Поздравляю тебя и Рудольфуса
6 октября 2019 г., 10:35
Нарцисса просидела возле кровати Беллы несколько часов, и всё это время думала о том, что будет, если этот ребёнок родится. Он будет столь же страшен, сколько и сам Тёмный лорд? Неужели он изуродует её сестру также? Малфой видела её чёрные руки и теперь боялась, что всё тоже произойдёт и со всем телом Беллы.
Цисси прекрасно понимала, что Беллатриса не отказала лорду Волан-де-Морту далеко не из чувства страха, а из чувства любви. Она любила до обожания человека, который не знал что это такое.
Когда Белла проснулась, Нарцисса была рядом с ней. Услышав новость о том, что Тёмный лорд в замке, а Лестрейндж до сих пор не увидела его, она подорвалась с постели.
— Мне нужно сказать ему, — пробормотала Беллатриса.
— Тебе нужно лишь увидеть его, — Цисси покачала головой и встала с кровати.
Белла же не слышала сестру, она со всех ног побежала вниз по лестнице, не касаясь перил.
Он стоял в главном холе поместья и отчитывал за что-то Хвоста. Питер Петтигрю не смотрел в глаза Волан-де-Морту, а лишь весь съежился, боясь того, что на него применят очередное заклятие «Круциатус».
— Повелитель, — обратилась Беллатриса, когда Тёмный лорд замолчал. Женщина низко поклонилась, а затем медленно выпрямилась обратно. Нарцисса, которая спустилась за сестрой, сделала тоже самое.
— Беллатриса, — Том Реддл обратил свой взгляд на старшую сестру. На младшую он и не посмотрел, Малфои находились в ужасном положении ещё с провала Люуиуса, а Драко только усугубил это.
Том не видел состояния Беллы, не заметил её чёрных рук, уставших глаз, потому что ему было всё равно на неё, их интимная связь — лишь способ удовлетворения потребности для него. Для Беллатрисы её Повелитель являлся смыслом жизни.
Они смотрели друг на друга, Лестрейндж гадала о том, как сказать ему о ребёнке, а Том Марволо Реддл желал лишь её тело.
— Уйди, — бросил Том Нарциссе, не смотря на неё. Тем не менее, блондинка всё поняла и спешно поднялась к себе наверх.
Хвост, не дожидаясь приглашения также скрылся, а за ним и ещё двое Пожирателей смерти.
— Повелитель, — робко произнесла Беллатриса, несколько сгибаясь под его взглядом.
— Да, Белла? — к ней он обращался с меньшим презрением, чем к остальным, но не из чувств, а потому что знал, что она — самая верная его слуга.
— Я б-беременна, — ещё тише сказала она, боясь что услышат стены.
— Поздравляю тебя и Рудольфуса, — он понимал, что ребёнок его, но не хотел придавать этому значения.
— Н-нет, Повелитель, ребёнок Ваш, я ни с кем, кроме Вас не… — начала она, пока её не перебили.
— Довольно, Беллатриса. Более ты мне не нужна, — бросил Том.
Лестрейндж не ожидала такой реакции, она бы предпочла, чтобы он попросил убить ребёнка, чем его равнодушие. Она была наказана за свою беременность. Больше всего на свете Белла боялась, что он найдёт кого-то другого, кто не допустит такой оплошности.
— Мой лорд, пожалуйста, — Беллатриса упала на колени, жалостливо смотря на него. Она просила его не уходить и сжалиться над ней, цепляясь за подол его мантии.
— Довольно, я более не хочу видеть тебя и слушать о том, что происходит с тобой и плодом, — коротко отрезал Том и трансгрессировал из поместья Малфоев.
Белла осталась сидеть на полу и плакать из-за всего произошедшего. Теперь она ненавидела ребёнка, который находился в ней. Лестрейндж дотронулась до своего живота и решила, что из-за всех сил постарается избавиться от него. Плод был необычайно крепок, но Беллатриса была готова пойти на многие жертвы ради возвращения любимого в её жизнь, без которого она не имела смысла.
