Поражение

      Вампир стянул с кровати покрывало, накинул его на плечи Гарди, будто пытаясь спасти ее от холода. Потом одной рукой нежно обнял девушку за талию, а другой подхватил ее колени. Она оказалась на его руках. Огромная атласная ткань выступала в роли той преграды, которая не позволяла телам существ соприкоснуться. Однако Невра все равно не спешил расставаться с землянкой. Он некоторое время любовался ею, отчего сердце постепенно таяло. Невра будто не замечал кукольного взгляда, которым его одаривала Гарди, старался игнорировать тот факт, что она была мертва. Ему не хотелось нарушать такой прекрасный и одновременно ужасный момент. Однако что-то спровоцировало его положить девушку на кровать. Ее голова соприкоснулась с подушкой, а тело обмякло на простынях. Гвардеец присел рядом и поправил ее волосы, прилипшие к губам. Его рука повисла в воздухе, пока взгляд был прикован к безучастному выражению лица Гардиены. Опомнившись, Невра довольно быстро накрыл мертвые глаза ладонью и, не чувствуя привычного тепла живого тела, опустил веки. Теперь можно было подумать, что землянка крепко-накрепко уснула. Его ладонь переместилась на впалую щеку девушки, на которой раньше красовался румянец. Уголки губ дрогнули и приподнялись, когда вампир вспомнил, сколько раз заставлял краснеть невинную девушку. Неприличные шутки, двусмысленные фразы, смущающие намеки, на которые иноземка не спешила реагировать, будучи точно уверенной, что это всего лишь грубая лесть, с помощью которой вампир старался добиться ее расположения, — все эти малые шалости сблизили их, влюбили его в нее… И теперь все это превратилось в тлеющие угольки счастливого прошлого. Нет, вампир отказывался верить в происходящее!       Большим пальцем Невра погладил бледную кожу и очертил контур сухих губ. Он застыл, вспоминая, как однажды помогал девушке готовить и как на этих самых губах осталось немного специй. Тогда точно так же, как и сейчас, он протянул руку к лицу землянки и уверенными, но мягкими движениями помог вытереть солоновато-жгучее пятно. Он был дружелюбен и внимателен, искренне улыбался и шутил, чем застал Гардиену врасплох. Невра видел, как она смущенно отводила взгляд и стеснительно негодовала. «Можно было просто сказать», — слышал вампир и от этого улыбался шире, обнажая острые клыки. Возможно, со стороны могло показаться, что Невра все это делал ради своих непристойных желаний. Возможно, именно так думала девушка, поэтому настороженно относилась ко всем его выходкам и категорично убеждала себя в его неискренности. Однако вампир действительно не имел задних мыслей, когда наблюдал за землянкой или помогал ей. Позже он понял, что хотел нравится ей так же, как и она ему. Но это случилось слишком поздно. Он уже успел предать доверие Гарди и разбить бедное сердце.       — Прости, — продолжал шептать Невра сдавленным голосом. Он не мог подобрать какие-либо другие слова, чтобы загладить вину за прошлые ошибки. Оправдываться было глупо, хотя бы потому, что он понимал не только свою неправоту, но и ошибочность предположений своих друзей. Невра чувствовал себя подавленным, находясь рядом с той, которой пообещал защиту. Корить себя еще больше ему помогало все то же письмо, которое находилось в его руке. Казалось, он выучил его наизусть. Предложения, озвученные в голове знакомым женским голосом, сдавливали вески и ранили сознание. Голова кружилась, а земля уходила из-под ног. Он хотел приблизиться, хотел обнять уже остывшее тело, но не мог. Ему не позволяло удушающее чувство вины. Коснуться ее — значило для него осквернить несчастную.       — Невра, тебя все заждались… — звонкий резвый голосок оборвался, когда его обладательница вихрем влетела в комнату вампира. Увиденное потрясло ее и обрадовало. — Гарди, наконец-то ты объявилась! — с восторженным криком она бросилась обнимать подругу. — Мы с Карен повсюду искали тебя. Почему ты не сказала, что с Неврой отправилась на задание? Эй, Гарди? — отстранившись, она потрясла землянку за плечи, но та никак не отреагировала, лишь голова резко упала на грудь.       — Алажея, — начал парень. Он мысленно прокручивал диалог с русалкой, но каждый вариант развития событий не радовал вампира. Не придумав ничего лучше, Невра просто развернул девушку к себе и крепко обнял. Он спрятал лицо в ее волосах, чтобы только не показывать своего удрученного вида. Алажея почувствовала, как сердце готово было выпрыгнуть из груди. Эта близость, эта нежность, которую сейчас дарил ей вампир, была бесценна для нее. Пытаясь запечатлеть в памяти каждую мелочь, русалка отдавала предпочтение запаху. Она делала глубокие вдохи, пока в нос ударял аромат морозной свежести. Девушка улыбалась, представляя, сколько маскирующей пахучей жидкости выливал на себя Невра. Повинуясь своим мечтам и желаниям, Алажея обняла Невру в ответ и позволила прижать себя ближе к мускулистому телу. Она пользовалась моментом и очень не хотела, чтобы он кончался. Не каждый день выпадал шанс посетить логово симпатичного вампира. Будучи занятой своими чувствами, русалка совсем не придала значения жестам главы Гвардии Теней, которые можно было описать, как успокаивающие и поддерживающие. Невра поглаживал девушку по волосам. В его воображении Алажея не казалась такой покладистой и все время пыталась вырваться. Он думал, что таким способом сможет урезонить прыткую подругу сестры. Расплываясь в блаженной улыбке и позволяя своим рукам взлохматить черные волосы вампира, Алажея внезапно вспомнила, что они с Неврой находились в комнате не одни. Нехотя она стала упираться руками в его грудь. Казалось, чем сильнее было ее сопротивление, тем крепче становились объятия.       — Невра, что происходит? — как-то неуверенно произнесла Алажея. Только сейчас ситуация стала терять весь свой шарм, который успел вскружить голову безнадежно влюбленной сирене. Она не была настолько любопытной, как ее подруга Карен, но необычное поведение сильного и азартного главы Гвардии изрядно подогрело любопытство и прояснило внезапное внимание к своей персоне, которого раньше было не дождаться. Вопрошающее молчание повисло между двумя волшебными существами, нагнетая и без того напряженную атмосферу. — Невра? — повторила она снова. Шепот, который слегка пощекотал кожу вампира, был взволнованным и молящим.       И тогда он сдался:       — Гарди, — он мысленно настраивал себя, уверял, что нужно было сказать все сейчас, чтобы потом не было чувства недосказанности. Так будет правильно, звучало в голове у вампира. Нагнетая обстановку долгими паузами, внезапно на одном дыхании Невра произнес: — Она мертва.       — Что?! — только и смогла выдавить из себя обескураженная гвардейка. Ее большие нежно-розовые глаза еще больше округлились и поползли на лоб, а руки онемели. Она прокручивала в голове только что услышанное горькое утверждение и не могла поверить в подобное. «Гарди умерла? — мысленно спрашивала она себя. Возможно, ей хотелось высказаться вслух, но внезапная новость лишила дара речи. — Это невозможно! Как такое могло произойти?!» — Алажея наотрез отказывалась верить в смерть подруги, а потому начала смелее отталкивать от себя вампира. Не будь Невра так ошеломлен смертью Гарди, то непременно оценил бы ту силу, которая была сосредоточена в девичьих руках — Это не смешно! Почему ты так жесток ко мне? — в ее голосе слышалось искреннее отчаяние, которое не могло не подействовать на Невру. Растерянный парень встревожился еще больше. Его отношения с сиреной не были близкими и дружескими. Они виделись в коридорах Штаба и общались только из-за общих знакомых. Ее заявление о жестоком нраве вампира задело его и еще больше углубило чувство вины. Невра разомкнул плотное кольцо из своих рук, позволяя русалке самой убедиться в его словах. Девушка перенаправила всю свою энергию на Гарди, которая так и не пошевелилась с момента прихода Алажеи. Она подсела ближе к человеческому существу и, обнимая за плечи, просила ту открыть глаза. Невра отвел взгляд в сторону. Ему невыносимо было наблюдать за отчаянием, которое прослеживалось не только в голосе, но и во всех действиях гвардейки. Алажея трясла Гардиену за плечи, брала ее лицо в свои холодные и влажные от страха ладони, умоляла посмотреть на нее. Он не собирался останавливать ее, переубеждать. Сейчас, когда глаза и мысли заслоняла пелена бушующих эмоций, было бессмысленно тратить силы на бесполезные уговоры. — Гарди, ну почему ты не открываешь глаза? — слезно спрашивала Алажея. Она положила голову иноземки на плечо и провела рукой по волосам, точно как Невра несколькими минутами ранее. Сирена шептала имя девушки, прикрыв от усталости глаза. Вся эта эмоциональная встряска лишила ее сил. — Это не смешно, Гарди. Пожалуйста, открой глаза… — но все мольбы были проигнорированы. Алажея постепенно начала осознавать, что Невра не врал. Прислушиваясь к своим ощущениям, девушка тихим внутренним голосом признавалась себе, что еще в самом начале этой душераздирающей сцены ощутила что-то неладное. Вот только она думала совершенно о другом. Когда она вошла в комнату вампира и увидела рядом с ним Гарди, почувствовала, как ревность окутала все ее существо. Ей пришлось натянуть на лицо привычную улыбку, когда так хотелось винить этих двоих в нестерпимой боли. Ее влечение к вампиру не заглушил и короткий роман с одним из гвардейцев Штаба. Теперь, вспоминая все это, она чувствовала угрызения совести, отчего внутреннее состояние русалки рушилось, точно карточный домик. Теперь она ясно ощущала отсутствие дыхания на коже шеи, остывшее и обмякшее тело в своих объятиях — словом, все те признаки, которые указывали на очевидное умозаключение.       