Deadline

imagine dragons — believer

      Утро Юнги никогда не начинался с кофе. На это есть несколько причин. Первая — он терпеть не может кофе, вторая — чёртов будильник портит абсолютно всё настроение, третье — на работе его вновь ждёт надоедливый босс гандон Чон Хосок, который в очередной раз будет угрожать выговором и увольнением за опоздание. Он говорил так уже несколько раз, но профессионализм Мина просто не позволяет Хосоку лишиться такого хорошего сотрудника в своей компании.       Вчера Юнги много выпил с друзьями и бывшей, которая зачем-то пришла с ними тоже, хотя парень просил после их расставания даже не пытаться сводить. Да, Суа — девушка красивая, но кроме безразличия Мин больше к ней ничего не чувствует. Он считает, что бывшие пары не могут даже просто приятелями остаться, потому что между ними была самая настоящая любовь, которая закончилась разбитым окном, из которого вылетел ноутбук, огромным скандалом и громким хлопком двери. К счастью, что хотя бы на работе никто даже не знал, что у этого грубого парня вообще была возлюбленная целых два года, ибо лишние сплетни ему не нужны.       Парень смотрит на часы перед выходом и выбегает из квартиры, потому что уже как минут десять он должен ехать на работу, ещё учитывая заезд на заправку. По дороге раздаётся телефонный звонок, на экране высвечивается имя «Чон Чонгук. Работа.». Юнги смахивает вбок, тем самым отвечая на звонок своего коллеги. — Да, Чонгук, что хотел? — спрашивает Мин, не отвлекаясь от дороги. — Доброе утро, это первое, Юнги-хён, ты не забыл, что Господин Чон перенёс сдачу отчётов на неделю раньше, следовательно, на сегодня? Просто вчера до тебя было не дозвониться, я подумал, что ты работаешь над ним. — Твою мать, — парень в лице сразу меняется, когда слышит информацию про отчеты, к которым он даже не притрагивался. Конечно, он забыл совсем про это, а ведь только из-за Юнги Хосок решил так сделать, чёртов ублюдок. Мин уверен, что если и уволится, на прощание обязательно харкнёт своему боссу в лицо за такие подставы.       Залетает Юнги в офис так, словно забыл прошлым днём выключить утюг. Коллеги удивлённо оборачиваются на спешащего куда-то парня, переглядываются и пожимают плечами, мол, мало ли что-то срочное. Мин занимает своё рабочее место и вызывает к себе своего подчинённого, Пак Чимина, который уже неделю проходит у них в компании стажировку в качестве младшего менеджера.       Что неудивительно — парень прибегает сразу, желает доброго утра, на что старший хочет дать в лицо этому «ангелу», которому вообще без проблем встать в пять утра, хотя лёг в час ночи из-за большой нагрузки на заочном обучении параллельно со своей новой работой. Мин слышал о ситуации Чимина и искренне не понимает, как в нём находятся силы даже на обычную работу, не говоря уже о заочке. — Так, Чимин, ты смышлёный, подготовь мне всю информацию для отчёта за сентябрь и принеси, дедлайн — два часа, понял? — говорит Юнги, строго глядя на Пака, пока нервно ждёт открывающуюся таблицу эксель и страницу ворд. — Но два часа хватит только на то, чтобы собрать лишь половину проделанной работы вашего отдела, директор Мин… — Да мне срать, ты обязан выполнять то, что я говорю! — уже повышает голос, на что Чимин пугается, кланяется и убегать в быстром темпе делать работу, которой нагрузил его Юнги.       Мин до сих пор не понимает, как мог так сильно проебаться, ведь он ещё ни разу не просрочивал свой дедлайн, делал, как минимум, за пару дней до сдачи своему боссу. Вся эта ситуация возвращает парня в студенческие будни, когда тот открывал билеты за ночь до экзамена, учил всё и сдавал, пусть не идеально, но допустимо для хорошей оценки. Это у Юнги не отобрать.       Чонгук, услышав, что Мин приехал в офис, забегает в кабинет и с отдышкой опирается на дверь. — Чёрт, хён, у тебя большие неприятности, Чимин сдал тебя, что ты отчёт не сделал. — Что? — парень поднимает голову, отрываясь от ноутбука. — Блять, Чонгук, иди отсюда к чёртовой матери, только и делаешь, что каждым своим появлением портишь мне утро! — возмущается Юнги, выгоняя из своего кабинета Чона и прося передать Чимину, что того ждёт полный пиздец, ведь буквально за пару дней уже можно было понять, что все поручения ему от Юнги — тайна для Чон Хосока, кому рассказывать ничего нельзя, его глазах Пак максимум должен был кофе носить «трудоголику» Мину.       Чон Хосок, конечно, блять, недоволен тем, что Юнги опять откладывает все дела до последнего. И как же его это бесит, как же он это ненавидит, потому что именно этот работник, который каждый раз получает премиальные, подводит сейчас всю компанию. Иногда Хосоку хочется отправить этого от части бездельника работать чуть ниже в их компании — что-то вроде айдола, которых они так отчаянно готовят к дебюту и лишь единицам удаётся прорваться на первые строчки чартов, что приносит небольшой заработок.       