Песнь Бога и Демона

С момента пробуждения Лю Цингэ прошла почти неделя. Он быстро шёл на поправку, чем немало радовал своих товарищей. Но выходить из пещеры Му Цинфан категорически запрещал. Цингэ это привело в недоумение — в прошлый раз, когда у него случилось искажение Ци, его в первый же день отправили на Байчжань, а тут заперли в пещерах, будто он хрустальный. Ситуацию сгладило то, что Янь-эр и Синю разрешили навещать его. Впервые сестра накричала на него, сказав, что скоро сойдёт с ума, если Лю Цингэ продолжит бросаться в объятия смерти раз за разом. Ли Синю же просто не отлипала от шеи наставника: девушка набросилась на него с объятиями и слезами, лишь стоило увидеть его. Когда ругательства Янь-эр закончились, она последовала примеру младшей. От них Цингэ узнал, что они ни разу не поговорили с Бинхэ за все дни. С Ло Бинхэ они не виделись также почти неделю с того… неловкого случая. Советники чуть ли не оккупировали весь хребет Цанцюн, требуя Ло Бинхэ вернуться и приступить к своим обязанностям. Большое количество верховных демонов были свергнуты, особая армия Иньсе разгромлена, но каждый день находились недовольные, отказывающиеся принимать то, что ими будет править «грязный ублюдок», который собирается заключить мир с людьми. Ло Бинхэ приходилось лично подавлять мятежи, каждый день перечитывать тонны документов и проводить собрания, которые порой длились пять-шесть часов. И при всём этом он умудрялся находить лишние минуты, чтобы писать письма Лю Цингэ каждый день. Лю Цингэ, вспоминая случай недельной давности испытывал довольно смешанные чувства. Он просто взял и расплакался перед Бинхэ, да ещё и побил. Ну не позор ли? Хорошо хоть ему разрешили вернуться домой, а то находясь в этой пещере он не мог не вспоминать этот позор во всех подробностях. Его сердце всё чаще и чаще начинало тревожно биться, думая об Ло Бинхэ и обо всей этой ситуации в целом. Его обуяла боязнь того, что случиться в будущем. Чувства Бинхэ ясны как день, а его собственные? Лю Цингэ всё отдал бы за то, чтобы кто-то ему всё объяснил, но нужно думать и решать самому. Лю Цингэ зашёл в свой домик и бухнулся на край кровати. «Будь здесь Инь Тэнаи… Мне бы и говорить не пришлось. Он сам бы всё понял, выслушал, немного поиздевался и дал совет…» Как наяву он видел перед собой Инь Тэнаи, играющего на Лошань. Как и раньше он сидит с неестественно прямой спиной, опустив печальный взгляд на серебряные струны. Воплощение спокойствия и гармонии. Сделав глубокий вздох, он отвёл взгляд и достал из-за пазухи новое письмо от Ло Бинхэ, которое он получил прямо перед отлётом на Байчжань. В нём он сообщил, что наконец-то нашёл свободное время, чтобы посетить хребет Цанцюн и пик Байчжань в частности. Видимо, Юэ Цинъюань настроен к Бинхэ весьма положительно, раз позволяет ему посещать его школу, когда тому захочется. Кстати о Юэ Цинъюане. После битвы в ущелье Цзюэди он был прикован к кровати из-за чрезмерного расточительства энергии, поэтому не смог навестить очнувшегося шиди. Ну, раз так, то шиди сделает это сам. Прибыв на пик Цюндин, Лю