Хоть вино, хоть яд

— Цисси! Цисси! Он мёртв! Тёмный лорд повержен! — кричала Беллатриса, глаза её были закрыты, и она не могла проснуться до конца. — Тише, тише, Белла, — успокаивала Нарцисса свою сестру. Нельзя было, чтобы кто-то услышал слова «Тёмный лорд повержен», а они были не единственные, кто ночевал в поместье. — Он мёртв! Он мёртв! — всё равно кричала женщина. Успокоить удалось её не сразу, Нарцисса вот уже две недели спала вместе с сестрой. Ей снова снился кошмар про Него, её до сих пор не волновала беременность и тот, кого она родит. Лестрейндж исхудала ещё больше и с каждым днём ей становилось всё хуже. Белла не спускалась вниз, не смотря на все уговоры сестры, потому что боялась увидеть Тома Реддла и дать плоду восстановиться, она до сих пор хотела избавиться от него. Нарциссу откровенно пугала мысль о том, что этот плод реагировал на Волан-де-Морта крайне положительно. Цисси не могла назвать Тёмного лорда человеком, а того, кто был в животе у Беллатрисы ребёнком. Сегодня был особенный день для Миссис Малфой, сегодня её сын приезжал на Новогодние каникулы. Нарцисса не хотела, чтобы Драко видел беременную Беллатрису. У неё из-за нехватки Тёмного лорда вновь почернели руки и ноги. Цисси твёрдо решила, что сделает всё возможное, чтобы Драко не сталкивался ни с Беллой, ни с Пожирателями смерти, ни с самим Тёмным лордом. Малфои переживали очень трудный период: Люциус находился практически в худшем положении из всех последователей лорда Волан-де-Морта, Драко находился в Хогвартсе, где даже для Слизеринцев была мрачная атмосфера жестокости, а Нарцисса переживала и за мужа, и за сына, и за сестру. Миссис Малфой старалась внести немного праздника в этот дом, чтобы поднять настроение и Драко, и Люциусу. Она дала Беллатрисе зелье, которое должно было помочь ей спать спокойно, Цисси настаивала его около двух недель, а позже принялась готовить праздничный ужин в честь приезда Драко. Малфой-младший прибыл вместе с отцом к семи часам, за это время Нарцисса успела ещё раз проведать сестру и накрыть на стол. Высокий молодой блондин зашёл в главный холл, и его матери пришлось встать на носочки, чтобы поцеловать его в щёку и обнять. — Две недели назад я практиковал Круциатус на провинившейся Когтевранке, — сказал Драко за ужином. — Тебя заставили, милый, — попыталась успокоить его мать, отвлекаясь от еды. — Нет, это было правильно, — произнёс Драко выученные слова, ему приходилось говорить ложь, ведь он был Пожирателем смерти и сам должен был следить за порядком лорда Волан-де-Морта. На этом неприятный разговор закончился, и Нарцисса увлекла мужа и сына старыми воспоминаниями. Стол был накрыт и украшен руками Нарциссы. Сегодня чета Малфоев смогла отвлечься от ужаса, который окружал их уже третий год. Вечером они втроем устроились у камина. Цисси все время проводила со своим сыном, уделяла внимание ему одному, иногда вспоминая о сестре, чей главный страх являлся смертью темного лорда — отца ее будущего ребенка, а значит концом страданий самой Нарциссы. Она вздрагивала от любого шума домовиков, потому что боялась, что Драко увидит чёрную кожу и исхудавшее лицо тёти. На сегодня удалось отвлечься и самому Драко, приехал он очень молчаливый, даже не спросил о тетушке, потому что не хотел видеть никого, кроме матери, от неё единственной он чувствовал поддержку и защиту.