Следы одинокого песка.

Моя связь с миром порвалась, я был сам по себе, и мир был сам по себе,— и в этом мире смысла не было. Владимир Набоков

***

Неделей ранее       — Готов?— Куратор выжидающе смотрел на меня, сжимая в руке рацию. Другой мужчина в синем спортивном костюме старался не обращать внимания на образовавшуюся толпу позади меня, хотя вот я сам ощущал эти толкающие взгляды.       Воспользовавшись моментом, я ещё раз перепроверил экипировку: чёрные наколенники туго облегали ногу поверх камуфляжных бридж, шнурки кроссовок крепко, даже намертво, завязаны, шлем твёрдо держался на голове и не причинял дискомфорта. Всё отлично.       Сильнее натянув перчатки, я по неизменённой привычке шлёпнул себя ладонями по коленям, а потом прочно схватился за серые грипсы моего двухподвесного¹ велосипеда.       — Готов,— твёрдо выдал я, кивнув.       Вопреки ответу, внутри меня разгорался пожар, а сердце забилось настолько быстро, что меня тут же захватило волной бушующего адреналина. Будто это происходило со мной впервые. И, чёрт возьми, какие это кайфовые ощущения.       — Внимание...       Я напряжённо подался вперёд и сильнее, до скрипа, сжал руль.       — Марш!       Резким, нетерпимым рывком я вылетел из тьмы на свет. Прекрасный спуск со старта дал мне наилучшее начало дороги и отличную скорость, которая лишь усиливалась. Бесстрашно накручивая железные педали, я остервенело гнал велосипед вперёд, к победе и к самому лучшему результату. По сторонам смешались пейзажи, состоящие из разных стволов деревьев, каких-то зелёных кустов и других дорог, но мои глаза смотрели только вперёд и были сосредоточены лишь на этой трассе из чёрной земли.       Чтобы не отбить себе самые нежные места, я поднялся и наклонился вперёд, готовясь к первым суровым препятствиям. В ушах свистел ветер, а кроме него слышно моё натуженное дыхание: я дышу рвано, сурово, громко. Меня не остановить. Испытывая жуткий драйв и наслаждаясь экстремальным моментом, я тот час забываю обо всём. Сейчас есть лишь я, моя любимая «Kona» и эта дьявольская дорога.       Объезжая мелкие камни, я совершаю серьёзные наклоны то влево, то вправо, будто играюсь с равновесием. Но с координацией движений у меня проблем нет, и потому я отлично маневрирую все препятствия. Дальше — только лучше и жёстче. На больших выступах я позволяю велосипеду подлететь и также мягко приземлиться на дорогу — исправные и бдительно смазанные амортизаторы справляются на десять из десяти.       Продолжая свой бешенный темп и вообще не хватаясь за тормоза, я веду велосипед резко вправо, прокатавшись по косому склону. Затем чётко проезжаю слева от помехи в виде тонкого ствола дерева посреди дороги. Кончик грипсы моего велосипеда был в сантиметре от него! Далее — влево, вправо, влево и просто прямо по очень узкой дороге и по выступающим камням, из-за которых я подпрыгиваю, но прохожу. Скорость просто бешенная, ветер от быстроты шумно бьётся в уши, и я уже не слышу, как дышу. Фак, а дышу ли я вообще?!       Впереди я увидел гору — о, да-а! Поддавшись вперёд, я мчусь на неё, накручиваю педали быстрее и подлетаю чуть ли не на метр, а для эпичности выворачиваю переднее колесо боком. Крутотень! Захватывающее ощущение заставило моё сердце замереть, а из горла вырвался довольный дикий выкрик.       Между тем, я веду велосипед дальше, намертво схватившись за руль — ни за что не отпущу! Несколько раз подлетаю на небольших выступах — ай, чёрт! ай, блять! ай, сука! — и гулко приземляюсь на землю, оставляя позади себя вихри пыли. Колёса, надутые до прочной твёрдости, исправно выполняют свои функции, и я не боюсь совершать самые безумные трюки.       Наконец я заметил трамплин на своём пути. Хладнокровно усмехнувшись, я врываюсь на деревянное сооружение и, вытянув велосипед вперёд, радостно взвизгиваю. Мой «баннихоп²» оправдал все мои ожидания. Рядом слышу свисток — за каткой следят надсмотрщики. Между тем мой велосипед приземляется, а меня немного кидает вперёд, от чего я чуть не прикусил себе язык. Офиге-еть!       