Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён

      Я проснулась на своей кровати, рядом под боком сопел Наруто, а в углу стоял Наби и следил за моими движениями. Откинув одеяло, я потянулась рукой ко лбу, так как чувствовала там что-то мокрое. Как я и думала, смоченная водой марля. Я сняла её и отложила в сторону. Осмотрев себя, поняла, что я в своей пижаме. Не буду спрашивать, кто переодевал меня, надеюсь, что Наруто.       Я заглянула в окно, там была ясная погода, солнце только-только поднялось. Свесив ноги с кровати, я аккуратно встала на носки и тихо прошла мимо Наби на кухню. На ощупь нашла стакан и набрала воды, после чего выпила её залпом. Прикрыв рот рукой, я сглотнула жидкость и развернулась лицом к Наби.       — И почему мне так хреново? — спросила я, скорее у себя.       — Доброе утро. Резерв чакры быстро опустошился, вот ты и упала в обморок, — сказал Наби, протягивая мне таблетки от головной боли. — Вот только причину опустошения понять не могу.       — Есть у меня догадка, — скривившись от не очень приятных ощущений, сказала я. — Наверное, это после деятельности на кладбище, раньше такого не было.       Я развернула сенсорику, чтобы мозг стал усерднее работать. Просканировав двенадцать километров, я заметила знакомую чакру. Сосредоточившись на источнике, я вспомнила её. Итачи. А рядом с ним? М-м-м-м, как же его звали-то? Ки-са-ме. Вспомнила!       Захихикав, от чего на меня обеспокоено покосился Наби, я махнула рукой и, создав трёх клонов, сказала, что приготовить и в каком количестве. Те важно кивнули и заглянули в холодильник. Для меня уже был выстроен маршрут на ближайшие полчаса и это, конечно же, ванна! Нужно помыться.       Быстро пройдя в ванну, я захватила с собой белое махровое полотенце. Выполнив все водные процедуры, вышла как заново рождённая. Высушив голову, я услышала шаги. Повернувшись в сторону звука, я увидела сонного Нару, что вяло махал рукой, потирая слипшиеся зенки.       — У-а-а! — зевнул Нару и посмотрел на меня. — Доброе утро, Онэ-сан.       — Доброе, Нару, — сказала я, пропуская его в ванную и не забывая взлохматить волосы.       Пройдя в комнату, достала ящик и стала выбирать необходимые вещи для моей маленькой задумки. Сложив всё в целлофановый пакет, я создала двоих клонов, отдала им пакет и один кунай с меткой, что делать, они знают. Взяв пустой свиток, я прошла на кухню и забрала приготовленные коробочки с бенто, запечатав их. Осталось только одеться, и можно выходить. Со своими сборами я совсем забыла про Наби. Тот стоял и наблюдал за моими действиями.       — Ну чего? — не выдержала я и развернулась к нему лицом.       — Ничего, — бросил он и переместился Хирайшином, я так предполагаю, в лабораторию.       Развеяв клонов, отвечающих за приготовление пищи, я стала одеваться. Сняв майку, я надела вместо неё чёрную футболку, посмотрев на лосины, что хранились в стареньком шкафу, выбрала чёрные с оранжевыми вставками. На ноги, естественно, была надета чёрная обувь шиноби, а волосы были собраны в два хвоста. Я посмотрела в зеркало, а потом, выделив прядку, заплела косичку. Зафиксировав её голубой резинкой, я снова посмотрела в зеркало. Вроде бы неплохо. Состроив смешную рожицу, я пошла в прихожую и, натянув излюбленный плащ с капюшоном, открыла дверь и направилась в кафешку с данго. По сенсорике я отслеживала передвижения Итачи и Кисаме. Те как раз направлялись туда.       Подойдя к кафе, увидела у входа Какаши и Куренай с Асумой. Я натянула капюшон, хоть и знала, что Какаши уже заметил меня, прошла к одному столику. Итачи и Кисаме спокойно пили зелёный чай. Я медленно проходила мимо их столика, никаких лишних движений, иначе всё пойдет прахом. Быстро коснувшись их плеч, я перенесла нас к одной из меток, что поставил мой клон. Итачи немного заштормило, в отличие от Кисаме. Он аккуратно подхватил Итачи и отскочил на безопасное расстояние.       — Кто ты? — спросил Кисаме, Итачи выпрямился. В его глаза я не смотрела.       — Ну как это кто? — спросила я с поддельным удивлением. — Итачи, давно не виделись! — сказала я, махая рукой. Кисаме повернулся к Итачи с немым вопросом.       — Это ты, Наруко? Ты выросла, — сказал он и достал кунай.       — Всё-таки вы не просто так пришли сюда, — сказала я, распыляя чакру по округе. — Вам нужен девятихвостый. Верно?       — Не знаю, откуда ты знаешь, но мыслишь ты в правильном ключе, — сказал Кисаме, вытаскивая из-за спины Самехаду.       Итачи кинул кунай, который я с лёгкостью отбила, развернув сенсорику, поняла, что Кисаме обошёл меня со спины. Хм… Я быстро присела, надо мной пронеслась Самехада, она задела плащ. Я отскочила в сторону и создала клона, мы встали спина к спине и следили за передвижениями врагов. Те решили напасть с обеих сторон. Кисаме нёсся на меня, а Итачи на клона. Когда кунаи были в опасной близости, я коварно улыбнулась и переместилась Хирайшином к меткам, что поставила на них ещё в кафе. Приклеив печать парализации, я влила чакру, и Итачи и Кисаме замерли.       — Во-первых, — сказала я, поднимая палец к небу, — не стоит так бурно реагировать на старых друзей, Итачи. А во-вторых, я пикник хотела устроить, — опустила я руку и посмотрела на эти две статуи, пытающиеся шевелиться. — Давайте просто посидим, покушаем, поговорим, я расскажу, что нового случилось, и ты познакомишь меня с Кисаме.       Итачи задумчиво покосился на меня, а я заглянула в его шаринган. Тот посверлил меня минуты три и, устало выдохнув, заговорил.       — Хорошо, мы согласны.       — Отлично! — подпрыгнула я от радости и, оторвав печати, взяла их за руки, повела к расстеленному покрывалу.       Я подошла, разулась и присела на покрывало. Ита и Кисаме сделали то же самое и устроились напротив меня.       — Ита, можешь деактивировать шаринган? Помнишь, я же говорила, что не стоит его часто применять, и так зрение хуже некуда, наверное, — сказала я, сняв капюшон. Из пространственного кармана, будто из воздуха, достала свиток. Я распечатала еду и палочки для еды и протянула им бенто. Итачи аккуратно взял коробочку, Кисаме последовал примеру Итачи.       — Кисаме-сан, — окликнула я мечника, — я не знала, любите ли вы рыбу, поэтому в бенто присутствует мясо. У вас просто есть жабры, и-и-и…       — Я понял, — кивнул он, открывая бенто. — Ты угадала, я не ем рыбу, — сказал он, пробуя рис с куриной котлетой. Я тоже присоединилась к трапезе. Итачи, кажется, погрузился глубоко в свои мысли, а есть продолжал на автопилоте.       — Как ты нас нашла? — спросил Итачи, переводя на меня чёрные глаза.       — Ну, как бы сказать, — сказала я, доедая бенто, — сенсор я.       — Сенсор? Вот оно как. Так тогда ты тоже меня нашла с помощью… — сказал он и отложил пустую коробочку и протёр рот салфеткой, то же проделал и Кисаме.       — Да, — закончила я. Достав свиток, я распечатала данго и зелёный чай, а также печенье.       Итачи потянулся к данго, он взял две палочки и, преподнеся к лицу, начал их разглядывать. Очки бы ему, а то ещё хуже станет. Он аккуратно поднёс сладость ко рту и надкусил.       — Сама делала? — спросил он, дожёвывая шарик и запивая чаем.       — Угу. Невкусные, что ли? — я потянулась к данго и, взяв шпажку, сняла шарик и прожевала его. Да вроде бы всё норм. Что ему не нравится?       — Всё в порядке.       — А, кстати, я тут прихватила фотоальбом, там маловато фоток, но, думаю, их количество пополнится. — Я достала из пространственного кармана фотоальбом и передала в руки Итачи. Кисаме же кушал печеньки, видимо, они ему пришлись по душе.       Я перекочевала к Итачи, следя за тем, как он открывает фотоальбом. Ох, я и забыла, что первая фотка — поцелуй Саске и Нару.       — Опс, — сказала я, высунув фотку. — Ну-у, тут ты видишь первый поцелуй своего отото. Кстати, у Нару он тоже был первым.       Итачи взял фото, чтобы рассмотреть, даже Кисаме пододвинулся. Итачи фыркнул и вложил фото обратно. Ну да, это для меня норм, что они поцеловались, а для Итачи это как минимум странно. Кисаме прыснул и отвернулся.       На следующем фото была запечатлена наша команда. По бокам стояли Нару с Саске, посередине Сакура, позади неё я, натягивающая капюшон на лицо, и Какаши, пытающийся стащить его. Вот так мы и сфоткались. Нару и Саске с Сакурой смотрят в камеру, а я отвоёвываю своё личное пространство. Идеально!       Итачи долго рассматривал фото. Кивнув своим мыслям, он аккуратно вернул её на место, закрыл фотоальбом и передал мне в руки.       — Спасибо, Наруко, — он устало потёр переносицу, — но нам пора. Еда была вкусной и… — он запнулся, перевёл взгляд на Кисаме, — и домашней.       После этих слов они ушли шуншином, а я осталась стоять посреди поляны. Мне не хочется отпускать Итачи, да и Кисаме тоже. Мне просто кажется, что он опекает Итачи, а это уже говорит о многом.       Запечатав в свиток грязную посуду, я сложила покрывало и убрала в пространственный карман. Прощупав пространство, перенеслась к Наруто. Появившись возле него, я быстро сориентировалась по запаху, что витал вокруг. Мы в Ичираку, сделала я очевидный вывод. Позади себя я почувствовала довольно сильный очаг чакры.       — Я должен был увидеть своими глазами. Похоже, ты и правда ешь одну лапшу, — упрекнул шутливо Нару Джирайя, прекрасно зная, что я готовлю ему бенто. — О, и Наруко здесь!       — Джи-и-и-и-и! — я запрыгнула на него и сомкнула руки в замок позади шеи. Тот чуть наклонился назад, но всё-таки удержал равновесие и похлопал меня по спине.       — Я тоже рад тебя видеть, Наруко, но с чего такие нежности? Твой брат меня не очень приветствует, я думал, что и ты так же.       — Ну, вот так как-то! — я спрыгнула с Джирайи и неловко почесала затылок.       — Онэ-сан? Ты знаешь этого старого извращенца? — Нару быстро слез со стула и подошёл к нам.       — Конечно, ведь он автор книги, которую я и Какаши читаем, — сказала я и посмотрела на Наруто. — Я же перед тобой брала у него автограф.       — Ах, да! Прости, из головы вылетело! — он улыбнулся, а Джирайя вышел из Ичираку и позвал нас за собой.       — Наруко, Наруто, мы пойдём с вами искать одну удивительную женщину! — гордо сказал Джирайя.       — Опять женщины? Старик! Когда я уже буду тренироваться? — спросил Наруто и остановился. — Да и меня Какаши-сэнсэй учит Чидори, — сказал Наруто.       — Ясно. — Джи отвёл взгляд, но потом, что-то придумав, вернулся к разговору. — Тренируя Чидори, ты только тратишь время. Это не в твоём стиле.       — Я не ребёнок, я на это не поведусь!       Я посмотрела на Джи и повернулась к Нару.       — Наруто, давай поможем Джирайе, но с условием. Вы, — я повернулась к Джирайе и посмотрела ему в глаза, — научите нас создавать Расенган! — тыкнула я пальцем ему в грудь. Тот задумчиво покосился на меня, а потом на Наруто.       — Я так и собирался поступить, ты как будто мысли читаешь, Наруко! — искренне удивился наш крёстный и потрепал меня по голове. Я улыбнулась и перевела взгляд на Наруто.       — Я, — он немного замялся, — я с вами! — выкрикнул он и побежал в сторону дома. — Только подождите, я соберу вещи!       Я создала клона и отправила домой собирать рюкзак, а сама повернулась к Джи, которого на месте не оказалось. Я использовала сенсорику и чуть не упала от того, насколько он предсказуем. Я пошла в сторону Джирайи. К женским купальням.       Я тихо подошла со спины и прошептала на ухо:       — Джирайя-сан, а почему вы не перевоплотитесь в женщину и не пойдёте в купальню?       — А-а-а-а! — закричал Джирайя, а я, совсем не ожидавшая такой реакции, на автомате схватила его за плечо и переместила нас Хирайшином на гору лиц Хокаге. Он стал нервно оглядываться, но быстро понял, что за ним не гонятся с криками, чтобы пустить по всем кругам ада.       — Ну, меня могут запросто выдать глупое выражение лица и фонтан крови, — сказал Джи, глупо подхихикивая. Я кивнула. Он верно мыслит, ему лучше наблюдать из далека.       — А теперь вы мне должны! — сказала я и улыбнулась. У меня был к нему вопрос.       — И что же я тебе должен?       — Ответ на один вопрос, — я помахала перед его лицом указательным пальцем.       — Слушаю!       — Почему вы нас с Наруто не навещали? Если так подумать, вы наш крёстный.       Вмиг лицо Джирайи стало серьёзным, его будто и не украшала беззаботность. Он посмотрел мне глаза и устало выдохнул, явно не от хороших воспоминаний.       — Я был морально опустошён известием, что Минато и Кушина умерли, — он упомянул отца, так как понял, что я знаю, кто наши родители. — Мне пришло письмо через неделю после этого, там говорилось, что Минато и Кушина умерли, так же как и их наследие. Лис же был отправлен в желудок Шинигами. Но я знал, что это наглая ложь. Минато кое-что передал мне перед смертью, но появиться в деревне я всё же не мог. Тогда я был... опечален? Нет, скорее убит. Поэтому и стал усерднее выполнять свою работу.       — Хоть бы пришли раньше, - я надула щёки и посмотрела на Джи.       — Ох, сглупил! — он неловко почесал затылок и засмеялся, а мне стало его жалко. Человек переживал за нас. Я подошла и обняла его.       — Думаю, мы будем хорошей семьёй, — я надеюсь на это. — Хоть мама и говорила не очень часто контактировать с вами, но если не вдаваться в ваши пошлые книжечки, то ничего страшного! Правильно? — я посмотрела на Джи, а тот только улыбнулся и, подхватив меня под подмышки, подкинул вверх, а после аккуратно словил и поставил на землю.       — Дело говоришь!       — И, кстати, я не против читать черновики, могу даже советы по сюжету давать!       — Отлично! О, уже время. Нам нужно идти. — Джи исчез в листьях, а ко мне подошла клон и передала рюкзак со всем необходимым.       — Ну как? — спросила клон и посмотрела на деревню.       — Он хороший. И зачем верхушке деревни всё это? Я не понимаю, зачем даже от саннинов они это скрыли?       — Кто знает этих старых маразматиков? — спросила клон и исчезла в облачке белого дыма, а я прошла на голову отца, села на краю, свесив ноги.       — И правда, кто? — спросила я в пустоту, не ожидая услышать ответа.       Нащупав нужную метку, переместилась к ней, появилась возле Наруто. Рядом стоял Джи, у которого глаза были по пять копеек. Чего это он? Посмотрев по сторонам, никого не заметила.       — Не там ищешь, — подсказал Ку. Я глубоко задумалась, что такого произошло. Бли-и-и-ин! Совсем забыла про Хирайшин. Я аккуратно посмотрела на Джи, тот внимательно рассматривал меня, а потом развернулся и вышел из деревни. Мы с Наруто пошли следом.

