Housemates

— Гарри! Луи закричал в дверь в сотый раз, он должен был приложить много усилий, чтобы не удариться головой об эту дверь, за которой был Гарри уже больше часа. — Isn't she lovely! — пел он. — Isn't she wonderful! — пел во всё горло. — Гарри! — снова настаивал Луи, стуча кулаками по двери с ещё большей силой. — Что тебе надо?! — услышал голос кудрявого за дверью. — Я зову тебя уже 5 минут! — навалился всем весом на дверь. — Мне нужно почистить зубы! Срочно! — Ты не можешь подождать?! — Я сказал срочно! — повторил он, как если бы в первый раз было недостаточно ясно. — Я встречаюсь с Сэмом через час! — Значит входи! Луи облокотился прислонился к двери. Вся его срочность резко превратилась в нерешительность. — Ты уверен? — понизил тон голоса, приблизившись к двери, чтобы лучше слышать. — Входи! — повторил кудрявый. Так что он вошёл, где получил удар от огромного количества пара себе в лицо и где был слышен звук воды. Фигура Гарри был скрыта за белой занавеской. — Блин, Гарри, — пожаловался он, махая руками от пара и проводя рукой по зеркалу, которое запотело, попытавшись увидеть собственное лицо. — Если ты включишь более горячую воду, то расплавишься. — Моя зубная щётка зелёного цвета и твоя голубого, — напомнил ему Гарри из душа, проигнорировав предыдущие слова. — Я знаю, — сказал Луи с очевидностью, закатывая глаза. — Я тебе напоминаю, потому что недавно я случайно использовал твою и не хочу, чтобы это повторилось. — Что? Луи посмотрел на закрытую занавеску, как будто тот оскорбил всю его семью, но быстро услышал смех Гарри с другой стороны, и позже голова кудрявого показалась из-за занавески, смеясь ещё больше, увидев реакцию Луи. — Это была шутка, — расхохотался он, капли падали с его волос на плечо, единственное, которое мог видеть Луи. Луи прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку. Не потому что ему показалось это смешным, не потому что шутка была смешной, а потому что Гарри сейчас так смеялся, что его ямочки стали видны, как будто бы был горд тем, что рассмешил кого-то. — Из тебя выходит ужасный шутник, — сказал Луи, доставая свою щётку, и был быстро прерван Гарри. — Передашь мне полотенце? Луи повернулся, чтобы достать одно из полотенец, что висело на двери, потом подошёл к кабинке, отдавая ему его. Гарри забрал полотенце и снова исчез за занавеской. Луи продолжил чистить зубы перед тем, как мокрые кудри снова появились, выходя из душа с полотенцем на талии. Луи посмотрел на него через зеркало, Гарри достал ещё одно полотенце из шкафчика рядом с зеркалом и использовал его, чтобы энергично вытереть волосы. — Дай мне место, мне нужно расчесаться. Гарри толкнул его, чтобы освободить место и встать у зеркала. И пока он доставал из ящика расческу, Луи ответил. — Я заканфиваю, не мофетф подофдать? — проворчал он с явной и раздражённым тоном и щёткой во рту. — Кто-то подождал? — Гарри изогнул одну бровь, смотря на него. Луи косо на него посмотрел, сплёвывая в раковину, с серьёзным лицом, чтобы потом дать верный ответ. — Ти подофдал? Он поправил свой голос достаточно, чтобы из горла Гарри вырвался хохот, что создал эхо в ванной. — Ты идиот, — рассмеялся Гарри, откладывая в сторону полотенце, которым он сушил волосы, и начал их расчёсывать. Луи улыбнулся, прополаскивая свой рот водой. Но не ушёл. Наоборот, облокотился на стену и наблюдал за тем, как сконцентрированно и аккуратно Гарри расчёсывал свои волосы, чтобы не сделать больно. — Ты сегодня куда-то собираешься? — спросил он с любопытством. — Да. Ну...