Снотворец

Занятый самобичеванием, я даже не заметил, как мы снова оказались на полюбившейся нам дальней лавке двора клиники. Я на автомате сел и хмуро уставился на куст рядом с дорожкой. Но голос Кая вытянул меня из задумчивости: — Ты ведь знал, к чему приведет ее признание, правда? — Конечно знал, — недовольно хмыкнул в ответ. — Только не думай, что я смирился. Ни хрена подобного! Теперь меня эта ситуация бесит еще больше. Я сделал это только ради тебя. Да и уж лучше робкая послушная Оэрия, чем какая-нибудь гордячка навроде твоей кузины. — Ты молодец, Эндрю. — Кайсен одобрительно улыбнулся, а я перевел на него удивленный взгляд, пытаясь осознать, что он меня похвалил. Меня, стопроцентного придурка, которого ему, уверен, чаще придушить хотелось, чем обнять. Чудеса. — Почему-то ты располагаешь к себе людей. Это играет тебе на руку. — Потому что люди любят идиотов, — вздохнул я, пожав плечами. — Меня забавляет твоя самоирония. — Давай договоримся. Постарайся, чтобы я вообще не знал, когда и как вы с ней… проводите время. Хорошо? — Если тебе так будет легче. Кайсен притянул меня к себе, обнимая за талию, а я все еще пребывал в раздумьях, правильно ли я поступил. Мыслями я метался от одного аргумента к другому. Душа была не на месте. И жопа моя чувствовала, что гореть из-за сделанного выбора она будет еще долго.

***

Время шло и вроде бы постепенно становилось проще. Как и обещал, Кай ничем не выдавал свою связь с оленихой. Ну, кроме отсутствия у нас с ним секса. А я старался каждый раз, когда мои мысли начинали уходить в эту сторону, скорее уцепиться за любую другую тему. Док продолжал ставить опыты на мне и Эйене, но, как мне показалось, напрасно — результатов не было. Я больше не поддавался гипнозу, и даже психотропные вещества не заставили меня «встретиться с самим собой в подсознании». Эта война за тело казалась мне глупой, ведь тело в любом случае не мое, да и не смогу я остаться в нем навсегда. Даже если очень захочу. В своем же мире я продолжал учить абсолютно дебильную письменность аллебрианцев. И если читать я более-менее научился, то писать почему-то оказалось для меня проблематичным. Пришлось обращаться к Чарли. Очередным утром, когда я вышел из кабинета после капельницы, Эллиот предложил провести целый день вместе. Вроде как давно такого не было. Я согласился, почему нет? Однако на выходе из больницы я почувствовал неладное. В глазах начало темнеть так же, как когда я покидал тело Эйендера. Но сейчас ведь я был в своем мире, потому меня нехило напугало происходящее. Уже не видя ничего вокруг и пребывая в полной непроглядной тьме, я уселся на пол прямо там, где стоял. — Энди? — послышался эхом голос Эла. — Что такое? — Сознание теряю, — успел проговорить я прежде, чем окончательно отключиться.

***

— Ну и что за хрень? Вокруг — пустота и тьма. Вакуум. Я не чувствовал тела, не дышал, не ощущал землю под ногами. Невероятно странное чувство, как будто физически меня и не существовало. — Эндрю, — позвал до одури знакомый голос. Он так звучит? Так другие слышат голос Эйена? — Ты где? Я увидел, как передо мной материя начала колыхаться, словно побеспокоенная водная гладь. И через пару мгновений показался расплывчатый образ того, кого я раньше видел только в зеркале. — Я до тебя достучался, — сказал он. На лице — ни единой эмоции. Холодные черные глаза буравили меня безразличным взглядом. — Как? — выдавил я. — И зачем? — Я видел твой мир, Эндрю. — Что? Каким образом? — Когда доктор вводит меня в гипноз, я могу видеть твою другую жизнь. Недолго. Это не похоже на сон, потому я и верю, что твой мир — настоящий. — Но как ты смог? — Не знаю. Возможно, так же, как и ты приходишь ко мне. От ровного безэмоционального голоса мне все больше становилось не по себе. — Никто в твоем мире не должен знать о моей другой жизни, — строго проговорил я. — Никто! — Я никому не скажу. — Если ты расскажешь кому-то, то нас обоих никогда не оставят в покое! Отчего-то я сорвался на крик, однако Эйен отвечал все так же спокойно: — Я же сказал, что никому не скажу. — Хочется верить. Зачем ты вообще звал меня? Образ Эйена снова пошел рябью, а я стал ощущать тяжесть своего тела. — В следующий раз нам нужно будет поговорить о нас, — донеслось эхом прежде, чем я снова смог вдохнуть.

