Песнь Бога и Демона

Шанхэ не знала, сколько она уже бежит. Ноги ныли и болели, горло разрывалось от частого дыхания, голова кружилась, хотелось пить. Но она всё равно бежала. Страх не давал остановиться. Наконец она оказалась в лесной глуши, далеко от её сгоревшего дома. Она чуть помедлила, и ноги тотчас отказали. Шанхэ упала на землю, поранив руки и ноги. На мгновение она задержала дыхание, пытаясь осознать то, что произошло. А потом она надрывно пыталась сделать вдох, но рвущиеся наружу рыдания не позволяли. Всё произошло так быстро. Когда она пришла, всё было в огне. Её соклановцы пытались дать отпор, но ничего не могли сделать против численно превосходящих заклинателей. Один за другим её любимые падали замертво, а она не могла помочь, так как саму себя защищала кое-как. В какой-то момент младший брат Шанхэ Ки Ван схватил сестру за руку и потащил за собой. Они хотели сбежать вместе, но преследователи не позволили бы. Тогда Ки Ван развернулся и бросился на заклинателей, чтобы у Шанхэ был хоть какой-то шанс выжить. В памяти промелькнули голубые глаза брата, что были наполнены слезами, когда он кричал сестре, чтобы она не смела умирать. А затем десятки мечей проткнули тело подростка насквозь. — А-Ван… Отец… Матушка… Дедушка… Все… Нет!.. Почему?!.. За что?!.. А-а-а!.. Сердце было готово разорваться. Всё тело болело. Ки Шанхэ, вся покрытая кровью, лежала на земле, рыдала и хваталась за грудь, пытаясь унять сердце, которое билось так быстро, что больно било по рёбрам. — Из-за меня!.. Всё из-за меня! Зачем она тогда связалась с Тэнаи? Почему влюбилась? Почему позвала с собой? Из-за её глупости вся её семья и весь её клан были истреблены! Инь Тэнаи… — Как ты мог?! — кричала она, вцепившись руками в волосы. — За что?! Разве ты меня не любил?! Почему?! Почему?! Почему?! Безумный вой прерывал такой же безумный смех. В голове у неё будто что-то сломалось. Смех и рыдания прекратились, когда она вспомнила про недавний разговор с дедушкой. Тогда она обнаружила в библиотеке странную и старую книгу. Дед объяснил, что эта книга досталась ему бешеными усилиями и другой такой нет. В ней описывался ритуал, который мог даровать человеку безграничную силу. Дедушка сказал, что этот ритуал очень опасен, а в книге некоторые знаки были смазаны, что делало попытку его исполнения самоубийством. Но Шанхэ было всё равно. Она решилась всего, так что же ещё она может потерять? Жизнь? Так она ей уже не нужна. Порезав руку мечом, она кровью принялась рисовать огромную печать, что была изображена в книге. Шанхэ прекрасно всё помнила. Смазанные знаки она нарисовала по своим догадкам. Во время всего процесса Шанхэ всем своим видом походила на сумасшедшую. Как умалишённая она повторяла: — Я отомщу тебе, я отомщу тебе, я отомщу тебе, я отомщу тебе, я отомщу тебе… Она то шептала, то кричала, то плакала, то смеялась, но всё равно повторяла именно эту фразу. Наконец круг был закончен. Встав в его центр, она взяла меч, что когда-то выковал для неё отец, и развернула лезвием к себе. Она подумала об Инь Тэнаи. Гнев и обида на время стёрли все чудесные воспоминания, оставив в голове лишь образ заклинателя. — Я отомщу тебе… Лезвие меча насквозь пронзило её грудь.

