Deadline

      Пару дней Юнги просто не мог найти в себе силы заговорить с Хосоком о том разе, предпочитая терпеть выходки Чонгука и его нового подчинённого, Чимина. Странно, но на следующий же день Пака приняли на должность, хотя он отстажировался всего ничего, но самого Юнги это не особо волновало. Как-никак, но принимает здесь решения только Чон Хосок, которого он ненавидит, однако каждый раз перед сном вспоминает тот дикий трах в кабинете своего начальника.       Мин сидит за своим столом, распластавшись по нему и борясь с желанием спать, потому что весь вечер потратил на просмотр какого-то отстойного сериала, закуривая сигарету через каждый час. Наверное, поэтому сейчас от него так сильно несёт куревом, что даже Чимин предпочел проработать под руководством Чонгука, который сам ничем толком от Пака не отличается по обязанностям. Носит кофе, но уже Хосоку. Ну, и отчёты иногда, параллельно с этим напоминая Юнги об дедлайне.       Стук в минов кабинет заставляет блондина поднять голову. К нему пожаловал сам Хосок, которого сейчас он меньше всех хотел бы видеть. Босс жмурится от дикого запаха перегара, хотя на рабочем месте Юнги точно не курил, он это знает. — Блять, ты вообще моешься по утрам? — ругается Хосок, подходя к подчинённому, который уже успел сесть прямо и поправить клавиатуру, которая очень мешала удобно лежать на столе. — От тебя пахнет перегаром. Или у тебя гель с запахом сигарет? — Вас это не должно волновать. Какие-то вопросы? Поручения? — Юнги старается сократить длительность их беседы, однако Хосок не такой, он в любом случае сделать беседу именно такую, какую задумывал провести, однако запах в кабинете Мина меняет все его планы. — Я забыл, что хотел, поэтому сходи в магазин и принеси мне коробку конфет, тебе можно с рабочего места выходить, а у меня сегодня важная встреча. Вечером заберу. А, и бутылку какого-нибудь дорогого шампанского. Деньги переведу на карту. — Если вы хотите совратить ещё кого-то из компании, то лучше не надо или покупайте всё это самостоятельно, взрослый, в конце-концов, мужик, — нет, Юнги не хочет до конца рабочего дня вообще выходить из своей берлоги. Во-первых, как уже сам Хосок заметил, от него несёт перегаром, а какой нормальный человек пойдёт в люди в таком виде? Правильно, только Юнги. Сумасшедший и наглый начальник отдела, которого назначил сам Хосок. — А если пообещаю тебе премию и три выходных? — приподнимает одну бровь Чон, видя, как тут же загораются глаза его подчинённого. Конечно, за выходные, даже без премии, Юнги готов хоть отсосать ему, потому что заебался на этой работе. Его вообще уже ничего не интересует, он целыми днями сидит в офисе и играет в косынку, потому что никакие игры на рабочий компьютер устанавливать нельзя, а жаль. — Хорошо, а теперь я, пожалуй, буду собираться.