Алажея не смогла выдержать напряжения и расплакалась. Она была подавлена и растеряна. Ситуация была не из приятных и до боли знакомой. Она уже потеряла родителей и еще недавно думала, что потеряла сестру. Землянка, пусть и привлекала внимание вампира, но все-таки успела стать для нее одной из близких подруг. Лишиться ее — стало настоящим ударом для сирены. Что ей было делать теперь, как себя вести, как сообщить об этом остальным и, главное, как снова радоваться жизни? Она задавала себе все эти вопросы, но терялась в ответах. Когда несчастье приключилось с ее семьей, Алажея была одна. Она могла ни от кого не прятаться и просто плыть вперед. Ей не надо было ни перед кем оправдываться. Она была одна со своим тягостным грузом прошлого. Оказавшись в Штабе, она смогла скрыть ото всех свою страшную тайну и начать жить заново! Но что было делать теперь? Она не знала…       Отзывчивая, эксцентричная, причудливая, Алажея в один миг лишилась всей своей уникальности. Она предстала ранимой девушкой, которую вампир еще ни разу не был удостоен чести видеть. Конечно, русалка мало чем отличалась от какой другой плачущей девушки, но сейчас Невра был особенно восприимчив. Поэтому такая ранимая сирена впервые сумела задеть струны его души.       Когда плач перерос в настоящую истерику, Невра осмелился задержать взгляд на дрожащих плечах девушки, которые были прикрыты прядями цвета чистой теплой морской воды. Почувствовав на краткое время облегчение, Невра был вынужден вернуться в суровую реальность. Рывком оторвав Алажею от мертвеца, он вывел девушку в коридор, где та прижалась лицом к его груди. Вампир посмотрел по сторонам и, легко ступая по махровому ковру, повел девушку в ее комнату. Для них обоих было облегчением, когда на протяжении всего пути никто из гвардейцев так и не повстречался. Бесшумно перебирая ногами, вампир и русалка провели всю дорогу в гробовом молчании. Только частые всхлипы нарушали тишину.       Оказавшись возле двери, Невра отстранил от себя девушку. Он повернул ее лицом к себе и наклонился, чтобы быть на одном уровне. Она закрывала опухшие от слез глаза, таким образом стыдясь своей непривлекательной внешности. Ее плечи все еще подпрыгивали то вверх, то вниз. Невра собирался утешить бедняжку несколькими правильными словами, но потом передумал. Он снял шарф и, расправив его, накрыл плечи Алажеи, точно пледом. После чего прикоснулся губами к ее вспотевшему лбу и приоткрыл дверь комнаты. Девушка, совсем лишенная дееспособности, следовала за ним лишь потому, что тот крепко сжимал ее ладонь, напоминая, что он рядом. Устроив сирену на кровати и подождав, пока та уснет, Невра покинул ее покои.       В коридоре он встряхнул головой и провел пятерней по темной копне волос. Нужно было отправляться на собрание, с которым он неприлично затянул. Мико наверняка ждала подробностей о задании, на котором Невра пробыл чуть дольше, чем планировалось изначально. Кто знает, как бы все обернулось, вернись он в положенный срок. Вспоминая мертвую землянку у себя на полу, Невра невольно сжал кулаки. Нестерпимая боль чувствовалась теперь более отчетливо, чем когда он только застал Гардиену в комнате. Он завел руку за пазуху и достал скомканный листок. Почему-то ему не хотелось, чтобы кто-либо, даже Карен, знали о предсмертной записке. Наверное, вампир хотел лелеять его в одиночестве, сохраняя последнюю частичку души любимой девушки подальше от посторонних глаз. Всматриваясь в аккуратные буквы, его взгляд все равно цеплялся за последнее предложение.       — Похорони меня среди цветов, — раздался знакомый мягкий голос возле самого уха. Невра обернулся, но за спиной никого не оказалось. Он пробежал глазами по всему коридору, но так никого не заметил. «Показалось», — констатировал он, все еще прислушиваясь к различным шорохам.       Бережно сложив листок, он прижал его к груди и грустно вздохнул. Теперь это было единственным, что могло даровать ему ощущение, будто Гарди все еще находилась здесь, рядом с ним. Невра облокотился о стену и чуть было не задумался вновь, как кто-то проскользнул возле его ног и, плавно извиваясь, взобрался по нему. Отойдя от мимолетного чувства исступления, вампир успокоился, ведь это был всего лишь фамильяр Мико. Два выразительных рубиновых глаза огромной змеи, прищурившись, смотрели в единственный глаз Невры. Благо, за несколько лет он научился понимать этот немой язык. Главное было не тянуть время, раздражая змею, которая терпением, как и ее хозяйка, не отличалась. Золотистая чешуя сверкала под искусственным светом в коридоре, чем отвлекала от чего-то, что приблизительно напоминало ошейник. Возле головы к нему была прикреплена небольшая бумажка. Не совершая резких движений, Невра проворно выдернул послание. Еще не начав читать, он точно знал содержание. Вздохнув и стараясь отодвинуть от себя гигантскую змею, глава Гвардии бегло пробежал по нескольким лаконичным фразам начальницы. Хотя ее и не было рядом, Невра ощутил все то раздражение и негодование, которое было вызвано его долгим отсутствием. Поспешив реабилитироваться, он, несмотря на наличие некоторого дискомфорта от фамильяра, побежал по направлению Зала с Кристаллом.