***

      Когда мы вышли из деревни, мне было неспокойно. Было чувство, что я что-то упускаю. Я достала блокнот, который купила ещё в шесть лет. Я пролистала его и остановилась на странице с названием «Канон». Так, в команду номер семь мы уже попали, с Забудзой встретились, экзамены прошли. Я наткнулась на строки, которые ввели меня в ступор. «Когда Нару отправится на поиски Цунаде, Какаши и Итачи будут сражаться. Итачи применит Цукиёми…»       Вот же ж! Я, конечно, помню, что с ними всё нормально будет, но я не хочу. Не хочу, чтобы Какаши страдал. Я посмотрела на Джирайю, тот беседовал с Наруто. Я незаметно создала клона, на всякий случай прикрепила печать и влила половину своего резерва. Клон выпрямилась по струнке и пошла за Джирайей и Наруто.       Я повернула назад, в глазах зарябило. Ну да, я влила огромное количество чакры, но так нужно, иначе клон не выдержит. Я развернула сенсорику и нашла Какаши, а с ним и Куренай и Асума. Я переместилась к Какаши. Развернулась и увидела, что меня закрывает водная стена с намерениями сдавить со всех сторон. Быстро распылила чакру и сосредоточилась на воде, тщательно представляя, как она делится на ленты. Я открыла глаза, водные ленты парили вокруг меня, а Итачи удивлённо смотрел на это. Какаши остановился и посмотрел на меня с раскрытым глазом, там было столько удивления.       — Наруко, тебя быть здесь не должно! — сказал Какаши и отпрыгнул к Куренай с Асумой.       Итачи закрыл глаза, а я не понимала, что он хочет сделать дальше. Он медленно открыл глаз и посмотрел на меня.       — Не смотрите ему в глаза! — крикнул Какаши, но я больше его не слышала. Мир приобрёл красные и чёрные тона. Снова мир Цукиёми.       Я огляделась и поняла, что прикована к кресту. Передо мной стоял Итачи с обнажённой катаной, в его глазах мелькнуло сожаление. Он молча воткнул в меня катану. Я закусила губу и промычала что-то нечленораздельное. Он усилил боль в тысячи раз! Нет, в миллионы! Но почему он так поступил?       Думай-думай-думай! Когда ты можешь наплевать на свои чувства? Когда…       Я опять почувствовала боль, в этот раз мне проткнули сердце. Я закашляла кровью и свесила голову. Это повторялось вновь и вновь, я даже успела привыкнуть к этой боли, но вдруг ощутила знакомое присутствие. Неужели Ку? Но додумать я не успела, меня поглотила тьма.

*Взгляд со стороны*

      Посередине реки стояла блондинка лет тринадцати, вокруг неё парили ленты воды, что в любое мгновение могут превратиться в смертоносное оружие и отправить врага в небытие. Напротив неё стоял один из представителей клана Учиха. Тем не многим, что присутствовали при битве, было ясно одно. Противники сражаются в иллюзии.       Через две секунды черноволосый отмер и посмотрел на блондинку, взгляд которой стал пустым и безжизненным. Он отвёл глаза, не в силах смотреть на единственного человека, что не винил его в предательстве клана.       Ниндзя с пепельными волосами подбежал к девчонке и подхватил её на руки. Когда взгляд зацепился за лицо пострадавшей, его сердце остановилось на мгновение, а потом бешено застучало в груди. Ему было так паршиво, что хотелось взвыть. Он снова не уберёг товарища... Он рассматривал лицо девочки, но заметив неладное, он посмотрел в её глаза, что постепенно окрашивались в кроваво-алый, а зрачок вытягивался, сужался. Её шрамы стали выразительнее, а глаза стали холодными и беспристрастными. Будто уже твердо решили испытать на себе все круги Ада.       Пепельноволосый даже заметить не успел, как с его рук пропало тело ученицы.       Черноволосый повернулся к остальным противникам, но, почувствовав опасность, отпрыгнул. Там он увидел блондинку, но не ту. Глаза пылали желанием придавить, а лучше уничтожить того, кто сотворил с ней это.       — Вы, Учихи, всегда несёте только беды, — наконец заговорила девчушка, голос которой оказался мужским с рычащими нотками. У всех присутствующих пробежался холодок по спине, разум так и говорил бежать как можно дальше. — Я не буду вас калечить, так как она этого не одобрит, — он говорил властно и гордо, не терпя возражений со стороны людишек, — но потрепать, — оскал озарил лицо девочки, а волна ки заставила всех напрячься, — мне вас можно. Вот только жалко, времени мало.       После слов она исчезла и появилась перед Учихой, но её глаза были закрыты. Удар пришёлся в торс. Учиха сплюнул кровь и активировал мангёке шаринган. Он понимал, что не сможет сейчас усмирить бушующего демона, он развернулся к своему напарнику.       — Кисаме, мы уходим, — отчеканил Учиха и исчез с поля зрения, а напарник последовал за ним.       Тройка джонинов облегчённо выдохнула, но потом посмотрела в сторону джинчурики. Пепельноволосый аккуратно шагал к своей ученице. Это его вина, что не смог уберечь её от такого. Сердце защемило с новой силой. Глаза открылись и наблюдали за передвижениями мужчины, они стали принимать прежний вид, зрачок стал круглым, на мужчину вновь смотрели глаза опустошённые и безразличные. Вдруг тело девочки стало заваливаться на бок, её глаза закрылись. Мужчина среагировал мгновенно и поймал её, аккуратно взял на руки и направился в госпиталь.