Юнги прекрасно понимает, что Хосоку тоже бывает тяжело с работой, что тот далеко не плюёт в потолок, сидя у себя в кабинете целыми днями, а усердно работает, ищет спонсоров, новых менеджеров для только образовавшихся групп, набирает трейни и заключает сделки, чтобы именно его артистов могли пропихивать на телевидение. По сути, половина этой работы должен был выполнять Мин, но тот, как всегда, послал культурным языком своего начальника и принялся заниматься сбором персональных данных всех работников, составлять отчёты по заработку и продвижению их групп, чего даже не делает сейчас.       Отчёт готов лишь на тридцать процентов из ста, а до сдачи осталось пару часов, которые для Юнги проходят словно пару минут. Жизнь несправедлива, потому что это не кино в жанре фантастика, где можно найти чудо-часики и отмотать время назад, чтобы вспомнить об этом сраном отчёте, кинуть своих друзей-пьяниц и пойти делать работу, забив даже на сон. Мину не привыкать тратить полезные для организма 8 часов на учёбу\работу, лишь бы не получить потом пиздюлей от своего начальства. Конечно, помимо Хосока над Юнги управляет ещё несколько человек, но почему-то именно этот ебаный тип решил, что ему можно всё.       Чимин прибегает под конец, сообщая, что скинул всю информацию с диаграммами на почту. Юнги ругается на парня, обещает, что тот у него точно работать никогда не будет, даже если пройдёт стажировку, то отправится к Хосоку, который будет заставлять носиться по всему зданию, собирая разные бумаги, а не как у Мина — носить кофе, которое он не любит, чтобы хоть чем-то занимать этого парня.       Настало время сдачи, конечно, Юнги более-менее успел проделать основную работу, но она настолько сухая, что в этом месяце Чон Хосок будет хлопать в ладоши от радости, что Мин не получит свою премию. Мужчина вызывает к себе своего горе-работника, получив на почту отчёт Юнги, которым он крайне недоволен. Конечно, какой босс будет доволен такой работой? — Это, блять, что за хуйня? — кричит громко Хосок на входящего в его кабинет Юнги, который тут же поджимает плечи от страха. — Ты считаешься лучшим работником с самым маленьким стажем, но смеешь мне присылать в отчётах это дерьмо? Хочешь мне кофе носить вместо Чимина или Чонгука? Раз так, то хорошо, будешь заниматься именно этим! — Что? Погодите, директор Чон, это просто ошибка, у меня из головы вылетело, что вы перенесли сдачу отчётов за сентябрь на неделю раньше! — пытается оправдать себя Юнги. — А больше ничего у тебя из головы не вылетало, Мин? Например, что стажёрам запрещено выполнять основную работу своих «директоров»? Объяснись, почему ты послал его собирать информацию для своей статистики доходов компании и набора трейни? Этим должен был ты заняться сам! Постоянно всю свою работу до последнего откладываешь, нежели сделать заранее, как все нормальные люди. Из-за тебя теперь будет сложнее расставить задачи на октябрь и половину ноября, идиот. — Это было единожды, — говорит Мин, опустив взгляд в пол, потому что впервые он чувствует себя безумно стыдно перед начальством. Он никогда ещё не просрачивал сдачу, но в этот раз что-то пошло не так. Понимает же, что терпение Хосока тоже не вечно, но и Юнги понять можно. У него личная жизнь, он не как все остальные, он не живёт одной работой, нежели половина офиса. Иногда Мин любит выпить с друзьями или смотреть фильмы до самого утра, это нормально для человека с личной жизнью. — Но поймите, у меня в жизни не только одна работа, у меня есть друзья, семья, которой иногда меня не хватает. — Ты совсем охуел? — Что ещё не так? — Ты знал на что шёл, Мин Юнги, но помимо этого смеешь грубить своему боссу, — шипит Хосок, медленно подходя к парню, — личная жизнь у тебя, да? А вот у меня её нет, нет пьянок с друзьями, нет секса, нет ощущения, что меня кто-то ждёт дома после работы, потому что все твои обязанности в итоге выполняю я сам, урод.       В итоге Юнги оказывается прижатым спиной к двери, а спереди лицо Хосока всё ближе и ближе, такой озлобленное, напряжённое, но до безумия сексуальное. Почему-то в голове Мина проносится мысль на секунду, что Чон в самом деле очень даже красивый, его хочется целовать, трогать, хвататься за эти крепкие с виду плечи, кусать за шею, сидеть на этих сильных бёдрах. Хосок что-то говорил про секс, которого у Юнги, между прочим, тоже давно не было, пусть он и состоял в отношениях, но за последний год переспал с собственной же девушкой лишь пару раз. Ссоры.       