Тёмный мир

Эльза мучилась от головной боли. Вчерашняя встреча с Джераром спровоцировала эту мигрень и даже вечерняя прогулка с молодняком не помогла справиться с этой проблемой, скорее больше усилила ее, а точнее та ситуация, в которой она оказалась. И вот, сейчас все логово шумело, что молодой господин встретил свою единственную. Да, еще как встретил, с помпой, со всеми полагающими обстоятельствами. О такой встрече говорят: «Сама судьба столкнула их лбами». Эльза была хорошо знакома с жестким характером ликанов, она сама была такой же, ведь по-другому было нельзя. Их мир был жесток, очень жесток, выжить в нем могли лишь только сильнейшие. Эльза не считала себя слабой. Она была лидером, который вел остальных за собой. Только вот со своей парой разобраться не могла. Она могла понять чувства Драгнила младшего и даже посочувствовать. Но сейчас ее раздирали противоречия, перед своей парой и перед другом детства. И что делать теперь она не знала. Волчица прекрасно понимала, что любовь оборотня жестока, особенно такого, как Нацу, и в этом она разделяла опасения Фернандеса. Джерар прекрасно понимал к чему может привести вся эта ситуация. Встреча единственной наследницы клана Хартфилия и молодого альфы из стаи Драгнилов. Положение вырисовывалось весьма щекотливое, прямо как в романе Шекспира, только вот здешние главные герои не испытывают друг к другу любви, во всяком случае пока что. Наверняка Игнил тоже понимал всю сложность данной ситуаций. Но вот Эльзе было тяжелее всего. Она оказалась меж двух огней и не могла выбрать чью сторону занять. Ведь, что бы ни случилось, она потеряет очень многое. Но все же здравый смысл и сердце тянули ее к Джерару. Так же, как и ее единственный, она понимала к чему может привести этот мезальянс. Стычки между вампирами и оборотнями были не редки, но вот грандиозных войн только четыре. К сожалению, все эти войны затягивали в себя всех вокруг: и темных, и людей. Джерар прекрасно знал это, ведь был свидетелем этих войн на протяжении не одной тысячи лет, и Эльза, конечно, была в курсе этого. Алая очень хорошо понимала к чему сейчас может привести конфликт между оборатнями и вампирами. И самое страшное, она знала тех людей, которые хотели бы воспользоваться этой ситуацией и начать войну. Эта мысль не давала ей покоя, и от этого голова ее болела все сильнее и сильнее. Эльза нахмурилась, пытаясь усилием воли отогнать головную боль. Вышло это достаточно плохо, но все же давление на виски притупилось, и сейчас волчица могла думать более менее ясно. Она усмехнулась мысли, что ей придется стать нянькой для протеже своего единственного. Наверное, любая другая уже бы сердце блондинки выгрызла, приревновав свою пару, только не Эльза. Аловолосая всегда старалась рассуждать здраво, а не идти на поводу своих эмоций. Этим она и отличалась от своих собратьев. Просьба ее возлюбленного не столько возмутила, сколько удивила. Фернандес редко к кому-нибудь проявлял столько эмоций, сколько к своей подопечной, даже она была обделена его вниманием и чувствами. А вот этой девчонке повезло больше всех. Червячок ревности все же терзал сердце Титании. И присмотреть за этой девицей она решилась еще и из-за того, что хотела узнать чем же она так дорога Джерару. Втереться в доверие к этой дурехе будет весьма просто. Только Эльза искренне не любила такие игры. Скорее такие манипуляций были в характере Кирии. Девушка тяжело вздохнула и поднялась с кровати. Ей стоило прогуляться, найти эту блондиночку и пообщаться с ней. Эльза пришла к гардеробу и достала комплект одежды. Это были простые черные джинсы и темно-бордовая клетчатая рубаха. Она ловко скинула пижаму и натянула джинсы. Рубаха небрежно была наброшена на плечи и пока аловолосая шла к двери, она застегивала маленькие пуговицы. Дочка Айрин высунулась за дверь, проверяя есть ли кто в коридоре. Она недовольно скривила губы, наблюдая как маленькая горничная идет с корзиной чистого белья. — «И зачем дядя Игнил нанял её?» — мысленно задалась вопросом Эльза. Она искренне не понимала для чего им прислуга, ведь каждый член стаи умел делать все, чтобы обслужить себя самостоятельно. Но вот теперь у них появилась эта девушка. Эльза