*Конец взгляду со стороны*

      Странно. Я снова открыла глаза, и снова всё в черно-алых тонах. К кресту я не прикреплена, уже что-то. Возле меня стоит мальчик и что-то бормочет, то и дело всхлипывая. За ним стоит Итачи.       — Саске, ты слишком слаб, — произнес Итачи. Слова явно ему даются с трудом.       — Итачи, — сказала я. Оба повернулись ко мне, даже Саске, что плакал как размазня.       — Тебя здесь быть не должно. Как?       — А кто знает? — пожала я плечами и посмотрела на Саске. — Ну ты чего, малыш? — спросила я, расставляя руки в стороны. — Иди ко мне, мы вместе найдем выход. — Саске недоверчиво покосился на меня, но все же выбрал мою сторону.       — Тётенька, а вы кто? — спросило это чудо, а Итачи недоумевающе посмотрел на Саске.       — Можешь называть меня Наруко, — сказала я и обратилась к Итачи. — Ты ведь уже понял, что уничтожаешь ребёнка. Саске ещё не отошёл от того, что произошло семь лет назад, как ты вновь рушишь его детскую оболочку, которая сдерживает его безумие. Он может сделать неверный выбор, Итачи. — После этих слов моё тело засветилось ярко-алым светом. На коже выступили трещины, тело стало медленно расслаиваться и таять.       — Нет, не бросай меня, тётенька! — кричал Саске, а Итачи удивлённо смотрел то на меня, то на брата.       — Понимаешь, Саске, мне нужно идти. За меня, наверное, беспокоятся, я честно не имею представления, как здесь оказалась, но не унывай. И Итачи тоже было больно… — не успела я договорить, как снова провалилась во тьму.