как, — кивнул Гарри, встречаясь со взглядом Луи в зеркале. — Лиам со своей девушкой пригласили меня к ним в новый дом, — приподнял брови, делая вид, что рад. — Я иду только из вежливости, но мне не хочется. Луи откинул голову. — Я бы тебе предложил пойти с нами, но…— цокнул языком. —…планы немного изменились. — В смысле изменились? — Гарри изогнул бровь недоверчиво. — Ну, ты уже знаешь…— начал он, колеблясь перед тем, как продолжить говорить, постукивая пальцами по раковине. —… сначала должны были пойти только мы с Сэмом, но потом я спросил Найла, хочет ли он пойти, и Найл…сказал это Зейну. — Сэм знает? — спросил Гарри, Луи медленно покачал головой. — А Зейн? — Нет, — снова отрицательно покачал головой. — Найл думает, что это хорошая идея: помирить их с небольшим количеством алкоголя. Гарри рассмеялся, пыхтя. — Да уж, лучше я уйду к Лиаму домой, чтобы не быть в разгаре того, что может произойти из этой идеи, — заявил он, убирая расчёску, но не уходя, а всё ещё стоя напротив зеркала, и их взгляды встретились снова через него. Луи понимающе кивнул и на момент забыл о том, что Сэм ждал его. Он немного поздно ответил, но сделал это, отрываясь от глаз Гарри в зеркале. — Я пошёл, — заявил, открывая дверь. — Позаботься о Сэме, — последнее, о чём попросил его Гарри. — Всегда, — уверил его он перед тем, как выйти оттуда. Он быстро оставил его одного, беря ключи от дома и надевая простое худи. Проверил свои карманы на то, что взял достаточно денег, чтобы выдержать эту ночь, и только тогда вышел из дома, садясь на метро до Кэмпена. Сэм, как и всегда, не был готов, когда он был напротив двери этого милого, но скромного, для такой семьи, что там жила, дома. Мама Сэма открыла дверь, одетая только в тонкий шёлковый халат, с полуседыми волосами, забранными в растрёпанный хвост. — Ох, Луи, — эта женщина выдавила полуулыбку, но тон её голоса казался энергичным. — Столько времени тебя не видела, проходи. — Привет, Эбби, — снова улыбнулся со всей теплотой, что мог выдать, заходя в дом с руками в карманах. — Как ты? — Хорошо, — кивнула она, медленно садясь на диван. — Не буду врать, бывало и лучше, — всё ещё улыбаясь, сказала она, пытаясь казаться дружелюбной и заботливой, как и всегда была, когда он был маленьким и оставался на ночь в этом доме с её сыном. — Как ты? Как в Манчестере? — Всё отлично, — ответил Луи. Он стоял перед этой женщиной, которая практически видела, как он вырос. Прошёлся взглядом по дому, в котором провёл почти всё своё детство. Вещи не поменялись, но эта женщина — да. Только за 4 года она постарела быстрее, чем кто-то мог ожидать. Луи знал причину этому, и это очевидно было потому, что она потеряла своего мужа. Это было очень грустно, потому что в какой-то момент она стала его второй матерью, и увидев её в таком состоянии, дало ему понять, что жизнь несправедлива. — Я рада за тебя, — женщина тяжело вздохнула перед тем, как продолжить говорить.