С ног на голову

***

      Сегодня закончился очередной рабочий день. Чем примечателен вечер пятницы? Ох, для всех по-разному. Кто-то ждёт конца недели, чтобы выспаться, другие же, чтобы плюхнуться в алкогольные реки и никотиновые ветра, а вот Реджина и Робин, чтобы провести вместе на несколько часов больше, чем обычно. После того, как они расписались, многие вопросы исчезли сами собой. Во всяком случае, их отношения перестали быть похожими на «курортный роман» или «мимолётный перепихон». Штампик в паспорте напоминал о чувствах между ними и о клятвах, данных друг другу. Роб пришёл домой позже обычного, из кухни доносился невероятный запах лазаньи и ещё более чарующий аромат любимой женщины. Она всегда пахла особенно. Пожалуй, это благоухание он не спутал бы ни с чем. Томленные яблоки с корицей и кардамоном. Вот как пахла она — самая обаятельная брюнетка на планете, а по совместительству ещё и новоиспечённая миссис Локсли. Он тихонько, буквально на цыпочках, двинулся в сторону двери. Оттуда открывался восхитительный вид: хрупкая девушка с небрежным пучком на голове, в коротеньких шёлковых шортиках, укутавшись в овечью кофту, сидела за столиком, в одной руке держа массивную кружку чая, в другой книгу. Такая маленькая и уютная, что Робин не смог сдержать улыбки.       — Чего ты там встал? Шпионишь? — оторвавшись от книги, Реджина направила уставший взгляд шоколадных глаз в сторону парня. Работа изматывала эту кроху куда сильнее, чем его, да он вообще и не ходил целыми днями меж столиков, то и дело выслушивая замечания клиентов. Как же ему хотелось выбиться в люди, чтобы эта малышка ни в чём не нуждалась и могла просто заниматься любимым делом.       — Просто смотрю и диву даюсь, какая же ты у меня красивая, — он наконец перестал топтаться в проходе и в один присест оказался рядом с Редж. Сильные мужские руки легонько коснулись худеньких плеч, а затем нежно стали разминать затёкшую шею.       — Полегче, мистер Локсли, ничего «вашего» тут нет, — брюнетка расплылась в хищной улыбке, но спиной вжалась в Робина, всем своим видом показывая, что за её словами ничего не стоит. Она всецело «его» и ничья более. Тихий стон сорвался с её пухленьких губ.       — Думаю, что у нас в квартире завёлся врунишка, — он усмехнулся, отчего брюнетка запрокинула голову назад.       — Это я то врунишка? — как же она смешно сводила бровки домиком. Локсли с трудом сдерживал смех, но вот улыбку контролировать не получалось, да оно и ни к чему.       — А кто же ещё, зайка? — парень наклонился и поцеловал её аккуратненький носик. Как жаль, что до губ дотянуться не вышло, хотя хотелось страшно. Но ничего, это недолго исправить. В ту же секунду он поднял её. И на удивление, даже безо всяких возражений, — Куда держим наш путь?       — Я не собиралась никуда уходить, пока ты не поешь, — такой надутой и обиженной маленькой девочки он не видел уже давно.       — Пожалуй, сейчас у меня есть идея получше… — он был голоден, страшно голоден, но вот по её медовой коже изголодался ещё сильнее.       