***

Вокруг суетился медперсонал, а я лежал на каталке в полной растерянности и смотрел в потолок. Примчался док, стал задавать вопросы, я же отвечал абсолютно на автомате, думая о своем. Эйен явился, чтобы что-то сказать мне, а я со своими тупыми вопросами пристал. О чем же он хотел поговорить, когда он теперь в следующий раз меня позовет и сколько раз он будет приходить? А я каждый раз буду в неожиданные обмороки падать? Так и голову можно разбить ко всем чертям. Снова. Надеюсь, он мне в следующий раз просто сразу выложит все, что хотел, и мне не придется ждать новых обмороков. И вообще, где Эл? Доктор предложил сделать внеплановую КТ, а мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Хотя внутри снова появился страх перед результатами. После томографии я вернулся в приемную своим ходом, кое-как убедив дока, что чувствую себя хорошо и могу передвигаться без сопровождающих. Эллиот ждал меня там, сидя на стуле у стены и уткнувшись в телефон. — Я живой, — первым делом сообщил я, подойдя к своему парню. Эл тут же поднялся со стула и заключил меня в объятья, но ничего не сказал. — Прости, что напугал. Я и сам не ожидал такого. Это впервые. Мы еще немного постояли так, прежде чем Эллиот меня отпустил: — Это может повториться? — К сожалению, может. — А док что сказал? — Мне сделали внеплановую томографию. Так что результаты узнаю только минут через сорок. — Черт. — Эл, нахмурившись, пожевал губы. — Энди, я даже не знаю, что сказать… — Не надо ничего говорить, — грустно улыбнулся я. — Пойдем просто погуляем. — Нет уж. Лучше здесь подождем. Вдруг ты опять откинешься, а мне что делать? Теперь нахмурился и я: — И что, мне совсем из больницы не вылезать? — Нет. Но я считаю, что тебе нужно сейчас находиться хотя бы в относительно безопасной обстановке. Вот когда узнаешь результаты и услышишь советы дока, тогда и решим, где, сколько и как тебе можно гулять. Я недовольно сложил руки на груди и отвернулся. Я-то знал, что Эйен не явится повторно так скоро, а значит обморок не случится за эти несчастные сорок минут, но вот как адекватно объяснить это Эллиоту — не представлял. К тому же Эл теперь, кажется, собирался окружить меня гиперопекой, что слегка напрягало. — Энди, ты бы относился к своей болезни посерьезнее. — Я серьезен, — ответил не оборачиваясь. — Но я не хочу запереться в больничной палате и бояться дышать! — И не надо, — Эл взял меня за руку, чем все же заставил посмотреть на него. — Но конкретно сейчас нам лучше остаться здесь. Глядя в его обеспокоенные глаза, я неохотно сдался. Если ему так легче, то лучше действительно подождать в больнице. Хотя я уже просто ненавидел это место. — Ладно, — вздохнул я. — Пойдем, по крайней мере, в автомате кофе возьмем. Через полчаса док наконец позвал меня в свой кабинет. Он посетовал, что в данное время понятия не имеет, из-за чего случился обморок, потому как результаты КТ, наоборот, положительные: опухоль уменьшилась на семь процентов. И после этой новости я уже слушал его вполуха, ведь док еще долго говорил о моем лечении. А я думал о том, что время перемещения моего сознания в тело Эйена подходит к концу. Скоро я больше не увижу ни Кая, ни зверолюдей, ни каменного небосвода. Скоро у меня вновь останется только родной мир. Сколько у меня времени? Три-четыре месяца? К тому же в голову пришел вариант, при котором я могу перестать перемещаться на Аллебри, даже если опухоль будет вылечена не до конца. Ведь раньше она тоже у меня была, но мое сознание оставалось в родном теле и никуда не переселялось. А значит, у меня может быть совсем мало времени на прощание. Док предложил мне остаться в больнице на несколько дней, чтобы понаблюдать меня и посмотреть частоту обмороков, но я отказался. Опухоль ведь не являлась их причиной, всему виной Эйендер, который хотел что-то мне сказать. Что-то явно важное, раз даже бесчувственный сзеретни считает это необходимым. Может, он хотел сказать «хватит ломать мою жизнь»? Не удивлюсь, если услышу нечто подобное. Но я ведь не по собственной воле оказался в его теле. Да и не думал, что мои решения повлияют не только на меня. В любом случае, надо будет хотя бы