— Вы с Сэмом куда-то собираетесь? — Да, мы пойдём что-нибудь выпить и…прогуляться, ну ты понимаешь, — он пожал плечами. Он пытался говорить оживлённым голосом, прилагая все свои усилия, чтобы разрядить обстановку, но аура, что царила вокруг этой женщины, была с пропитана печалью и отчаянием. — Он почти готов, мне сказал, что идёт куда-то, да, — кивнула она медленно, как будто бы поддерживать этот банальный разговор ей было очень тяжело. — Но он мне не сообщил о том, что ты вернулся в город. Хочешь…присесть и выпить чего-нибудь? — Нет, спасибо, не беспокойся, — Луи покачал головой в отрицании, облизывая свои губы и смотря на то, как появился Сэм, уже спускающийся быстро по лестнице и полностью одетый по случаю. — Луи, ты так рано пришёл, — почти воскликнул, приподнимая свои брови, смотря на своего друга. — Метро в этот раз было быстрее, чем обычно, — это всё, что он сказал, смотря, как Сэм сейчас подходил к своей матери, которая всё ещё сидела на диване с пустым взглядом. — Мам, с тобой всё будет в порядке? — задал вопрос парень с беспокойством в голосе. — Младшие ужинают на кухне, ты должна их только уложить, когда они закончат. — Я знаю, большое спасибо, сынок, — улыбнулась она. — Не переживай, иди и хорошо проведи время. — Ладно, — кивнул Сэм, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на её макушке. — Можешь не мыть посуду потом, я помою, когда вернусь. — Мне совсем не сложно, Сэм, — покачала головой Эбби. — Будьте осторожны, ладно? — Конечно, — улыбнулся её сын.— Люблю тебя. — И я, сынок, — ответила его мать с полуулыбкой. — Пока, Эбби, — попрощался с ней Луи, идя вслед за Сэмом в сторону главной двери и выходя из дома. Оба парня вышли на улицу, уже стемнело, и фонарь едва светил, небольшой кусочек солнца был скрыт за пасмурным небом Лондона. — А теперь что? — спросил Сэм. — А теперь мы подождём, — ответил Луи. Хоть и притворялся, что уверен, на самом деле был не очень уверен в том, что это хорошая идея. — Они нас сейчас заберут. — Кто?

***

— Я не понимаю, почему ты мне не даёшь вести самому. Зейн вздохнул, сидя со скрещенными руками на пассажирском сидении, смотря на Найла. Тот держал одну руку на руле, и другой облокотился об окно. — Потому что нет, — упорядочил блондин, восхищаясь своей красотой, быстро посмотрев в зеркало заднего вида, и потом снова сосредоточил свой взгляд на дороге. — Это моя машина, — подчеркнул он. — Это мой план, это я тебя пригласил, так что я и веду, — ответил блондин с полуулыбкой. — Также я не собираюсь рисковать тем, чтобы ты вёл на обратном пути, когда ты поймёшь, в какую ловушку я тебя веду. — Чт-? — Зейн замер на несколько секунд, быстро моргая. — Какая ловушка, Найл? Не шути со мной. Куда мы едем? — Забрать Луи, — ехидно засмеялся он. — Луи живет в Шордиче, а мы буквально едем в другой конец города, — возразил Зейн, размахивая руками в воздухе и нервничая. — Ты ведёшь в сторону Кэ… — и тогда пазлы сложились в его голове. — Нет, нет, нет. Даже не вздумай. — Уже вздумал, — упорядочил блондин. — И уже это делаю. — Останови машину, я выхожу, — потребовал брюнет. — Вы должны разрешить проблемы между собой. Прошёл почти год, это очень грустно, не думаешь? Вы были лучшими друзьями, Зейн, — сказал с упрёком он. — Были. В прошлом. — подчеркнул он с серьёзным лицом. — Это была не моя вина, я не хочу ничего решать. — Ты украл у него 40 фунтов, Зейн, —продолжил унижать его Найл, смотря краем глаза. — Я их не крал, я взял в долг, — пыхтел он и скрестил руки. — Он был пьян, — поспорил Найл. — Ты забрал у него 40 фунтов, пока он был пьян, и купил себе косяк на эти деньги. — Я не тратил их на косяки! Найл, ты же знаешь, что всё было не так! — вздохнул раздражённо Зейн, а потом заговорил уже с грустным голосом. — Мне нужны были деньги, чтобы оплатить такси. — И на сдачу ты купил марихуану. — Потому что Сэм не просил их вернуть! — Ты тоже не просил его. Зейн заворчал, прикладывая свою руку