Локсли осторожно положил свою добычу на кровать. В ту же секунду в голове заиграла лишь одна мысль: «Боже, как я же хорошо, что на ней так мало одежды». Но это вовсе перестало быть проблемой через считанные секунды. Реджи ненавидела, когда он бездумно разбрасывал вещи, поэтому шёлковые шортики аккуратно разместились на полу около супружеского ложа. Как пафосно то звучит, да? Взгляду голубых глаз открылся просто фантастический вид. В такие моменты Робин как никогда жалел, что не умеет рисовать. Будь в нём хоть чуточку от таланта Рафаэля, он бы тут же спрыгнул с кровати за холстом и маслом! Передал бы каждый изгиб её непревзойдённого тела, изобразил бы неспокойно вздымающуюся грудь, упругие ягодицы и гладкие ножки, которые уже страстно желали обхватить его торс. Ох, как бы ему хотелось смешать краски, чтобы оставить на картине глаза цвета горького шоколада с коньячным отливом, при одном виде которых бы на языке чувствовалась терпкость, горечь и сладость алкоголя. Лишь от этих мыслей Роб уже погружался в сахарную негу. Локсли наклонился и носом коснулся её шеи. Господи! Создавай он парфюм, напоминающий его брюнетку, точно не забыл бы добавить туда аромат карамели, розы может даже малины. Точно не яблоко. Иначе сошёл бы с ума ещё в процессе. Шершавые от мозолей пальцы заскользили по бархатной коже бедра. По её телу предательски побежали мурашки. А он продолжал, медленно оставляя почти невесомые поцелуи на выпирающих ключицах. Дыхание Реджины становилось всё громче каждую гребанную минуту ожидания. Но Робин лишь выводил замысловатые фигуры и целовал каждый сантиметр нежной, до боли приторной кожи. Отчего карие глаза довольно закрывались. Его руки крепко ухватились за талию, а губы коснулись потемневшего соска. Очередной стон вырвался наружу. Сейчас она была подобна свече: распалённая, мягкая и чертовски податливая. Реджи прямо-таки таяла в его горячих объятиях. Скажи ей кто-нибудь при их первой встрече, что они поженятся, а Роб будет вытворять такие фокусы — в жизни не поверила бы. Однако, то невероятное раздражение уже давно сменилось столь же невероятной любовью. Парень наконец принялся за ремень. От одного осознания этой мысли её охватила очередная волна мурашек. Всё тяжелее становилось сохранять самообладание. Джинсы упали где-то рядом с уже забытыми шортиками.       — Ну держись, дорогая, — шепнул он ей на ушко, а затем легонько прикусил мочку, начиная свою игру.       Что-то подсказывало, что Локсли не настроен так просто сдаться и подарить желанную разрядку. Ему доставляло огромное удовольствие чертить язычком линии и не приступать к самому главному. Будто бы он — тот самый, сбежавший из Преисподней чёрт, грозящийся устроить смертным красоткам ад на земле. И после этих пыток кто-то ещё задаётся вопросом, почему Редж ненавидела подчиняться? Самое время было что-либо предпринять. Руки тряслись, словно она пьяна, но брюнетка не оставляла попыток приподняться на локтях и коснуться его губ. Когда это наконец удалось сделать, она продемонстрировала всю свою страсть и недовольство в одном поцелуе, в завершении укусив его за обнаглевший язык. А потом в одночасье совершила неожиданную и весьма смелую рокировку, уложив Робина на собственное место. Теперь её черёд поиграть в мучителя…

