Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён

      Знакомая непроглядная тьма окутывала меня, пытаясь растворить в себе. В этот раз процесс займёт больше времени. Я, как и прежде, не ощущаю холод. В прошлый раз можно было приблизительно сказать, сколько осталось тут существовать.       Заснуть я не могу. Причины как таковой нет. Я просто не хочу спать, но и висеть здесь не горю желанием. Мне уже достаточно того, что я не попала к родителям. Я даже посмотреть на них не смогла бы. Они бы простили меня, но... смогла бы я перестать винить себя в том, что не была рядом с Наруто, не освободила Ку или не спасла нашего крёстного отца? Я себя не прощу. Даже Итачи смог защитить своего брата. А я? Просто умерла.       Я могу оправдываться тем, что противник был не моего уровня. У него было явное преимущество тела, и так можно продолжать сколько душе угодно. Но чувство вины навсегда останется со мной.       Курама пойдёт на перерождение. Хорошо, что он не в желудке Шинигами, а то поцапались бы и сидели с надутыми мордахами. Может, меня воскресят? Хотя зачем им призывать на войну генина? Буду только под ногами мешаться.       Может, мне помолчать? Всё равно никто не придёт. Важные мысли я уже обдумала. Вот бы выбраться…

***

      Сколько времени прошло? Как долго я здесь? Зачем? Почему? Столько вопросов и так мало ответов. Эта тишина выводит меня из себя. Я так хочу к Наруто. Обнять и сказать, что с его сестрой всё хорошо. Сука! Да! Да, я хочу жить! Так что мне нужно выбираться!       Пространство вокруг затряслось, а в темноте раздался звук слабо бьющегося сердца. Что? Вмиг я почувствовала, как меня словно выдернули в мир живых.       Дышать было трудно, но необходимо. Иначе снова попаду туда.       — Слава богу! — кто-то облегчённо выдохнул и принялся расстёгивать мой плащ. По голосу было понятно, что он подросток, возможно, сверстник. — Кто же тебя так? Твоя рана просто ужасна! — в его голосе было столько эмоций, что мне захотелось назад. Не такого я ожидала, когда очнусь.       На грудь легли руки. Видимо, он знает медицинские техники. По телу пробежалась волна облегчения. Я резко вдохнула плотный воздух, последовал приступ кашля.       — Когда я нашёл тебя, то думал, что тебя не спасти. Над тобой точно издевались, — голос стал тише, а чакра паренька — плотней. Мне полегчало. Я смогла открыть один глаз и рассмотреть спасителя. Короткая стрижка под горшок что-то напоминала, глаза цвета молочного шоколада смотрели с искренней заботой и добротой.       — Не думала, что вообще выкарабкаюсь с того света, — прохрипела я в ответ, давая понять, что пришла в сознание. Мальчик дёрнулся и посмотрел мне в глаза.       — Так быстро пришла в себя? Да что с тобой не так? — он был настолько удивлённым, что я скривилась. Он слишком эмоциональный. Я открыла второй глаз и стала изучать местность. Снег?       — А почему сейчас снег идёт? — спросила я и зашлась в кашле. Снова привкус крови.       — Не говори! Снег идет, потому что сейчас зима. Странная ты. — Он притворно надулся, но лечить не перестал. Под плащом что-то зашевелилось, но я не придала этому значения.       — Наруко, — сказала я, зная, что могу получить затрещину. Тот удивлённо посмотрел на меня и улыбнулся в тридцать два зуба.       — А я Хаширама! — хм, а имя красивое. Стоп. Что-о-о? Он же… Я же…       Ку, неужто техника пространственно-временная?       — Ку? — позвала я лиса по мысленной связи. — Ты там как? — в ответ мне была тишина и только. Что-то случилось? Сейчас не время для паники. Я перевела взгляд на руки Хаширамы. На них было столько крови, что голова закружилась, а в глазах забегали мошки. Я выгнулась дугой и закричала. Боль вновь ударила по телу.       Хаширама немного растерялся и сел на меня сверху, чтобы я не сделала себе хуже. Руки и ноги будто горели, раны нещадно болели. Я смотрела на Хашираму и тяжело дышала. Пар клубами валил изо рта и летел ввысь. Это немного успокоило меня. Я попыталась расслабиться и прикрыла глаза.       Когда он убрал руки с груди, я открыла глаза.       — Спасибо, — немного улыбнулась я. — А как ты меня нашёл? — поинтересовалась я и стала подниматься. Он помог мне сесть и немного улыбнулся.       — Ну, я ушёл без разрешения из дома. Погулять. — Видно же, что сочиняешь. Ладно. — Я поднялся на гору и пошёл дальше, примерно через полчаса пути наткнулся на полянку, а посередине лежала ты. Когда я подошёл, то заметил пятно крови под тобой.       — Ясно. — Я кивнула и осмотрела поляну. Тут нет храма Узумаки, деревья явно моложе, и сейчас зима.       — А где твои родители? — он присел на корточки и посмотрел на меня. Я медленно поднялась и, сделав несколько неуверенных шагов, упала точно на него. Тот крякнул, но удержал равновесие и поднял меня.       — Родители умерли, когда я родилась, — устало пробурчала ему в плечо.       — А родственники? — он напрягся и немного дёрнул головой в сторону.       — Нет. Недавно убили, — соврала я. — Остался только отото, но где он — понятия не имею. Но думаю, что с ним всё хорошо. По крайней мере, я об этом позаботилась. — Последнее я сказала еле слышимым шёпотом.       Дальше мы шли в полной тишине. Хруст снега раздавался эхом по зимнему лесу. Зверьки, что встречались по пути, завороженно наблюдали за нами, но если мы были слишком близко, то скрывались под небольшими сугробами или за стволами молодых деревьев. Взгляд они не отрывали, из-за чего по мне бежали мурашки. С ветки плавно слетела сова и, пролетев над нами, ухнула. Она скрылась в белом лесу, я улавливала только взмахи крыльев, что доносились оттуда.       — Я неподалёку видел заброшенный деревянный домик, — прервал тишину Хаширама. — Там раньше жил отшельник, но он умер. Может, там будешь жить?       — А у меня есть выбор? — хмыкнула я и прикрыла глаза. Капюшон так и норовил слететь с головы, но что-то препятствовало этому. Может, хвостики?       Когда начало темнеть, я наконец увидела крышу старого деревянного домика. Хаширама открыл дверь и прошёл внутрь. Он повертел головой, что-то недовольно буркнул под нос и аккуратно уложил меня на пол.       — Я сейчас поищу футон. — Он открыл шкаф. Дверка неприятно скрипнула и отвалилась. Хаширама не обратил на это никакого внимания. Развернувшись ко мне лицом, с радостной улыбкой он расстелил футон на полу.       — А тебя родители искать не будут? — спросила я и кивнула на окно. — Смотри, уже темнеет. — Хаширама перевёл взгляд на окно. Он долго вглядывался туда, но, когда он что-то вспомнил, его лицо стало бледнее на несколько тонов.       — Прости, но мне нужно срочно идти! Я попытаюсь навестить тебя ещё раз. Думаю, через два дня смогу. — Он быстро оказался возле двери и открыв её попрощался и ускакал восвояси.       Я облегчённо выдохнула и, перекатившись к стеночке, облокотилась о неё. Руки еле слушались, но я смогла дотянуть их до шнуровки плаща. Расстегнув плащ, посмотрела на шрам, что остался после боя с Зецу. Хаширама неплохо залечил его, но тут что-то не сходится. Даже если Ку закинул нас в прошлое, я должна была умереть. Такая рана не могла сама по себе затянуться. Я откинула капюшон и аккуратно сняла плащ. Но когда что-то с характерным стуком упало возле меня и стало шевелиться, я медленно повернула голову и посмотрела на… Раз. Два. Три. Четыре… Девять хвостов? Что?       Я стала оглядываться по сторонам в поисках зеркала. Зеркало было. В половину моего роста оно стояло напротив меня. Там отражалась девочка лет двенадцати. Её волосы сочетали в себе желтый и красный цвета, а на макушке виднелись лисьи ушки, что немного подрагивали от звуков завывающего за окном ветра. Алый блик, что сверкнул в отражении старого зеркала, привлёк внимание новоиспечённой кицунэ. Голубые… голубой глаз. Один. Пересеченный узким вертикальным зрачком. Второй — сияет алой радужкой, его слегка прикрывают локоны красного цвета, в который окрасилась половина волос. Хвосты пришли в движение, и я смогла получше рассмотреть их. Огненная шерстка, как и у Курамы, но кончики каждого хвоста были ярко-алыми.       Видимо, увиденное так шокировало меня, что я и не заметила, как прошла ночь. Помню, в моей прошлой жизни говорили: «Будь осторожнее с желаниями». Нет, я не против этого. Теперь я как младшая сестра Курамы, что радует.       