не знала почему с таким подозрением отнеслась к этой девушке, только что-то в ней было такое, что понять волчица пока не могла. Да, от нее исходил волчий запах, только вот что-то не зримое не давало Титании покоя. — «Уж не шпионка ли она?» — задумалась девушка, но быстро отогнала эту мысль. Само измышление о таком было немыслимо. Но, к сожалению, Титания всегда была до боли осторожной с такими вещами. Она отлично понимала насколько важно быть осторожной и расчетливой. И именно это спасало ее жизнь и жизнь ее близких не раз. Аловолосая замерла и принюхалась, выискивая новый запах. Чтобы лучше сосредоточиться, она прикрыла глаза и глубоко втянула воздух через нос. Перед закрытыми веками стал вырисовываться коридор. По нему, словно могучие реки, потекли различные ароматы. Волчица нахмурила свой носик и попыталась абстрагироваться от остальных запахов. Это ей удалось, но не сразу. Тягучий мускусный аромат Игнила мощным темно-бордовым потоком тек по коридору. Девушка хорошо знала этот запах. С самого детства Эльза овладела способностью к поиску, во многом благодаря хорошему обонянию и умению визуализировать запахи. Титания с легкостью могла найти что угодно и кого угодно лишь однажды ощутив их аромат, а запахи собратьев по стаи знала от и до. И, в первую очередь, она запомнила запах их вожака. Игнил Драгнил пах как лесной пожар, мощный и неукротимый, и лишь легкие нотки горького шоколада проскакивали в этом потоке. Это было весьма странно, ведь мужчина не любил шоколад. Аромат Игнила был столь тяжелым и насыщенным, что подавлял любого оборотня, показывая его место в стае. Запах ее матери был ярко красным, неровный, с какими-то зубцами, словно ломаная линия. Источаемый ей аромат был похож на запах маковых цветов и морского бриза. Этот парфюм был знаком Эльзе с самого рождения. На протяжении долгих лет он ассоциировался у нее с защитой и покоем. Пусть Айрин и не была идеальной матерью, но свою дочь она очень любила и готова была защитить от всего. Титания хмыкнула, улавливая еще один шлейф аромата. Он был абсолютно белым и каким-то прозрачным, а аромат, издаваемый им, напоминал запах в заснеженных горах, это точно была та самая горничная. Он сильно разнился с запахом Дрейка Редфокса или Роуга Чени. У обоих этих мужчин запах был черным, тяжелым. Только у Дрейка он источал аромат леса и земли, а всех, кто вдыхал его, придавливало к полу, заставляя чувствовать себя ничтожеством. Ну, а у Роуга он пах сыростью и тех кто ощущал его он утягивал в свою темноту. Запах же Нацу был очень похож на отцовский, только вот цветом он был розовым и проскакивали в нем нотки цветов. Гажил пах металлом, как и его мать Металикана и единственным их различием было что у женщины примешивался запах фиалок, а Гажил, когда был счастлив, источал легкий аромат яблок. И цвет их был серебряный, блестящий, словно рыбья чешуя. У Кирии был резкий аромат, который постоянно менялся, как и ее настроение. Переливался он всеми оттенками желтого и оранжевого, а пах разными цитрусовыми, в зависимости от ее настроения. Запах Джерара имел насыщенный цвет индиго и аромат знойной пустыни, вдохнув который люди начинали задыхаться от жары. А Алая задыхалась от любви к нему. И вот она увидила золотые искорки. Они словно звезды проскакивали то здесь то там указывая путь Титании. И чем дальше ступала Эльза, тем больше их становилось. А аромат, что испускали эти искры напоминал запах спелых персиков и полевых ромашек, такой нежный и домашний. Существо имеющее такой парфюм должно быть слишком добрым и наивным. Волчица усмехнулась своим мыслям. Но тут же ощутила что-то еще в этом запахе. Точно что это она не могла сказать. Этот аромат был резковат и впивался в нос словно иголка. Напоминал он запах острого, жгучего перца и показывал что их «гостья» еще умеет и злиться. В задумчивости Эльза и не заметила как дошла до гостевых комнат. Она остановилась возле двери, от которой шел аромат Люси Хартфилии и резко дернулась, услышав голос Игнила. Его аромат хоть и летал в воздухе, но Эльза так сосредоточилась на запахе дампирши, что не сразу смогла догадаться о присутствии вожака. Волчица запаниковала, аромат альфы приближался