***

      — Реджи, тебе ещё долго? Вон, на лбу уже скоро испарины выступят, — Роб, накинув пальто, сидел в прихожей, с опаской поглядывая на часы. Время неумолимо шло, только вот брюнетка не сильно торопилась.       — Ох, бедняжечка мой! Употел он весь, —послышался её голос из ванной. Она издевается, не иначе! Очевидно, увлечённая сборами, Реджина и позабыла о своей любимой черте — пунктуальности.       Ещё пару минут и миссис Локсли наконец-таки появилась в коридоре. Тёплый свитер винного цвета крупной вязки с массивным воротом и изумрудная юбка, длиною доходящая почти до пола. Такая крошечная, будто бы спряталась в такое огромное количество тканей. Не будь в её арсенале каблуков, Роб бы просто не позволил надеть ей что-то длиннее вчерашних шортиков. Маленький рост, что предательски не смотрелся с длинными вещами без шпилек. Отчего-то сейчас он вспомнил о её юбках-карандашах, ммм… Кажется, он бы с удовольствием опоздал, примеряя на жену новые наряды. Друзья простили бы, а он не упустил бы возможности.       — Красота, — мечтательно протянул Робин. Доселе неизвестно о чём именно говорил парень. По официальной версии о ней, конечно же, — Зачем же было так долго собираться, ты итак прекрасна? — вот чего-чего, а это он в женщинах действительно не понимал.       — Для того, чтобы понравится тебе, мне достаточно появиться голой. Не думаю, что все это оценят, мой мальчик, — она хищно улыбнулась, медленно, но верно подбираясь к мужчине.       — Повременим с такими экспериментами, ты пока что только моя, — сильные руки нащупали хрупкую талию и бесцеремонно притянули её к себе. На этом упрямые и ненасытные кисти не остановились, естественно. Следующей станцией на этом пути оказались упругие ягодицы, смущённо спрятавшиеся за нефритовой тканью. Как же он восхищался и ликовал, что такая женщина досталась ему, каждый раз, когда касался её соблазнительного тела. Знаете, дело было не столь в формах, хотя, Господи, кого тут обманывать?! И в них тоже. Его завораживала и возбуждала та податливость и страсть, с которой она ему отдавалась. Вся такая неприступная, холодная, вечно находящаяся в зоне недосягаемости снаружи, но такая нежная, покладистая и мягкая внутри. Как шоколадная конфета с пралине. Он, конечно, не был особым любителем сладкого, хотя и такие конфеты, как она, ему никогда раньше не попадались, а иначе кто знает, быть может он давно бы схлопотал диабет. В сей процессии Реджина нисколько не уступала своему похотливому «охотнику», хотя поддавалась, мы же все об этом знаем. Её руки окольцевали шею, а губы по-хозяйски впились в его. Пылко и взволнованно. В действительности не удивительно, что Роб вспотел, но никто никому не раскроет истинной причины, ведь так? — Мне всё больше начинает казаться, что мы никуда не доедем, — на выдохе произносит Локсли, как бы уговаривая стянуть всё ненужное и остаться дома.       — Нет, нет, мы так не можем, — Прерывает поцелуй и кладёт ладонь на место, где секунду назад были её губы, в ответ получая расстроенный взгляд, а может даже и всхлип, — Ребята говорили, что хотят рассказать о чём-то очень важном. Будет крайне некрасиво, если мы не придём, — ох, даже в такие моменты она не выключает голову! Реджина — та самая занудная девчонка, которая портит ему всё веселье. Но за это он её тоже любит.       После столь ожесточённой борьбы и сборов им всё-таки удалось выползти из квартиры, вызвать такси и отправиться на поиски «приключений». На дворе стояла уже глубокая осень. Октябрь… потрясающий месяц, когда природа облачается в свои лучшие одежды. Как жаль, что каменные джунгли Нью-Йорка давно избавились от тех объёмов зелени, которыми одарила их Земля-Матушка. Да, есть Центральный парк невероятных размеров, но как же люди не понимают — этого недостаточно! Ой, как недостаточно. На город спускались сумерки — самое нелюбимое время суток для водителей, но самое обожаемой для художников. Чёрт, Роб уже в который раз жалеет, что не умеет рисовать! Когда заработает денег, обязательно решит эту проблему. А пока остаётся лишь жадно глазеть в окно и запоминать каждую чёрточку уставших улиц. Эти места никогда не отдыхают, даже ночью. До добра бессонница точно не доведёт, но не стоит переживать. Некоторые имеют смелость утверждать о циклизме истории, так что если Макиавелли, Вико и Майер действительно правы, то природное нутро когда-нибудь вновь прорвётся сквозь десятки метров бетона. Но не будем заглядывать столь далеко, подобные темы абсолютно всегда находят неравнодушных и вызывают громкие дебаты. Наконец автомобиль остановился. И сладкая парочка оказалась в довольно интересном месте, именуемом Адской кухней Нью-йорка. Район Манхэттена, окутанный огромным количеством историй и тайн. Довольно престижный снаружи, но такой страшный и противный изнутри. Всего полвека назад тут буквально закатывали в бетон своих врагов и конкурентов, выбивали последний вздох керамическими пивными кружками. Да-да, и это всё о нём — районе, где сейчас целая туча дорогих и не очень ресторанов, баров, подающих надежды театров. Какова вероятность, что в радиусе того метра, по которому вы идёте не лежал труп каких-то пятьдесят лет назад? Хочу вас расстроить, минимальная. Человечество привыкло оборачивать всё в красивый фантик и замалчивать, но, увы, столько пролитой крови земля ещё долго не забудет. Пора прекращать о грустном. Факт остаётся фактом, сейчас Адская кухня — довольно перспективный район, где есть что посмотреть и чему удивиться. И где, кстати говоря, и живёт с виду довольно счастливая семья Хайдс.       