Цингэ направился в покои главы и обнаружил его в кровати, перебирающим бумаги. — О, Шиди Лю, рад видеть тебя, — с доброй улыбкой произнёс он. Лю Цингэ поклонился и поприветствовал главу. — Как ваше состояние? — поинтересовался Цингэ. — Я в полном порядке, — с улыбкой ответил глава. — Даже ходить могу, правда не слишком долго, но прогресс на лицо. Спасибо за беспокойство Шиди. А ты? Ты полностью восстановился? Лю Цингэ лишь кивнул. — Хорошо, очень хорошо. Если честно, я и не думал, что Ло Бинхэ так хорошо справится со своей задачей. Лю Цингэ недоверчиво нахмурил брови. — Вы про то, что он передавал мне энергию? — предположил он. Юэ Цинъюань удивлённо всмотрелся в лицо шиди и сказал: — Да, это тоже. Но я имею ввиду починку Чэнлуаня. Лицо Лю Цингэ вытянулось от шока. Заметив это, Юэ Цинъюань спросил: — Разве он тебе не рассказал? — Нет, впервые слышу… Что именно случилось с Чэнлуанем? Как Бинхэ его починил? Юэ Цинъюань задумался. — Как именно он это сделал я не знаю. Но точно помню огромную трещину на лезвии твоего клинка. Лю Цингэ сжал рукоять меча. — Попробуй ты нанести ещё пару ударов Чэнлуанем, он тут же разломался бы на две части. Именно из-за меча ты потерял сознание и стал уязвим для тёмной энергии. Лю Цингэ не знал, что и думать. Для Лю Цингэ всё было бы потеряно, потеряй он свой меч, но благодаря Ло Бинхэ Чэнлуань будто никогда и не ломался. — Знаешь, Шиди. Я не был уверен в чистоте чувств Ло Бинхэ к тебе. Цинци столько всего мне наговорила про него, когда вы вдруг исчезли в городе Хуаюэ. Но все сомнения испарились, когда Ло Бинхэ пал на колени и начал бить челом передо мной, умоляя разрешить ухаживать за тобой. Его драконьи глаза были такими чистыми, голос таким честным, что я даже не понял, за что Цинци так на него взъелась. — Ситуация в Царстве Демонов была не лучше, если не хуже, чем у нас. Столько ответственности упало на плечи этого юноши, но он всё равно приходил к тебе и передавал энергию. Я счастлив, что именно он стал нашим союзником. Лю Цингэ стоял как каменное изваяние. В его голове снова и снова звучали слова главы. Цингэ чувствовал, как что-то тёплое и нежное расцветает в груди, вызывая недоумение. Юэ Цинъюань взволнованно спросил: — Шиди, с тобой всё хорошо? Ты так густо покраснел… — А? Нет… То есть да! Я в порядке… Юэ Цинъюань решил не докапываться до Цингэ и перевёл тему: — Через месяц будет организован праздник в честь победы над Таньлан Цзюнем и Иньсе, а также союза Царства Демонов и Царства Людей. Не особо вслушиваясь, Лю Цингэ кивнул. — Но я хотел бы организовать для хребта Цанцюн отдельный праздник. За одно отпразднуем твоё выздоровление. Думаю, к сегодняшнему вечеру всё как раз было бы готово. Лю Цингэ сказал: — Глава, думаю, я не смогу присутствовать на празднике. Юэ Цинъюань вскинул брови: — Почему? — У меня очень важная встреча. Юэ Цинъюань какое-то время смотрел на Лю Цингэ, потом в его глазах возникло осознание, а затем он с улыбкой произнёс: — Конечно, Шиди, я всё понимаю. Но праздник не будет радостным без нашего брата, так что отложим его на день или два.

