Housemates

Луи не разговаривал с ним. Не смотрел на него. Не садился на диван, если тот уже сидел там. Они даже не пересекались по случайности, когда один выходил, другой заходил. Он чувствовал, что не мог винить его, он заявил о своих чувствах, о чём Гарри даже не представлял, и не засомневался, дав ему ответ. Он ничего ему не дал в общем-то. Он позволил ему закрыться в своей комнате и с того дня не мог попытаться поговорить с ним, попытаться разрешить хотя бы часть того, что они наделали. Луи всё ещё искал квартиру, и у Гарри было всё меньше времени. Он не хотел, чтобы тот уезжал, определённо не хотел, чтобы тот нашёл другое жильё и забыл о его существовании, но, с другой стороны, ничего не делал для того, чтобы помешать ему. Но он всё ещё избегал Сэма несмотря на все его звонки, и ситуация заходила слишком далеко. Он делал больно стольким людям только потому, что не знал, что делать в этой ситуации, в которой находился, и сказал самому себе, что сейчас должен что-то сделать. Даже если потом он пожалеет об этом. Его сердце кричало в мольбе о спокойствии, и было ясно, что тот, кто успокаивал его в последние месяцы, не был Сэм. Он появился напротив его дома и попросил, чтобы тот вышел. Они не обменялись ни одним словом, когда были в парке, идя медленно рядом друг с другом. — Ты начинал пугать меня, — пробормотал Сэм. Он внимательно смотрел на Гарри, и хотя он предпочитал, чтобы тот посмотрел на пол сейчас. — Ты должен перестать исчезать без объяснения, Гарри. Это меня убивает. — Поэтому я пришёл, — ответил Гарри, облизывая губы и чувствуя холод, который обветрил их в секунду, — чтобы дать тебе эти объяснения. — Я клянусь, что все эти дни пытался вспомнить какую-нибудь ошибку, что я совершил, солнце, — сожалел Сэм. — Но ты даже не дал мне времени, чтобы сделать её. — Я уже сказал тебе, что это не из-за тебя, — сглотнул он, не смотря ему в глаза, потому что не мог. — Ты ничего не сделал, это я избегал тебя, и хочу попросить прощения, потому что ты не виноват. — Ладно, я тебя прощаю. Конечно же, я тебя прощаю, — кивнул Сэм, выдавливая улыбку и пытаясь приблизиться к Гарри, чтобы обнять, но тот оттолкнул его. — Но… — начал он, резко прерывая свой шаг, и в первый раз посмотрел ему в глаза за всю прогулку. — Но что? — лицо Сэма побледнело. — То, что я попросил у тебя прощения, не значит, что я хочу, чтобы всё осталось, как было. — Значит, что ты хочешь? Гарри стоило целой жизни, чтобы произнести слова, которые застряли в его горле, но он это сделал. — Я не хочу, чтобы всё продолжалось. — Ты меня бросаешь? — Гарри уже даже не мог объяснить выражение лица Сэма, но также не чувствовал себя достаточно сильным для того, чтобы посмотреть ему в лицо и посмотреть на его реакцию. — Я тебя не бросаю, — вздохнул, проводя рукой по волосам и поднимая взгляд на небо на пару секунд. Это было нелегко, желание заплакать, которое он пытался сдержать, душило его, и Гарри знал это, но давление от знания того, что он делал больно людям, было намного хуже. — Я просто прошу у тебя время, может быть. — Может быть? — он увидел, как Сэм истерически засмеялся. — Ты приходишь с извинениями за то, что пропал и не отвечал мне на сообщения, и именно после того, как сделал это, просишь время, чтобы снова исчезнуть? И всё ещё не даёшь мне объяснений на всё это. — Тебе не кажется достаточным мотивом то количество ссор, что было у нас в последнее время? — У нас всегда были ссоры! И тебя это никогда не беспокоило! Мы всегда мирились в конце концов! — И тебе не кажется, что я уже не могу терпеть больше эту нестабильность, что всегда у нас была? Сэм отрицательно покачал головой, он видел, как тот кусал внутреннюю сторону щеки сильно. — Это не поэтому, — решительно отрицал он. — Ты не поэтому меня бросаешь, Гарри. Я слишком хорошо тебя знаю. Если сейчас наши отношения нестабильны, это только по твоей вине. Потому что с тобой что-то происходит, и ты не хочешь говорить мне, что именно. — Мне просто нужно время. Время, чтобы побыть одному и подумать обо всём ясной головой. — Ладно, — сказал он. — Но я не уйду, пока ты не скажешь мне настоящую причину. — Я уже тебе сказал. — Ты ничего мне не сказал! — вздохнул. — Я не понимаю тебя, и ты делаешь мне больно, Гарри! — Я знаю, что делаю тебе больно! Именно поэтому я прошу у тебя время! Потому что не знаю, что хочу и…! — Сэм резко его прервал. — Как это не знаешь, что хочешь? — задал вопрос он, его глаза были каждый раз всё больше мокрыми. — Не