***

      Открыв глаза, поняла, что нахожусь в госпитале, но мне было так хреново, что не могла пошевелиться. Такое чувство, будто я болею, но из-за чакры Ку этого не должно происходить. Тогда в чем же причина? Я аккуратно приподнялась на локтях, но чья-то рука уложила меня обратно и накрыла по шею одеялом. Марлю с моего лба убрали, а через минуту положили обратно. Я не поняла, на кой мне марля, но вспомнила, что её кладут для того, чтобы сбить температуру, и она, по идее, должна быть прохладной.       Я перевела мутный взгляд и прищурилась. Передо мной с обеспокоенным выражением лица сидел Какаши.       — Доброе утро, обед, вечер, ночь, — перечислила я от балды и закашляла. Только сейчас заметила, что в горле сухо, а голова раскалывается, особо сильно болят виски.— Можно воды, Какаши? А то откинусь тут, — попыталась пошутить я, но Какаши никак на шутку не отреагировал. Рассматривал он меня долго, точно не могу сказать сколько. Когда я резко закашляла, он опомнился и, приподняв мою голову, приставил стакан с водой к моим губам. Я вцепилась в стакан, и воды как не было. Какаши удивлённо посмотрел на стакан и аккуратно уложил меня на подушку.       — Так, Какаши, что произошло? Знаешь, по твоему поведению можно драмы писать, а меня в гробу хоронить, — сказала я и улыбнулась, а Какаши немного вздрогнул и посмотрел на меня.       — М-ма, — задумчиво выдал он, — Итачи погрузил тебя в Цукиёми. Обычно с этим долго лежат в больнице. Ты же проснулась через два дня. В твоей циркуляции чакры так же есть присутствие инородной чакры. Наши медики не смогли её вывести. Эта чакра... Она как живая, убегала из-под медицинских техник, — сказал Какаши и потупил взгляд. Там столько эмоций, и все такие грустные.       Пока Какаши был недоступен до нашего мира, я еле как слезла с кровати и подошла к нему, обняла его. Он ощутимо вздрогнул и напрягся, а я стала гладить его по волосам.       — Знаешь, Какаши, ты не славишься тем, что навещаешь своих учеников в больнице, я уже молчу о том, чтобы ты сидел возле них и ждал, когда они проснутся, — сказала я и стала отходить от Какаши, но меня потянули за руку. Я не ожидала этого, поэтому пискнула и закрыла глаза, но когда почувствовала, что меня прижимают, медленно открыла сначала один, а потом и второй глаз. Какаши улыбался глазом, а держал он меня будто принцессу, распущенные волосы свисали до пола, чёлка лезла в глаза. Когда я поняла, у кого я в объятьях, то вцепилась в его жилетку и спрятала там лицо. Буквально ощущая, что моё лицо заливается краской, начала судорожно думать, как не спалиться с этим.       Я так ничего и не придумала и только сейчас заметила, что Какаши не двигается.       — Наруко, что-то случилось? — он опустил меня на кровать и присел рядом.       — Не знаю, — единственное, что смогла выдавить я, скрывая красное лицо за ладонями.       — Конечно, не знаешь! — фыркнул Курама, а меня передёрнуло от неожиданности. — Сама же всё прекрасно понимаешь, — сказал Ку. Мне стало легче, потому что я отвлеклась.       Я убрала ладони от лица и посмотрела на Какаши, думая, о чём бы спросить. Он мне точно что-то недоговорил по поводу моего состояния.       — Помнишь, он упоминал про инородную чакру? — спросил Ку, а я лишь мысленно кивнула. — Так вот, эту чакру ты не можешь контролировать. Она прячется в твоих чакроканалах, и если она дойдёт до сердца, то есть вероятность того, что ты можешь впасть в кому, а через некоторое время и вовсе отправиться на тот свет.       — А почему ты не можешь её выжечь своей ядовитой чакрой? — я посмотрела на Какаши, что достал книгу и стал читать её.       — Твои чакроканалы повреждены из-за того, что я брал контроль над твоим телом, и то, только на пару минут, а всё от того, что печать сдерживает меня, — раздражённо цыкнул Ку, а я улыбнулась и отобрала книгу у Какаши, перелистала вперёд на две страницы, так как здесь я остановилась в прошлый раз, и стала читать.       — Вот оно как, — протянула я, вчитываясь в текст. Почему же я так спокойна? А потому что, во-первых, уже проходили через это, а во-вторых, не стоит париться, пока этого не произошло, а то так и психом недолго стать.       — Какаши, это ведь не полный диагноз, данный ирьёнинами. — Я захлопнула книгу, дожидаясь объяснений теперь от него. Какаши скользнул по мне взглядом и остановился на моих глазах.       — Верно, — кивнул он. — Есть вероятность, что ты впадёшь в кому для того, — он запнулся и отвёл взгляд, — чтобы инородная чакра не причиняла твоему организму вред, — полуправду сказал Какаши и протянул мне пакет с фруктами. Я аккуратно приняла пакет и положила его около себя, но, когда решила поблагодарить Какаши, оказалось, что в палате его уже нет.       — Спасибо, — проговорила я в пустоту и достала мандарины. Расчистив от кожуры плоды, я принялась есть. Когда я доела, в палату вошла медсестра. Она поспрашивала о самочувствии, что-то почиркала карандашом в блокноте, положила таблетки и ушла. Только сейчас заметила, что помимо меня в палате ещё один человек, коим оказался Саске. Ох, значит Ита и братика побил? Во даёт! Наверное, тяжело человеку было с братиком махаться.       Устало выдохнув, подумала, что я впервые в больнице оказалась за всю свою эту жизнь. Заболеть не могла, раны регенерировали, а остальное было не таким важным, чтобы обращаться к врачам. Этот случай меня подкосил. Скучно тут. Единственное, что можно делать, это читать, есть, пить, философствовать и спать.       Через час скуки, передо мной появился Наби с фруктами и лекцией по поводу Учих. На середине я его заткнула и попросила принести мне бумаги и кисточек с красками. Тот обречённо выдохнул и переместился Хирайшином, а через десять минут стоял возле меня с двумя пакетами. Я выбрала розовый, желтый, красный и белый.       — Наби, помоги, а? — я протянула руку и тот поднял меня, я, опираясь на него, доковыляла до Саске. Макнув кисточку в красную краску, я обвела контур его бледных губ. Наби явно понравилась идея, и он тоже взял кисточку и стал наводить порядок на лице. Лица нам не хватило, поэтому мы стянули одеяло и там тоже разрисовали, но только одежду. Так мы с Наби увлеклись на два часа, когда мы закончили Наби странно дернулся. Быстро сфоткал это чудо.       — Посторонние. — Он быстро сгрёб все принадлежности в запечатывающий свиток, взял салфетку, обтёр моё лицо, а я обтирала тем временем руки от краски. Потом он меня уложил в кровать и вышел в окно.       Дверь открылась, и к нам зашли медсестра с Сакурой и Какаши. Я притворилась, что сплю, но уши навострила.       — А-А-А-А-А-А-А! Саске-кун! Кай! Кай! КАЙ! — крик Сакуры был как бальзам на душу. Ну да, а как ещё реагировать на то, что твой идол стал девушкой? Тени в рисовании творят чудеса! Мы с Наби лицо сделали ещё белее, провели стрелки, а веки покрасили красным, черная краска легла тоже на веки, но мы там вывели герб клана Сенджу. На одной щеке был нарисован Ли, пускающий значок иллюминатов вместо привычных сердечек. На подушке мы нарисовали подобие локонов, беспорядочно разбросанных вокруг головы. Они вышли черными, поэтому волосы мы тоже перекрасили в этот цвет. А концы, кстати, окрасили кислотно-зелёным.       — А мы точно не ошиблись палатой? — спросил Какаши.       — Нет, тут должны быть Саске Учиха и Наруко Узумаки. — Моё имя медсестра выговорила с презрением, из-за чего Сакура прекратила истерить. Потом я услышала шаги, а после последовал пинок, и я скатилась с кровати.       — Узумаки, что ты сделала с Саске-куном? — прорычала она и схватила меня за волосы.       — М? — сонно посмотрела на неё. — Ты что-то говоришь, истеричка?       — Да! Что. Ты. Сделала. С. Саске-куном?!       Я ударила её в филейную часть, от чего она отпустила меня, а я твёрдо встала на ноги.       — Во-первых, когда с кем-то общаешься, не забывай о правилах приличия. Во-вторых, меня не стоит будить грубо. В-третьих, я спала и не знаю, кому так Саске не угодил, — прорычала я. На моё плечо опустилась рука Какаши.       — Наруко, не стоит так реагировать, окружающие могут тебя не так понять.       — А что им понимать нужно? — прорвало меня. — Нас с Нару никто не понимал и сейчас тоже самое, — я развернулась и указала на медика. — Если она захочет, то с удовольствием даст яд, даже не задумавшись о последствиях.       Медсестра опустила голову, видимо, осознавая, что я говорю правду, а Сакура только крепче сжала кулаки и, используя чакру, бросилась на меня, занося кулак для удара.       Моё тело не восстановилось, но кто мне даст на это время? Волосы поднялись вверх, а чакра приятно потекла по каналам. Быстро схватив руку Сакуры и найдя ближайший сустав, надавила на определённую точку и Сакура сразу же потеряла весь свой запал. Оу, это был локтевой сустав. Слышали бы вы, как она заорала. А лицо! Нужно сделать фотку и в золотую рамочку вставить и подписать: «Самые лучшие моменты жизни джинчурики».       — Хоть спасибо скажи, что это вывих, а не перелом, — рыкнула я и поплелась вон из госпиталя. Как же она надоела, может её убить по-тихому? Хотя пусть живёт, и так ещё настрадается.       А Какаши стоит потом поблагодарить, если бы не он, то на кладбище Конохи появилась ещё одна могила. Ладно, забудем о Сакуре. Уже понятно, что с ней мы никак не подружимся. Лучше просто её игнорировать.       Я вышла из госпиталя и направилась в лабораторию к Наби. Прохожие оборачивались на меня. Ну да, я же сейчас в больничной одежде. Значит, желательно завернуть домой и уже после пойти в лабораторию.       Дошла до дома я еле-еле, так как последовал откат от использования чакры, да и чакроканалы повреждены, о чём мне неоднократно напоминал Ку всю дорогу. Он уже залечивал чакроканалы, чтобы убрать инородную чакру. Ку сказал, что на это уйдёт месяц. Ну и ладно, посижу месяц в лаборатории. Помогу Наби с печатью.       Я вошла в квартиру и включила свет. Тут явно кто-то был, но вот кто? Не успела я подумать, как меня кто-то ударил по шее, веки сомкнулись, и я провалилась в темноту.