Ни на секунду не останавливаясь, гоню вперёд: вправо, влево, невысокий трамплин, вверх и вниз! Дальше среди высоких и толстых деревьев трасса расширяется. Я увидел два оборванных моста: мелкий и большой. Вот это да-а! Отдаваясь всей своей отмороженности, я выбираю именно опасный и мчусь к нему. Деревянный трамплин под моим с велосипедом весом заскрипел, колёса простучали. Две секунды по мосту,— и я вырываюсь в пустоту. Вновь выполняю трюк с выворачиванием колеса — яху-у-у! — и так же свободно опускаюсь на дорогу.       Трасса стала ещё больше, начала пропадать лесостепь, становятся видны луга, поля, фигуры людей и их любопытные физиономии, а так же... приближающийся финиш. Я уже рядом, мать твою, я уже здесь!       Но перед концом появляется последнее препятствие: самая высокая и матёрая горка. Но мне ни капли не страшно, и я мчусь к опасности, сломя голову. Велосипед послушно влетает на возвышенность, я резко выдыхаю перед неотвязным трюком и оказываюсь над пропастью в три метра над землёй. Поддавшись искушению, наперекор гордости, я выполнил «ноуфут³» и бесшабашно выкрикнул — это был оглушительный и радостный визг. Сердце провалилось в пропасть вместе со мной, испытав космический эффект. Две секунды пробыв в воздухе, двухподвес упал на трассу, и я вместе с ним, качнувшись, точно пружина, туда-сюда. Между тем, еду на всё той же быстрой скорости дальше, дорога становится светлее, появился щебень. Проехав по нескольким деревянным балкам в земле — хоб-хоб-хоб! — я пересекаю ярко-жёлтую линию, затем слышу раскатистый свист и оказываюсь в конце пути. Насыщенно выдыхаю и зажимаю ручки тормозов, диски велосипеда плавно срабатывают, и вскоре я остановился.       Застыв на месте, я косо поставил велосипед, а сам упёрся ногой в землю, чтобы не упасть. Моя обувь заметно запылилась, немного земли даже проникло внутрь кроссовок. Бриджи и наколенники также запачкались, а чёрная футболка пропиталась влагой. Следующим делом я снял пахнущий потом серый шлем и потряс головой, чтобы прилипшие к моему лицу волосы отцепились. Встряхивание башки так же немного помогло мне взбодриться, несильный ветерок, редко гуляющий в Долине, принёс прохладу, а сам я постепенно очухивался от этой яростной катки.       Мои лёгкие горели огнём, воздуха было так мало, что я всё ещё не могу отдышаться. Сердце бешено колотилось в груди, ему будто мало места. Ноги и руки трясутся — результат быстрой езды и кипящего адреналина. Но эти ощущения стояли всего того пути, что я совершил. К тому же, это совсем не предел.       Мой внутренний бесстрашный герой насытился не полностью, требуя продолжения и ещё большего драйва, да и я сам не мог отказать себе в таком кайфе. Я же говорил, что меня ни за что не остановить, ведь это только начало.       Около двух часов я потратил на катания в Золотой Долине, и за это время я полностью насытился впечатлениями и исчерпал свою выносливость. Я совершил ещё одну катку и, полностью изнурившись, решил, что на сегодня она последняя. На этот заезд у меня едва хватило сил: к финишу я еле гнал велосипед, душераздирательно задыхаясь и испытывая немыслимую боль в мышцах. Мне очень повезло, что годы тренировок и внутренние рефлексы не позволили мне сверзиться на землю. И хотя на мне имелась защита, синяки и слабые переломы никто не отменял. Хотя, за всё то время, что я занимаюсь даунхиллом⁴, мне пока не довелось себе что-нибудь сломать.       Когда время приблизилось к полудню, я принял решение возвратиться домой, так как я очень устал и проголодался. Пообщавшись с некоторыми знакомыми напоследок, а так же пожав много дружеских рук, я распрощался со всеми и забрал свой рюкзак, в который закинул наколенники. Когда рюкзак оказался за спиной, я аккуратно и не спеша поехал к выходу, в сторону остановки. Мною было решено подождать автобуса и поехать на нём, так как смертельная усталость сделала из меня слабака.       Уже находясь в автобусе, я надёжно поставил велосипед со шлемом на руле в широком проёме в середине транспорта, а сам сел на свободное место у окна. Свободно раздвинув ноги и откинувшись назад, я вытащил из рюкзака телефон и разблокировал его. Перчатки я так же снял и кинул в рюкзак. У меня отсутствовала привычка класть мобильник в карман штанов, когда я совершаю опасные катки. Мой телефон является довольно дорогим подарком, поэтому я оставляю его в рюкзаке, а рюкзак в надёжном месте.       