прощения попросить. Хотя есть ли Эйену дело до моих извинений? К Эллиоту я вернулся, готовя радостные новости. Для него. Для меня же они были радостными лишь отчасти. Да, ура, я не сдохну молодым от рака мозга. Но мне ведь еще и придется распрощаться со странной Аллебри, которую я успел полюбить. Но как бы обидно ни было, нужно помнить, что мой родной мир и моя настоящая жизнь — здесь. Как сказал Кай: «Знай свое место». Мое место — планета Земля. — Ну что? — спросил Эл, когда я вернулся. — Поводов для беспокойства нет. Мой обморок, возможно, побочное действие лекарств. Но переставать принимать их нельзя, потому что они мне помогают. — Помогают? — удивленно переспросил Эллиот. — Есть положительные результаты? — Да, опухоль уменьшилась на семь процентов. Если тенденция сохранится, к лету буду здоров. — Это же отлично! — выпалил Эл, расплывшись в улыбке, после чего коротко поцеловал меня в губы. Но, видимо, заметил, что я не сильно воодушевлен, хотя я и старался не показывать своего разочарования. — Что не так? Ты не все мне сказал? — Нет, — быстро соврал я. — Других новостей нет. И я тоже рад, просто устал. Давай никуда не поедем? Посидим дома вдвоем, закажем пиццу или еще чего-нибудь, можно пива взять. Отметим, так сказать. Эллиот согласился, и мы снова отправились к нему. По пути накупили прикольной хрени, вроде чипсов и орешков. Мне нравилось уединяться вот так. Просто стал чувствовать себя рядом с Элом комфортно. Наверно, так и должно быть у нормальных пар. Естественно, я написал Джен, чтобы она не волновалась, ведь сегодня была ее смена наблюдать за мной. Сообщил и про подвижки в лечении. Она была рада, прислала просто миллион радостных смайлов. Прикольная она все-таки. За весь день Эйен так и не пришел, хотя я честно ждал, готовясь его выслушать. Так что мы с Элом спокойно просидели дома до самого вечера. Мы посмотрели первый сезон какого-то сериала про зажравшихся супергероев, поболтали о всякой ерунде, поржали над видео, которое Элу прислал Рик, и много чего еще. В общем, очень лампово получилось. Вечером, как обычно, легкий приятный секс, и когда я уже собирался отрубиться, удобно устроившись в постели, Эл вдруг решил поговорить: — Что думаешь делать, когда вылечишься? — Вернусь к учебе, конечно, — ответил я, открыв глаза. — И все? Я перевернулся на бок, разворачиваясь к Эллиоту, и приподнялся на локте: — А что еще ты хочешь услышать? Эл подложил руки за голову и пожал плечами: — Не знаю. Мне казалось, после таких болезней люди переосмысливают себя. Я снова опустился на подушку и закрыл глаза. Эл даже не представлял, какая хрень вообще начала происходить в моей жизни после удара битой. Думать о двух жизнях сразу я попросту не успевал.

***

И вот я в одиночной палате. В кровати. Видимо, Эйен спал, а я разбудил его своим появлением. Жаль, что я не могу засыпать в своем мире и просыпаться здесь рядом с Каем. Хотя, наверно, слишком жирно мне было бы, рожа б треснула. Похоже, Эйендер так и не доверился моему демону. А может, сам Кай не воспринимал его, как меня, и не хотел находиться рядом с ним? Вполне возможно. Приведя себя в порядок, я вышел из комнаты. В поместье уже кипела жизнь: медперсонал сновал туда-сюда, пациенты гуляли и общались, откуда-то доносилась спокойная музыка. Если учесть еще вкусную еду, прекрасный зеленый двор и обходительных работников, то здесь был прямо курортный комплекс, а не психушка. Так что меня вполне устраивало дожить в этом месте отведенное мне время. Проходя мимо окон, выходящих во двор, я увидел знакомую четырехрогую олениху. Давно не виделись. Она снова сидела в гордом одиночестве на лавке и смотрела в небольшой планшет. Снова читала. Я уже хотел было пойти дальше, но увидел, как к Оэрии подошел Кайсен. Он сел рядом, она сразу же отложила планшет, и они о чем-то заговорили. Внутри неприятно царапнуло от понимания, что пока меня нет, они не только трахаются, но и общаются, узнают друг друга, сближаются, и Кайсен перестает быть для нее незнакомцем. Как и она — для него. Скверно. Даже после всего, что было сказано и сделано, я все равно боялся стать ненужным моему демону. Не хотелось быть