к двери. Ей не хотелось лишних вопросов, а ведь они будут, если ее обнаружат здесь. Аловолосая рванула к первой попавшейся двери, дернула ручку и ввалилась в небольшую комнатушку без окон. В нос тут же ударил запах сырости и бытовой химии, только сейчас девушка поняла, что находится в кладовой. Она стояла в полной темноте, в окружении стеллажей, заполненных ведрами, тряпками и немногочисленным количеством чистящих средств. Титания заткнула себе нос, и без того обострившееся обоняние сейчас буквально агонировало от этих запахов. Девушка еле сдерживала себя, чтобы не издать протяжный вой сожаления от того, что оказавшись в такой ситуации. Титания попыталась теперь прислушаться, надеясь, что альфа не придаст значения ее запаху, парящему в воздухе. Звук тяжелых мужских шагов приблизился к дверям ее убежища, девушка напряглась всем телом, готовясь к головомойке от вожака, но Игнил остановился прямо напротив кладовой, а следом послышались легкие, едва слышные шаги, в которых Эльза безошибочно узнала поступь своей матери. — Пригласи к ней Полюшку. — произнес грубоватый голос Игнила. — Она опять будет ворчать. — устало сказала Айрин. — Ничего страшного. Она всегда ворчит, ведь вечно чем-то недовольна. — Это точно. Звонкий смех Бельзарион старшей заставил Эльзу расслабиться. Затем она услышала как удаляются шаги Игнила Драгнила, но вот ее мать подошла вплотную к двери и прошептала: — Надеюсь, потом ты мне все объяснишь, что это значит? И Айрин ушла вслед за Игнилом. Эльза съехала по стене, понимая, что сложного разговора со своей матушкой не избежать. Девушка кое-как поднялась на ноги и покинула свое убежище. Все же ей стоит закончить то ради чего она пришла сюда.

***

Люси с самого детства заставляли чувствовать себя слабой и ни на что не способной. Ее судьба в мире вампиров была решена сразу после того, как старейшины пришли к выводу, что девочка не получила никаких способностей от их благородной рассы и по своей сути является лишь слабым человеком. Само ее существование было для них оскорбительным, только вот пойти против воли ее отца они не решались. Так что Люси ожидала судьба разменной монеты в политических играх клана Хартфилия. Брак по договоренности был самым лучшим исходом для нее. Только вот, сама девушка не желала такой судьбы. Люси была законченным романтиком и, как все девушки, мечтала о браке по любви. К сожалению, не всем мечтам суждено сбыться. На секунду перед ее глазами промелькнуло недовольное лицо отца и перекошенные злобой физиономий старейшин. Эти образы вызвали легкую улыбку на губах Хартфилий, но тянущая боль в животе тут же напомнила о себе. Воспоминание о встречи со своим единственным тут же всплыли в ее голове, раздражение и гнев стали подыматься в душе. Люси снова заставляли чувствовать себя беспомощной, и на этот раз это сделал ее единственный. Как и все представители темного мира дампирша ждала этой встречи в тайне, мечтая что ее избранник будет добрым и надежным, таким же как ее наставник — Джерар Фернандес. Синиволосый в глазах девушки был воплощением мужественности. Он был сильным, красивым, умным и очень добрым. Только вот судьба подготовила для нее совсем другое, а именно Нацу Драгнила. Он совершенно отличался от ее представлений о единственном. Тот, кто должен оберегать и ценить ее, просто надругался над ней. Слезы снова подступили к глазам. Мечты о сказочном принце разбились о жестокую реальность. Ее парой оказался несдержанный, жестокий и своевольный ликан. В груди больно закололо, а упрямое желание отомстить своей паре росло с каждой секундой все больше и больше. — А ты оказывается и злиться умеешь. — раздался насмешливый голос от входной двери. Люси окинула недовольным взглядом незваную гостью. Перед ней стояла красивая стройная аловолосая девушка и с задором смотрела на нее своими карими глазами с вертикальными зрачками. Она, с гордо поднятой головой, прошла в центр комнаты и встала на против кровати Хартфилий. — Так ты и есть истинная пара Нацу? Это был не вопрос, а скорее утверждение. Сказан он был с такой интонацией ей, чтобы поставить дампиршу перед фактом ее обручения с этим ликаном. Светловолосая несколько пугалась, но