Я проверил мессенджеры и обнаружил новое письмо от своей подруги, Ани. Самому себе улыбнувшись, я открыл чат и начал читать её сообщение.       Вчера вечером я так и не дождался сообщения от девушки и переволновался. Мне было важно знать, добралась ли Аня на работу или с работы домой,— в этом плане я очень требователен. Аня не была для меня безразлична, и потому я должен был знать, где девушка находится.       В свежем письме моя подруга довольно упорно раскаивалась за своё вчерашнее молчание, видите ли, она очень устала, и вообще у неё столько случилось!       Ох, Анька, Анька...       Хмыкнув, я набрал девушку, записанную в моей адресной книге, как «СкромНЯШКА». Слушая идущие гудки, я смотрел на пасмурную погоду за толстым стеклом автобуса. Мои мысли сейчас занимала Аня. Я вспоминал её голос, её смех, слова. Я нагло воображал в голове образ моей подруги: рыженькая милая девушка с веснушчатыми щёчками и наивными красивыми глазами цвета изумрудов...       Я скучал по девушке и очень хотел пообщаться с ней.       Однако, Аня на этот счёт имела другое мнение, как понял я. Девушка мне не ответила: ни через три дозвона, ни через пять. Я совершил довольно много звонков, но так и не дозвонился. Вскоре мне надоело — я цыкнул и принялся сочинять злорадно-озорное сообщение.        Когда смс-ка была дописана и отправлена, меня одолела тоска. Постепенно я ушёл в воспоминания о девушке. Снова и снова в голове повторялось моё же имя её томным голосом — и так сладко, так прекрасно. «Кира, Кира...»— шептал мне мечтательный образ прекрасной рыжей девушки.       Всегда любил рыженьких.       Я хмыкнул своим мыслям. Я сидел усталым, расслабленным, и это гармоничное состояние мне нравилось. В автобусе, приятно пахнущем бензином, было не тепло и не жарко. Моя футболка давно высохла, бриджи я, не сильно стараясь, ещё в Долине отшлёпал от пыли, а вот кроссовки мне придётся почистить уже дома.       Через несколько минут, когда я почти что засыпал от изнурения, телефон в моей руке сфукционировал активной вибрацией. Я тут же оживился, воодушевившись, что это мне перезвонила моя Аня. Но на экране мерцало иное имя — «Ксюша». Огорчившись, я всё же ответил:       — Да, привет?       — Привет, Кирюш. Как дела?— поинтересовалась собеседница кокетливым голоском. Я буквально ощущал, как она улыбается.       — Да нормально,— ответил я, а сам помассировал переносицу носа и прислонился лбом к стеклу. Мои глаза вдруг начали зудеть, и это не приносило удовольствия. Чёртовы линзы.— А ты как?       — Хорошо-о,— каким-то шальным тоном протянула девушка.       — М-м, вот как,— равнодушно сказал я и замолчал. Из-за навалившейся усталости я ощущал себя разбитым. Эх, скорее бы добраться домой, чтобы выпить горячего, ароматного и бодрящего кофе.       М-м-м, кофе. Я мечтательно вздохнул.       — Ты чего?       — Да так.— Я выпрямился, хлопнул себя по колену и заставил сознание активизироваться.— Случилось что?       — В смысле?— поразилась собеседница.— Ты что, забыл?       — Ась?— нахмурился я и напряг память. Но в голову, как на зло, ничего сопутствующего не лезло.       — Кири-илл, ты обещал приехать!       — Блин, точно.— И тут я вспомнил, что действительно такое обещал. Я сам договорился с Ксюшей о встрече, так как на это имелась определённая причина.       Чёрт, ну надо же было такое забыть. А всё Анька. Хотя и я тоже хорош.       — Так ты приедешь?— с надеждой в голосе спросила девушка.       — Да, конечно. Скоро буду.       — Отлично!— чуть ли не взвизгнула Ксюша.— Я та-ак соскучилась! Я тебя жду.       И девушка сразу отключилась. Я погасил телефон нажатием кнопки сбоку и убрал его в задний карман штанов. Затем поднялся и подошёл к своему велосипеду, намереваясь выкатить его ближе к дверям автобуса. Пока было время, я убрал шлем в холщовый рюкзак, сделав его пузатым, и закинул тот на спину. На следующей остановке я сошёл из транспорта и сразу оседлал велосипед.       Что ж, придётся прокатиться, раз обещал. И тем более, если обещал своей девушке.       В прошлом году, когда весна только приблизилась к Питеру, меня сбила машина.       