[22:06]

      Юнги смотрит на часы, а после в окно, где красиво подсвечены многоэтажки, электронные рекламные щиты дают понять, что у какой-то популярной мужской группы скоро камбэк, что в принципе мало интересует Мина. Он устало смотрит в монитор, где открыт Ворд, в котором, по идее, должно быть пропечатано более десяти страниц, а готов только титульный лист. Парень максимально не хочет работать и закончить отчёт до дедлайна. Опять будет писать всё в последний день-три, смотря на объём работы за текущий месяц.       На его столе всё ещё стоит бутылка дорогого шампанского и конфеты, довольно вкусные, он знает, ибо уже как-то покупал себе. Просто так. Хосок всё ещё не зашёл, поэтому Юнги решает проявить инициативу, отнеся весь этот «мусор» своему боссу в кабинет. Его рабочий день закончился и сидеть ждать Чона Мин не намерен, он, как нормальный человек, тоже хочет домой, завалиться в кровать, включить что-то по телевизору и уснуть под непонятный бубнёж актёров какой-то дорамы. — Если он уже ушёл, то всё это добро я заберу домой и выпью шампанское на деньги этого недобосса, — ругается Юнги, плечом закрывая дверь своего кабинета, ибо две руки заняты.       Со стороны всё выглядит слишком двусмысленно, ибо было бы глупо отрицать то, что никто не слышал подозрительных звуков в кабинете Хосока, а после выходящего оттуда заёбанного Юнги. Через прозрачные незашторенные окна, в кабинет, которые открывают вид только на стенку, на которой висит пальто Чона, Мин понимает, что начальник всё ещё здесь, поэтому с чуть приподнятом настроением шагает к его кабинету.       Парень даже не удосужился постучаться и именно поэтому прервал, как он понял, очень страстный поцелуй Хосока и какой-то девушки, сидящей у него на коленях. Мин прикрыл глаза бутылкой шампанского и начал извиняться, хотя, в самом деле, хотелось разбить её об голову Хосока. То ли ненависть к нему, то ли ревность, что-то такое он почувствовал в этот момент, когда увидел эту долбанную живую куклу на коленях своего босса. — Вот значит какая у вас деловая встреча целый день, — отшутился Юнги и поставил конфеты с шампанским на стол Хосока, — не буду прерывать, но вы забыли забрать у меня это, поэтому я решил, что лучше принести это самому. Я домой, до свидания. — Никакой этики, — цокнула девушка, на что Юнги резко обернулся, посмотрел на неё убивающим взглядом, а после ушёл, громко хлопнув дверью. Он настолько сильно это сделал, что самому Хосоку показалось, что она вот-вот слетит с петель.       До самого дома из головы парня не вылетала мысль о том, что Хосок после того раза всё же предпочёл женщину заместо парня, которого с таким желанием трахал на своём столе. Мин никогда не видел её и видеть больше не хочет. Завтра он на работу не выйдет, решая, что три дня на неделе отдохнуть будет куда приятнее, чем взять пятницу, субботу и воскресенье, последнее из которых и так у всех выходной.       Ещё больше часа Юнги сидит у себя в машине, выкуривая три сигареты за раз. Он не думал, что эта ситуация так ударит его по сердцу, ему правда неприятно это всё, потому что начальник повёл себя как настоящий гандон. Только на один раз. — Нахуй я вообще думаю о нём? — задумался Юнги, листая ленту новостей, но стоило ему хоть на пару минут отвлечься, как сразу приходит сообщение от Хосока. Чёрт бы его побрал. Начальник Чон: Ты из-за чего так разозлился? потому что я не забрал у тебя эти сраные конфеты и шампанское сам и тебе о боже пришлось идти самому до моего кабинета? Вы: вас это волновать вообще не должно Вы: дайте мне просто отдохнуть от работы Вы: я заебался выполнять то, что не должен Начальник Чон: завтра зайди ко мне в кабинет ОбЯзАтельно Вы: я завтра не работаю, вы обещали мне три выходных, спокойной ночи       Юнги каждый раз говорит фразу «Вас это волновать не должно», но почему-то в глубине души хотелось бы слышать от Хосока вопросы о том, как у него дела, как прошёл день. Чон ведь без семьи, он занят работой, так откуда у него вдруг появилась девушка? Хотя, на этот раз уже волновать это не должно самого Юнги. Просто интересно.       После того, как Мин положил телефон в карман своей парки, пришло ещё несколько сообщений, по его предположениям, тоже от Хосока, но сейчас парень вообще вспоминать о нём не хочет. Впереди три дня выходных, рабочая суббота, а потом опять выходной. Он планирует провести дни с пользой, встретиться с друзьями, выпить, может, наконец-то ответить взаимностью на симпатию одной девушки из его компании, которая на протяжении месяца уже строит ему глазки. Раз Хосок завёл соску, то почему бы этого не сделать и Юнги?       