природная гордость не дала ей совсем пасть духом. — «Нет. Слишком часто об меня вытерали ноги. Теперь я этого не позволю.» — подумала Люси и гордо произнесла: — С кем имею честь разговаривать? Аловолосая усмехнулась, весьма дружелюбно оценивая ее игру. — Можешь звать меня Эльза Алая. Хартфилия нахмурилась, пытаясь вспомнить подобную фамилию, но ничего не приходило на ум. Столь сосредоточенное выражение лица, весьма позабавило её собиседницу. — Алая — это прозвище, которое мне дали в стае. — объяснила волчица — У некоторых членов нашей стаи их несколько или оно двойное, как у моей матери. — И какое у нее прозвище? — вопрос слетел с губ Люси прежде, чем она осознала что ни какого смысла в нем нет. Названная гостья лишь хитро улыбнулась и ответила: — Алое отчаянье. И вот тут Хартфили замерла с открытым ртом, не зная, что сказать. Это прозвище было ей очень хорошо знакомо. Нет, с Айрин Белсерион они не были знакомы лично, лишь пару раз она видела ее в совете. И всегда эти посещения сопровождались обилием слухов, в достоверности которых Люси не могла убедиться. Как-то раз она даже попыталась выспросить об этой женщине у Джерара, на что лишь получила толстую папку с делом Айрин Белсерион. Из этих документов она и узнала о таком жудковатом прозвище и причину его получения. Тогда для себя Люси сделал один не утешительный вывод, что не хотела бы оказаться помехой на пути этой женщины. О ее дочери она тоже кое что знала, но в документах она фигурировала не как Эльза Алая, а как Титания. Да и саму эту девушку она как-то видела в кафе «Пята русалки». Сейчас Люси по-новому смотрела на свою гостью. — Вообще-то я пришла сюда только по просьбе Джерара. У дампирши удивленно расширились зрачки, на что Эльза лишь недовольно фыркнула. — Я вижу ты не очень рада встрече со своим единственным. Но на твоем месте я бы не была столь котегорична. — Не понимаю о чем ты? — попыталась взять себя в руки Люси. — Я чую твое недовольство и гнев. Это не самые лучшие качества в общении с ликаном, особенно таким как Нацу. Ты можешь наделать много глупостей, с которыми потом просто не справишься. Так что лучше успокойся и действуй здраво. Люси насупилась еще сильнее. Ей опять указывали. Всю жизнь за нее все решали и даже теперь мало знакомое существо собирается ей приказывать. — Я не желала этой связи! — громко воскликнула она. — Поверь такого мало кто желает. Для большинства из нас встреча со своим единственным это наказание, а не счастье. Ликаны грубы и прямолинейны, но они как никто подвержены любви. И если ты сможешь подобраться к его сердцу, то будешь из него веревки вить. — Мне этого не нужно. — упрямо продолжала гнуть свое Хартфилия. — Я тоже не желаю нянчиться с маленькой, взбалмошной и упрямой девчонкой. — безжалостно припечатала Эльза. Люси замолчала, не зная что сказать на такое обращение. Чувство недовольства и раздражение нарастало с каждой секундой. Казалось она вот вот взорвется, не хватает лишь самой малости. И вот это случилась. — Ты — жалкая. — брошенная случайно фраза стало последней каплей. — Я жалкая. Я жалкая. Это не тебя изнасиловали и бросили, как использованную вещь. Мне все время указывали, что делать, куда пойти, что одеть, с кем общаться. Словно я не одушевленный предмет. И вот теперь, снова меня ни во что не ставят. Используют и бросают. И кто мой единственный, который должен быть опорой и защитой для меня. Я знаю о сути ликанов, читала. Сейчас он должен находится подле меня и объяснять свое поведение, только я что-то его не вижу. — она подскачила с постели и стала имитировать будто что-то ищет. — Может он здесь? — она заглянула под кровать — Или здесь? — она открыла и посмотрела в шкаф. — Странно. Нет. — она театрально пожала плечами и злобно посмотрела на Эльзу. Алая лишь закатила глаза на такое представление и произнесла: — Твой единственный хотя-бы хочет тебя, в отличии от моего. — О чем ты? Титания несколько задумчиво покусала нижнюю губу, решая сказать правду или промолчать. Но решив что открыв эту тайну сразу убьет двух зайцев: обозначить свои личные границы и приведет живой пример не ладящихся отношений. — Мой единственный это Джерар Фернандес. — Что? Удивлению