросил один из демонов-предводителей. — Мы на стороне господина Ло, который поставит точку в этих бессмысленных войнах. Девушка, хихикнув, произнесла: — Кто как. Лично мне он обещал место моего отца. Лухэ промолвил: — Иньсе и Таньлан Цзюн — поехавшие с ума психи. Они не приведут Царство Демонов ни к чему хорошему. Я люблю сражения, но не люблю войны ради других войн. Баоцин добродушно улыбнулся. — А я желаю того, чтобы демоны переняли ум людей. Некоторые говорили что-то похожее на то, что сказали Лухэ и Баоцин, а другие бесстыдно, подобно Ша Хуалин, отмечали свою личную выгоду. Люди уже перестали шептаться и начали в полный голос озвучивать свои мысли. Но большинство закрыло рты, стоило в рядах предводителей демонов появиться низкому заклинателю. — Шан Цинхуа?! — в унисон вопросили горные лорды хребта Цанцюн, кроме Лю Цингэ и Шень Цинцю, почему-то. Бинхэ снова обратился к присутствующим: — Может, теперь мы обсудим дальнейшие действия?

***

Ло Бинхэ стоял на краю обрыва, который располагался неподалёку от храма Чжаохуа. Голова раскалывалась, хотелось просто взять и лечь спать. Но не время, ведь битва начнётся через считанные часы. Ло Бинхэ в конечном итоге удалось приструнить Синьмо. Но, если честно, в храме он впервые за долгое время испытал страх из-за этого проклятого меча. Внезапно ему начало казаться, что все, даже братья и сёстры, кричат на него, обзывая демоническим ублюдком, скотиной и тому подобное. Но самое ужасное случилось не в галлюцинациях, а наяву. Значит, Лю Цингэ всё-таки стыдно быть с ним в том плане… «Ладно, сейчас это не самое главное» — подумал Ло Бинхэ, массируя точку меж бровей. Сейчас надо обсудить всё сложившееся с Шугуанем. Ло Бинхэ запретил ему приходить с другими демонами, а то его просто разорвали бы. Надо будет ещё поговорить с Цингэ — его собратья по школе сразу же увели его, стоило собранию закончиться, Ло Бинхэ даже сказать ничего не успел. Самое обидное, он не поговорил с ребятами, так как им тоже велели уходить. «Шицзе по-прежнему такая смелая и справедливая, а Син-Син так выросла… Я всё пропустил…» Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись, Ло Бинхэ увидел Инь Тэнаи. Теперь Ло Бинхэ глаз не мог оторвать от его циня, так как энергия, скапливающаяся в нём, стала ещё мощнее. — Молодой господин Ло, я не мог задать вам этот вопрос в храме перед всеми, так как не хотел портить ваше итак шаткое положение, но сейчас мы одни. Могу ли я спросить? Ло Бинхэ эта затея очень не нравилась, но он всё-таки дал Инь Тэнаи добро продолжать. — Вы правда считаете, что демоны и люди, пусть и не через сто, но спустя тысячу лет придут к взаимопониманию, толерантности и любви народов? — с явным неверием и даже насмешкой спросил Инь Тэнаи. — Верю. Да, это будет трудно и долго, но результат будет того стоить. Инь Тэнаи снисходительно улыбнулся. Люди улыбаются подобным образом, когда жалеют человека из-за его наивности и недалёкости. Ло Бинхэ начал понимать, что его хорошее впечатление об этом человеке медленно, но верно начинает таять. — Вы позволите рассказать вам одну сказку? Её мне рассказывал отец в детстве. Скептически приподняв бровь, Ло Бинхэ бросил: — Да. — В одном большом и красивом лесу жили две волчьи стаи. Обе большие, обе сильные, у обеих есть волчата, но только у одних окрас более тёмный, а у других — светлый. В лесу было много еды, поэтому волки не конфликтовали между собой. Ну, не слишком часто и не слишком сильно. А ещё в этом лесу жил прекрасный белый олень, на рогах которого распускались цветы. Все животные в лесу его любили, волки не были исключением. Даже в тяжёлые времена они не позволяли себе охотиться на него. Инь Тэнаи опустил взгляд на свой Лошань, по струнам которого он без остановки проводил пальцами. — Но наступает самая суровая