Благие любимые знамения

Месопотамия. Азирафаэль наблюдал за подготовкой Ковчега, когда кто-то коснулся его правого плеча. Он, естественно, обернулся, но никого не увидел, пока не повернулся влево, замечая довольную ухмылку знакомого демона. — Хэй, Азирафаэль! И Кроули постоянно проворачивал этот трюк, который каждый раз срабатывал. Ну а Азирафаэль отчего-то всё не мог свыкнуться и повернуться влево, прекрасно зная, что демон именно там. Снова. Что-то касается правого плеча, и ангел просто не может не повернуться в ту сторону. Понимая, кто вновь его беспокоит, он поворачивается в нужную сторону и встречает знакомую ухмылку. — Ох, — пару раз моргнув, Азирафаэль смотрит на демона. — Здравствуй. — Привет. — Кровлей, верно? — Ага. Конечно, подобные моменты становились всё реже и реже. И Азирафаэлю их порой не хватало. Ведь, как только это повторялось, можно было наблюдать искренне улыбающегося демона. Раньше он был веселее. Сейчас же... чем дольше живёт, тем больше разочаровывается в жизни. Хотя после ненаступившего Армагеддона и смены "костюмчика" хитрый и нехороший демон Энтони Дж. Кроули стал улыбаться чаще. Херувим очень радовался, замечая его улыбку. Ему становилось теплее от неё, спокойнее. Он как заворожённый любовался падшим, его улыбкой, не скрывающей демонические клыки, счастливыми глазами и добрым выражением лица. Порой ангел просил Кроули улыбнуться. — Дорогой, ты не мог бы снять очки и улыбнуться? — Зачем? — всё не понимал падший, но, замечая смущение своего друга, неосознанно выполнял просьбу, разве что об очках забывал. А те самые моменты, казалось, исчезли раз и навсегда. Но не тут-то было! Сохо лишили света на неопределенное количество времени, поэтому вечером работать пришлось при свечах. Азирафаэль постоянно носил в руке подсвечник с горящей свечой, освещая себе книжные полки. Внезапно огонёк погас, а по правому плечу будто провели пальцем. Букинист повернул голову, нахмурился и собрался зажечь свечу вновь, но тот, кто решил оторвать его от работы, уже стоял по левое плечо. Демон с ухмылкой дожидался нужного действия со стороны ангела. И дождался. Только Азирафаэль повернул голову влево, готовясь приветствовать своего гостя, Кроули тут же поцеловал его, едва касаясь чужих губ. — Как дела, ангел? — Энтони совершенно не обратил внимания на удивление херувима и шум из-за упавшего подсвечника. — Кроули! — М? — он улыбнулся во все тридцать два, снял с глаз очки и встал прямо перед ангелом. — Ты бы хоть предупредил! — О своём приходе? — демон выгнул бровь. — Ну-у, я хотел позвонить, но передумал. Или ты о поцелуе? Неужели мне нужно просить разрешения? Это ведь поцелуй, от него ангелы не падают, так что можешь не переживать. — Не тараторь! — Азирафаэль поднял подсвечник и наконец зажёг свечу. — Ты приехал только ради... этого? — Честно говоря, более оригинальной причины не нашлось, так что да. Только ради этого. — Ну, раз ты проделал такой путь, то можешь и повторить. — Что? — сначала Кроули удивился, но, услышав тихое "ничего" и завидев, как херувим собрался удрать в другой конец помещения, сразу сковал его в объятиях. — Не уходи! Я повторю. Столько раз, сколько захочешь.