Я захотела пошевелить отдельно правым ухом. Оно быстро задёргалось, так что я сразу отбросила эту идею. Лучше у Курамы совета спрошу.       В тишине дома раздался протяжный урчащий звук. Голод скрутил живот. Я посмотрела на руки. Все мои вещи находятся в печатях. Надеюсь, маленькое количество чакры не сделает хуже?       Я потихоньку направила чакру к печати. Свиток появился в руке, но быстро оказался на полу. Рука упала на мягкую ткань плаща, пропитывая его алой жидкостью. Била мелкая дрожь, а раны, что ещё не полностью зажили, закровоточили.       — Ты опять на тот свет хочешь?! — прорычал такой родной голос в голове, но я не расстроилась от такого замечания. На лице появилась глупая улыбка. Я закрыла глаза и медленно спустилась в подсознание.       Когда я открыла глаза, то увидела Кураму, но в нём были незначительные изменения. Кончики его хвостов окрасились в жёлтый, а грудь обзавелась алым галстуком.       Я с фанатизмом в глазах разглядывала Кураму, но отвлеклась, когда в один из моих хвостов что-то упёрлось. Это был коготь Ку.       — Теперь ты мой старший брат! — довольно мотнув хвостами, промурлыкала я и побежала в объятья Курамы. Тот заторможено проводил меня взглядом, а потом засмеялся. — И чего это ты?       — Не ожидал, что будут именно такие последствия. — Он остановился и посмотрел на меня. — Ну-ка! Повертись! — я быстро кивнула и медленно прокрутилась по своей оси.       — Ну как? — спросила я, запрыгивая Кураме на голову.       — Моя пор-рода! — довольно сказал Курама.       — Вот только они, — я указала на хвосты и уши, — совсем меня не слушаются.       — Ты только приобрела их. Для начала привыкни.       — Но у меня мало времени! Хаширама придёт завтра, чтобы проведать меня. — Я схватилась за голову и взвыла.       — Хаширама?       — Да, он залатал дыру в груди. Руки и ноги он не трогал. Не заметил.       Курама закрыл глаза. Я ждала его советов.       — Твоё тело изменилось не только внешне, но и на клеточном уровне, — хмыкнул Ку и подпёр щёку лапой. — Свои новые конечности ты сможешь прятать, что уже хорошо, — он кивнул сам себе и посмотрел на меня. — Очаг чакры. Тут загвоздка. — Я нахмурилась и вскочила на ноги. — Не мельтеши! — упрекнул меня Курама. — Очаг вырос. Техника пространственно-временная. Нам её дал Рикудо перед своей смертью. Если у нас не будет другого выхода, то мы можем использовать её, но она рассчитана только на нас. — Он задумался. — Я рискнул только потому, что печать дала трещину. Теперь у тебя повышенная регенерация. Остальное узнаем позже. Я тебе помогу с ранами и чакроканалами, — он оскалился, от чего я выгнула бровь, — и начну тебя тренировать.       Я не ослышалась? Он будет меня тренировать?       — Скажи, что ты не шутишь, — я с недоверием посмотрела в глаза Ку.       — Тебе нужно тренироваться. Если ты не смогла победить этого утырка, то в следующий раз мы его размажем. У нас на всё про всё двенадцать лет! — недовольно рыкнул Ку.       — Почему именно двенадцать? — поинтересовалась я и спрыгнула на полянку.       — Потому что твоему телу столько. Сама техника выбирает временной промежуток, в который попадает субъект. Так же время устанавливает она, но в основном берёт возраст тела, применившего технику. Мне больше тысячи лет. Она сделала проще и выбрала твои годы. На последнем году тебе будет становиться хуже и хуже, возможно, что последний год ты проваляешься в койке. Это время будет тебя отторгать, а потом выкинет обратно. Только там ты можешь появиться через два-три года после применения техники, — он устало выдохнул. — Изменения произошли из-за моей чакры. Техника требует просто прорву чакры. Твой резерв, как половина от моего. Заново будешь отрабатывать контроль чакры, начиная с хождения по деревьям и заканчивая тренировками со стихиями. Но сначала реабилитация. Два месяца! Поняла?       — Да-а. Но вот, Курама, а как мне жить? Сейчас зима, а это значит, что про ягоды, грибочки можно забыть месяца так на четыре! Можно, конечно, рыбки половить. Хотя я ещё дом не осмотрела... — задумалась я и посмотрела на Кураму. — Ладно, с некоторыми моментами разобрались. Уже хорошо.       