В тот день я возвращался с университета домой, одетый по-осеннему: в джинсы, рубашку и кофту на молнии. Тогда я ещё катался на обычном горном велосипеде, который состоял из неродных деталей. Но этот велосипед ездил исправно и служил мне не первый проверенный год. Мою спину напрягал рюкзак, набитый тетрадями и книгами — скоро мне предстоит сдавать подготовительные экзамены. В ушах у меня звучала громкая музыка, ограждающая от посторонних шумов. Голова моя была забита лишь одной мыслью: скорее бы добраться домой и скорее бы выпить любимого напитка.       Отвлечённый своими мечтами, я не сразу понял, что произошло. Внезапный и резкий толчок откинул меня куда-то вперёд, лишив равновесия, зрения, да и вообще лишив каких-либо чувств. Очухался я лежащим спиной на земле. Перво-наперво я поднялся на ноги и огляделся: передо мной стояла морда красного внедорожника с мигающими рыжими глазами, толпы людей охали и ахали, точно не танцуя вблизи случившегося ДТП. Мой велосипед изогнутой дугой лежал слева у тротуара, а его заднее колесо пискляво крутилось, следуя инерции. В стороне валялись детали: вырванное крыло, оторвавшийся тормоз, спицы. Рюкзак ярким пятном выглядывал из травы, вещи вывалились из него, точно внутренности. Очков, увы, я так и не обнаружил.       — Парень, ты в порядке?       Я развернулся и увидел перед собой испуганную, чуть дрожащую девушку, которая двигалась в мою сторону осторожно, как по тонкому льду.       Именно в тот момент, отойдя от шока, я ощутил колющую боль в левому боку. Боль была не настолько сильная, что мне хотелось выть и орать благим матом,— скорее больше почесать в том месте. Плотные джинсы защитили кожу, но порвались сами. Я вспомнил про свой телефон, наушники от которого жалобно свисали вниз. Стянув перчатки, я вытащил из заднего кармана мобильник. Стекло экрана покрылось бесчисленным количеством паутинок — хлипкие трещины. Манёвр с нажатием кнопок не дал никаких результатов.       Ну вот, минус велосипед и минус телефон. Чёрт.       — Так ты в порядке?— продолжала допытываться молодая девушка, уже подойдя ко мне достаточно близко.— Может, в больницу отвезти тебя?       — Предлагаешь поехать на машине, которая меня сбила?— цинично гаркнул я и не удержался от саркастичного совета:— Ты лучше права верни туда, где купила.       Девушка задохнулась от возмущения, а затем агрессивно прокричала:       — Ты, нахал! Ты вообще-то знаешь, что по зебре нельзя ездить на велосипеде?!       — Если ехать с краю, то можно,— отчеканил я и подошёл к своему сломанному «коню», намереваясь оценить масштабы ущерба. Просто из любопытства.       Тем временем девушка, преследуя меня, не собиралась отставать:       — И где же такое написано, а?— Она упёрлась руками в бёдра.— Ты правила вообще знаешь?       — Это ты меня, вообще-то, сбила! Ты мой велосипед и телефон ухандохала!       — Скажи спасибо, что не убила!       — А ты не ахерела?— рыкнул я.       — Ты повежливее, хорошо?— Девушка вальяжно откинула волнистые волосы за спину.— Ты мою машину поцарапал, кстати. И не хило так, козёл!       Я удивлённо выгнул бровь, поражаясь наглости девушки.       Пока эта дура продолжала обвинять меня в некомпетентном вождении, я внимательнее осмотрел обречённо лежащий велосипед. Да-а, восстановлению не подлежит, вон как колесо восьмёркой погнулось. Его только обратно на детали разобрать осталось, или же сдать на металлолом. Жаль, конечно, как и мобильник. И то, и то мне нравилось.       — Ты ехал по зебре, ты нарушил правила! И ты повредил мою машину!— кричала девушка.       — Ой, всё, заебала,— не выдержал я, вдоволь наслушавшись оскорблений. Поднявшись с корточек и нервно шлёпнув себя по коленям, я сказал ей: — Вызывай ГАИ, там и определимся, кто нарушал.       — Что-о?— Девушка округлила глаза.       — Оглохла, что ль? Или мне самому позвонить?— Сдаваться без боя было выше моих сил, и поэтому я импровизировал, как мог, начисто позабыв, что мой телефон ныне мёртв.— Тут полно камер. И видеорегистратор у тебя же имеется?       — Погоди! Давай договоримся. Я тебе всё возмещу.       — Хех, вот как ты заговорила.— Я оскалился улыбкой садиста.— Готова отплатить натурой?       — Мудак!— рявкнула девушка и толкнула меня в грудь ладонями с длинными ногтями.— Что ты несёшь?! Ты охренел?!       