***

Ло Бинхэ стоял на самой границе пика Байчжань, перед барьером. Какая-то неуверенность не позволяла ему сделать шаг дальше. В тоже время его мучило сладковато-горькое предвкушение. Байчжань. Его дом. Он наконец-то вернётся. Но так страшно. Набрав в грудь побольше воздуха и подавив демоническую энергию, Бинхэ закрыл глаза и сделал решительный шаг вперёд. Сразу же ему в лицо ударил чистый морозный воздух, а под ногами захрустело. Расклеив веки, Ло Бинхэ сделал протяжённый вздох восхищения. Чувство чего-то родного разлилось по венам, стоило ему лишь увидеть искрящийся под лунным светом снег. Весь страх испарился, и Ло Бинхэ стал делать один шаг за другим. Снежинки кружились в танце, оседая на его волосах, одежде и лице. Было щекотно и легко. Он посмотрел в небо, чтобы увидеть, как с неба падает снег, искрясь как алмазная пыль. Ло Бинхэ не мог сдержать ни широкой улыбки, ни тихих смешков радости. Он не думал, куда идёт. Он просто наслаждался. Вдруг Бинхэ резко остановился и сел на корточки, чтобы слепить снежок. Его руки вмиг похолодели, но он даже не заметил этого. Сразу вспомнились деньки, когда они все вместе играли в снегу. Посмотрев на снег, который казался таким мягким, в голову Ло Бинхэ залезла странная идея. По-прежнему держа снежок, он наклонился назад и упал в снег. Его встретили холодные, но мягкие объятия. «Так хорошо.» Ему показалось, что он даже мог бы заснуть так. И он действительно на пару секунд смежил веки, но тут же раскрыл их, стоило услышать чей-то настойчивый кашель. Резко приподнявшись, он увидел Лю Минъянь, Юй Сюаня и Ли Синю. Они смотрели на него с выражением лица «ущипните меня, вдруг это сон». Ло Бинхэ захотелось зарыться с головой в этот снег от стыда. Он практически взрослый мужчина, правитель Царства Демонов, чёрт бы всех побрал, и при всём этом валяется в снегу, держа снежный шарик! Не анекдот ли? Он встал и уставился на друзей, даже позабыв отряхнуть снег с одежды. Все четверо стояли в молчании, которое прервала Лю Минъянь: — Шиди, эм, ты хорошо добрался? — неловко спросила она. — А? А, да… А что вы делаете так далеко от комнат? — Вообще-то до них чжаней двадцать от силы, — заметила Минъянь. Бинхэ уронил снежок. Как он мог дойти аж до сюда и не заметить?! — Лорд Лю сказал, что ты вечером придёшь, вот мы и пошли тебя встретить. Но, если честно, не ожидали увидеть… всё это, — еле сдерживая смех сказал Юй Сюань. Син-Син укоризненно посмотрела на своего шисюна, а после подошла к Бинхэ. Ло Бинхэ до сих пор не мог поверить, что его маленькая Син-Син так сильно выросла, так похорошела, стала такой сильной. Его взгляд зацепил блеск заколки в волосах Синю*. Восьмиконечная звезда из бриллианта. Это его не слабо удивило — Ли Синю не любила украшения и надевала их всего два-три раза при Бинхэ. Девушка протянула ему свою руку, и он без раздумий взял её. Ли Синю потянула его за собой. — Куда это мы? Лю Минъянь уклончиво ответила: — Сюрприз. Они дошли аж до дома Лю Цингэ. Ло Бинхэ чуял что-то неладное. — Учитель попросил привести меня? — предположил юноша. Юй Сюань ответил: — Не-а. Лорд Лю вернётся через пару часов. — Тогда… Но Бинхэ не дала договорить Лю Минъянь: — Нечего гадать, Шиди. Просто закрой глаза и не открывай, пока не скажем открыть, ладно? Бинхэ доверился и смежил веки. Послышалось, как открылась и закрылась дверь. — Всё, открывай. Когда же Ло Бинхэ сделал это, он не мог поверить своим глазам: по середине комнаты стоял круглый стол, ломившийся блюдами, закусками и вином. Лю Минъянь, Юй Сюань и Ли Синю, улыбаясь, посмотрели на