отвергнутым раньше времени. К тому же жаль было это признавать, но они отлично смотрелись вместе. Правильно, что ли. И дело было даже не в поле. Оба темные дрэйды с яркими демоническими глазами, гордой осанкой, аристократическими манерами и знатным происхождением. Почему Кай не нашел кого-то себе под стать, а возится со мной? Я еще немного постоял в нерешительности, обдумывая, имею ли право им мешать. А потом все же оставил мысль выйти во двор и направился к столовой. Пусть разговаривают. Может, мне проще будет распрощаться с этим миром, если мой демон потеряет желание быть моим? Эйена, возможно, вернут в клуб, Кай сосредоточится на делах семьи и наследнике, а я примусь за учебу. Все вернется на круги своя. Перекусив, я стал подумывать, чем бы заняться. Но не успел придумать. Меня позвал Мэйван и отвел на террасу, где сидел Вэльгард. — Добрый день, Эндрю. Как ваши дела? — Добрый. — Я уселся рядом с ним на небольшой мягкий диванчик. — Ко мне Эйен приходил. Ненадолго, правда. Мы толком не успели поговорить. Знаете, я вот подумал, если мы не сможем прийти к согласию, то я не буду бороться за тело. — Почему? — Ну, понимаете… — я тяжело выдохнул, собирая мысли в кучу, — он первая, а значит настоящая личность, не я. И мне кажется неправильным бороться с ним за тело и тем более уничтожать его сознание. Так нельзя. Если он пожелает, я исчезну. Док приподнял бровь, удивленно скосив на меня взгляд: — А как же мистер Кроун? Помнится, именно из-за него вы хотели быть здесь как можно дольше. — Да, и это желание есть у меня до сих пор. Но отнимать у Эйена тело насильно совесть не позволяет. Я и так очень виноват перед ним. Док отвел взгляд, о чем-то задумавшись, я тоже отвернулся. Я ведь в любом случае исчезну рано или поздно, но Вэльгарду об этом знать не нужно. Он же обязательно расскажет Кайсену, а я пока не был уверен, хочу ли, чтобы он знал. Может, и не нужно ему говорить о том, что скоро останется только Эйен? Хотя, с другой стороны, все это якобы «лечение» ведь никогда не принесет результатов и, возможно, было бы лучше сказать об этом Кайсену, чтобы он не тратил на меня время и деньги. Только вот как вообще объяснить мое внезапное исчезновение? — Док, когда вы в следующий раз отправите Эйена ко мне? — Примерно в то же время, что и в прошлый раз. — А можете немного пораньше? Было бы удобно, если бы я откинулся, находясь под капельницей. Я же как раз в это время лежу на кушетке, огороженной занавеской. Если я внезапно там «задремаю», никто и внимания не обратит. — Можем попытаться, — удивился Вэльгард. — А почему вы просите, можете объяснить? Как же мне надоело сочинять объяснения на ходу, лишь бы не упоминать, что я пришелец. Я снова глубоко вздохнул. — Скажем так, у моего сознания есть моменты помутнения и просветления. Так вот при помутнении мне труднее воспринимать Эйендера. Сложно объяснить. Но если вы введете его в транс чуть пораньше — минут на пятнадцать, нам будет проще наладить контакт. Док задумчиво почесал подбородок, а потом кивнул. Вот и хорошо. Так и Эла пугать не буду своими обмороками, и спокойно выслушаю Эйена. Одной проблемой меньше. Вскоре док отпустил меня, и я решил посидеть в комнате отдыха, посмотреть, чем вообще люди занимаются здесь целыми днями. Так вот: пациенты в основном играли в карточные или настольные игры, смотрели телик и сидели в интернете через планшеты, которые здесь просто стояли бочком на полочке и ждали, когда их возьмут. Знал бы, что все так просто, уже давно бы начал гуглить информацию. Да, я скоро покину этот мир, но пока что я здесь, а значит надо знать, как мне тут жить. Сперва я загуглил тему однополых браков. Интересно было. Оказалось, на Аллебри это вообще не проблема и проблемой никогда не было. Даже у темных дрэйдов такое случалось, если это было выгодно семьям. А потом такие пары искали женщину, выносящую наследника, или мужчину-осеменителя. Эти «третьи лишние» официально принимались в семью и больше не имели права на брак. Вот как. Кай, оказывается, использовал вполне законный метод продолжения рода, обходя стороной лишь один нюанс — отсутствие брака у него самого. Потом я загуглил