***

С трудом разлепив веки, девушка ещё долгое время пыталась вернуть чёткость зрения. Голова пустая, тело ватное. Её до ужаса тошнило. Приподнявшись на локте, она увидела, что лежит в центре кровавого круга, а из её груди торчит меч. Спустя минутное замешательство, он аккуратно вытащила окровавленный клинок. Рана тут же затянулась. Она понятия не имела, кто она, где она и как здесь оказалась. Даже имя было забыто. Вдруг резкая боль пронзила её голову. Будто в её мозг вбивали тупые гвозди. Она схватилась за голову и начала извиваться на земле, истошно вопя. Затем её руки тоже начали болеть. Внутри них словно шевелилось что-то горячее и острое. Когда же боль прекратилась, девушка почувствовала, как по всему её телу разливается энергия. А вместе с ней в памяти всплыл образ юноши. Она не видела его лица, не знала о нём практически ничего. Но кое-что ей всё-таки было известно — он заклинатель. Если он ей когда-нибудь повстречается, она точно его узнает. И убьёт. Зачем это ей? Она понятия не имела. Но всё её нутро прожигали обида и ярость. Она должна была, она хотела, но не знала почему. Но как это сделать? Ответ прост! Она уничтожит всех заклинателей, среди которых обязательно должен быть он! Безумно? Глупо? Но она этого не понимала. Рассудок этой девушки абсолютно точно повредился. Движимая своей целью, она направилась в Царство Демонов, где ей и дали имя. Иньсе.

***

Иньсе не пришлось учиться контролировать и использовать свои силы, она знала всё в совершенстве с момента пробуждения. Враги один за одним падали перед её мощью, а она, не смея нарушать демонические порядки, безжалостно над ними расправлялась. Но однажды она сделала исключение. То было в северных землях. Когда Иньсе и её армия прибыли, они встретились с сильным сопротивлением. Которого, впрочем, оказалось мало. Эта битва была такой же, как и десятки до этого. Кровь, крики, смерть. Но всё изменилось, стоило ей встретиться с молодым наследником этих земель. Мобэй Цзюнем. На вид этот демон был подростком лет семнадцати. Его леденящая душу красота и грозная аура могли зацепить любого. Но внимание Иньсе привлекло не это. Она уже несколько лет путешествовала по Царству Демонов и успела повидать множество существ с очень экстравагантной внешностью, но ни у кого не видела голубых глаз. Или видела? Почему-то в суровом взгляде этого грозного юноши чувствовалось нечто знакомое и… родное. Родное и любимое. Попытки вспомнить другого обладателя голубых глаз привели к адским головным болям. Что-то будто не позволяло ей вспомнить. В конечном итоге это привело к тому, что Мобэю всё-таки удалось пронзить плечо Иньсе ледяным копьём. Но это всё. Серебряные нити Иньсе покрошили лёд Мобэя, а он сам чуть не лишился рук. Когда же всё закончилось, Мобэй стоял перед ней на коленях, но не потому, что сдался, просто стоять было физически невозможно. Поверженный противник упрямо продолжал прожигать её взглядом. «Побеждённый, но не сломленный, да?» Иньсе присела рядом с ним, чтобы их глаза были на одном уровне и с улыбкой произнесла: — Хочешь стать моим союзником? Мобэй ошарашено округлил глаза. Сплюнув кровь, он спросил: — Ты издеваешься? — Ни в коем случае. Ты станешь моим союзником, будешь меня сопровождать и помогать мне, а взамен я сохраню тебе жизнь, дам куда большую властью, чем сейчас и помогу избавиться от нелюбимого дяди. Разве не выгодно? Мобэй ещё долго сомневался, прежде чем всё-таки согласиться. Так и началась их дружба, хоть Мобэй до последнего твердил, что никакие они не друзья. Узнавая ледяного демона всё больше и больше, Иньсе убеждалась в том, что его холодность, пофигизм, честность и отвага ей очень знакомы. «Вспомнить бы, кого ты мне напоминаешь.» Они много общались, спорили, ругались, но быстро забывали обиды. Сражались плечом плечу, подбираясь к теперь уже к их общей цели всё ближе ближе. Иньсе не покидало странное чувство. Чувство того, что какая-то пустота внутри неё немного заполнилась.

