Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён

      Ощущение того, что меня кладут на что-то гладкое и мягкое, несомненно, порадовало меня, ведь возможность чувствовать прикосновения, при этом теплые и нежные, давало некую надежду на то, что я всё-таки жива.       Меня аккуратно, но крепко придерживая и заворачивая, как блинчик, в два оборота, взяли на руки. Это было приятно, но я попыталась возмутиться, ведь где это видано, чтобы пятнадцатилетнюю меня пеленали, как новорождённую?!       Собственно, так я и поступила, но услышала лишь детский плач. Через минуты три я поняла… это мой плач! Мой голос! Моё тело!       Что же тогда получается? Я переродилась?!

***

      Так, спокойно! Ты сама хотела, чтобы тебя выдернули из того морозильника для душ! Вот тебя как могли, так и спасли. Мне одно сейчас интересно: кто мои родители и есть ли у меня брат или сестра? Надеюсь, у меня нормальное имя будет…       Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть хоть что-то, но все было слишком размыто. Неудивительно, я ведь только родилась. Отдельные предметы можно было увидеть, как сквозь опущенные ресницы. М-да, негусто. — Кушина-сан, у вас девочка, три и шесть килограмма, — сказала, по-видимому, врач, удовлетворяя любопытство Кушины. — Ух, а-ага, хорошо... Но у нас е-ещё должен быть ма-мальчик, — еле как договорила Кушина, переходя на крик.       Стоп! Кушина?! Что?! Она моя мама! И это, блин, получается, что у меня должен быть братец, и я так полагаю, это Наруто. Самое дерьмовое в этой ситуации, что наша мама да и папа умрут. Кураму тут, впрочем, не в чем винить. Его действия можно расценивать как самозащиту и тягу к свободе. А вот шаринганистому я задам, и не отвертится, что он ученик бати. Собственно, моей главной слабостью будет Наруто, а у него буду я. Замкнутый круг. Надеюсь, нас не разделят. Боже, я не против всего этого, хотя и не уверена, что до четвертой мировой смогу дожить. Русские не сдаются, да?       Пока я прокручивала все это у себя в голове, начал появляться Наруто. — Кушина, давай, ты сможешь, ещё чуть-чуть! — подбадривал жену Минато, что переминался с ноги на ногу. Нервы шалят.       Ага, а ты сам рожал? Ещё чуть-чуть? Да ты вообще о чем? Ты скорее всего подбадриваешь сам себя. Кстати, что он тут делает вообще? Молодых папаш не должны впускать, если я не ошибаюсь.       Я перевела расплывающийся взгляд на Минато. Он держал руки в области живота на печати-клетке для Ку. Ну, теперь всё понятно. Ай! Голова болит. Наверное, из-за того что младенцам не свойственно обрабатывать такой объём информации. Если правильно помню, то новорожденные сначала двигаются на врожденных инстинктах.       Пока я боролась со вспышками головной боли, Наруто соизволил выйти. Почему соизволил? Да потому что Кушина не кричала, а уже скулила. Слава богу, я не рожала. Хотя рано как-никак, пятнадцать лет самый рассвет силы юности. — Наруто, Наруко, — сказал Минато, под детский плач Наруто, обрывистые вздохи жены и мой недоумевающий взгляд. — Сегодня я стал отцом! — сказал Минато, вытирая рукавом синей водолазки выступившие на его глазах слёзы. — Какой громкий ребёночек. Очень отличается от своей сестры близняшки, — с нотками умиления проговорила врач, относившая нас к Кушине, чтобы она смогла увидеть своих детей. — Наруко, Наруто, — Минато протянул руки, чтобы взять нас. — Не трогай! Сначала малыши должны увидеть маму, — сказала строгим голосом врач, проходя мимо отца. Она аккуратно положила нас рядом с Кушиной. — Наруто, Наруко, вот мы и встретились, — с какой-то особой нежностью пролепетала Кушина, рассматривая нас.       Хм, значит мое имя всё же Наруко. Как Наруто, но только Наруко. Оригинальность, что уж тут сказать.       Нас уже успели отнести на небольшое расстояние от Кушины, как появился он. Учиха Обито.       