к лицу. — Он назвал меня наркоманом, — попытался перебросить вину. — Ты курил косяк в то время, как вы спорили, — снова заговорил Найл, каждый раз подрывая аргументы Зейна, который быстро отвернул свою голову к окну с раздражённым лицом. — Мне не нужно, чтобы ты извинялся перед ним, если не хочешь, но просто пообещай мне, что не будешь спорить с ним хотя бы эту ночь. — Не могу тебе ничего пообещать, — вздохнул раздражённо, смотря в окно. Остальная часть пути прошла в тишине, взгляд Зейна был прикован к окну, избегая встречи глазами с Найлом. И когда машина остановилась напротив дома Сэма, где они с Луи ждали, банальный разговор, который они вели, был прерван неудобной тишиной, потому что Сэм замолчал, когда увидел фигуру своего врага, который сидел в машине. Он быстро попытался развернуться и уйти домой, но руки Луи быстро предотвратили это, возвращая того на место. — Нет, нет, нет, — отрицательно покачал головой Сэм, смотря на Луи с серьёзным лицом. — Пойдём, — Луи поднял брови, его голос был убедительным. — И какой ты друг после этого? — посмотрел на него с изогнутой бровью. — Ты мне пообещал, что мы пойдём куда-нибудь этой ночью, — настаивал Луи, указывая на машину. — Ты мне сказал, что придёт только Найл, — упрекнул он его раздражённо. — Окей, это был изначальный план, — он пожал плечами, притворяясь, что ему всё равно. — В свою защиту могу сказать, что это не моя идея. Сэм тяжело вздохнул. — Луи, не шути со мной, — пригрозил он. — Он украл у меня 40 фунтов, когда я был пьян, — понизил он голос, несмотря на то, что парни всё равно не могли услышать его из машины. — Но ему нужно было оплатить такси, — ответил Луи, пытаясь оправдать того. — Это не было его виной, что его друг почти умирал от алкоголя, ему нужно было отвезти его в больницу, но не было денег. — Он даже не вернул их, — снова поспорил его лучший друг. — Потому что ты назвал его наркоманом и пожелал ему, чтобы он умер от передоза! — ответил он будто бы это было что-то само собой разумеющееся. — Если бы ты мне пожелал смерти, я бы тебе не вернул и пенни. — Ты защищаешь его? — спросил Сэм оскорблённо. — Я не защищаю его, — Луи закатил глаза. — Но ты пришёл к нему домой, когда узнал, что тот взял у тебя деньги, только для того, чтобы оскорбить его и пожелать смерти, даже не дав ему объяснить, почему он это сделал. Я не говорю, что он сделал что-то хорошее, но он же просто пытался помочь своему другу. Сэм прищурился, не очень уверенный в том, что хотел провести эту ночь с Зейном, но подумал, что, возможно, Луи был немного прав, и то, что тот сделал, не было таким ужасным, как прошлый разговор. И даже если это так, он не собирался это признавать. — Титул психолога ты выиграл в лотерее, правда? — поиздевался он, показывая свою серьёзность. Но Луи просто посмеялся, толкая его в плечо, чтобы потом указать головой путь к машине. — Пошли, — убеждал его, таща своего друга к заднему сиденью машины. Там, внутри, напряжение снова стало таким натянутым, что можно было порезать его ножом, но харизма Найла и Луи смогла оживить путь до самого ближайшего бара, с лучшей обстановкой в этом районе. Внутри бара ничего не изменилось, но Найл был уверен в своей идее, что с алкоголем в крови можно разрешить даже войну. И так и было, когда 4 ребят уже выпили больше, чем по 3 бокала, Найл снова попытался вбить Зейну то, что он как минимум должен извиниться. — Давай, Зейн, не будь таким гордым и попроси прощения, — убеждал его