Я вышла из подсознания. Тело неприятно чесалось от обилия крови. Хочется помыться. Я схватилась за стенку и медленно поднялась на ноги. Я осмотрела избушку. Зрение тоже потерпело изменения. Видеть я стала лучше, да и запахи стали резче и ярче, даже последовал небольшой «чих». Небольшая кухня была в уголке. Хотя вряд ли подвешенный котелок и каменный пол под ним можно назвать кухней... Дальше шла кладовка. Оттуда несло гнилью. Мерзкий запах заставил скривиться и отвернуться. Вот именно после этого я увидела дверь, что вела в следующую комнату. Я стала двигаться по направлению к двери. Открыв её, я улыбнулась.       Перед глазами была каменная ванная, на бортиках которой лежали два деревянных тазика. В полу было несколько отверстий, предназначенных для слива воды. Нужно будет поблагодарить Хашираму за помощь. А то валялся бы мой трупик на снегу.       Хвосты следовали за мной, изредка помахивая в разные стороны, только сейчас обратила внимание на запёкшуюся на шерсти кровь. Что ж, мне срочно нужно принять ванну!       Я по стеночке вернулась на кухню и осмотрела на наличие каких-нибудь ёмкостей для того, чтобы набрать снега. В уголке как раз кстати стояли два ведра. Немного помятые, видно, что им много лет. Я взяла ведёрки и пошла к выходу.       Я толкнула дверь наружу, в лицо тут же ударил ветер, а колючие снежинки неприятно царапнули кожу. Я посмотрела на сугробы, что так редко бывают в этих краях. Я перешагнула порог и поплелась к ним. Ветер дул то в одну, то в другую сторону. Специально что ли?       Я стала набирать снег в вёдра, когда я заполнила их, то развернулась назад. По пути несколько раз упала. Я бы осталась там лежать, но нужно в дом.       Закрыв дверь, пошла разводить костёр. Но вот незадача. Чем разводить огонь? Стала осматриваться и наткнулась на отвалившуюся дверь. Пойдёт! Я поставила вёдра и подошла к дверке. Выудила гвозди и пару раз с силой ударила об пол. Дверь жалобно треснула и сломалась пополам. Сделав так ещё раз с двумя половинами, получила четыре небольших бруска. Надеюсь, у отшельника имелись спички?       Я посмотрела в котелок, там лежала коробочка. Я открыла её. Там осталось несколько спичек. Я сняла котелок и поставила на его место ведро с чуть подтаявшим снегом. Под ведром положила два куска дерева.       Так, нужно что-нибудь, что поможет разжечь пламя. Я посмотрела на кладовку, из-под щёлки всё ещё несло вонью. Наверное, какие-то овощи пришли в негодность.       Я подошла к кладовке, и прикрыв нос, стала дышать ртом. Открыла дверь. Ну, как я и догадывалась, пропали какие-то овощи. Из всей каши кое-как узнала картофель. Взгляд зацепился за белую фарфоровую бутылочку. Я взяла её и закрыла дверь. Убрав руки от носа, понюхала тонкое горлышко. Сакэ!       Я радостно улыбнулась и пошла на кухню. Немного алкоголя я вылила на брёвна и быстро подожгла. Огонь стал разрастаться, где-то минут пять он бушевал, а потом стал успокаиваться. Снег стремительно таял. Я довольно хмыкнула и подошла к своему плащу. Прости, друг, но так надо. Его я разорвала на тряпочки. Выбрав чистую ветошь, сполоснула её в ведре и пошла в ванну, чтобы вытереть там пыль.       Я протёрла каменную ванну и нашла отверстие, что затыкается деревянной пробкой. Теперь не придётся воду тазиками черпать и выливать на пол. Протерев пробку, сунула её обратно. Взялась за тазики и стала натирать их. Несколько раз ходила на кухню, чтобы намочить тряпку и продолжить своё увлекательное занятие. Когда закончила с пылью, то подумала о том, как продезинфицировать ванну и весь дом желательно.       Пришлось сходить за сакэ. Теперь в ванной не так много инфекции. Потом стоит поискать близлежащие поселения. Необходимо будет пополнить запасы и прикупить посуды.       Вернулась в кухню, сняла ведро с горячей водой и вылила в каменную ванну. Пар быстро поднялся к потолку, а я слегка прикрыла глаза. Нужно чуток разбавить, и будет в самый раз!       Во втором ведре снег растаял сам по себе, значит, вода должна быть или холодной, или комнатной температуры. Скорее всего, первый вариант подходит лучше.       