Драконий боженька под цветущей вишней

      Лекс был большим эстетом — он был без ума от всего, что цепляло струны его души поэта и художника. Несмотря на тело спортсмена.       Выступая на соревнованиях по плаванию и посвящая большую часть времени тренировкам, Лекс общался в основном с людьми, предпочитающими эстетику тела душевной.       Себя он считал небезосновательно утонченным: невысокий, ладный, не страдающий типичными проблемами омег-пловцов, у которых плечи были шире бедер, с аккуратными маленькими ступнями и ладонями, с гармоничными чертами лица, — карие глаза, темные брови вразлет, тонкий нос и достаточной пухлости губы — с темными прядями до плеч, он был золотой серединой между «милашкой» и «холодной сукой». Ни больше, ни меньше.       В поисках золотой середины среди потенциальных партнеров Лекс иногда скатывался до откровенного пикапа, приглашая понравившегося альфу на свидание — кто ему откажет? — и уже в процессе понимал, что эта птичка не то что не его полета — они вообще с разных полюсов. Раз-ны-е.       Как и вышло с Василием, с которым они познакомились в спортзале и который, поддержав разговор о новой выставке прогрессивного искусства, показался ему интересным. Однако, выпив с ним кофе и помолчав ни о чем, Лекс грустно улыбнулся и попрощался: опаздывал на тренировку.       Шагая по цветущему бульвару, он с удовольствием бы заревел, размазывая сопли по щекам, если бы вокруг никого не было, настолько ему было паршиво и одиноко в своих мечтаниях о будущем. Вытащив из кармана мобильник, он набрал лучшего друга Жужу: — Что, опять проебался? — догадался тот. — Очень сочувствую. — Мы поговорили о протеиновых коктейлях, — произнес Лекс уныло. — Это так занимательно, оказывается. — Тебе не кажется, что у тебя слишком большие запросы? Иногда мне кажется, что, будь ты чуть тупее, то уже давно бы нашел себе альфу и нарожал свой собственный пионерлагерь «Голубой кораблик». Не надоело искать то, чего в природе не существует? — Почему не существует? Я разве многого прошу? Я хочу, чтобы он просто ценил прекрасное и чувствовал его хотя бы на сотую долю от того, как чувствуя я. Ему же не обязательно быть охуеть каким богом искусства, нужно всего лишь… Я перезвоню.       Лекс, нажав на кнопку, замер с телефоном в руке, боясь шелохнуться и спугнуть идущее навстречу видение — высокого незнакомца в длинных, летящих по ветру шелковых одеяниях, перехваченных в поясе на манер кимоно, с довольно длинными для альфы пепельными волосами и кошачьими янтарными глазами. — Не подскажешь, как мне пройти в кабак? — спросил альфа бархатным голосом, остановившись в шаге от него. — Куда? — поперхнулся словами Лекс. — В кабак, — повторил тот, взмахнув ярким веером. — Где есть выпивка и продажные женщины. Точнее омеги. Мне нужно расслабиться. — Ближайший клуб прямо и направо, за газетным киоском поворот…       Незнакомец улыбнулся и легко стукнул его по носу веером: — Спасибо, мон амур, ты очень мне помог. Ричи, за мной!       Лекс оглянулся, но никакой собаки рядом с альфой, который отходил все дальше, не увидел. Он оглядел высокую фигуру, летящий на ветру шелк, поразился мягкости походки и побежал следом. И даже если это был противоположный полюс, то стоило попробовать немного акклиматизироваться.