Housemates

С того самого момента, как он проснулся и пробежался взглядом по голому телу Гарри, который спал рядом с ним, понял, что скоро что-то пойдёт не так. Он был так счастлив, и всё казалось таким спокойным, что даже не верилось, и казалось, что скоро это всё разрушится. Он знал, чему подвергает себя, но всё равно не слишком сомневался, и сказал бы «да» всему, что скажет Гарри. Луи не мог отрицать то, что в последнее время это всё делает его счастливым, но он испытывает судьбу. Он оставил мягкий поцелуй на плече кудрявого и случайно разбудил таким образом, тот открыл глаза и посмотрел на него так, что Луи захотел умереть прямо на месте. «Ну вот, он уже жалеет», подумал он. «Даже дня не прошло, а он уже жалеет, блять». Его слова вылетели изо рта раньше, чем он смог остановиться. — Что с тобой? — пробормотал он, его голос подорвался почти незаметно. Он поправил свою челку пальцами и прилёг на край кровати боком, его тело было в таком положении только для того, чтобы быть готовым к тому, чтобы встать, если Гарри решит выгнать его из комнаты. Но тот этого не сделал. Он абсолютно не ожидал этого, когда руки кудрявого обвили мягко его шею, приближая к себе и соединяя их губы в поцелуе. Луи аккуратно лёг на тело Гарри, держа обе руки на его щеках и гладя их большими пальцами, пока темп поцелуя нарастал. Останавливаться не входило в его планы, пока дверь в комнату Гарри медленно не открылась. Они оба отскочили друг от друга так, как будто бы их поймали за каким-то преступлением. Но покрасневший Гарри рассмеялся, увидев свою кошку, запрыгивающую на его кровать и устраивающуюся удобно на ней. — Тупая крыса, я чуть не помер со страха, — пожаловался Луи, слегка толкая животное ногой, чтобы та ушла, и получил замечание от хозяина. — Оставь в покое моего ребёнка, — Гарри встал в защиту своего питомца, обхватывая пушистое тело Мии и укладывая его в своих руках. Кошка мяукнула, выбралась из рук Гарри и выбежала из комнаты. Луи громко захохотал, заставляя кудрявого заткнуть его поцелуем. Между поцелуями они переворачивались на кровати столько раз, что в конце концов смялись все простыни, и Луи почти забыл о том, что несмотря на столько ласки, что они давали друг другу, между ними всё было плохо. Луи подарил ему прощальный поцелуй перед тем, как выйти из дома этим же утром. Он пришёл на одно из его дорогущих занятий с таким желанием и энергией, как никогда. Даже звук телефона, который прервал объяснение профессора не испортил его хорошего настроения, несмотря на неловкость, что он испытал, когда вся группа повернулась в его сторону. — Если это что-то важное… — сказал ему профессор с явным раздражением, предлагая ему выйти из аудитории и ответить на звонок. Луи нервно схватил свой телефон и повесил трубку, увидев имя «Найл» высвечивающееся на нём. — Нет, ничего важного, — энергично покачал головой он, ставя телефон на беззвучный режим и убирая обратно в карман. — Извините. 7 пропущенных звонков от Найла, которые Луи так и не услышал за всё утро, но ему бы захотелось ответить на них, зная причину такой настойчивости от своего друга.