ошарашенного Бинхэ. — С возвращением! — сказали Юй Сюань и Минъянь. Синю, подпрыгнув, обняла шею Бинхэ. Лю Минъянь тоже полезла обниматься. Даже Юй Сюань настолько расчувствовался, что, шмыгая носом, чуть не задушил Бинхэ, обняв его со спины. Ло Бинхэ был в полном шоке. Кое-как вернув себе возможность говорить, он спросил: — Вы… Вы это для меня?.. То есть вы не сердитесь?.. — На что мы должны сердиться? — недоумевала Лю Минъянь. — Ну… Я же оказался демоном… Ещё и Пир Лазурного пламени… Повисла тишина, которую прервал вскрик Ло Бинхэ, когда Син-Син, по-прежнему вися у него на шее, сильно ущипнула его щёку. — Ты чего, Син-Син? — Она чего?! — возмутился Юй Сюань. — Она ничего! Шимэй умницы, в отличие от некоторых! — Серьёзно, как мы могли возненавидеть тебя за то, в чём ты не виноват? — с нежностью в голосе промолвила Лю Минъянь. — Ты наш брат, и мы рады, что ты жив. Губы Бинхэ задрожали, а глаза наполнились слезами. Он так скучал по ним, но не смел прийти, думая, что не заслуживает быть их братом. Какой же дурак! Ли Синю спрыгнула вниз, вытерла слёзы и потянула Ло Бинхэ к столу, а Лю Минъянь и Юй Сюань толкали его в спину, торопя. Ло Бинхэ аж покраснел от неловкости, когда его тарелку наполнили доверху. Юй Сюань, открывая вино, сказал: — Конечно, до твоей готовки, как до храма Чжаохуа пешком, но мы старались. Шмыгнув носом, Ло Бинхэ с недоверчивой улыбкой уточнил: — Мы? Он помнил, как на двенадцатый день рождения Син-Син Юй Сюань решил лично приготовить имениннице десерт, а в итоге следующие два дня и он, и Синю, и Минъянь, и Бинхэ, и даже Цингэ не могли тренироваться из-за отравления. Лю Цингэ даже впервые наказал его, заставив пробежать вокруг всего пика Байчжань три сотни кругов. Юй Сюань смущённо сказал: — Ну, может, и не совсем «мы», а Шицзе и Шимэй. Но я достал первоклассное вино! Будешь? Ло Бинхэ радостно улыбнулся: — Давай! Юй Сюань налил всем и себе тоже. Они пили, ели и болтали, стараясь избегать неловких тем. Вскоре Ло Бинхэ задал вопрос Ли Синю: — Син-Син, откуда у тебя такая чудная заколка? Она будто создана для тебя! Неожиданно для Ло Бинхэ Синю опустила взгляд. На её лице была печаль. Не понимая, что сделал не так, он уставился на Юй Сюаня и Лю Минъянь. Помолчав, Лю Минъянь спросила: — Ты ведь помнишь Дао У? Ло Бинхэ нахмурился, вспомнив о нём. Ни с кем на Байчжань он не дрался и не ругался также часто, как с ним. — Как же его забыть. — Он не так давно был ранен, а Шимэй Ли ему помогла, даже подарила прекрасную мазь. Продолжил Юй Сюань: — Перед тем, как отправиться в ущелье Цзюэди, Шиди Дао дал мне эту заколку и попросил передать её и благодарность за мазь Шимэй, так как её тогда не было рядом. Бинхэ удивлённо приподнял брови. Оказывается и Дао У способен на хорошие поступки. — Понял. И где он сейчас? Его ведь не ранили? — скорее из приличия, чем из истинного волнения, спросил Бинхэ. — Он погиб, защищая раненых адептов Байчжань, — произнёс Юй Сюань и тут же осушил чашу с вином. Ло Бинхэ даже не знал, что сказать, поэтому тоже отпил вина. Они решили не думать о плохом и поспешили замять этот разговор. Спустя пару часов в сознании остался лишь Ло Бинхэ. Юй Сюань никогда не умел пить, Лю Минъянь перебрала на эмоциях, а Синю, видимо, впервые попробовала алкоголь и тут же уснула. В Царстве Демонов любой уважающий себя демон должен был оставаться трезвым и после трёх кувшинов, поэтому Ло Бинхэ вынужден был прокачать свои умения пить до максимума. Дверь открылась и на пороге появился Лю Цингэ. Его глаза стали круглыми, когда он увидел одних из лучших