Я цыкнул и отошёл, чтобы поднять свой рюкзак. У меня не было желания на интонациях перепираться с глупой девушкой. Фиг с ним, с телефоном, велосипед больше жалко. Вот им я действительно дорожил, потому что сделал сам. Поочерёдно, скупая б/у части через интернет-сайты, я собирал свой идеальный велосипед. Даже наклейки купил и приляпал,— так он мне стал нравиться ещё больше.       Пока я собирал разбросанные вещи, у меня около двадцати раз поинтересовались, нужно ли мне вызвать скорую. Множество раз спросили о моём состоянии, обещали помочь, стать свидетелем. Какой-то парень даже выкрикнул, что ту девушку-водителя непременно посадят.       Услышав про тюрьму, я по-человечески задумался: девушка вроде симпатичная, хоть и невоспитанная, хотя я сам не был с ней довольно вежливым. Что-что, но мне не хотелось бы, чтобы из-за меня сажали кого-либо за решётку.       Выпрямившись с порванным рюкзаком в руках, я поискал глазами ту девушку. Она стояла ко мне спиной возле бампера машины и разговаривала с неизвестным по телефону. Я рассмотрел её пристальнее: высокая из-за каблуков, с тонкой талией и ровными ножками. Вязаное платье отлично облегало её стройную фигуру, клетчатые колготки создавали игривый акцент, а этот яркий, будто детский шарфик добавлял её образу озорство.       Я направился к ней, когда девушка села в машину боком и не закрыла дверь. После отключения вызова она тяжело вздохнула: вид её был растерянным, задумчивым, но, всё же, привлекательным. Оказавшись вблизи, я смог лучше разглядеть её симпатичное лицо, которое до этого, из-за плохого зрения, казалось мне невзрачным.       — Ты звонила в ГАИ или в полицию?       — Нет. А ты?       — Не-а.       — Почему?       — Слушай, давай так поговорим, без ментов?       — В смысле?— удивилась она.       — Я не хочу привлекать лишнее внимание и отнимать время. Понимаешь?       — Хм-м.– Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу.— И что ты предлагаешь?       — Просто поговорить.— Я слегка улыбнулся, чтобы подкупить доверие.— Тебя как зовут, кстати?       — Ксюша.       — А я Кирилл. Привет?       — Это самый неординарный способ знакомства,— более расслабленным голосом выдала девушка и улыбнулась. Улыбка у неё вышла неуверенная.       — Ну, тут не поспоришь.       Мы робко пожали руки, кожа девушки была мягкой и приятной на ощупь. На пальцах Ксюши имелись золотые кольца, но безымянное оказалось чистым.       — Где хочешь поговорить?— спросила Ксюша.       — Где угодно. Да хоть в кафе какое-нибудь пошли.       — Как скажешь.— Девушка залезла ногами в кожаный светлый салон машины и завела авто.— Погоди, я припаркую неподалёку.       — Не сбежишь?— хищно прищурился я, оперевшись локтем на крышу внедорожника.       — Конечно, сбегу!— Ксюша залилась искристым смехом.— Я вон там поставлю, подожди здесь.       Я кивнул девушке, поверив ей.       Следующим делом я захлопнул дверь с приоткрытым стеклом и сделал шаг назад, чтобы Ксюша смогла свободно вырулить на дорогу. Провожая внимательным взглядом уезжающий внедорожник, я мысленно пытался угадать возраст моей новой знакомой.       Самому не верилось, что ещё полчаса назад меня сбила машина, чуть не убив. Всё обошлось, слава богу, и пострадало лишь неодушевлённое имущество. Утешающим бонусом, наверное, стало знакомство с моим «недоубийцей», которым оказалась симпатичная девушка. Симпатичная озорная девушка.       И всё же, сколько ей лет? Хоть и молодая, а по машине не скажешь, что моя ровесница...        Она сдержала своё слово и не уехала, а я дождался.       Женственной походкой Ксюша подошла ко мне с сумкой на локте. Внезапно возникший ветер коварно сорвал с шеи девушки пёстрый шарфик. Машинальной реакцией мне удалось словить мягкий палантин — от него пахло сладкими духами.       Ксюша благодарно улыбнулась мне, когда я вернул хозяйке её шарфик. В момент, когда наши взгляды встретились, я отчётливо заметил необычный блеск в её зелёных глазах.       — Красивые сапоги у тебя.       — Спасибо, это «Касадей»,— просияла девушка.       — Что-что?— выгнул бровь я.       — Если ближе познакомимся, то узнаешь,— кокетливо подмигнула мне Ксюша, чем вызвала мою новую улыбку.       — Я не против.