На пороге со всем радушием и гостеприимством были встречены Реджина и Робин. Они часто бывали в этой квартирке, но сегодня был какой-то особый повод. Сколько Локсли уже был знаком с этой парочкой? Полгода? Больше? Честно, время так неумолимо бежало, что прямо на глазах Роба уже создавались семьи, до детей правда ещё не дошло. Но это дело нехитрое. Парень усмехнулся своим мыслям. Сегодняшняя посиделка отличалась от всех предыдущих, хотя бы тем, что вместо заказанной китайской лапши, стол заняла обычная, человеческая еда. Неизменная бутылка виски, а вот вина светловолосый не заметил. Всё шло спокойно: они ели, много шутили, играли в карты, пока не на раздевание, что показывало недостаточный градус алкоголя в крови. Однако, в воздухе витало необъяснимое волнение и напряжение. Адам не выдержал и потянулся за пачкой Marlboro. Мэрион всегда не одобряла эту страсть мужа к сигаретам, но сегодня была особенно щепетильна в этом вопросе.       — Адам, будь добр на балкон. Не заставляй окружающих делить с тобой вредную привычку. Пассивное курение зачастую опаснее активного! — парню ничего не оставалось, кроме как показательно вздохнуть и отправиться «подышать». Когда это он стал таким послушным? Локсли решил составить другу компанию, а заодно и выведать причину странностей сегодняшнего вечера, конечно, не забыв о виски и двух к нему прилагающихся стаканах.       — Это с каких-то пор нас останавливает женское недовольство, дружище? — Робин открыл бутылку и наполнив стекло горячительной жидкостью, протянул Хайдсу один бокал.       — Ох, Роб, сразу видно, не доросли вы, голубки, до таких отношений, — отшутился Адам и выпустил струйку табачного дыма. Есть в этой завесе что-то, ради чего люди рискуют здоровьем. Такой дурманящий аромат, отдающий в голову никотин, абсолютно никого не щадящий, и атмосфера полной отрешённости от жизненных трудностей. Порой и Локсли хотелось стащить одну сигарету и окунуться в тоже забытье, в которое изо дня в день впадал этот паровоз. Как ему нравилась эта картинка: белые кольца, стоящий в воздухе запах табака, мешающий лёгким вдохнуть чистый кислород, и сосредоточенный, слегка погрустневший взгляд курящего, а вдали виднеются огни ночного города и, кажется, доносятся звуки соблазнительного джаза из мест, где река любви к этой жизни вышла из берегов. Потрясающий портрет лучшего друга, который он когда-нибудь нарисует. С каждым днём в этом просыпается всё большая необходимость.       Очевидно, что и в тёплой гостиной никто времени не терял. Мысли близких людей сходятся, так что Реджина задалась той же целью, что и Роб. Правда женщины всегда внимательнее к мелочам, что с лёгкостью позволяет сложить картинку. Кто-нибудь ещё догадался? Брюнетка пошла сразу с главного, кто знает, сколько времени у них в запасе, особенно если она права.       — Ты беременна? — Редж заговорщически улыбнулась. Действительно, а о чём ещё можно было подумать? Мгновенный отказ от алкоголя, переход на здоровую еду и муж, подвергаемый гонениям за сигаретку. Просто, как дважды два. Глаза подруги забегали, а пальцы стали отстукивать нервные ритмы ещё громче и интенсивней. Ох, права Реджина, не иначе. Взгляд напротив на мгновение потух, будто расстроившись, что сюрприза не получилось, а потом засиял как никогда.       — Так заметно? — боже, такую гамму эмоций Реджи давно не видела на лицах людей. Важный период в жизни каждой женщины, да и семьи вообще. Так что вполне естественно столь бурная реакция. Видимо она не так давно узнала, поэтому всё ещё уживается с мыслью о будущем чаде.       — Адам знает? — Мэрион одобрительно кивнула. Вот вам и важная новость. А из брюнетки вышел бы неплохой сыщик, — Я так рада за вас! Поздравляю! — Редж подскочила со стула и уселась рядом с девушкой, одаривая её крепкими объятиями. Скоро в их большой семье появится новый её член, и это просто потрясающе! Когда-нибудь и они с Робом решаться на этот важный шаг, но говорить об этом ещё рано, слишком неустойчиво их финансовое положение.       Балкон приоткрылся и из-за стеклянной двери показались две уже затуманенные алкоголем головы. Вечер обещал быть весёлым, потому что парни напились за всех, кто сегодня воздержался. Видимо, новость о скором отцовстве давалась Адаму нелегко, а Локсли просто за компанию вливал в себя виски до потери пульса. Дома он обязательно получит по шее, если, конечно, доедет сегодня. После этого разговора обстановка стала куда непринуждённей, время начало течь медленнее, а разговоры обрели пикантные подтексты. Рука Робина то и дело шалила под столом. Представить себе не можете, сколько раз за вечер Реджина радовалась выбранной юбке. Наказание за такие проделки будет суровым. В воскресное утро болеть будет не только голова…