зима, ужаснее которой волки не знали. Становится холодно и голодно. Добычи становиться всё меньше и меньше, добывать её всё сложнее и сложнее. Тёмные волки уже на грани. Они злые, голодные, замёрзшие и уставшие. В конце концов они бросились на белого оленя, стоило ему показаться им на глаза. Так как за ним никогда не охотились, олень не мог быстро ориентироваться. Спустя какое-то время олень оказался… Инь Тэнаи поднял на Ло Бинхэ взгляд и иронично произнёс с хитрой улыбкой: — На территории светлой стаи. Ло Бинхэ напрягся всем телом, понимая, к чему он ведёт. — Они, как и тёмные, не собираются упускать еду. Один из светлых волков наконец-то ловит оленя, но ему не удаётся перегрызть ему глотку, но тут на помощь приходит тёмный волк, который доводит дело до конца. Казалось бы, что дальше всё должно быть хорошо. Олень большой, на всех хватит, к тому же его повалили благодаря двум волкам из разных стай. Но тут начинается то, что должно начаться: стаи дерутся меж собой. И будут они драться до тех пор, пока одна из сторон не победит. Ну, или пока обе стаи не прекратят своё существование, что более вероятно. Инь Тэнаи, заметив тёмную тучу на лице юноши, сузил глаза, став похожим на улыбающегося лиса. — Ну? — Что «ну»? По-моему, не самая лучшая сказка для детей. Инь Тэнаи рассмеялся, кажется, искренне. — Согласен. Но отец обожал её, наверное, потому что сам придумал. Но вы поняли, кто кем является? — А как же не понять, глава школы Инь? Вы всё сказали практически прямым текстом, — раздражённо усмехнулся Ло Бинхэ. — Большое лес — это мир, тёмные волки — демоны, светлые — люди и заклинатели, а зима — трудное время. Снова снисходительная улыбка, но на этот раз Инь Тэнаи не сдержал смешка. — Я чем-то вас рассмешил, глава школы Инь? — с остатками улыбки спросил Бинхэ. — Немного. Так по-вашему, мир — это лес? — Именно. Ло Бинхэ ответил твёрдо и уверенно, но в душе начал нервничать. Всегда пугает, когда улыбающийся человек, мысли которого ты не можешь прочитать, задаёт непонятные вопросы. — Ох, сожалею, но вы ошиблись. Миром здесь является вовсе не лес, он не имеет здесь никакого значения. Мир — это олень, которого загрызли волки. Ло Бинхэ показалось, что он услышал раскат грома, хотя погода ни к чему такому не готовила. — И точно также, как труп оленя будет окружён бездыханными телами волков, рано или поздно мир будет уничтожен и усеян трупами демонов и людей. — Вы так решили из-за какой-то сказки? — Нет. Просто люди таковы по своей натуре — они не любят, когда кто-то равен им, а когда демоны начнут перенимать человеческие техники, они могут стать даже выше людей. Про демонов можно сказать тоже самое. Никто не уступит друг другу. — И какой же выход из ситуации вы видите? Помолчав довольно долгое время, Инь Тэнаи ответил: — Я задавал отцу такой же вопрос, и он каждый раз отвечал одно и тоже. — И что же? — Одна стая должна уничтожить другую и всё. Ло Бинхэ сжал кулаки. — И, конечно, уничтожены должны быть тёмные волки, — процедил Ло Бинхэ. — Ну, учитывая то, что я один из «белых», то да. Но мне, если честно, всё равно сейчас. Ло Бинхэ уже хотел бросить в лицо Инь Тэнаи пару ласковых, как вдруг его осенило. Он опустил взгляд на Лошань, потом поднял на Инь Тэнаи, опустил и снова поднял. — Глава школы Инь, а точно ли вы пришли ко мне только для того, чтобы поведать о литературных достижениях покойного отца? — с серьёзным выражением лица спросил Ло Бинхэ. Улыбка растаяла на глазах, уступив место отчаянно сомкнутым губам. — Это ведь то, о чём я думаю? Ло Бинхэ от чего-то боялся получить положительный ответ, стоило ему увидеть искренность Инь Тэнаи. — Молодой господин Ло, вы ведь понимаете, что Лю Цингэ не должен об этом знать до самого последнего момента? Ло Бинхэ с сожалением в глазах промолвил: — Да…