Housemates

Сбежать не было тем, что он хотел сделать прямо сейчас, но вышел из этого дома, побуждённый своими импульсами, даже если его мозг кричал о том, чтобы он вернулся назад. Что он на самом деле хотел, так это потребовать, чтобы тот встал на его сторону, потому что они оба совершили ошибку в равной мере, и он не мог взвалить на него одного всю вину. Но он не мог. Не мог сделать ничего, кроме как пройти пару кварталов до своей машины, и, закрывшись в ней, расплакаться, и бить руками по рулю со всей силы, что у него была. Уже темнело, а Гарри всё ещё не нашёл сил для того, чтобы вылезти из машины и пойти домой. Он знал, что большая часть вины была на нём, он был тем, кто начал всё, но Луи в любом случае не сопротивлялся, Луи последовал его игре, всё ещё осознавая эту подлую игру, что они проделывали, и сейчас он игнорировал этот факт, как будто бы это была не его проблема, и он оставил его со всем весом вины. Он не хотел заходить домой снова только для того, чтобы увидеть, как Луи, вероятно, всё ещё сидел в закрытой комнате, чтобы избежать части ответственности, которая касалась ситуации. Так что он завёл машину и отправился к Сэму домой. Он ехал с намерением рассказать ему всё не только потому, что ему нужно было перестать чувствовать, как вся тяжесть мира обрушилась на него из－за чувства вины, а потому что знал, что Сэм имел право знать, что происходит, и принять своё решение, и хотя Гарри надеялся, что его решение будет касаться его, он примет любое решение от него. Но он не мог. Когда он уже стоял напротив него и увидел, как его глаза заблестели, как только их взгляды встретились, имя Луи застряло в его горле, и у него не было смелости для того, чтобы произнести его. — Я пришёл поговорить с тобой, — пробормотал Гарри, смотря на то, как Сэм, казалось, не мог произнести и слова. — Проходи, — сказал его парень, улыбка на его лице расширилась. Он думал, что тот пришёл извиниться, и может быть, Гарри и извинился бы, но не по настоящему поводу. — Гарри! — маленькая девочка пяти лет прибежала с раскрытыми руками и широкой улыбкой. Он раскрыл свои руки с такой нежностью, как будто бы обнимал свою собственную сестру. — Привет, Софи, дорогая, — оставил легкий поцелуй на её щеке. — У тебя выпал зуб? — Да! — закричала она эмоционально, ещё больше улыбаясь и с гордостью показывая дырку, где раньше был зуб. — Сэм положил его под подушку, для зубной феи, — объяснила она. — Её не существует, дурочка, — Джейкоб, мальчик 7 лет, появился в комнате с футбольным мячом в руке, смотря на свою сестру. — Мышь забирает зубы. — Враньё! — пожаловалась Софи, отворачиваясь и утыкаясь в плечо Гарри, который поставил её на пол. — Мыши готовят! — Нет! Крысы готовят! — повторил Джейкоб, кидая мяч в свою сестру. Сэм быстро подбежал к своей сестре, защищая её и принимая удар от мяча на себя, потом извинившись перед Гарри за то, что их прервали. После небольшого спора, который разрешился мультфильмом от Дисней, чтобы отвлечь их, Гарри с Сэмом закрылись на кухне, где старший из трёх детей готовил ужин для всей семьи. — А где твоя мама? — спросил Гарри, неловко облокачиваясь на стол, смотря на то, как Сэм готовил сэндвичи. Он вздохнул перед ответом. — Она весь день спит, — ответил он. — Ночью не спала, потому что закончились её таблетки для сна, так что я пошёл сегодня купить их после занятий, забрал брата с сестрой со школы, а она всё ещё спала…и окей, мне пришлось взять отгул на работе, потому что не мог оставить их одних, пока она спит. Гарри поднял обе брови вверх, немного обеспокоенный тем, что Сэм только что ему рассказал. — Ты думаешь, это нормально, что она столько спит? — спросил он. — Эти таблетки достаточно сильные, не очень хороши для здоровья, но она не может спать без них, так что… — он сжал губы, на его лице было видно беспокойство, — …но всё в порядке, не переживай. Врач прописал ей их, и он знает, что делает, да? — Думаю, что да, — пробормотал Гарри, останавливая свой взгляд на лице своего парня, в глазах которого прорисовывалась грусть, и он уже так привык видеть её в них. — Значит… ты хотел, чтобы мы поговорили о… — Сэм начал фразу, Гарри не мог продолжить её с тем фактом, что знал, что нужно сказать. — О нас, — когда он это произнёс, Сэм побледнел, и Гарри должен был отказаться от своих же слов, как чёртов лицемер. — Ни о чём плохом, Сэм, — сжал свои губы, не смотря ему в глаза. — Я просто хочу попросить у тебя прощения. При других обстоятельствах он бы никогда не попросил бы у него прощения. Они поссорились не по его вине, и хотя возможно во второй ссоре он выдаст ему со всеми подробностями, расскажет обо всех недостатках, что были у Сэма, и, в конце концов, он не сказал бы ничего, что не было бы неправдой. Но он извинялся по другой причине, просто потому что не мог произнести эти слова без дрожи в ногах от страха потерять его. — Нет, нет, — Сэм покачал головой быстро, подходя ближе к Гарри. — Это я, кто должен извиняться, я не должен был заставлять тебя оставить свою маму, чтобы увидеться со мной. Мне очень жаль. Сэм признавал вину, только когда Гарри извинился, это было чем-то, к чему он уже привык. Но в этот момент он чувствовал, что должен был простить его за всё, что тот сделал, потому что Сэм никогда бы так не поступил с ним, как поступил с ним он. Сэм предложил ему остаться на ночь, и Гарри не отказался просто потому, что не хотел возвращаться домой, но чувство того, что он не заслуживал права обнимать Сэма, не давало ему заснуть всю чёртову ночь, но к рассвету появилась боль в голове, что только усилилась, когда он приехал домой на следующее утро и встретился с Луи, который был окружён конспектами, которые занимали всё место на диване. Взгляды столкнулись, как кинжалы, и хотя Гарри уже знал, что Луи предполагал, где он провёл эту ночь, всё равно спросил его. — Я ничего ему не сказал, — это был ответ на его вопрос. Он увидел, как челюсть Луи напряглась, после чего он опустил свой взгляд на конспекты. — Значит, как я предполагаю, ты решил продолжить жить, как ни в чём не бывало, да? — спросил он почти в высокомерном тоне, выделяя какое-то предложение зелёным маркером. — Нет, — покачал головой Гарри, каждый раз чувствуя себя более неуютно оттого, как Луи с ним разговаривал. — Я ещё не знаю, что буду делать. — Не знаешь, что будешь делать? — спросил он, пока пролистывал свои конспекты. — Если бы ты хотел рассказать ему, давно это бы сделал. — Это не так просто решить, если это может привести к разрыву с человеком, с которым я встречался 2 года, из-за одной чёртовой ошибки, понимаешь? Луи снова поднял свой взгляд, останавливаясь на нём с большим напряжением, с каким его ещё ни разу не видел. — И ты думаешь, что мне так легко оставить в твоих руках решение, которое покончит с дружбой, которая у меня была с 13 лет? — спросил он, поднимая тон голоса больше, чем Гарри мог бы выдержать. — Значит, ты оставляешь это на меня? Ты так же близок к Сэму, как и я, на тебе висит та же вина, что и на мне, и ты был таким же лицемерным, как и я, так что хватит избегать эту ситуацию, и реши уже со мной, что мы будем делать, — закончил говорить он, но Луи ничего не ответил. — Ты тоже не знаешь, что делать, да? — Я занят, — это всё, что он сказал, с жестокостью беря свои конспекты и закрывая поле видения ими. — Отлично, Луи, — сказал он через несколько секунд, ожидая ответа, который так и не пришёл. В этот раз именно он закрылся в комнате, еле сдерживаясь, чтобы не разрушить всё на своём пути, он заглушил свои крики подушкой.