Хартфилии не было предела. Ее начавшаяся истерика тут же закончилась. Она не могла поверить, что добрый, спокойный и умный Джерар, был единственным этой фурии. Лицо дампирши так перекосило от шока, что на пухлых губах аловолосой расцвела легкая улыбка. Люси непонимающе захлопала глазами, а на душе как-то полегчало, и сказанные изначально слова волчицы наконец дошли до затуманенного гневом сознания девушки. — Вижу ты все поняла. Надеюсь ты сможешь контролировать свои эмоции. А если что, обращайся. Я постараюсь помочь. — и незванная гостья покинула комнату. Люси растерянно смотрела ей вслед, не зная что сказать. Она отлично знала повадки оборотней, но вот брачные игры ликанов ей никогда не нравились. И теперь она испытала эти «ухаживания» на своей шкуре. Конечно, умом девушка понимала, что такова их природа, врожденное чувство собственника и обостренные желания у этих существ легко перевешивали голос разума, только вот поруганные чувства кричали совсем о другом. Боль и ярость смешались в ее груди создавая ядовитый коктейль, к этому примешались и прошлые обиды: на отца и клан, и сейчас она была готова выплеснуть их на кого-то. Этим кем-то и оказалась Эльза. Только вот ей хотелось высказать все и отыграться на своем единственном, Нацу Драгнили. — Вижу тебе уже лучше. А мне сказали, что ты встать не можешь. — в дверном проеме стояла высокая розоволосая женщина в длинном платье. Ее алые глаза недовольно взирали на Люси. Женщина прошла в глубь комноты и внимательно осмотрела дмпиршу. — Вы ещё кто такая? — задиристо произнесла Хартфилия. — Зовут меня, Полюшка. Я здешний целитель. — с абсолютным безразличием произнесла женщина, а потом ворчливо добавила — Ненавижу людишек. — Я не человек, а дампир. — нахмурившись проговорила девушка. — Мне все равно. Для меня что оборотни, что вампиры, все вы людишки. И я вас терпеть не могу. А теперь быстро в кровать. Люси быстро подчинилась такому приказному тону. Она шмыгнула в постель и затравленно поглядела на женщину. Розоволосая подошла к кровати и начала осмотр. Она пощупала ее, посмотрела глаза, горло, посчитала пульс, а затем произнесла: — Теперь мне нужно посмотреть тебя там. — Где? — непонимающе произнесла Люси, хватаясь за край одеяла, как за спасательный круг. Девушка только успела слабо взвизгнуть, когда неведомая сила подняла ее в воздух и развела ноги в разные стороны. — Что вы делайте? — закричала Хартфилия. Но Полюшка продолжала свое «черное» дело. Она задрала ночнушку и внимательно осмотрело ее самое сокровенное место. — Процес дефлорации прошел достаточно безболезненно. Каких-то слишком значимых повреждений я не вижу. — сухо проговорила целительница. Люси была красная как помидор. Она хотела поправить ночнушку, чтобы скрыть свою наготу, но не могла этого сделать, руки словно приковали к телу. И вдруг все прекратилось. Она камнем полетела вниз, на постель, попутно прикрывая все прелести, а потом взревела: — Что все это значит? — А вот нервная система пострадала куда больше. — все таким же безразличным тоном продолжала целительница. Она что-то поискала в многочисленных складках своей юбки и извлекла бутылочку с зеленоватой жидкостью. — Вот. Пей по одной столовой ложке перед едой три раза в день в течении недели. — Да что вы вообще творите?! — она оттолкнула руку с протянутым ей зельем. — Похоже здесь нужно что-то посильнее, — констатировала Полюшка. — Не нужны мне ваши зелья. Мне вообще здесь ничего не нужно! — продолжала бушевать светловолосая. — Послушай девочка, на твоем месте я бы успокоилась. Ты теперь часть стаи Драгнил, нравится тебе это или нет. Ты жена молодого господина, так что тебе стоит принять свою судьбу. — Мне не нужна такая судьба. — Что за невыносимая девчонка. — устало произнесла розоволосая. — Он твой единственный и тебе уже никак не изменить это. Вы связаны такой связью, что крепче железных цепей. И только смерть может разлучить вас. — Тогда лучше умереть! — в отчаянье прокричала Люси. Полюшка, которая собиралась уходить, смерила ее тяжелым и сердитым взглядом. — Даже в шутку не смей такое произносить. Она вышла, оставляя Хартфилию на едине со своими мыслями и бутылкой успокоительного зелья.