Наруто сжал кулачки крепче прежнего и начал кричать. Момент - и мы на руках у Обито. Я почувствовала, что он нацепил на нас что-то, но не могу припомнить, что именно. Мои мысли - сплошная каша. Обито начал разговор. — Четвертый Хокаге Минато, отойди от джинчурики. В противном случае я заберу жизнь этих младенцев.       Воу, мне интересно, он это заучил или по карточкам читает? Я, естественно, понимаю, что он нам угрожает, но, может, у него не поднимется рука на таких милашек, как мы. Да и у Кушины печать открыта. — Кушина! — крикнул, обеспокоенно поглядывая на жену, Минато. — Немедленно отойди от джинчурики. Или мне убить их? — повторил Обито, как шарманка. — Подожди! Успокойся! — пытался отговорить папа от следующих действий своего врага. — Это тебе надо успокоиться, я полностью себя контролирую, — сказал Обито, подкидывая свертки с близнецами в воздух и готовясь к прыжку, чтобы нанести рану с летальным исходом.       Кушина закричала голосом, полным боли и отчаянья. Она переживала за нас. Я ощущала спиной, что меня вот-вот проткнут и заберут мою уже вторую жизнь, но Минато был быстрее. Реакция Минато была поразительна, уже через мгновение мы были в безопасности. Но было такое чувство, будто тут есть какой-то подвох. Нару никак не мог успокоиться, его было нечем заткнуть, да и я не могла этого сделать. Из-за этого я не слышала, что происходило. Глаза Минато расширяются и он быстро, насколько это возможно, снимает пелёнки и вылетает из здания. После последовал взрыв. — Получилось, вы не пострадали, — сказал папа с облегчением, но поморщился, и взгляд его упал на ногу.       На белых бинтах отчетливо видно кусок деревяшки. Он вынул её и перенес нас с Наруто в детскую. Подойдя к детской кроватке, он положил братца и прикрыл одеялом. Когда Минато хотел положить меня к Нару, я уткнулась ему в грудь и, еле-еле сжав в кулачках ткань его синей водолазки, привлекла его внимание. Его взгляд остановился на моём лице, пристально разглядывая, пока я с закрытыми глазами обдумывала свои дальнейшие действия. Я резко открыла глаза и улыбнулась так искренне, насколько это было возможно в моей ситуации. В глазах Минато плескался целый океан чувств, но я так и не поняла, что именно он чувствует. Отпустив его, я закрыла глаза, давая понять, что хочу к братцу. — Наруко, Наруто, я вернусь. Я иду спасать вашу маму, — сказав это, он наклонился к нам и поцеловал Наруто в его выпуклый лобик, а после наклонился и ко мне. Я зажмурилась, почувствовав невесомое прикосновение ко лбу. Когда я открыла глаза, его уже и след простыл.       Я кое-как пододвинулась к Наруто, и, взяв его руку, сжатую в кулачок, заснула.

***

      Поспать долго мне не дали. Минато, как и говорил, спас Кушину. Женщина прижалась к нам, ища поддержки и убеждая себя, что с нами все в порядке, при этом вытирая о нас свои горячие соленые слезы.       Я открыла глаза и посмотрела на нее заспанным взглядом. Волосы потускнели. Глаза красные, кожа бледная. Уставшая, еле живая, она ластится к детям. Протянув немного дрожащую руку, я хотела её погладить. Видимо, тело ещё против целенаправленных движений, так как я её ущипнула. Кушина вздрогнула и медленно открыла глаза. Она не желала разбудить меня?       Я хотела успокоить её хоть как-то, поэтому, не задумываясь над последствиями, агукнула. Кушина застыла, с неверием смотря на меня. — Ты понимаешь? — задала она вопрос, беспокоивший обоих родителей. — Агу! — подтвердила я её догадки.       Смысла скрывать нет, да и меня бы совесть замучила. Я могу подарить им детскую улыбку и, если получится, даже выдавить первое слово. Хотя это, в общем-то, вряд ли возможно. Почему-то меня снова начало клонить в сон, и я не стала отказывать себе в этом удовольствии.