Поражение

      Невра долго не мог поверить своим глазам. Гарди без сознания лежала на полу в его комнате. Рядом вампир заметил скомканный листок, который едва был задет пальцами девушки. На ватных ногах он подошел ближе, отпустив дверную ручку, которую крепко сжимал еще пару секунд назад. Не сумев удержать равновесие, Невра упал на колени и еще некоторое время безотрывно смотрел в кукольные глаза девушки. Одними губами он нашептывал имя землянки, надеясь, что таким образом сможет привести ее в чувства. Медленно, будто боясь спугнуть самого себя, вампир протянул ладонь к, как оказалось, предсмертному письму. Он с большим трудом различал слова, которые так аккуратно вывела Гарди. Невра читал, но ничего не понимал. Его внимание рассеивалось, а мысли все еще витали вокруг того зрелища, которое предстало перед ним, когда дверь в комнату отворилась.       Он опустил руку с письмом на колени, а второй провел по волосам. Переведя кое-как дыхание, Невра вновь попробовал вчитаться в последние мысли девушки. Ничего, кроме финальной фразы, не привлекло его внимание. Возможно, это было из-за того, что она была выведена небрежно, будто девушка дописывала предложение впопыхах, в отличие от остальной части письма, выразительно и аккуратно размещавшейся на пергаменте. Он хотел озвучить последнюю просьбу Гардиены, но был не в состоянии это сделать. Тот шок, который вампир испытал при виде тела землянки, туго сдавил горло. Прежде он видел смерть и не раз сам становился тем, кто прерывал чужую жизнь. Однако раньше он не испытывал ничего, кроме чувства гордости за исполненный приказ. Он широко улыбался, принимал почести от других гвардейцев и спешил на новое задание, но теперь… Теперь он чувствовал внутреннее опустошение. Осознание, что потерял кого-то очень важного, пагубно влияло на остатки здравого смысла. Невра последний раз вгляделся в текст, после чего с накатывающей волной ярости скомкал его в руке.       Вампир замахнулся и ударил кулаком о стоящую рядом тумбочку. Послышался хруст, после чего щепки лениво посыпались на пол. Внутри гвардейца вскипала застывшая кровь, начинало бешено биться мертвое сердце. Крепко сжатая челюсть проскрипела, хотя Невра силой попытался нормализовать состояние. Он открыл глаза и вновь посмотрел на мертвую девушку. Слабость взяла вверх над злостью, потому вампир наклонился над лицом землянки, упираясь локтями о пол. Он не ощущал ее дыхания на своей щеке, не чувствовал тепло ее губ, к которым когда-то страстно прикасался своими. У них было всего два поцелуя, но это были два самых дорогих поцелуя в жизни бессмертного вампира.       — Гарди, — тихо-тихо прошептал Невра, — прошу тебя… Умоляю, не оставляй меня… — его изнуренный голос совсем сник. Теперь вампир шевелил одними губами, постоянно повторяя всего одно слово: «Умоляю». Увы, но землянка не поддавалась заговорам гвардейца.