***

Ровные стопки белья, в шкафу, начищенный до блеска пол, идеально заправленная кровать и запах свежести повсюду. Юкино по праву могла гордиться своим трудом. Но, даже сейчас, осматривая эту комнату она находила в своей уборке все больше и больше недостатков. С самого детства от нее требовали делать все идеально. Это касалось не только внешности и движений, но и любой работы, за которую она бралась. К большому сожалению у нее ничего и никогда не получалось, родители ругали ее за это, но любимая старшая сестра всегда заступалась за нее. Прошло уже столько лет, родителей давно уже нет, а старые привычки остались. Агрия тяжело вздохнула и покачала головой, стараясь отогнать тяжкие воспоминания. — Что-то случилось, Юкино? — раздался тихий и родной голос Роуга. — Нет. Нет. Все в порядке. — девушка мягко улыбнулась и посмотрела на своего спасителя. Роуг Чени был ее спасителем и добродетелем. Юкино передернула плечами, будто ей очень холодно, но Роуг прекрасно знал, что значит это движение. Девушка была напугана, и этот страх не покидал ее. Молодой оборотень сделал то, что от него требовала эта ситуация. Он подошел и крепко обнял ее. Юкино сначала несколько растерялась, а затем обхватила его в ответ и зарыдала. Ее плечи сотрясались от очередной порции рыданий, горячие слезы впитывались в черную ткань его рубахи. Она задыхалась от своего страха, и сейчас все эти эмоции выходили наружу. Роуг бережно и даже как-то по отечески гладил ее по голове вслушиваясь в неясный шёпот. — Я так боюсь. Так боюсь что он найдёт меня. Он убьет тебя и всех здесь. Роуг! — с отчаяньем воскликнула она. Черноволосый лишь крепче обнял ее и произнес: — Я не позволю ему и пальцем тебя тронуть. Он никому и никогда больше не причинит боль. Я обещаю тебе. Он приподнял ее заплаканное лицо и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты мне веришь? Юкино всхлипнула, унимая горькие слезы и хрипло проговорила: — Я тебе верю. Всегда верила. И теснее прижалась к нему. Сейчас в объятьях друг друга они так напоминали символ «инь и янь». Их черная и белая аура обволакивала пару; создавая ощущения одного целого. Казалась их связь — это связь родственных душ. Она истинная пара его, а он истинная пара ее. Но, к сожалению, этот было не так. Судьба не связала их настолько крепкими узами. Только вот их встреча хоть и была абсалютной случайностью, несла в себе сокральный смысл. Юкино была небожительнецей, существом с высшей светлой силой подобной ангелам. И если оборотней, вампиров и подобных им можно было именовать темными, то таких как Агрия стоило называть светлыми. Она плохо помнила, где и когда родилась, да, и вобще точно не могла сказать сколько ей лет. Но все же кое-что девушка запомнила. Родилась она в какой-то маленькой деревушке с трудно произносимым названием, кажется, «Теншенояма». Помимо родителей у нее была старшая сестра. Сколько Юкино себя помнила любое дело за, которое она бралась выходило из рук вон плохо и ее ругали. Только старшая сестра заступалась за нее. Эти воспоминания глубоко врезались в ее мозг. И пусть в семье у них всё было не так гладко, жили они дружно. К сожалению, счастье длилось не очень долго. На их деревню напали, родителей убили, а их с сестрой забрали рабовладельцы. Вот тогда и начался настоящий ад. Постоянные избиения, насилие, издевательство стали неотъемлемой частью жизни двух небожительниц, хотя это существование и жизнью было трудно назвать. Дни смешались в бесконечные пытки. И казалась что хуже быть не может. Только вот однажды её горячё любимую старшую сестру Сорано продали на чёрном рынке. Тогда всё это стало просто сплошным кошмаром. Юкино почти потеряла счёт дням, постоянные избиения и насилие смешались в одном потоке боли и унижения. Сколько прошло времени она не знала просто однажды перед её затуманеным взором возник он — Роуг Чени. Молодой оборотень тогда только начал наводить свой порядки в стае. Чени очень жестоко и быстро разобрался с зачинщиками мятежа против своего отца. Только вот полученная в процессе информации привила его к одному из самых жестоких работорговцев — Джиемме Орланду. Тогда Чени и еще несколько молодых оборотней практически разнесли весь западный черный рынок, голыми руками разрывая рабовладельцев. Роуг жаждал заполучить голову Джиеммы, однако самого торговца уже там не было. Единственное, что ждало его – это светловолосая девушка с испачканным грязью и кровью лицом, в порванной одежде и с невероятной белой аурой, этот свет за ее спиной собирался в два больших крыла. Если бы Роуг хоть раз видел ангелов, то решил, что перед ним именно он. Чени подошел к девушке и накинул ей на плечи свое