Хосок дышит горячо, Мин ощущает его дыхание на своих щеках, губах, смотрит в эти злые глаза. В помещении повисла тишина, которая только добавляет к случившейся ситуации напряжения. Его губы, они почти на губах Юнги, пару миллиметров до их столкновения. Последний взгляд глаза в глаза, а после всё словно в тумане.       Мин цепляется за рукава пиджака Хосока, когда тот прижимает парня к двери сильнее, целуя с напором, языком по губам проводит и внутрь пихает, сталкиваясь с языком Юнги, который в тот же миг жмуриться и мычит от неожиданности. Всё же целоваться с парнем ему в новинку. Юнги понять не может эти приятные и в то же время противные ощущения, какой-то резонанс, перчинка в происходящем. Звуки причмокиваний, шуршание одежды, которую Хосок хочет прямо сейчас содрать со своего подчинённого, только добавляет к возбуждению двоих.       Хосок замечает, как ручка двери дергается и резко бьёт в деревянную поверхность, явно намекая тому, кто сейчас по ту сторону, что он очень невовремя. В ответ парни слышат голос Чонгука, который, кажется, послан на Землю только затем, чтобы портить абсолютно всё одними своими новостями. Мину сейчас просто дать в лицо этому парню хочется, потому что с самого утра он только мешается, не делает ничего полезного для него, лишь языком работая, хотя никто его об этом не просил. — Директор Чон, что у вас происходит? Мне вызвать охрану? — кричит Чонгук в закрытую перед ним дверь. — Или скорую? Вы плохо себя чувствуете? — Сейчас будешь плохо себя чувствовать ты, если не свалишь к чёртовой матери, Чон Чонгук! — кричит Хосок в ответ, смотря на Юнги, с уголка рта которого медленно и так завораживающе стекает слюна.       Мин щёлкает защёлкой, закрывая дверь, чтобы никто не мог войти самостоятельно в кабинет директора, после чего оказывается прижатым грудью к рабочему столу своего начальника. Признаться честно, Хосок давно уже засматривался на Юнги, на такого двуличного парня, который с начальством как камень, а стоит ему оказаться в компании своих друзей — расцветает, как первомайский цветок.       Мин шипит, когда его босс грубо бьёт по ягодице, заставляя вздрогнуть и недовольно взглянуть на мужчину через плечо. Они, вроде, взрослые люди, но сейчас им обоим хочется поиграть в подростков в пубертатном периоде, которые хотят трахаться где и на чём угодно. Юнги не сопротивляется действиям Хосока, даже наоборот, делает всё, лишь бы показать ему, как сейчас парню необходим чужой член.       Провалы в памяти у старшего не дают понять, что произошло, прежде чем Хосок грубо вошёл в своего подчинённого, начав без предупреждений грубо двигаться. Чон предполагал, что у Мина богатый сексуальный опыт, но только с девушками, с парнем же он его ещё никогда не видел. Трахать Юнги для Хосока что-то схожее с высшей степенью наслаждения, потому что такой приятной узости он ещё не чувствовал. Сдавленные стоны Мина провоцируют Чона толкаться ещё грубее, до красных пятен бить по ягодицам, чтобы сидеть нормально не мог. В какой-то момент Хосоку удаётся скользнуть по простате, на что Юнги издаёт громкий стон, смешанный с криком, из-за чего после слышатся настойчивые стуки в дверь. Наверное, опять Чонгук, чёртов обломщик.       Однако Хосоку сейчас конкретно поебать на то, что их кто-то слышит, он всегда найдёт оправдание на свои действия, а то, что придумает Юнги — уже похуй. Чон, совершая последние толчки, попадая по выученной ему точке, надрачивает парню, растирая естественную смазку по всему основанию члена. Руки начальника в прямом смысле доводят Юнги до пика, потому что чувствовать его член внутри себя, а чужие пальцы на колом стоящем члене — то ещё удовольствие, которое игнорировать стало невозможно. Он правда пытался показать Хосоку, что босс далеко не профессионал в этом деле, однако оказалось совершенно иначе.       Юноша медленно валится на пол, держась руками за край рабочего стола своего начальника. На то, чтобы выебать своего подчинённого, Хосок потратил всего ничего, по неизвестной им двоим причине. Это было моментально, по щелчку пальцев, за что потом, Юнги, скорее всего, будет ненавидеть сам себя и точно в очередной раз напьётся у себя на квартире. — Блять, это пиздец, — тяжело дыша, говорит Юнги, — какого хуя… — Приведи себя в порядок и проваливай, — тяжело вздыхает Хосок, застёгивая ширинку на своих штанах, — впредь такая хуйня будет происходить чаще, если начнёшь продолжать не успевать в свой дедлайн, достал всё в последний момент сдавать. — Ты оттрахал меня в своём кабинете, а теперь говоришь проваливать? Я, конечно, понимаю, что ты главнее меня, но ты охуел? — Мне тоже порой нужна личная жизнь, малыш, — усмехается Чон, усаживаясь на своё кресло, — но знаешь, мне нравится быть твоим любовником, люблю доставлять своим работникам неприятности. И твоя главная неприятность — я.