***

Гарри уже выходил из дома через час после того, как ушёл Луи. Одна из вещей, которую он ненавидел в своём университете, было тем, что ему нужно было идти на занятия по утрам на 2 часа, и потом вернуться вечером ещё на 4 часа. Но вчера он позволил себе пропустить 2 пары, уже сегодня такое повториться не может, если он не хотел завалить этот год. Он собирал все свои конспекты в сумку, когда в домофон позвонили несколько раз. Гарри изогнул бровь. Первое, о чём он подумал, было тем, что, может быть, Луи забыл какой-нибудь учебник, но потом дошло, что он всегда носил электронную копию в ноутбуке. Он взял трубку домофона, и не успел он спросить, кто это, услышал голос Сэма. «Открой мне», сказал он, его голос был похож на робота из аппарата. Он звучал холодно, и его тон заставил Гарри сглотнуть. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, пытаясь не звучать настолько напуганным, каким на самом деле был. «Если ты не откроешь эту чёртову дверь, я сам её сломаю!», повысил голос он, его слова смешались со звуками от главной двери, которую пинали ногами. С окна гостиной Гарри мог слышать этот же металлический звук этой же двери, которая была всего лишь на два этажа ниже. Он несколько секунд взвешивал возможность того, чтобы не делать того, что тот просил, подумал о том, что, может, лучше остаться дома и подождать, пока тот не устанет и не уйдёт. Но с окна он снова услышал, как Сэм пинал дверь в здание, и сказал самому себе, что не мог рисковать окнами, которые тот мог сломать. Так что он открыл её, и меньше чем через минуту Сэм был уже напротив двери его квартиры, проходя внутрь без разрешения, толкая Гарри по пути. — Что ты делаешь, Сэм? — спросил Гарри, следуя за Сэмом и морально готовясь к тому, чтобы защищать то, что тот мог сломать. — Я пришёл за своими вещами, — это всё, что он сказал, ходя по всему дому, видимо, ища что-то конкретное. Он подумал тогда, что Сэм пытался казаться слишком драматичным, чтобы привлечь внимание, как и всегда делал. Это всегда работало с ним. Он устраивал сцену своему парню о том, что собирает вещи, чтобы дать понять, что в этот раз не вернётся. И Гарри на самом деле его прощал из-за страха, и они возвращались в этот круговорот. — Какие вещами? — спросил он, смотря на потолок и тяжело вздыхая. — Мою кошку. Гарри опешил, услышав эти слова, проводя взгляд по дому в поисках Мии, но не нашёл её, так что подошёл к Сэму и попытался образумить его. — О чём ты говоришь, Сэм? — попытался дотронуться до его плеча, чтобы тот посмотрел на него, но Сэм продолжал открывать двери каждой комнаты. Комнату Луи он открывал более агрессивно. — Где Мия? — спросил он, резко поворачиваясь к Гарри. — Сэм, послушай. Посмотри на ситуацию трезво. Ты не можешь оставить её. — Это моя кошка, — подчеркнул он, поднимая голос. — Да, твоя. Которую кормил, и за которой ухаживал всё это время я, — сказал он ему в лицо. — Ты перестал беспокоиться о ней, когда ей исполнился месяц, ты не заплатил ни одного фунта, чтобы помочь мне с расходами на неё, и вдруг это снова твоя кошка? — Эта кошка — единственное, что у меня осталось сейчас, — сказал он ему, подходя ближе к Гарри. — И знаешь, почему? Потому что ты забрал всё остальное! — закричал он вдруг. Гарри отошёл назад. Он был уверен, что Гарри не знал ничего, что могло послужить причиной для его визита. — Ты посмел изменить мне, но не можешь сказать мне правду, когда я тебя спрашиваю?! Гарри приоткрыл рот, но из его горла не вышел звук. — Ну сейчас я перед тобой! — закричал он, толкая Гарри несколько раз подряд, пока тот не припечатался к стене. — Я перед тобой, и я знаю всё, что ты не хотел мне рассказывать, так что можешь признаться! К Гарри пришла куча вопросов в голову, все разом. Но одно его волновало больше всего: как? Как он узнал, если всё, что он делал, это оставался в 4 стенах своей чёртовой комнаты? Он не смог ответить на эти вопросов, и также не мог ответить на них Сэму. — Мой собственный парень врёт мне, изменяет, заставляет поверить в то, что это была моя вина, — перечислил он, понижая тон голоса достаточно, чтобы испугать Гарри. — И пока я плакал по твоей вине, мой лучший друг посмел утешать меня после того, как трахался с тобой. — Послушай меня, — пробормотал он, сглатывая слюну. — Я не хочу слушать тебя! Ты уже сказал мне всё, что мне нужно было знать! — снова закричал он, его глаза были стеклянными, его глаза не показывали грусти, только злость. — Ты сукин сын! Ты и Луи! Так что в следующий раз, когда снова будешь трахать его, передай от