В течении трёх дней Чон старался дозвониться до подчинённого, но Мин не брал трубку, в конце-концов, просто выключил телефон, поставил на авиарежим и пошёл заниматься своими делами. Как-то слишком обидно за то, что им просто воспользовались. Раз у Хосока есть девчонка, так почему он тогда её не выебал, а воспользовался симпатией Юнги? Конечно, парнем он был холодным, но влечение к начальнику трудно было не заметить, особенно самому Хосоку. Все эти попытки стать лучшим, показать, как сверхурочно Юнги может работать, выполняя всю работу в срок, даже когда поджимает время? Тем самым, он заработал к себе доверие, что даже в самой тяжелой ситуации Юнги найдёт выход. Но сейчас парень словно забылся.       Единственное, ради чего Мин включает телефон — позвонить своему другу, бывшему соседу по комнате в университетском общежитии, Сокджину. Они лучшие друзья, поэтому, наверное, Джин не откажется от посиделок в скромной квартире Юнги с выпивкой и желанием своего верного друга разбить лицо своему боссу за «предательство». И, конечно, Сокджин с удовольствием заваливается в квартиру Юнги.       Они сидят, разговаривают о разном, о работе, о личной жизни. Сокджин, как оказалось, не знал, что Юнги расстался с девушкой. Причину даже сам парень не знает, хочет отрицать то, что всё это время заглядывался на босса, который, вроде, сам был бы не против начать отношения с Мином, но всё кануло в лету. — А тебе разве завтра не на работу? — очухивается Джин, глядя на часы, где уже стрелка показывает на три утра. — Мне дали три дня отпускных, — заявил Мин, допивая уже пятую банку пива, — он хотел, чтобы я сегодня пришёл на работу, но, кажется, я сам могу распоряжаться своими выходными, которые заработал честным трудом. Этот гандон, он… Он просто придурок, понимаешь? Ебучий скрытый гей, который только делает вид, что трахает секретаршу Намджуна! — В смысле? Разве тебя это как-то должно волновать? Только не говори, что ты действительно влюблён в Хосока, это будет пиздец, — Джин смотрит с надеждой на Юнги, который краснеет тут же, ибо оно так и есть. Ему нравится блядский Чон Хосок, которого он на дух не переносит из-за его трудоспособности и желанию везде вставить свои пять копеек. Мину хочется повторить тот раз в кабинете Чона, он думает об этом перед сном, ласкает себя, мысли о Хосоке просто отказываются выходить из головы Юнги. — Да пошёл он нахуй, — тяжело вздыхает Мин, откидывая пустую жестянку в сторону к остальной куче уже выпитого пива, — я так устал от всего этого дерьма, типа, вроде стараешься делать всё правильно, но выходит херня и ты просто не знаешь, как это решить, чтобы было хорошо. После тех отношений я понял, что девушки меня словно не привлекают, потому что не было того интереса с ней, как с этим гандоном. — Было бы забавно, если бы твой начальник услышал об этом, — усмехается старший, представляя в голове ситуацию, где из соседней комнаты выходит ахуевший от услышанного Хосок. — Да пусть услышит, я не скрываю этого, — говорит Юнги, — мне надо отлить, я скоро вернусь.       Юнги уходит в туалет, оставляя Джина наедине с собой. Наверняка, даже его друг давно понял о какой-то странной симпатии, он видел фотографии Хосока и прекрасно понимает, что будь он геем — сам бы запал на такого сексуального начальника. Но ситуация тут другая совершенно, потому что Юнги отрицает очевидное, хотя где-то в глубине души просит Бога о том, чтобы тот трах повторился, чтобы сильные руки босса вновь приложились по молочного цвета коже ягодиц, чтобы его губы, которые при улыбке напоминают сердце, вновь поцеловали, оставили на шее засос, прошептали что-то пошлое и до судороги приятное.       Проваливаясь в свои мысли, Юнги даже не заметил, как кто-то начал звониться в дверь, а Джин, как добропорядочный человек, пошёл открывать. Посторонние голоса, которые очень сильно вдруг ударили по больному, вывели Мина из своего мира, заставляя закончить с мочеиспусканием и выйти из туалета. — Хён, кто там? — ворчит Юнги, захлопывая за собой дверь и по дороге застёгивая ремень на своих новеньких синих порванных на коленках джинсах. Юноша поднимает голову, когда проходит в прихожую и видит стоящих рядом Джина с Хосоком. На пару секунд его мир остановился.