***

Этот маленький уродливый горбун лежал перед Иньсе, свернувшись калачиком и пряча лицо. Мерзкие ожоги могли вызвать приступ рвоты, но Иньсе и не такое видела. — И что ты собираешься с ним делать? — спросил Мобэй, презрительно глядя на мальчика. Иньсе сама не знала. То, что горбун оказался наполовину демоном, да ещё и смог обуздать Лазурное пламя, было лишь предлогом оставить его в живых. Когда Иньсе посмотрела на этого ребёнка, такого жалкого, такого напуганного, такого бедного, в груди защемило. Неужели это была жалость? Иньсе была уверена, что её у неё никогда не было. А может дело в том, что она… видит в нём себя? Казалось бы, чушь. Она одна из сильнейших, у неё армия, слава, богатство, красота в конце концов! Но почему-то они были похожи. — Подними голову, — приказала Иньсе. Мальчик не двигался. Иньсе повторила уже более ласково, но эффекта не было. Мобэй уже собирался дать горбуну «урок хороших манер», но Иньсе остановила друга и присела рядом с ребёнком на колени. — Я знаю, ты боишься нас. Это нормально. Но боюсь, чтобы я взяла тебя к себе, тебе нужно будет поскорее избавиться от страха. Мальчик, чьё тело непрерывно дёргалось от приглушённых рыданий, резко замер. Мобэй удивлённо вопросил: — Чего?! — Того! Будь добр, не кричи. Ребёнок итак напуган. — С какой это стати ты нежничаешь с ним?! Иньсе оставила его без внимания и вернулась к мальчику. С удивительной даже для себя нежностью она коснулась его горба, наклонилась и прошептала: — Тебя больше никто не обидит. Я буду учить тебя, ты станешь сильным и вернёшь всем своим обидчикам долги, а десять раз более жестокие. Спустя почти час уговоров, мальчик наконец посмотрел на Иньсе. — Как тебя зовут? — У… У м-меня нет… и-имени… — Тц, тц, тц. Непорядок. У каждого должно быть имя. Так уж и быть, сама его тебе придумаю. Иньсе задумалась. Нужно было придумать мальчику какое-нибудь красивое имя. — С этого дня тебя будут звать Шугуань. Мобэй посмотрел на Иньсе и покрутил пальцем у виска: — «Луч света»? Издеваешься? Да он же страшный как смертный грех! Малыш снова задрожал. — Не всем же быть такими красавцами, как ты! Да и выглядеть так он будет недолго. И её слова оказались правдивыми. На протяжении года она искала способ избавить Шугуаня от уродства. И наконец-то нашла. Когда Шугуань надел маску и посмотрел в зеркало, не обнаружив шрамов, ожогов и горба, он разрыдался. А потом неожиданно обнял Иньсе за талию. — Спасибо! Спасибо, госпожа! Я так счастлив! Внутри Иньсе что-то потеплело, когда к ней прижался этот несчастный малыш. Она робко погладила его по голове в ответ. То было их первое и последнее объятие.

***

Иньсе швырнула чашу с лекарством на пол и крикнула: — Твоё лекарство не помогает! Моя голова по-прежнему болит так, будто в неё вбивают гвозди! И с каждым днём всё сильнее и сильнее! Лекарь от страха упал на колени. — Госпожа, подождите ещё немного! Мои лекарства никогда не подводили! — Я уже много лет жду и всё бестолку! Пошёл вон! Лекарь в страхе покинул покои. Иньсе вцепилась в свою голову и принялась давить на неё так сильно, что чуть не раздавила. Она откинулась на кровать и начала елозить из стороны в сторону, по-прежнему сжимая голову. В последнее время её головные боли стали просто невыносимыми. А вместе с этим Иньсе начала раздражаться и беситься по любому поводу. Её решения становились всё более безрассудными и даже глупыми. Даже спустя два десятилетия её ненависть к человеку, которого она даже не знает, совсем не угасла. Она разрывала её изнутри.

***

Иньсе крушила свою комнату в приступе ярости. Как?! Как они посмели предать её?! Схватив сундук, она швырнула его в стену, крикнув: — Твари! Скотины! Крысы! Следом она разбила огромное зеркало, при этом порезав руку. — Шугуань! Неблагодарный! Так ты мне отплатил за доброту?! Она упала на колени и начала бить пол кулаками, стирая руки в кровь. Но потом она рассмеялась. — Ха-ха-ха! Ничего! Я просто убью тебя! И Ло Бинхэ я тоже прикончу! Ха-ха-ха! Но только после этого Инь Тэнаи! Она каталась по полу от смеха. — Наконец-то! Я убью его и весь этот кошмар закончится! Мне не будет больно! Ха-ха-ха-ха! По-прежнему хихикая, она приподнялась. Её взгляд упал на собственное отражение в большом куске разбитого ею зеркала, что лежал неподалёку. Безумные красные глаза, огромные синяки, пугающая улыбка. Это выражение лица застыло на мгновение, а потом уголки губ Иньсе медленно опустились, глаза наполнились слезами. — Жалкая…