состав клана и всемирная паутина мне выдала целую пирамиду иерархии с фамилиями и составом каждой семьи каждой ступени. Я поверхностно пробежался взглядом и отбросил идею изучать эту тему. Ведь такой объем информации вряд ли осилю, да и незачем мне это учить. Я же думал, что клан намного меньше, но это оказалось совсем не так. Десятки семей с ответвлениями, все как-то друг с другом да связаны, куча фамилий и куча смертей — молодых и стариков. В который раз я лишь удостоверился, что у темных дрэйдов все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Повезло же мне с моим чертилой… Почему я не приглянулся какому-нибудь обычному мацсу, например? Было бы куда проще строить с таким отношения, а еще не пришлось бы терпеть в его постели левую бабу. Ведь остальные расы, заключая однополый брак, могли просто прийти в детский дом и усыновить ребенка абсолютно любой расы, если уж род продлить вздумалось. Но я же не искал легких путей. Мне не нравились мацсы, мадары или кийго. Мне понравился темный дрэйд! Только трудности, только хардкор! Надо будет попросить внуков написать на надгробии «всю жизнь был неизлечимым дебилом». Я вздохнул и поднял взгляд лишь для того, чтобы дать глазам немного отдохнуть. Но увидел Кайсена, направляющегося ко мне. Наболтался со своей оленихой, видимо. Опять эта тупая ревность начала покусывать изнутри, заставляя стиснуть челюсть и снова начать заталкивать в дальний угол сознания мысли о постельных утехах моего демона не со мной. Сука. — Что ты тут делаешь? — сказал Кай, опускаясь рядом на диван. — Читаю. — Читаешь, значит? — переспросил демон, откинувшись на мягкую спинку. — Раньше ты, как только обретал контроль над телом, стремился найти меня, и мне это льстило. Что сегодня пошло не так? — Ну, я увидел, как ты… беседуешь с Оэрией. — Я старался подбирать слова, чтобы Кай не уловил в них ревность. А то опять скажет, что я, блин, забавный. — В общем, решил, что не имею права вас отвлекать. Кайсен усмехнулся, приподняв в полуулыбке уголок губ: — С каких это пор ты задумываешься о своих правах? — С тех самых, когда ты посоветовал мне знать свое место. — Я выключил планшет и отложил его на стол, стоявший рядом с диваном. Кай открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я его опередил: — Я тогда был не прав, вспылил, не совладал с эмоциями. Извини. Я понимаю, как тебе важно обзавестись наследником. Но мне сложно справиться со своим эгоизмом. Поэтому признаю, что я мудак. — Я напряженно выдохнул и исподлобья кинул взгляд на Кая. Тот прожигал меня обыкновенным прищуром. — Но и ты меня пойми! Ты мне… важен. Поэтому я не могу беспристрастно принять ситуацию. Мне неприятно знать, что ты там с ней… развлекаешься. — Это не развлечение, — холодно отозвался Кайсен. — Я это делаю, потому что нужно. — Но, знаешь, — я понизил голос, чтобы меня никто, кроме Кая, не услышал, — недотрахом ты, судя по всему, не страдаешь. А мне что прикажешь делать? Ты явно уделяешь ей немало времени, а я с ума схожу. От ревности в том числе. Демон еще немного посверлил меня огненным взглядом, а потом встал с дивана, бросив через плечо: — Пойдем. — Вот так просто? — удивился я, зашагав следом. — А как же «благоприятные дни»? — Я тоже не железный, Эндрю, — ответил тот не оборачиваясь. Он нажал кнопку вызова лифта. — Одно дело — абсолютно механическая разрядка, а другое, — Кай все же посмотрел на меня, — ты. Эти слова заставили почувствовать тесноту в штанах. Там все вмиг встало по стойке «смирно». Просто намек на секс возбудил меня до полной боевой готовности. Такими темпами, через несколько минут после начала действа я позорно отстреляюсь. Зараза. Мы зашли в лифт, а я старался не думать о сексе. Как там было в том стэнд-апе? «Думать о чем-то противном… Мертвые еноты, мертвые еноты». Но мне это абсолютно не помогало, видимо, потому что огненные глаза чертяки уже вовсю раздевали меня взглядом. Я не смог сдержаться. Обнял моего демона и скользнул языком ему в рот. Он прижал меня к себе, горячая ладонь тут же оказалась под моей рубашкой. Как же я давно хотел этого. Но нам постоянно мешали то ломки, то сеансы, то чертовы обязанности. Теперь