знаешь… не знаешь, любишь ли ты меня или нет? Не знаешь, хочешь ли быть со мной или бросить? Не знаешь, любишь ли другого человека? — Почему ты всегда думаешь, что есть кто-то другой? — Потому что я чертовски не уверен, Гарри, — его голос сорвался, и сердце кудрявого сжалось. — Ты прекрасно знаешь, что я параноик. И мне жаль, что я был таким идиотом, но я умру, если увижу тебя с другим. Понимаешь? Умру, — сорвался он, и пара слёз покатилась из его глаз. — И вдруг ты приходишь, прося у меня время, потому что не знаешь, любишь меня или нет, и единственное, о чём я могу думать, так это то, что ты чувствуешь что-то к другому человеку, и что тебе нужно понять это! Нет другого объяснения твоему поведению! Гарри молчал. Не знал, что ответить, и видеть слёзы Сэма, которые катились по его щекам, заставили отвлечься от настоящего мотива, по которому он был там. Но даже не осознавая этого, он начал плакать, и его руки прислонились к щекам Сэма. Он прижался своим лбом к его лбу. — Я люблю тебя, Сэм, — прошептал он ему. — Я очень тебя люблю, и ты знаешь, что я выбрал бы тебя из тысячи людей, — шмыгнул он носом, закрывая глаза на пару секунд. — Но я хочу подумать об этом, дальше моей иррациональной части. Хочу перестать думать сердцем, и подумать головой, — погладил его щёку большим пальцем. — Ты делаешь мне больно, и я тебе тоже. — Ты никогда не делал мне больно, — всхлипнул Сэм, хватая кисти рук Гарри, как будто боясь, что тот уйдёт. — Ты сделаешь это, если уйдёшь. — Я делаю тебе больнее, чем тебе кажется, поверь мне, — пробормотал он сухо, перед тем как отойти от него, чтобы уйти. Но не успел он и повернуться, как Сэм задал вопрос, на который Гарри не мог дать ответ. — Что ты мне сделал? — спросил он. Его всхлипы сменились на изогнутую бровь, и он резко вытер слёзы ладонью. — Никогда не думал, что ты делал мне что-то плохое. Неужели есть что-то, о чём я не знаю? — Нет, — пробормотал он, опуская взгляд на землю. — Ты был с кем-то? — Нет, — настаивал он, если Сэм был бы чуть поумнее, узнал бы, что слёзы, которые скатились из его глаз, были отражением того, что ему больно врать. — Ты любишь другого? С каждым вопросом ему было сложнее произносить это такое простое слово. —…Нет, — повторил он, сглатывая. Сэм насмешливо кивнул, его бровь была изогнута, как будто бы он не верил ни одному его слову. — Ты начинаешь любить другого? — серьёзно спросил он. — Не ври мне. Гарри шмыгнул носом, вытирая слёзы с щёк рукавом куртки. — Не знаю. Он видел, как Сэм прикусил губу слишком сильно. Он отвёл от него взгляд, как будто бы ему было противно от этого, и грубо пнул камень на земле. — Кто? — выпалил он в требовательном тоне. Грусть сменилась на злость, и Гарри не знал, что делать. — Скажи мне. — Нет, — решительно покачал головой, каждый раз всё более испуганный теми границами, которые Сэм мог пересечь. — Ты не будешь мне это говорить? — фыркнул он, делая шаг к Гарри. — Ты приходишь сюда, врёшь мне в лицо, и у тебя даже не хватает смелости сказать чёртово имя? — Сэм, не делай это, пожалуйста, — попросил он его, всхлипывая. — Что не делать?! Я всего лишь прошу тебя, блять, сказать мне имя! — повысил голос он, набрасываясь на него и ударяя в грудь. — Ты соврал мне! Ты врал мне всё это время! Ты говоришь, что любишь меня, и что выбрал бы именно меня, когда знаешь, что любишь другого! — закричал он, устраивая скандал посреди улицы и выплёскивая всю свою злость на грудь Гарри. — Сукин сын! Гарри позволял ему всё это делать. Он думал, что заслуживал это. Но начал думать о себе впервые за эти 3 года. Он остановил его удары силой и закричал на него. — Успокойся уже! — он поймал на себе взгляды прохожих, грудь Гарри поднималась и опускалась из-за злости. — Ты не можешь требовать от меня, чтобы я тебе сказал имя, если ты будешь так вести себя с ним! — Отпусти меня! — боролся он, пытаясь убрать его руку. — Я ни с кем не буду так себя вести! Только с тобой! В конце концов, это ты меня предал! Другой человек не виноват в том, что ты — козёл! Гарри отвёл взгляд, проводя рукой по волосам и оттягивая с силой волосы. — Я пошёл, — пробормотал он. Он повернулся и отошёл от Сэма перед тем, как тот начал делать выводы из того, что он ему сказал. Он услышал, как тот выкрикивал всевозможные оскорбления, но Гарри предпочёл проигнорировать это и пойти к своей машине. Единственное, что ему было нужно в этот момент, это вернуться домой, это место снова стало уютным с тех пор, как Луи вернулся туда.