***

Иньсе бежала от ущелья Цзюэди как можно дальше. Ло Бинхэ нужно было время, чтобы уничтожить Синьмо, и Иньсе этим воспользовалась. Но ушла она не с пустыми руками. За собой она тащила тело Инь Тэнаи. Каким-то чудом его не растоптали в мясной фарш. Но ещё большим чудом было то, что он ещё дышал. Слабо, но дышал. Оказавшись достаточно далеко, она упала на колени и начала плакать. Повернувшись к лежащему без сознания Инь Тэнаи она со слезами на глазах прокричала: — Мертвы! Они все мертвы! Мобэй м Таньлан Цзюнь погибли! Даже этот предатель Шугуань точно умрёт! У меня никого не осталось! Она, шатаясь, подошла к нему. — Быть может, я сама уйду вслед за ними уже совсем скоро, но у меня пока есть время с тобой расправиться! Она убьёт его мучительно, а потом изуродует его труп! Занеся кулак для удара, она всмотрелась в лицо Инь Тэнаи, а затем ударила, что есть сил. Но… Инь Тэнаи был невредим. Иньсе нанесла удар по земле, совсем рядом с его головой. — Какого?!.. Иньсе предприняла вторую попытку, третью и четвёртую, но всё бестолку. Что-то внутри неё не позволяло навредить этому мужчине. Она пробовала снова, снова и снова. Без результатов. — Почему?! Я ненавижу тебя! Ненавидела тридцать лет! Мечтала о твоей смерти! Я убила стольких, чтобы достать тебя! Так почему?! Почему… Почему я не могу тебя убить?! А-а-а-а-а-а!!! Снова боль. Иньсе прижала руки к вискам, чтобы хоть как-то помочь себе. — Останови! Останови эту боль! В какой-то момент ресницы Инь Тэнаи задрожали. Он открыл глаза, но его взгляд был направлен в какую-то пустоту. Иньсе застыла. Кое-как повернув голову, Инь Тэнаи посмотрел на Иньсе. Его взгляд немного прояснился. Бледными губами он прошептал: — Шан… Хэ… Две слезы покатились по его лицу, прежде чем он снова закрыл глаза. Теперь уже навсегда. Иньсе была в сильном ступоре. Она ничего не могла понять. — Я… Я ненавижу тебя… Ненавидела тридцать лет… Мечтала о твоей смерти… Я убила стольких, чтобы достать тебя… Так почему… Почему… Почему я сейчас плачу из-за тебя?.. Иньсе закрыла лицо руками и согнулась пополам. Она задыхалась от слёз, но не могла их остановить. Вдруг она вцепилась в одежду Инь Тэнаи и начала трясти его. — Вставай! Не смей умирать! Открой глаза! Но ничего. — А-А-А-А-А-А!!! Она кричала, рвала на себе одежду, вырывала свои волосы, расцарапала собственное лицо.

***

Непонятно, как много времени прошло до того момента, когда Ло Бинхэ обнаружил её. Хотя Иньсе было всё равно. Она сидела на коленях возле трупа Инь Тэнаи, который так и не посмела тронуть. Взгляд её был направлен в никуда, а сама она находилась в каком-то трансе. Ло Бинхэ неторопливым шагом подошёл к ней. — Только посмотри, как низко ты пала. В его голосе не было насмешки, не было злобы, не было ликования. Ничего не было. Иньсе даже не повернулась к нему. Она не пошевелилась, когда Ло Бинхэ убрал остатки её волос со спины. Не пошевелилась даже тогда, когда Ло Бинхэ пронзил её мечом насквозь. Она даже не взглянула на окровавленное лезвие, что торчало из её груди. Одним резким движением Ло Бинхэ вынул клинок, и Иньсе головой упала на грудь Инь Тэнаи. Ло Бинхэ протянул руку, желая убрать её с него, но по какой-то причине передумал. Тело Иньсе начало медленно превращаться в прах, но она чувствовала себя так спокойно. Наконец она полностью рассыпалась и её унёс ветер.