меня, что пошёл он нахуй! После этих слов Сэм повернулся, и только тогда у Гарри полилась слеза. Кошка вышла из своего укрытия и смотрела с любопытством на скандал с дивана. Её хвост двигался в одну и другую сторону, и, казалось, она чувствовала, что что-то идёт не так. Сэм подошёл к ней, но перед тем как он успел дотронуться до неё, Гарри быстро схватил его плечо, чтобы остановить. — Сэм, пожалуйста, — всхлипнул он, потянув за руку, чтобы тот посмотрел на него. — Не трогай меня! — закричал Сэм, убирая его руку и снова толкая Гарри. Его спина столкнулась со стеной, и хотя Гарри знал, что имел достаточно силы, чтобы не позволять Сэму так с ним обращаться, его сердце всё ещё умоляло о том, чтобы он не причинял ему ещё больше боли, чем уже причинил. Поэтому он ему не ответил. В этот раз он его схватил за ворот футболки, в попытке заставить того послушать его. — Не забирай её, — попросил он с глазами, полными слёз. — Это единственное, что я прошу. — Ты и правда думаешь, что у тебя есть право на то, чтобы просить меня о чём-то?! — ответил он, хватая с силой кисть Гарри, которой тот хватал ворот его рубашки, делая ему больно, впиваясь ногтями в кожу. — Ты никогда её больше не увидишь, слышишь меня? Только через мой, блять, труп! — закричал он, убирая резко руку Гарри со своего воротника. — Ты не можешь оставить её у себя! — Значит, отдам её кому-нибудь! Кому-нибудь, кто не такой предатель, как ты! — сказал он, поворачиваясь и быстро подходя к кошке. — Ты даже не любишь её! — плакал Гарри, следуя за Сэмом и снова хватая его за плечо. — Ты делаешь это только для того, чтобы сделать мне больно! — Значит, я делаю то же самое, что и ты! — повысил голос он, снова смотря на Гарри и убирая его руку во второй раз. — Или ты его любишь?! А?! Ты его любишь, или это просто твой чёртов каприз?! Гарри понадобилось отвести свой взгляд, но Сэм схватил его лицо одной рукой, заставляя того посмотреть на него. — Отвечай, — требовал он, надааливая пальцами на его щёки. — Отвечай, потому что я клянусь, убью тебя прямо здесь, если ты посмел изменить мне из-за чёртового каприза. — Я не буду отвечать тебе на это, — сказал Гарри холодным голосом, покачивая головой, пытаясь убрать его руки. — Значит, всё это дерьмо, что ты мне рассказывал о том, что ты любишь его, но не его, нет? — рассмеялся он, не получив ответа. — Конечно ты имел ввиду его, потому что заметно, ты влюбляешься, как идиот, в любого, кто тебя трахнет. — Я влюблюсь в любого, кто относится ко мне хорошо, — ответил он. — Я не знаю, почему влюбился в тебя. Ему не хватило времени ответить, когда Сэм дал ему такую пощёчину, что на момент подумал, что отключится. И он мог остановить его, но получил третий удар, а его рука схватила резко шею того, припечатывая к стене. — Я отношусь к тебе так, как ты этого заслуживаешь, — плюнул он со злостью. Гарри убрал руку Сэма со своей шеи так быстро, как только мог, хватая оба его запястья, чтобы тот не тронул его снова. Его щека горела, и, вероятно, потом проявится видимый синяк. — Ты меня пугаешь, Сэм, — признался он, сильнее надавливая на запястья своего уже бывшего парня и прерывисто дыша. Он подумал уже, что сейчас задохнётся. — Это мне причинило больше боли, чем тебе, поверь мне, — сказал он. — Этот секс вышел тебе дешевле, чем ты думаешь. У Гарри болело горло из-за комка, что в нем образовался и давил на него. Его рефлексы хотели снова ударить его, и он знал, что если бы хотел, мог бы нанести большую боль, чем сделал. Он мог дать ему пощёчину в ответ, чтобы защититься, и был уверен, что Сэм не решился бы поднять на него руку во второй раз. Он мог сделать столько всего. Он мог просто перестать чувствовать, что в глубине души не заслуживал того, чтобы его губа кровоточила. Но он ничего больше не сделал, потому что не мог причинять страданий. Он не решался поднять на него руку и сделать то же самое, что и Сэм. Он не собирался применять силу, даже если это заставит Сэма поверить, что у него был контроль над ним. Так что он решил ничего не делать и сохранять спокойствие. Предпочёл позволить Сэму взять кошку без протестов, только бы не делать ему больно. И он ушёл. С его кошкой в руках, и сильно хлопнув дверью за собой. Гарри не решился идти в университет в этот день. Он посмотрел в зеркало, его скула начинала интенсивно краснеть и болеть. Он вытер слёзы, которые катились по щекам, и на секунду пожалел о том, что не решился дать Сэму пощёчину в ответ. Тогда он заплакал. Потому что это было нечестно, что его бедная кошка платила за его