пальто, темная ткань контрастировала с фарфорово-белой кожей. — Ты свободна, — сдержанно произнес черноволосый смотря девушки прямо в глаза. — Можешь идти к себе домой. — А где он? — совсем без эмоций произнесла девушка, она хоть и смотрела на оборотня, но кажется не видела его. — Ты не знаешь где твой дом? — вопросом на вопрос ответил Чени Небожительница покачала головой. Что-то в сердце Роуга болезненно сжалось от такого действия девушки, может она сейчас напоминала ему его самого в далеком детстве, когда он сам лишился родителей и оказался в чужой стае. — Тогда пойдем со мной. Я помогу тебе отыскать твой дом. — произнес темноволосый с мягкой улыбкой. И тут девушка посмотрела прямо ему в глаза и именно в этот момент Чени понял, что если он не сможет вернуть ее домой, то сам станет ее «домом», тем, к кому она всегда может вернуться, найти защиту, и тем, кто будет всегда рад её увидеть. Только потом Роуг узнал всю печальную историю девушки. О том, как ее родителей убили, деревушку, в которой она жила сожгли, родную сестру продали, о бесконечных пытках, унижениях, избиениях и насилии. Этот рассказ лишь укрепил его желания стать ее опорой и защитой. И хоть изначально им двигало желание отомстить Джиемме, теперь он просто хотел защитить Юкино от этого человека. Именно по этой причине он и привел ее в стаю огненных. Чтобы никто не смог понять, что девушка не является волчицей Роуг подарил ей особый магический амулет, который блокировал ее силу и способности, а так же придавал аромат свойственный ликанам. И под защитой Игнила ей ничего не угрожало. Так считал Чени, только вот сама девушка чувствовала опасность и очень боялась. — Если он найдёт меня здесь, то убьет всех. Я не хочу этого. — в очередной раз всхлипнула Юкино. — Тебе нечего бояться. Никто не найдет тебя тут. А если и найдет, мы сможем тебя защитить. Ведь ты же член стаи. — Вот именно я не член стаи, — Юкино приподняла голову и посмотрела Роугу в глаза. — Мы обманываем твою семью. Не думаю, что после такого они захотят спасать меня. Роугу и самому не нравилось обманывать, но на тот момент другого выхода он не видел, ведь очень сильно боялся, что стая не примет девушку. Его ложь удалась и молодой человек смог уговорить принять Юкино в качестве горничной. Чени все еще охотился на Джемму и брать с собой Агрию он не мог, так как это было опасно. Именно поэтому так было важно оставить девушку под защитой стаи. Конечно, он мог оставить ее и среди стаи темных, но она была более малочисленной и Роуг опасался, что среди них все ещё могут быть шпионы Орлонда. Эта было опасно для светловолосой. — Я поговорю с дядей Игнилом. — юноша мягко улыбнулся и потрепал девушку по голове — Не волнуйся всё будет в порядке. Я обещаю.

***

Ему всегда очень нравилось наблюдать за звездами. Красота неба манила его. Даже облака вызывали его интерес. Помнится в детстве они с братом играли в игру на что похоже то или иное облако, и он всегда выигрывал. Иногда ему так хотелось получить крылья и взмыть в небо, ощутить всю магию свободного полета. Наверное это волшебно? Парень прикрыл глаза, ощущая дуновение ветра на лице и теплые лучи заходящего солнца. В воздухе уже пахло закатом. Он приоткрыл свои темные глаза, в них отразился огненный диск с окрашенными в розовый облаками, которые буквально сливались с цветом его волос. Нацу улыбнулся заходящему солнцу на душе было как-то по особенному тепло, а в голове возник вопрос: «А интересно ей тоже нравится небо?» Парень покачал головой, отгоняя излишне романтичные мысли. После произошедшего он не знал, что делать дальше. Гордость все еще не давала пойти и поговорить со своей истинной откровенно. Конечно умом он все понимал, они связаны и им никуда не уйти от этой связи, только лишь на тот свет, хотя при открывшихся обстоятельствах он и на тот свет ее одну не отпустит. К сожалению, он осознал это только сейчас, а предубеждение и желания прошлого все еще тяготили его душу. Сейчас, пытаясь посмотреть на себя прошлого со стороны, Нацу понимал насколько капризным и взбалмошным он был. Страх, что в детстве засел в его сердце иголочкой привел его к желанию силы и власти. — Интересно, а если бы все сложилось иначе? — задал он вопрос самому себе. Жизнь Нацу несмотря на кажущееся благополучие была далеко не такая радостная, какой могла показаться со стороны. Парень поджал губы, придаваясь тягостным воспоминанием. Как же ему хотелось поделиться хоть с кем-то этими переживаниями, особенно со своей парой. Возможно тогда она бы поняла его и простила. Его рождение было радостным и долгожданным событием. Второй ребенок в семье Драгнилов, чего можно желать? Игнил и Зереф