***

      Как же мне осточертело. Ну что от меня хотят?! И ещё один немаловажный вопрос. Кто именно хочет?!       — Открывай глаза, джинчурики, мы уже знаем, что ты не спишь. — Голос холодный, безэмоциональный. Я открыла один глаз и осмотрелась. Окон нет, есть только металлическая дверь. Моё тело подвешено на цепях так, что ноги не касаются пола. Кандалы, видимо, блокируют чакру. Ну и ладно, физическая сила при большом желании может заменить чакру. О, даже пример есть: Майто Гай и Рок Ли.       — Кто вы, если не секрет? — я подняла голову и посмотрела на людей с масками. — А-а-а-а, — лениво протянула я, — Корень. Ох, и что же вы хотите от бедной меня?       — Запомни, вопросы задаём здесь только мы. Ты же должна на них отвечать.       — Ага, конечно, — с сарказмом ответила я и посмотрела на них. Масочник резко развернулся и ударил меня под дых, весь воздух в то же мгновенье выбило из легких. Я судорожно хватала воздух и смотрела на масочника.       — Так будет каждый раз, если ответ нам не понравится.       — Ох, — дыхание восстановилось, — тогда уж сразу избейте, потому что я не соглашусь ни с чем, что вы мне предложите.       — А ты сначала послушай, что тебе предлагают, — металлическая дверь с противным скрипом открылась. — Ты нам ещё должна послужить, — сказал этот старый маразматик.       — Данзо, — прорычала я так, что масочники сделали шаг назад.       — Я польщён, что ты меня знаешь, — улыбнулся он и подошёл ко мне. — Ты не забывай, что ты и твой брат — оружие деревни. Твоим братом манипулировать легко, а вот тобой, — он осмотрел меня и взял за подбородок, повертел в разные стороны, — сложно, — сделал вывод он и опустил меня. — Я хочу, чтобы ты вступила в Корень. — Я лишь фыркнула и посмотрела на него уставшим взглядом. — И служила мне. — Ну вы только посмотрите, какой уверенный.       — Нет. И вообще, уйди с глаз моих. Я хочу поспать, так что кыш-кыш, — потелепала я рукой и прикрыла глаза.       — Ожидаемо, — бросил он, разворачиваясь. — Перевоспитайте её, у вас месяц. Если не исполните приказ, я думаю, вы знаете, что вас четверых ждёт.       — Да, Данзо-сама! — хором отозвались они. Дверь закрылась, и масочники приступили к моему «воспитанию».       Первый масочник взял мою руку и сломал её в двух местах. От боли перед глазами замельтешили мошки, я закусила губу и прикрыла глаза чёлкой. Другой стал наносить сильные удары по всему телу. Вскоре, я не сомневаюсь, на нём появятся далеко не маленькие гематомы.       — Наруко? — такой знакомый голос прозвучал в моей голове.       — Ку! Привет! — я была так рада, что забыла про то, что я сейчас не пойми где, а моё тело служит грушей для битья.       — Что происходит? Я проснулся от того, что на твоём теле появляется много повреждений, а твоя чакра заблокирована.       — Ну, это Корень, Ку, — стала я объяснять ему, мысленно морщась от боли. — Одному старому маразматику не понравилось, что оружие деревни слишком распоясалось, — кратко передала суть моего заключения здесь.       — Ну, ты что-то не слишком беспокоишься.       — Итачи пытал лучше, — перебила я Ку.       — Согласен, но тебе будет плохо с такими ранами, а я их залечить не смогу.       Не успела я ответить, как меня отвлекли от разговора, так как теперь перешли на лицо. Это сбивало концентрацию, и я не могла разговаривать с Ку. Но Кураме это не мешало, и он всячески отвлекал меня от внешнего мира.       — Достаточно, — скомандовал один. Остальные остановились и повернулись к выходу. Тот, кто отдал команду, подошёл ко мне и, достав какую-то металлическую карту, вставил в отверстие. Только сейчас обратила на это внимание: там есть отверстия для ключей и таких металлических карт.       Он вышел, а я осталась висеть на цепях и смотреть на наручники. Через время я почувствовала, что маленькое количество чакры циркулирует по чакроканалам.       — Ку, ты сможешь подлечить? Там вроде чакра стала немного поступать.       — Да. Немного, но всё же.       Я расслабилась, насколько могла. Час мне понадобился, чтобы отбросить все чувства и провалиться в подсознание. Тут моё тело было целым и без гематом, на руке виднелась фуин печать чёрного цвета сложного строения. Может, корневики поставили. Я посмотрела на руку, но потом одёрнула её и пошла к Кураме. Не, точно не они. Они бы до такого не додумались.       Ку сидел в позе лотоса и занимался моим лечением. Он очень старается, и я так благодарна за это! Он мой первый друг, он всегда рядом, всегда поможет советом и много ещё чего.       Вот, стою и пялюсь на Кураму, ну что со мной поделаешь. Я тихо подошла к Ку и облокотилась об один из его хвостов. Мягко, тепло, уютно, все условия для сна. Я не отказала себе в удовольствии.       Сквозь сон я почувствовала, как Ку прикрыл меня вторым хвостом.       — Спасибо, что ты есть Ку, — сонно пробурчала я, переворачиваясь на бок.       — И тебе спасибо.

***

      На следующее утро я проснулась в реальном мире. Переломы остались, но синяков и гематом будто и не было. Ку проделал хорошую работу.       — Ку, спасибо. Мне намного легче.       — Обращайся, — самодовольный голос прозвучал в голове. Я не могла не заметить ноток беспокойства в нём.       Дверь открылась, и в помещение вошли вчерашние товарищи. Один был с подносом и какой-то сумкой. Судя по запаху, еда, сухпаёк. Жмоты, я и то из сухпайка повкуснее приготовлю.       Поднос был отставлен в сторону, а знакомые опять начали на мне тренироваться. К боли я привыкла, висела я, закусив и губу и щеку. Ку разговаривал со мной о чём угодно, лишь бы я не теряла рассудок. Но когда они закончили, я поняла, что прокусила губу насквозь. Кровь вперемешку со слюной обильно стекала по по подбодродку.       Один из них подошёл к сумке и расстегнул её, я закрыла глаза и мысленно приготовилась к пыткам. Но, услышав звон, всё-таки открыла опухшие веки и посмотрела на предмет. Это были кандалы, но длиной побольше. Они сняли кандалы, и я упала на пол. Голова вроде бы целая, а вот насчёт остального затрудняюсь сказать. Ку, не зная, о чём говорить, стал рассказывать, как правильно сажать цветы. Оказывается, Кушина любила выращивать их, вот Ку от скуки и запомнил ненужное, по его мнению.       Я слабо улыбнулась. Мне поменяли кандалы и, пододвинув поближе поднос, ушли. Я кое-как перевернулась на бок, чтобы, если потеряю сознание, язык не упал в горло и не перекрыл воздух. Я прикрыла глаза и провалилась в подсознание.       В этот раз я появилась рядом с Ку. Ку был рад, что я выдержала, он меня прижал к себе хвостом.       — Спасибо, — протянула я и заснула.

***

      Так прошла примерно неделя. Каждый второй день мне приносили еду. Съедала я всё до крошки, однако растущему организму было мало. Меня бьют? Бьют. Значит, организм требует больше еды для восстановления. Некоторые переломы Ку смог залечить, а некоторые нет.       Но мне ли жаловаться? Он лечит? Лечит. Говорит и не даёт пасть духом. Он делает всё возможное, хоть и ненавидит людей. А если он только ради меня одной так старается, то у меня просто прекрасный друг. Честно скажу, я его уважаю, и я им горжусь!       Жалко, Хирайшин не могу использовать. Хоть чакру они и подают периодически, но этого мало даже для одного перемещения, и так есть риск, что меня разорвёт. Поэтому остаётся только жить. Да и я не против, у меня есть с кем поговорить, Наруто в поисках Цунаде. С Наруто — Джирайя, с ними — мой клон. Так что волноваться особо не о чём.