заклинателей Байчжань в таком состоянии. Ло Бинхэ поднялся с места: — Эм, с возвращением. Лю Цингэ странно посмотрел на него. — Мне разбудить их? — неуверенно спросил Бинхэ. — Оставь их пока. Мне нужно с тобой поговорить. Сказав это, Лю Цингэ движением головы велел Бинхэ следовать за ним. Они дошли до тренировочного поля и сели на скамью. — О чём будет разговор? — О нас. Ло Бинхэ вытаращил глаза. Осознав, как прозвучали его слова, Лю Цингэ, слегка заалев, поспешил исправиться: — Я хотел сказать о наших отношениях! — А разве это не одно и тоже? — … Неважно. Помнишь, что я сказал и сделал в пещере Единства Душ? — Да. Если ты хочешь извиниться, то не нужно. Я всё понимаю. Лю Цингэ фыркнул: — Как будто я собирался. — … «Узнаю старого доброго Лю Цингэ.» — Когда ты «погиб», я был раздавлен. Думаю, если бы ты был рядом во время Пира Лазурного пламени, никакого искажения Ци не случилось бы, но тебя не было. Байчжань сгорел, погибли невинные, много невинных, а Демон в маске сбежал. Не смог спасти ученика, не смог защитить свой пик и подчинённых, не смог убить врага — одним словом ничтожество. — Не говори так! Это ведь чушь! — Бинхэ, дай сказать. Лю Цингэ было очень тяжело говорить всё это. Гордость не позволяла рассказывать о пережитой боли, но Лю Цингэ понимал, что нужно расставить всё по местам. — От Байчжань почти ничего не осталось, но всё равно всё вокруг напоминало о тебе и делало только больнее. Я с головой ушёл в обучение адептов, потому что чувствовал свою вину перед ними, но всё равно не позволил называть себя учителем. Может, это прозвучит глупо, но я не хотел, чтобы кто-то кроме тебя называл меня так. Ло Бинхэ задержал дыхание от услышанного. С трудом сглотнув, он поинтересовался: — А как же Шицзе и Син-Син?.. — Янь-эр продолжила называть меня старшим братом, а Синю вообще никак не могла меня называть. — Я-ясно… — Потом ты «воскрес». Я поверить не мог, что моё желание могло сбыться, но вот ты передо мной. В идиотских одеждах дворца Хуаньхуа, но живой! Но недолго длилась моя радость. Лю Цингэ нахмурился, вспоминая всё. — Вернулся и ничего не сказал, ушёл к старику, стал женихом этой избалованной девки, арестовал Шень Цинцю, назвал старейшиной, то избегал, то делал подарки. Чёрт, да я чуть с ума не сошёл! Бинхэ виновато опустил взгляд на свои сцепленные руки, покоившиеся на коленях. — Потом это нападение, Су Ян, который оказался Демоном в маске, позорный побег, откровение Инь Тэнаи, все эти твои тайны. И венец всего — твоё признание и поц!.. Лю Цингэ прикусил язык от смущения. — В общем, мне было обидно. Очень обидно. Ты как будто предал меня. Я думал, почему же ты не рассказал мне с самого начала? Неужели не доверял? Ло Бинхэ долго молчал, прежде чем промолвить: — Нет на свете человека, в котором я был бы уверен больше, чем в тебе. Лю Цингэ внимательно слушал. — Я… Я просто боялся за тебя, боялся, что Иньсе убьёт тебя, лишь бы в очередной раз нанести удар моей психике. Лю Цингэ, ты не знаешь, каким она была чудовищем. Как-то раз я сильно провинился и в наказание она отправила А-Лу*, мальчика, что стал моим другом в этом Аду, на опасную миссию, в результате которой он погиб медленно и мучительно. Она понимала, что он ещё слишком мал, но всё равно сделала это. Лю Цингэ положил руку ему на плечо. — Все эти дни в Царстве Демонов были пыткой. А когда я решился на восстание стало только хуже. Меня мог предать кто угодно, особенно этот Шан Цинхуа. Мобэй следил за мной и постоянно настраивал против меня Иньсе. Нужно было налаживать отношения с Таньлан Цзюнем и Чжучжи