были счастливы: у одного появился еще один сын, а у другого младший брат. И все казалось будет хорошо, но… Ох уж это пресловутое «но». Агния тяжело заболела. Мама Нацу была обычным человеком и единственной Игнила. Благодаря их связи и она сохроняла свою красоту и молодость на протяжении долгих лет. Она смогла прожить не одну, а целых три человеческих жизни и ни на миг не состариться. Рождения их первенца стала настоящим подарком судьбы. Зереф был их гордостью и надеждой. К сожалению, по меркам Агний он так быстро рос, что она не сумела насладиться его детством. Да, оборотни до своего восемнадцати летия росли как обычные люди, и лишь потом процес старения замедлялся. Решение обзавестись вторым ребёнком выдвинула именно Агния. Игнил не возражал, хотя и не совсем желал этого, ведь он знал насколько хрупки люди, поэтому большинство подобных пар имели только по одному ребенку. Беременность и роды сами по себе были опасны, а рождение оборотня еще усиливало эту опасность. Но женщина была твёрдая и непреклонна в этом вопросе. Игнил часто рассказывал сыну, как его матушка сидя за вязанием напевала ему колыбельные или просто говорила с ним. — Когда ты родился на свет её счастью не была придела. Она говорила что своей улыбкой ты осветил ее жизнь, как жаркое июльское солнце. Именно по этому она захотела дать тебе имя Нацу. Ты был самым главным ее сокровищем. Но подобные речи отца не чуть не утешали мальчика ведь тогда через несколько часов после его рождения Агнии не стало. Интересно, что чувствует ребёнок, осознав что его мать умерла подарив ему жизнь? Наверное он чувствует вину, считая себя причиной ее смерти. Затем это чувство словно паразит проникает все сильнее и сильнее в разум. И вот груз тяжкого злодияния захватывает тебя полностью. Но есть другие люди, любищии тебя люди, которые говорят: — «Ты не виноват. Это был несчастный случай.» И ты хочешь в это верить, но никак не получается. И тогда ты решаешь переложить свое чувство вины на кого нибудь другого. Для Нацу этим другим стала его мама. И вот в его замутнённой горем голове, родились мысли: — «Мама была всего лишь человеком. Слабым и жалким, который не нашел в себе сил чтобы продолжать жить ради меня. А ведь мне так нужна была мама. Но она бросила меня. Оставила одного. За что она так со мной поступила? Это потому что она человек? Да, она просто человек и поэтому я не подпущу к своему сердцу ни одного человека, ведь люди слишком хрупки и ветряны, а это значит что они с легкостью могут заставить пережить ад даже таких существ как оборотни. Нет, я никогда не доверю свое сердце человеку.» И вот теперь сама судьба решила проучить глупого юнца подкинув ему в пары Люси Хартфилию. И хоть девушка не была просто человеком, Нацу безошибочно мог сказать что она слишком хрупкая для этого мира. Парень хмыкнул, понимая что вляпался по самые уши. Только как выбраться из всего этого не знал. Он прикрыл глаза, закинул руки за голову и откинулся назад, развалившись на зелёном газоне. Он немного повозился, устраиваясь поудобней и, приоткрыв один глаз, уставился на уже потемневшее небо. Там уже зажигались первые звёзды. Оборотень тяжело вздохнул, отдавая всего себя природе. Он прислушивался, принюхивался, стараясь ощутить всем телом, что его окружает. Розоволосый уже во всю разглядывал звёздное небо, похожее на тёмно-синий бархат с яркими сияющими блестками — звездами. Убывающая луна еще не взошла на небосвод поэтому звезды казались такими яркими. Как же сейчас ему было спокойно и хорошо. А если бы его единственная была рядом. то это было бы просто великолепно. Он сделал глубокий вдох, ощущая аромат ночного леса, а его прохлада прошлась по разгоряченной кожи оборотня. Ночной воздух имел и свой характерный вкус, немного пряный с нотами лесных ягод. Нацу стал прислушиваться к звукам леса. На его губах скользнула легкая улыбка. Где-то, в самой чаще, зайцы устроили чехарду, неподалеку от них пробежал молодой самец лисицы, чуть попозже за ним пропыхтело семейство ежей, а затем стайка полевых мышей принялись работать выискивая все. что можно утащить к себе в норку, но вот появился филин и грызуны разбежались в разные стороны. Розоволосый напрягся. Один из звуков сильно не понравился молодому альфе. Он приподнялся и всмотрелся в темноту ночного леса. Парень принюхался и в туже секунду черты его лица резко заострились, и без того выпирающие клыки стали еще более острыми. Зрачки глаз стали вытянутыми, словно иголки. Все его тело напряглось и замерло так, словно натянутая тетива лука. И тут до его ушей донесся женский крик. Молодой оборотень подскочил и рванул в сторону леса принимая свою волчью эпостасию.