Разбавив воду до хорошо тёплой, я начала снимать одежду. Аккуратно раздевшись и постепенно погрузившись в чуть горячую воду, я невольно расслабилась. Приняв удобное положение, я стала массировать икры ног и плечи. Так я просидела пятнадцать минут.       — Ку! Мне очень сильно нужна расчёска. Волосы все в крови, да и новоприобретённые части тела тоже нуждаются в уходе. —       Так что тебе мешает? Просто аккуратно, слышишь меня? Аккуратно и медленно проведи чакру к печати! — подал голос Курама. Из ранений стал сочиться пар. Они медленно затягивались, через некоторое время на их месте остались розовые шрамы.       — Спасибо, Курама, что подлечил! — поблагодарила я лиса за старания.       — Я тут не при чём! Ты сама залечила всё! — заявил Курама, а я недоумённо похлопала глазами.       — Ох, еба-ать, — протянула я и посмотрела на хвосты, что довольно мотались в толще воды. Дотронувшись до мокрых хвостов, я поняла, что высушить их будет слишком проблематично.       Прикрыв глаза и сосредоточившись на очаге чакры, потихоньку направила её к печати. Когда чакра попала в печать, на моей руке появилась оранжевая расчёска. Поудобней перехватив её, стала расчёсывать волосы, убирая комки крови. Закончив с волосами, посмотрела на хвосты. Я выбрала первый попавшийся хвост и стала расчёсывать. Он смешно реагировал на расчёску, сам руководил, в каком месте расчёсывать. И так с каждым хвостом.       Не забыв про уши, стала отмывать и их. Вода, попадающая внутрь, очень раздражала. Поэтому, быстро отмыв их, я достала два полотенца. Завернувшись в них, посмотрела на хвосты. Они свисали, касаясь пола, и оставляли мокрый след.       Вытащив деревянную пробку, слила воду. Вода ушла в яму, а я взяла чистую и сухую тряпку, чтобы всё тут протереть. Обтёрла уголки, в которых задерживается вода, протёрла полы и стенки ванны. На лбу выступили капельки пота, тыльной стороной ладони я смахнула их.       Нужно подумать, что одеть. Тобирама прикупил мне вещичек, и все они, чёрные, подходят больше для миссий, чем для повседневности. Остаётся только белое платье. Хорошо, что не покривила душой взять его с собой.       Сосредоточившись на печати, неторопливо провела чакру, в ладошке появилось белое платье. Жалко, что нет возможности использовать стихию ветра. Волосы высохли бы в мгновение ока.       Скинув полотенце, надела платье через голову. Рыжие хвосты чуть намочили белую ткань, от чего та стала прилипать к телу. Я медленно прошла на кухню и посмотрела на угольки. Те медленно догорали, воздух вокруг был прогрет.       Из-за смены температуры хвосты чуть вздрогнули, а потом… энергичными движениями стряхнули воду на меня и всё остальное. Ушки прижались к голове. Эх, привыкать, видимо, придётся долго.       Устало выдохнув, посмотрела на хвосты. Те стали заметно пушистей, но всё ещё были мокрыми. Почесав затылок, посмотрела на свиток, что я достала не так давно. Подобрав его, раскрыла и, прикрыв глаза, подала чакру в печать. С характерным хлопком передо мной появились коробочки с бенто. Подсчитав их, поняла, что на месяц хватит, а дальше точно стоит сходить в деревеньку. Разобраться с местными деньгами тоже необходимо.       Дотронувшись до полотенца, что осталось на голове, быстро стянула его. Взяв расчёску и влажные пряди волос, аккуратными движениями расчесала двуцветные локоны. Закончив, откинула их назад и потянулась к коробочке бенто. На руках сразу стало тепло, открыв крышку, посмотрела на еду. Рис как гарнир и креветки в темпуре, в отдельной ячейке лежали свежие овощи.       Я качнула головой и принялась за еду. Съев порцию, положила использованную коробочку на раскрытый свиток и запечатала. Глаза стали слипаться. Ну да, я вчера спать не ложилась.       Поднявшись на ноги, пошла к футону. Хвосты могут намочить постель… Ну и ладно! Подумаешь, влажно будет. Мне нужен сон!       Свалившись на тонкий матрац, завернулась в одеяло наподобие гусеницы, инстинктивно рыская руками так и не нашла, что бы подмять под себя. Недовольно засопев, из-под головы вытащила подушку, и, прижав ту к себе, заснула.