блондин, оба парня пытались убедить каждый своего собеседника в разных углах бара. — Не обязательно становиться снова лучшими друзьями, но ты не умрёшь, попросив прощения. — Прошёл один год, лучше оставить всё как есть, — решил Зейн, делая глоток из бокала с желанием иметь в свободной руке косяк. Луи всегда думал, что Найл использовал своё обаяние в баре, где работал официантом. Потому что, вероятно, он был бы хорошим психологом, если только решил выбрать эту профессию. Его догадки были подтверждены, когда он увидел, как у него на самом деле получилось убедить Зейна, и сейчас шатен подходил к ним с лицом, прикованным к полу и полным гордости. — Он идёт, — предупредил Луи тихим голосом. — Будь милым и не желай ему смерти. — Я уже не желаю ему этого, — пробормотал Сэм с явной грустью в голосе. Луи прикусил губу, понимая эту грусть в голосе, но не успел ничего сказать, так как Зейн уже стоял напротив Сэма с изогнутой бровью. — Мы можем поговорить? — спросил брюнет вяло. Луи сделал один глоток, достаточно заинтригованный, но Найл начал подавать ему сигналы с другой стороны бара, чтобы тот оставил их одних. Так что он подошёл к нему, в то место, где мальчиков уже не было слышно. — Ты был прав насчёт алкоголя, я думал, что всё выйдет хуже, — должен был признаться Луи, смотря на своего друга Найла, кивая головой, пока оба наблюдали за тем, как вдалеке эти двое разговаривали. — Не празднуй пока что победу, — пробормотал Найл, потрясывая свой бокал. — Сейчас могут произойти только две вещи: либо они обнимутся, либо убьют друг друга. Они не обнялись, но и не убили друг друга. — Мне жаль, что я взял у тебя 40 фунтов год назад, и что так и не вернул, — сказал Зейн, закатывая глаза, спрашивая самого себя, в какой момент его убедили это сделать. — И мне жаль, что я оставил тебя одного пьяного на этой вечеринке без денег на то, чтобы вернуться домой. Сэм сжал губы в тонкую линию. — А мне жаль, что я пришёл к тебе домой и назвал наркоманом перед твоей младшей сестрой, — пробормотал. — В свою защиту скажу, что я не знал, что она была там. Зейн покачал головой, вспоминая, как в тот день ему нужно было объяснять своей двенадцатилетней сестре, что он не нюхал странные вещи и не колол себе метадон* в вены. — Хочешь косяк в честь дружбы? — пошутил немного неуместно он. Но Сэм посмотрел на него с изогнутой бровь, потом медленно посмеявшись. — Нет, — пробормотал, замечая, как неудобство между ними постепенно испарялось. В конце концов ночь была довольно весёлой, благодаря которой 4 старых друга вернули дружбу, что когда-то была такой сильной и неразрушимой, в отличие от того, что было сейчас. Но Луи не мог быть более счастливым, чувствуя, что он вернул хотя бы один кусочек того, что оставил 4 года назад. Для трёх часов ночи Сэм был достаточно пьян для того, чтобы повиснуть на плече Луи, и шатен подумал, что, возможно, это не то, что имел ввиду Гарри, когда сказал, чтобы он позаботился о его парне. Но опьянение приносило только побочную боль. — Я не могу так заявиться домой, — вздохнул Сэм, идя благодаря хватке Луи по улицам Лондона до машины брюнета. — Моя мать меня убьёт. — Тебе 22 года, Сэм, — напомнил ему Луи, придерживая его за бок. — Она точно обрадуется тому, что ты развеялся и хорошо провёл время. — Как хорошо провожу время? — фыркнул он с сарказмом, проводя рукой по своим волосам. — Как, по-твоему, я должен хорошо провести время, когда всё вокруг кружится? — покрутил рукой, указывая