ошибки. Также было нечестно, что он ослаб от того, кто отнёсся к нему хорошо, после месяцев без получения тепла и заботы от кого-либо. И он не знал, что делать. Его сердце было разбито на кусочки, а в его голове был полный беспорядок. Единственное, что он хотел именно сейчас, так это немного спокойствия в его жизни, и с Луи, который появился несколько часов спустя, это спокойствие не пришло. Когда Луи разглядывал его синяк на щеке, его лицо скривилось. Но вместо того, чтобы убежать, он обнял Гарри так, как будто ему это нравилось, а потом сжал его челюсть и спросил серьёзно. — Что случилось? Гарри закрыл глаза, тяжело вздыхая. — Ничего, – пробормотал, молясь о том, что Луи не ухудшит ситуацию ещё больше каким-нибудь импульсивным поступком против Сэма. Он изогнул бровь, подходя к дивану, на котором сидел Гарри, и наклоняясь к нему, чтобы разглядеть. — Ничего? — спросил он с явным саркастическим тоном, потирая свою бороду и проводя большим пальцем по нижней губе. Гарри отстранился от этого действия, и бормоча что-то. — Почему ты ему позволил? Гарри прикрыл глаза, покачивая головой. — Я не позволял, — сказал он. Он увидел, как Луи сжал губы в тонкую линию, явно был зол, но не мог сказать то, что Гарри знал, что хотелось бы сказать ему. Также он увидел, как в нём росло желание поцеловать его, но он тоже этого не сделал. Несмотря на то, сколько раз он показывал то, что предпочитал именно его во всех аспектах, Луи всё ещё думал, что тот пожалеет о том, что остался с ним. Он не мог винить его в любом случае. Это были последствия конца отношений после того, как не смог не поддаться другому человеку. Что всё было запутано, и чувства каждого были обострены. Потому что следующей реакцией кого-то из них была бы всегда непредсказуемой, и потому что никто не знал, как всё закончится. Гарри изо всех сил надеялся преодолеть Сэма во всех аспектах и добиться того, чтобы Луи не чувствовал себя неуверенным по поводу этого. — Если ты меня попросишь убить его, я это сделаю, — сказал ему тогда его сосед. Его прикосновения путешествовали до его руки, мягка надавливая на неё и немного нервничая. — Лучше не лезь в это, — ответил он, а Луи убрал руки. — Серьёзно? — изогнул бровь он, явно возмущённый этим комментарием. — Я уже в этом с самого начала, и сейчас ты меня просишь о том, чтобы я не лез? — Я не это имел ввиду, Луи, — вздохнул он, ища встречи взглядами с ним и снова хватая его за руку. — Я просто не хочу, чтобы ты больше всё запутывал, предпочитаю оставить всё, как есть. Луи покачал головой в несогласии. — Ты меня ещё плохо знаешь, Гарри, — сказал он ему. — Если есть что-то, чего я не могу сделать, так это оставить всё, как есть. И особенно после того, как он посмел ударить тебя. — Забудь о Сэме хоть на секунду, — попросил его он, потянув его руку, и подвинулся поближе к нему. — Оставь всё, как есть и обними меня, это единственное, что мне нужно от тебя. Луи вздохнул, садясь рядом с ним и приобнимая, как тот и просил, и также оставил мягкий поцелуй на его лбу. После этого объятия они не отстранились друг от друга, несмотря на то, что Луи нужно было учиться, а Гарри должен был быть на парах, они устроились на диване, поставили сериал, который просто звучал на фоне, пока они смотрели друг другу в глаза, не произнося и слова. Их ноги переплелись друг с другом, голова Гарри лежала на плече Луи, в то время как он гладил его шею кончиками пальцев, Гарри делал то же самое с его спиной под футболкой. В какой-то момент Гарри тяжело вздохнул и спрятал своё лицо в груди Луи, с силой обнимая его талию. — Он забрал Мию, — сказал он тогда. — Что? — Луи изогнул бровь, отстраняясь немного, чтобы найти взгляд Гарри.— Поэтому он приходил? Гарри грустно кивнул. — Не потому что он её любит, он даже не вспоминал о её существовании, когда приходил сюда, — объяснил он. — Он просто хотел насолить мне, и ничего лучше ему не пришло в голову. — И ты собираешься сидеть со сложенными руками? — спросил Луи. — Это его кошка, я зарегистрировал его, как хозяина, потому что это он её нашёл, — цокнул языком он. — Он попросил меня оставить её у себя, потому что у его мамы аллергия на кошек, и он не может держать её у себя дома. — И что он собирается, значит, с ней делать? — Лучше не знать, — Гарри снова спрятался в его груди, дыша на неё. Луи оставил поцелуй на его голове и прижал поближе к себе. Гарри сказал, чтобы тот не лез во всё, что связано с Сэмом, но не сказал ничего о том, чтобы лезть против того, кто виновен в том, что ситуация достигла этой точки.