***

Луи не знал, как объяснить то, что он чувствовал. В течение последней недели он едва перекинулся с Гарри парой слов. Он знал, что тот пытался как можно меньше пересекаться с ним, и он, в принципе, не был против. Оба были заняты учёбой, потому что это был период сессий, и поэтому у них не было времени ни для чего другого, хотя Луи всегда оставлял место в своих мыслях, чтобы помучить себя, задаваясь вопросом о том, что был ли Гарри всё ещё вместе с Сэмом или нет, были ли они так счастливы, как всегда, или наконец-то пришёл тот день, когда Гарри решил объяснить ему всё, что происходило. Этот день так и не настал, Гарри заходил и выходил из дома с серьёзным выражением лица, и Луи никак не мог понять, что между ними происходит, но зная, что Сэм не звонил ему с того дня, предполагал, что у этой чёртовой парочки всё шло хорошо. Потому что Сэм никогда не вспоминал о его существовании, если с Гарри всё было хорошо, и Луи это прекрасно знал. Буквально за несколько дней до того, как сессия закончится, Луи позвонил своему отцу. Ему нужно было развеяться где-нибудь за городом несколько недель, и он использовал канун рождества как отмазку. Марк принял предложение забрать своего сына на время праздников, и они договорились о том, что он выедет из Манчестера как можно скорее. Он определённо не хотел проводить свой день рождения и его любимое время в году в мыслях о дерьме, которые занимали весь его мозг, и даже если он решил остаться в Лондоне на праздники, его семья не была там, так что он решил, что это было лучшим решением. — Это полная хуйня, — услышал он, как Гарри ворчал, смотря на батарейки от гирлянды, которая была полностью запутана, пытаясь распутать её, из его рта вылетали некоторые плохие слова, которые позволяли увидеть плохое настроение Гарри, которое было у него уже несколько недель. Через 15 минут ожидания того, как кудрявый наконец распутает гирлянды, он понял, что нужно что-то сказать. Не только потому, что он был Луи Томлинсоном, парнем, который не мог придержать свои саркастичные комментарии при себе. Просто они уже много времени не разговаривали, и шатена начинала сводить с ума вся эта ситуация. — Ты сейчас сломаешь её, — пробормотал он со своего места. Гарри поднял на него свой взгляд, показывая удивлённое лицо. — Значит, распутай ты, — бросил ему вызов он, в тоне его голоса прослеживалась злость. Они смотрели друг на друга так, как будто бы не хотели показывать желание поговорить друг с другом. — Я не хочу украшать дом, — сказал он. — Я не проведу здесь новогодние праздники в любом случае. Гарри сразу изогнул бровь. — Нет? Почему? — Моя семья живёт в Манчестере, ты забыл? — сказал он ему, изгибая бровь. — Когда ты уезжаешь? — Завтра. — Завтра? — спросил, бросая гирлянду на диван. — И ты говоришь это только сейчас? — Тебя это так интересовало? Предполагаю, ты тоже не проведёшь здесь большую часть праздников. — Нет, окей, — пробормотал. — Но остальные дни? Я буду здесь, пока ты не вернёшься. — Хорошо, — Луи цокнул языком. — Ты можешь приглашать Сэма. Выражение лица Гарри померкло сразу же, и он отреагировал только через несколько секунд и решил, что вместо того, чтобы слушать подколы Луи, он продолжит распутывать эту дурацкую гирлянду. Никто из них больше не сказал ни слова перед тем, как поезд, в котором сидел Луи, отправился в Манчестер.