Ланом, тренироваться даже во снах, собирать союзников. Несколько раз меня даже посещали мысли о самоубийстве. Рука Лю Цингэ сжала плечо Бинхэ. — Что?! — Да, я говорю правду. Лю Цингэ чувствовал страх и горе. Цингэ помнит, как Бинхэ плакал от усталости в одном из воспоминаний, но и представить не мог, что он мог задумываться о подобном. Как же он недооценивал его старания. После затяжного молчания Ло Бинхэ неожиданно пристально вгляделся в лицо Лю Цингэ. Но смотрел он не долго и сразу отвернулся, будто стыдясь. — Прости... Прости меня... Всё, что я сказал, звучит как оправдание и в какой-то мере им и является, но мне правда жаль... На мгновение Лю Цингэ впал в ступор, стоило паре слезинок упасть с длинных ресниц Ло Бинхэ. — Мне жаль, что ты страдал из-за меня... Я не думал, что моё поведение так сильно ранит тебя..., — продолжал говорить Ло Бинхэ, вытирая слёзы. — Бинхэ, ты не оправдываешься. Ни разу не оправдываешься. Я больше не сержусь на тебя. Успокоившись, Ло Бинхэ продолжил, перед этим взглянув на Лю Цингэ, как бы спрашивая, хочет ли он слушать его дальше, и он его получил. — Но воспоминания о матушке, о пике Байчжань и о тебе, понимание того, что я могу улучшить жизнь миллионов, заставляли двигаться дальше. Ло Бинхэ улыбнулся, глядя на Лю Цингэ, и эта улыбка заставила сердце Лю Цингэ заныть. — И Шугуань… Я также боялся и его, но он был действительно верен мне. Хотя, он скорее был верен идее искупить грехи перед пиком Байчжань. Лю Цингэ вспомнил, как Шугуань принял удар на себя, и спросил: — Как он? Ему сильно досталось. Ло Бинхэ сжал губы в тонкую линию, брови его скорбно изогнулись, а голова опустилась. — Шугуань скончался на четвёртый день после сражения. Повисла тишина, которую никто не собирался нарушать. Лю Цингэ и подумать не мог, что почувствует жалость из-за смерти Демона в маске, но это всё-таки случилось. Ло Бинхэ продолжил: — Моей задачей было взять дворец Хуаньхуа под свой контроль, поэтому я старался угодить старому главе дворца и даже согласился стать женихом его дочери. На его лице появилось отвращение, когда он произнёс последние слова. — Иньсе наблюдала за мной, поэтому я был вынужден быть с тобой холодным. А моё признание… Я сам не понимаю, почему это сделал. Может, на мне тоже сказался стресс? Я хотел защитить тебя, поэтому поставил метку. Ло Бинхэ протянул руку к лицу Лю Цингэ. Цингэ не стал отходить или отталкивать. Указательным и средним пальцами Бинхэ ткнул в центр лба и снял метку. — Но тебе ведь не понравиться, если тебя хоть как-то будут сковывать. Лю Цингэ молча кивнул. — Лю Цингэ, могу ли я задать вопрос? — Давай. — Что ты скажешь в ответ на моё признание? Кровь тут же ударила в голову Цингэ, окрасив его лицо в красный. — Я… Ты… Почему так внезапно?! — Прости, — улыбаясь, промолвил Бинхэ. — Это, наверное, слишком трудно для тебя. Лю Цингэ тяжело дышал. Пытаясь успокоиться, он раздумывал, что сказать. — Да… Это трудно… Поэтому… Мы можем просто общаться какое-то время, пока я не определюсь?.. «Убейте меня кто-нибудь...» Ло Бинхэ уставился на Цингэ в неверии. Он правда это сказал? Ему не послышалось? Не померещилось? Сдержав порыв заключить Цингэ в объятия и расплакаться, Бинхэ, счастливо улыбаясь, сказал: — Конечно! Я и мечтать о большем не смел! Лю Цингэ чуть не ослеп от такой прекрасной улыбки, а потому отвернулся. В конце концов он сам не смог сдержаться и улыбнулся. Стоит ли говорить, что Ло Бинхэ был уверен в том, что вскоре Лю Цингэ даст положительный ответ? Ведь равнодушный к тебе человек не будет краснеть так сильно.