на то, что улица кружилась. Найл расхохотался, идя рядом с Зейном на пару шагов впереди. Брюнет повернулся, чтобы посмотреть на эту сцену. — Вот это ты напился, бро, — пошутил он, также немного пьяный, но не настолько, в отличие от Сэма. Он сделал вид, что не услышал и проигнорировал слова своего-снова-друга, и, наоборот, повернулся к Луи, хватая того за щёки одной рукой, заставляя на него посмотреть. — Отвези меня к Гарри, — запах изо рта Сэма заставил Луи отвернуть голову, чтобы избежать этого. — Я скучаю по нему. — Уже три часа ночи, он должно быть спит, — ответил Луи. — Я хочу сделать ему сюрприз, ну пожалуйста, — убеждал его Сэм, тяжело вздохнув. — Мне не хочется возвращаться домой, мне нужно быть далеко от этих четырёх стен ещё немного времени. Луи облизнул губы, чувствуя себя легко убежденным этими словами. В любом случае ему не было сложно отвезти его домой, он знал, что Сэму нужно было отдалиться немного от того мрачного места, и он был уверен в том, что Гарри не будет против, если Сэм проведёт у них ночь. Так что Найл, единственный, кто этой ночью был абсолютно трезвый, потому что выпил всего один бокал. Именно он вёл до нового дома Луи, где они попрощались с парнями, которые продолжили свой путь домой. В дороге до дома, Сэм казался лучше, достаточно для того, чтобы быть в состоянии самому дойти до второго этажа. Луи вставил ключ в замок и открыл дверь, видя то, что телевизор был включён, в гостиной в темноте сидел Гарри, который, казалось, почти уснул, смотря на разные картинки на экране без интереса. Сэм зашёл первым, счастливый оттого, что увидел, что его парень не спал и смотрел на него бесконцентрированно с дивана. На щеках кудрявого появились ямочки, увидев своего парня, который, шатаясь, пытался к нему подойти. — Что ты здесь делаешь, солнышко? — промурчал с улыбкой. Его голос был более хриплым, чем обычно, оттого, что только пару секунд назад он почти спал. — Я скучал по тебе, — признался Сэм. Гарри встал с дивана, подходя к своему парню и обнимая его. — Сколько ты выпил? — спросил в весёлом тоне, заметив, как глаза его парня тяжело закрывались. — Много, — на этот раз ответил Луи за него, подходя, и Гарри только тогда заметил его присутствие. — Ой, привет, Луи, — поздоровался Гарри, оставляя поцелуй на голове Сэма, который решил спрятаться в шее своего парня. — Ой, привет, Гарри, — Луи изогнул одну бровь, имитируя голос Гарри, улыбаясь. — Гарольд, я так по тебе скучал, — снова повторил Сэм, целуя своего парня в шею. — Мы виделись вчера, Сэм, — Гарри мелодично посмеялся, гладя его по голове. — Прости, что не предупредил тебя о том, что приду, я тебе мешаю? — спросил он, целуя в уголок губ. — Нет, милый, конечно же нет, — покачал головой Гарри, ловя мягкий поцелуй. — Он нет, но я немного третий лишний здесь, не думаешь? — Луи приподнял брови, указывая на комнату. — Я пошёл спать, — сказал он, неудобно улыбаясь. Гарри рассмеялся, преследуя взглядом фигуру Луи, которая ушла в комнату. — Спокойной ночи, Луи, — попрощался кудрявый с Сэмом в руках. Луи не мог описать эту ночь, как самую лучшую в его жизни, потому что удары изголовья кровати Гарри начали издавать эхо по всей комнате до 4 часов утра, и глаза шатена резко распахнулись, смотря внимательно на потолок своей комнаты и спрашивая самого себя, в какой момент он решил, что это была хорошая идея принять просьбу Сэма о том, что он придёт. Он попытался заткнуть уши подушкой, проклиная всё на свете.