***

      Прошла, наверное, вторая неделя? Возможно, ошибаюсь, но не суть. Как обычно, каждый день меня воспитывали, а я просто лежала и всё терпела. Там, где я лежу, уже давно появилось огромное тёмное пятно, за прошедшую неделю оно увеличилось раза в два, если не больше. Ку вспоминал о ссорах Кушины и Минато. Рассказывал он их тихо, но я его слушала. Мне особо сильно понравился момент с блинчиками. Минато потянулся за блинами, а Кушина сверкнула сковородой. Комично, правда? Думаю, вы сами примерно знаете, что произошло дальше…       На днях меня особо сильно ударили по голове. Я на пару минут перестала видеть. Было… страшно. Но голос Ку успокаивал, я просто прикрыла глаза и лежала.       Сейчас мне уже лучше, Ку залечил всё, до чего дотянулся. Я лежала на полу и сверлила стенку взглядом. Недавно заметила, что кто-то отмечал дни, кто-то писал проклятия, присутствовали даже рисунки.       Я прикрыла глаза, но когда кто-то коснулся моего лба, медленно открыла. Передо мной сидел Наби. Лицо было напряжено, а глаза исследовали моё тело. Я улыбнулась.       — Неужели? — прохрипела я и посмотрела на него. Тот виновато опустил взгляд. Он достал ключи, откуда ума не приложу, но сейчас это не важно. Тихо опустил кандалы, издавая как можно меньше звуков, и поднял меня на руки. В позвоночнике что-то стрельнуло, и волна боли промчалась по телу. Я закусила губу и что-то промычала.       Перед глазами всё закрутилось, и вот мы в лаборатории. Наби сразу положил меня на какой-то стол и ввёл лекарство. Судя по тому, что глаза начали слипаться, снотворное. Я с удовольствием посплю. Я так устала.

***

      Проснулась. Тело было уставшим, переломы зудели. Открыла глаза и увидела Наби, который что-то проверял и записывал. Он прервался и посмотрел на меня. А я просто улыбнулась, потому что не знала, что ему сказать. Возмущаться, что не пришёл раньше? Я должна радоваться, что он вообще пришёл!       — И как это тебя? — спросил Наби. Я попыталась говорить, но голоса не было. Оу. Ладно, пошевелим губами.       — Давай в подсознание, там легче будет общаться, — сказала я без голоса и прикрыла глаза, концентрируясь. Когда ладонь легла мне на плечо, я потащила его за собой, и мы появились в моём внутреннем мире.       Я открыла глаза и увидела Ку. Тот мирно спал, устал, наверное. Тобирама хотел открыть рот, но я прижала указательный палец к губам и, взяв того за руку, повела к ближайшей пещере. Мы спускались молча, пока не нашли озеро. Я свесила ноги в воду, посмотрела на Тобираму и похлопала рядом с собой. Тот сел и принялся задумчиво рассматривать дно озера, украшенное камнями и минералами.       — Почему ты была в Корне?       — Данзо нужно послушное оружие, а я выходила из-под контроля, — сказала я, мотая ногами.       — А пытки?       — Хотели перевоспитать и через месяц спросить заново. Кстати, сколько времени прошло с того дня, как я упала в обморок от чакроистощения?       — Две недели и три дня. Извини, что раньше не пришёл. Я проводил опыт, от которого не стоило отходить. Заметил твоё отсутствие я два дня назад.       — Да ничего страшного! — махнула я рукой. — Спасибо, что вообще пришёл, — я обняла его и посмотрела на дно озера. Красиво. — А как там эксперимент?       — Удачный, — ответил он. — Я уже разорвал договор, осталось только печать сложить и уйти. Но пока ты не выздоровеешь, я не уйду.       — Мне тогда придётся или сидеть в лаборатории, или просто уйти из деревни. Уйду, наверное, куда-нибудь в горы, там спокойно, никто не трогает.       — Ладно, я не против. Только нукенином станешь, если не будет выбора.       — Хорошо. Думаю, ещё недельку, и пойду собирать вещи. А, кстати, забери мои заначки. Там всё необходимое есть.       — Ладно, что-то ещё?       — Хочу кушать. Там хоть и кормили, но только через день, и то одну порцию приносили.       — Хорошо, я пошёл, а тебе советую поспать.       — Угу.       Тобирама растворился, я же встала и потопала к Ку. Тот спал, я подошла к его мордочке, обхватила аккуратно двумя руками и чмокнула в носик, а потом вышла из подсознания. Последовав совету, я заснула.