даже если начнется пожар, я сначала получу все, чего желал, и только потом мы будем думать, как спасаться. Лифт выпустил нас в коридор, его мы быстро миновали в полном молчании. В комнате Кая я улегся на кровать, а демон оказался сверху уже с голым торсом. — С Оэрией ты такой же быстрый? — усмехнулся я, а в ответ получил тихое шипение: — Закрой рот и раздевайся. Пробрало до костей, мурашки забегали по всему телу. Сволочь властная. Он уже был перевозбужден. Неужели обязательный перепих с оленихой так сильно его напрягает, что из-за моего вопроса он в одно мгновение перешел в агрессивный режим? Насколько сложно ему переступать через свои предпочтения в стремлении к светлому будущему? Я быстро избавился от одежды, как и Кайсен. Он прошелся горячим языком по моему животу, груди, ключице, а потом скользнул к шее и больно прикусил кожу. Я поморщился, но промолчал. Этот изверг сожрать меня решил, что ли? Моя рука опустилась и обхватила его твердый член. Пока наши губы были заняты друг другом, я начал ласкать Кая, в то время как он не спешил обращать внимание на мой стояк. И что-то сказать он тоже не давал. Я даже дышать успевал с трудом из-за бесконечных страстных поцелуев. Когда я потянулся второй рукой, чтобы помочь себе, он перехватил ее и прижал к постели. — Кай, мать твою, — только и смог процедить я, прежде чем демон отпрянул и почти прорычал: — Переворачивайся. Так и хотелось сострить что-то вроде «слушаюсь, мистер Кроун», но я снова промолчал. Реально ведь мог довести до белого каления, а мне все же хотелось, чтобы наш секс не был основан на желании убить меня. Я перевернулся в положение лежа. И даже не успел понять, насколько мне неудобно, как сильная рука тут же взяла за талию и приподняла меня, заставляя подогнуть колени. Значит, догги-стайл? Как и когда мой демон успел достать смазку, я не понял. Его скользкий палец аккуратно проник в меня, а я закрыл глаза, подавляя желание скулить от перевозбуждения. Член просто разрывало, и я готов был молиться любым богам, лишь бы поскорее кончить. Однако Кай, видимо, намеренно только растягивал меня, практически не задевая желаемую точку. Я снова потянулся к своему члену, однако демон опять перехватил мою руку и заломил ее мне за спину. — Блядь, ты ебаный садист! — вырвалось у меня. И сразу же я почувствовал, как Кай одним движением вошел. Сдерживать желание стонать я больше не мог. С каждым толчком по телу словно расползались электрические волны, ноги мелко задрожали, дыхание сбилось, воздуха будто не хватало. Совсем скоро пришел желанный оргазм, вскружив голову. Но чертяка, кажется, не собирался заканчивать. Горячей пятерней он взял меня за шею и потянул на себя, заставляя принять вертикальное положение. Хотя у меня, наоборот, было огромное желание завалиться на кровать и отдышаться. Я выгнулся, откинув голову Кайсену на плечо. Внутри уже все неистово горело, к члену снова начала приливать кровь. Кай не сбавлял скорости, быстро толкаясь в меня. Он вновь провел языком по моей шее, все еще немного придушивая одной рукой, а другой наконец взял мой начавший вставать заново кол. Точно изверг. Если бы не он, я бы уже не смог так стоять, ведь ноги стали ватными и я их почти не чувствовал. Все, что я чувствовал — это Кая внутри себя, его обжигающие ладони, ласкающие меня, и губы, после которых наверняка останется синий засос. Я почувствовал, как постепенно начал подкатывать новый оргазм. А что мой демон-то? Я скоро кончу второй раз, а он… Что не так? — Укуси меня, — выдохнул я срывающимся голосом. — Ты же хочешь. Давай. В шею тут же вонзились острые клыки. Я зашипел от боли, впиваясь в демона пальцами, и почувствовал, как он наконец излился в меня. Мой оргазм, который я уже не надеялся получить из-за укуса, не заставил себя ждать — аж в глазах потемнело. Мне понравилась боль? Или меня просто добило осознание, что Кайсен получил от этого удовольствие? Он отпустил меня, дав обессиленно опуститься на постель, и лег рядом на спину, глядя в потолок. Шея ныла, ноги все еще дрожали, в горле пересохло. Я откашлялся и облизнул пересохшие губы: — Ты реально дикий. — А ты все еще плохо меня знаешь.