***

      На почту пришло необычное письмо. Реджина столько времени ждала чего-то подобного, что давно разуверилась в этом. Брюнетка на всякий случай протёрла глаза и пробежалась по каждой строчке текста. Был бы Робин рядом, она бы обязательно попросила её ущипнуть. Данная электронка, как и любая официальная бумажка, была написана сухим, деловым языком. Божечки, неужели дождались? Пора приоткрыть завесу тайны и всё-таки поведать о содержимом загадочного письма, однако пропустим некоторые формальности, которые нам не обязательно знать:

«Настоящим письмом … подтверждает своё согласие и готовность заключить трудовой договор с Реджиной Локсли … , принять её на работу в нашу организацию на должность корреспондента …»

      Надеюсь, всем ясно, что текст сокращён и утрирован. Слишком много лишних цифр и букв, никого не волнующих. Главную суть все уже давно уловили, а остальное — мелочи. Так вот эта суть с ног на голову переворачивала жизнь Редж и превращала давнюю мечту брюнетки в реальность! После прочтения, пожалуй, хотелось только прыгать и кричать от счастья. Первый день на новой работе обещался через неделю, чтобы девушка успела уладить все свои дела в кафе и потребовать расчёт. Как же она трепетала! Всего пару лет назад она сидела в маленьком Сторибруке и с замиранием сердца представляла, как будет брать интервью у важных людей, писать разоблачающие статьи, а может даже откроет свой блог для интересующейся аудитории. И вот сейчас Реджи с детским восторгом глядела на открывающиеся перспективы. Дни летели со скоростью, пожалуй, превышающей, световую. И вы представить не можете, какой кайф испытывала девушка, осознавая, что день-Х всё ближе и ближе. Встреча была назначена на первый понедельник ноября. И вот, скромно отпраздновав Хэллоуин, даже разорившись на конфеты для малышни, утро 1 ноября всё же пришло в дом Локсли.       Опоздать в первый же рабочий день не представлялось возможным, поэтому она оказалась у здания редакции за полчаса до начала. Ожидание казалось невыносимым. Думаю, всем знакомо это чувство, когда конфеты буквально лежат перед носом, но мама просит подождать гостей. Реджи ощущала нечто схожее, просто во взрослых масштабах, однако мучаясь как маленький ребёнок. Время позволяло, и брюнетка решила заглянуть в кофейню неподалёку. Аромат свежезаваренных зёрен арабики дурманил. Его настойчивости можно было позавидовать: чарует и заставляет ощутить знакомую горечь на языке. Кофе так хорошо подходил к атмосфере Нью-Йорка, что дух захватывало! Тихонько идёшь по улице, постукивая каблучками, потягиваешь бодрящий напиток, а вокруг всё гудит и стремится взбудоражить заспанные улочки. Если всё пройдёт удачно, и она надолго задержится в редакции, то точно станет постоянным клиентом данного заведения. Будет приходить каждое утро, заказывать чёрный кофе, обязательно брать чашечку для подруги, если таковая появится, и спешить в офис, который стал вторым домом. Звучало здорово, особенно, если фантазия не разобьётся о реальность. За всеми размышлениями Редж и не заметила, как пролетело время, а сама она остановилась у тяжёлых деревянных дверей, за которыми скрывалась большая мечта одной маленькой девочки. Ох, всего шаг и она с головой бросится в этот чарующий омут. О, дивный новый мир, встречай юную, но талантливую и сногсшибательную даму! И вот она здесь… Просторное помещение, выдержанное в стиле лофт. Огромные панорамные окна, куча столов, компьютеров и один единственный стеклянный кабинет на втором этаже, по всей видимости кабинет начальства, вперемешку с переговорной. А что? Неплохой ход, навеянный современными архитектурными решениями. Пока Реджи во все стороны вертела головой, на горизонте замаячила хрупкая, маленькая блондинка, больше похожая на пушистого зайчика, чем на журналиста.       — Здравствуй. Реджина, верно? — она приветливо улыбнулась, отчего ещё больше стало понятно, что девушка не из тех, кого в коллективах именуют змеями. Оно и к лучшему, у миссис Локсли впервые появился шанс обзавестись хорошей подругой, во всяком случае так казалось на первый взгляд.       — Да, я новенькая, — брюнетка протянула руку.       — Отлично, приятно познакомится! Роуз, — новоиспечённая знакомая ответила на приветствие, а затем, не расцепляя рукопожатия, потянула девушку за собой, попутно объясняя как устроен жестокий мир СМИ и делясь полезными для любого новобранца советами.       Божечки, эта девушка казалась чистейшим антиподом самой Редж! Но не зря говорят, что противоположности притягиваются. После получасовой экскурсии коллеги уже пили кофе и беседовали о фронте работы, который совсем скоро должен перепасть на хрупкие плечи самой брюнетки. С мисс Нельсон было на удивление легко общаться и находить общий язык. Было в этой тоненькой блондинке что-то, что просто невозможно было не заметить и не полюбить. С каждой минутой, проведённой рядом с ней Реджине всё больше казалось, что она нашла того, чей капучино она будет держать во второй руке, торопясь с утра на работу…

***