***

      Неделя протекала медленно. Раны заживали быстро, Ку их залечивал, а Наби давал мне витамины и антибиотики. Так на четвёртый день я уже хорошо себя чувствовала и могла даже ходить по стенам, но Наби меня всё равно ругал. Так же Наби рассказывал, что происходило в деревне.       Самая первая новость была связана со мной. И меня не объявили нукенином. Я без вести пропавшая. Наби сказал, что общественности этого не сказали, а значит, Наруто этого не знает. Насчёт Какаши я сомневаюсь. Вторая новость о том, что Нару пришёл в деревню вместе с Цунаде и Джирайей. Цунаде подняла на ноги Саске. Ну, а тот ходит постоянно задумчивым.       Я понимаю, что если меня они не подчинили, то попытаются как-нибудь повлиять на отото. Сейчас я занимаюсь одной разработкой печати, её я поставлю Нару на лоб. В этой печати будет запечатано около десяти клонов. Они будут защищать отото от внезапных вспышек чакры Ку. Ну и от Корня, естественно. Самое сложное в этой печати то, что её не должно быть видно ни бьякуганом не шаринганом, а также не ощущаться чакрой. Ох, я даже приплела сюда Наби. Он мне подправлял некоторые моменты, и я захотела поэкспериментировать. На эту часть ушло дофига чакры, но это сработало. Суть в том, что я написала некоторые фуин на русском. Наби, когда это увидел, отодвинул меня в сторону и пытался понять, за что отвечает эта связка фуин.       Боже, это было так смешно, столько пыжиться и пытаться понять! Наби даже хенге развеял, но толку всё равно нет. Когда я каталась по полу, он всё-таки отлип от этого и успокаивал уже меня и себя заодно. Ну да, его гордость упала на несколько делений, это уж точно!       — Наруко, что это за алфавит?       — Сек-рет! — щёлкнула я у него перед лицом. — Теперь, если даже ты не смог разобраться, я спокойна. Никто не найдёт этой печати, вот только жалко, что этот алфавит поглощает больше чакры. — Повернувшись к столу, я стала убирать принадлежности, запечатывая в свитки. Их я положила в рюкзак.       — Наби, у меня просьба, — я повернулась к нему лицом и выставила руки вперёд, — сделай мне запечатывающие печати на тыльной стороне ладони.       Он удивлённо посмотрел на меня, но потом просто кивнул.       — Как ты хочешь, чтобы они выглядели?       — На левой белое солнце, а на правой чёрный полумесяц! — я побежала в лаборантскую и притащила кисточки для фуин и несколько фарфоровых чашек с химическим стаканом и стеклянной палочкой.       Я расставила всё на столе, пододвинула стул поближе и стала наблюдать за процессом. Наби сцедил немного моей крови в две фарфоровые чашки и стал перемешивать их, вливая свою чакру, через время в одной чашке проявилась белая масса, а в другой — чёрная. Я так и не поняла, как он поменял цвет. Помимо чакры он ничего не добавлял.       Когда он закончил, то сложил печати и, макнув кисточку в белую жижу, взял мою левую руку. Он аккуратно вывел белый круг. Когда он отпустил руку, печать стала жечь кожу, от чего я зашипела и стала дуть на руку. Пока я дула, он на правой уже выводил чёрный полумесяц, и опять я начала дуть, зло посматривая на Наби. Тот ехидно улыбнулся и начал убирать оборудование.       — Эти печати скоро исчезнут. Когда ты будешь подавать туда чакру, они будут видимыми, поэтому руки и жгло.       — Ну, спасибо, что ли?       — На здоровье.       — Я сегодня пойду к Наруто и поставлю печать. Только клонов создам и чакры отдам. — Я помахала руками, чтобы неприятные ощущения прошли. — Ну вот и всё. А у тебя белого платья не найдётся?       — Откуда? И зачем оно тебе?       — Ну, если бы меня схватили, я бы сказала, что я призрак. А они бы поверили, так как я платья не носила ни разу, ну, если подсознание не считать, — пролепетала я полнейший бред, за что Наби справедливо заткнул меня.       — Ох, ладно, — устало проговорил он и переместился Хирайшином в магазин. Я же присела на стул, думая, куда бы мне уйти. В горы? Наверное, да, выкопаю там пещерку и всё облеплю печатями. Буду тренироваться, а на войне появлюсь, когда Мадара объявится с Хаширамой. Видимо, я слишком ушла в себя, так как Наби уже пришёл и поставил пакет прямо у меня под носом.       Я взяла платье и пошла в ванну. Нужно помыться, а то в волосах ещё кровь осталась. Отмывалась я час, о чём не пожалела. Высушив голову, посмотрела на платье. Была не была!       Хм, а с размером не прогадал. Может, на себя в моём облике примерял? Ку начал ржать в подсознании, я так и не поняла из-за чего. Я создала десять клонов и, наклеив печати, стала вливать в них чакру. Моего резерва хватило на пять клонов. Поразмыслив, я обратилась к Ку.       — Ку? Можешь поделиться чакрой с пятью клонами? Просто если Нару не сможет справиться с твоей второй половинкой.       — Ты как курица с яйцом носишься! — рыкнул Ку и побурчал для приличия, но в конце всё же согласился и взял моё тело под контроль.       — А ты представь Второго Хокаге в белом платье на бретельках! — не унимался Ку и засмеялся. Когда до меня дошло, я тоже согнулась в три погибели и рассмеялась.       Наби явно этого не ожидал и отвернулся, заливаясь краской, но наблюдать не перестал. Ку подошёл к клонам и, положив руки на печать, стал вливать чакру. У клонов глаза поменяли цвет. Ну вот и всё. Только нужно ещё кое-какие печати поставить, чтобы, когда клон развеялся, был эффект, будто он исчезает постепенно в воздухе.       Ку отдал мне контроль обратно, и я положила на стол печать, над которой мы с Наби трудились. Клоны выстроились по очереди, и я их запечатала.       Закончив, я попыталась развернуть сенсорику. Она развернулась на десять километров. Отлично! Наруто дома, в комнате, вроде бы спит. Рядом с ним никого нет. Видимо, пора?

***

      Я переместилась Хирайшином к Наруто. Он сопел в обе дырки, иногда смешно морща носик. Я присела на край кровати и достала набор кисточек.       — Прости, Наруто, — тихим шёпотом начала я. — Я не хочу уходить, но если я этого не сделаю, то ты будешь в опасности. — Я наклонилась к нему и поцеловала в лоб. — Если будешь слушать Цунаде, Корень от тебя отстанет. Поэтому уважай эту женщину, питайся правильно, а если совсем уж туго, то можешь заваривать лапшу. Не обижайся на Джирайю, он очень хороший. — Я замолчала и, взяв кисточку, начала выводить печать на лбу. — В будущем ты встретишься с отцом. Не знаю, как ты отреагируешь на всё это, но не злись на него. — Дорисовав последнюю вязь фуин, я подождала, когда она высохнет. Положив два пальца по центру, я влила чакру. Наруто заёрзал на кровати, глупо хихикая. — Скоро увидимся, мой глупый маленький отото, только дождись.       Я встала с кровати и, достав из печати на левой руке коробочку, пошла к одному тайнику. Это самый надёжный тайник, он предназначен для клонов.       Теперь мне пора. Я переместилась в лабораторию. Посмотрев в зеркало, я подумала, что побуду ещё немного в платье. По моим подсчётам, Саске уходит из деревни сегодня ночью. Почему бы не прикольнуться, пока он не стал разыскиваемым нукенином?

*POV Саске Учиха*

      Я решил. Сегодня я уйду из деревни за силой. Никто мне не помешает. Я уже собрал всё необходимое, пора выдвигаться.       Я шёл по пустынным улицам, потихоньку приближался к парку. Вдруг я почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, я никого не увидел. Но там что-то точно есть! Я активировал шаринган и увидел её… Это была Наруко! Она была прозрачной, в белом платье, что для неё неестественно, её ноги не касались земли, а волосы развевались позади.       — Не верно. — Это были её слова. Голоса не было, но с помощью кланового додзюцу я смог прочитать по губам. Через несколько мгновений подул сильный ветер, от чего мне пришлось прикрыть глаза рукой. Когда потоки ветра стихли, я открыл глаза. Там никого не было. Я стал крутить головой, пытаясь найти её, но... никого.       — Саске? — голос Сакуры отрезвил меня, а я деактивировал додзюцу.       — Почему ты так поздно ходишь одна? — я развернулся и посмотрел на Сакуру.       — Потому что только этой дорогой ты можешь уйти из деревни.       — Иди домой, спать. — Я обошёл её и продолжил путь.       Она заплакала, а потом стала говорить про прошлое, пытаясь изменить моё решение. Когда она побежала за мной, я не выдержал и, переместившись ей за спину, вырубил её. Потом все события так закрутились, что я не успевал реагировать на них. Вот только недавно я принял таблетки и залез в бочку, там я отправился в царство Морфея. Потом меня выпустили и сказали, где убежище Орочимару, я побежал туда. Но когда я был в долине Завершения, меня догнал Наруто. У нас с ним завязался бой, в котором я победил, а дальше я помню смутно. Я дошёл до базы и свалился, так как ноги меня не держали.       — Саске, я рад, что ты дошёл сюда. Сейчас я помогу.       Дальше я не слушал, лишь прикрыл глаза и заснул.       Когда я проснулся, возле меня ходил Орочимару и что-то проверял в пробирках.       — Орочимару. Что с Узумаки?       — Если ты про Наруто, то его забрал Какаши, — повернулся ко мне змей и задумчиво посмотрел на меня.       — Я про Наруко.       — Она уже как две недели, если не больше, без вести пропавшая. — На этих словах я поперхнулся воздухом. — И никто не знает, где она. Конечно, это известно только верхушке Конохи и, возможно, команде. — Он повертел карандаш в руках, а потом, прищурившись, наклонился ко мне. — А почему это ты интересуешься?       — Неважно. — Я повернулся на другой бок и стал сверлить стену взглядом.       Неужели я видел мертвеца?