Полюбить Бродягу

      Он сидел на диване, уставившись в экран выключенного телевизора. Всё пошло не так. Почему в его жизни всё всегда шло не так? Почему девушка, которой удалось тронуть его за живое, тянется к тёмной магии? Почему напоминает о том, от чего он так долго бежал? Разве мало того, что он отказался от всех кровных уз? Зачем судьба подкидывает ему такие искушения?       За это Сириус и ненавидел бездействие. Стоило остановиться хоть на день, как тебя догоняют твои же мысли. А это куда страшнее Пожирателей, страшнее любого врага, ведь с мыслями сразиться на равных не получится. О нет! Сомнения, сожаления, детские воспоминания. Они всегда одерживают верх.       С момента их ссоры прошло меньше суток, но Орден уже знал о книге. Марлин не могла промолчать, он это понимал. И сегодня им предстояло собрание, на которое Лиру, конечно же, не позвали. Они будут решать, стоит ли она их доверия. Он не знал ответа на этот вопрос, но злился. Так сильно злился на всё, что происходит. На Лиру, на Марлин, на Орден и на самого себя.       Мародёры обещали прийти заранее, чтобы обсудить всё в своём кругу перед тем, как высказываться на собрании. И вскоре Сириус услышал звонок в дверь. Заветное освобождение из плена собственных мыслей.       Они собрались за кухонным столом, и Блэк на одном дыхании выложил всё, что успело произойти. Без прикрас. Поступок Марлин, реакцию Лиры и свою несдержанность тоже. У него не было тайн от друзей.       - Мне всегда казалось, что она немного себе на уме, - вполголоса отметил Питер, когда рассказ друга подошёл к концу.       - Так и есть, только это никак не доказывает её причастность к Пожирателям. Это вообще ничего не доказывает, - ответил Римус.       - Лира и Пожиратели? Она на одной стороне с Эйвери? Да они все с ума посходили, если верят в это! - Лили так треснула кружкой по столу от негодования, что расплескала весь чай. - Сириус, ты хочешь сказать, что правда подозреваешь её?       - Я не знаю, что думать, - чуть повысил голос Блэк.       - Ах, не знаешь?! - от злости девушка вскочила со стула.       - Милая, пожалуйста. Тебе сейчас совсем нельзя нервничать, - Джеймс нежно коснулся её спины.       - Я беременна, а не смертельно больна, не надо нянчиться со мной как с ребёнком! - она скинула его руку.       - Ты права, дорогая. Но если от стресса роды начнутся прям сейчас, то заступиться за Лиру на собрании Ордена ты не сможешь, - сохраняя завидное спокойствие, он нежно сжал её руку.       Лили встала из-за стола и ушла за тряпкой, чтобы вытереть пролитый чай и немного успокоиться. Признавать не хотелось, но её муж был прав. Надо беречь нервы.       - Паршиво? - тихо спросил Джеймс, глядя на друга. Он понимал, что дело тут не в Пожирателях.       Сириус молча кивнул.       - Давайте обозначим предмет обсуждения, - предложил Римус. - У нас не так много времени. Лира практикует тёмную магию. Нам достоверно известно, что это факт. Можно относиться к этому по-разному, и мы можем это обсудить. Но есть ли среди нас те, кто подозревает её в работе на Пожирателей?       - Нет, - вернулась за стол Лили. - Я категорически отрицаю такую возможность. После всего, что ей пришлось пережить от рук Эйвери? Мужчины! Вам не понять. Ни за что она бы не встала на их сторону.       - Почему она не рассказала, что произошло там? У Эйвери. И почему она пошла к нему по своей воле? Ещё и взяла с Линды слово, что она ничего не расскажет об этом. Разве это не подозрительно? - в голове у Питера эти мысли крутились уже давно, и он почувствовал облегчение, озвучив их. - Кто добровольно пойдёт в логово врага один? Причём зная наверняка, что это ловушка именно для тебя.       - Я бы пошёл за вами, - буднично ответил Джеймс. - Пусть даже один.       - Да, - Питер покраснел, опустив взгляд в стол. - Конечно, я бы тоже пошёл, если бы это были вы. Но ведь Лира и Марлин не особо ладят, а Линда вообще мало с кем общается. Почему она рискнула ради них? И потом, почему не предупредить нас, не попросить помощи?       - Эйвери запретил ставить в известность кого-либо кроме Лиры. Это было условием сохранения жизни Марлин. Линда сама об этом говорила, - напомнил Римус. - Я не отрицаю, странности в этой истории есть, но мы ведь и не знаем деталей.       - Потому что она их не говорит, - уточнил Питер.       - Всем иногда нужно время, чтобы рассказать что-то даже самым близким людям. Разве нет? - заметил Римус. - В любом случае, я не верю в её причастность к Пожирателям. Джеймс?       - Я согласен. Лира не может быть предательницей. Я знаю, как она помогает Лили с подготовкой к материнству. Как переживает за безопасность ребёнка. Не верю, что она может параллельно снабжать Пожирателей информацией о том, как добраться до Ордена, добраться до нас.       - Наверное, вы правы, - пожал плечами Питер, потупив взгляд.       - Сириус? - обратился к нему Римус.       - Я не хочу верить в то, что она может быть причастна к Пожирателям. И не верю. Но я не могу смириться с её тёмной магией. Зачем ей это нужно? Если она не собирается вставать на их сторону, если не тянется к власти, к жестокости, если не ищет быстрых и беспринципных путей к силе. Зачем тогда ей эта магия? Почему она выбрала её? Она готова отказаться от нас ради этой магии. Почему? - Сириус говорил со злостью, за которой его близкие друзья без труда различали боль и горечь.       - Я согласен, это настораживает. Но может стоит обсудить с ней причины. На спокойной ноте. В конце концов люди, продвигающие отрасль защиты от тёмных искусств, тоже практикуют тёмные искусства. Не изучив яд, нельзя создать противоядие, - предложил Джеймс.       - Тут нечего обсуждать. Она не противоядия ищет. Она прямо сказала, что легко применила бы эту магию, - ответил Сириус.       - Для защиты. Ты сам сказал. Применила бы чёрную магию, чтобы спасти кому-то жизнь, - возразила Лили.       - А это что-то меняет? - всплеснул руками Блэк. - Есть границы, которые нельзя переступать, какой бы не была причина. Если ты убил, то ты-убийца, даже если это была самозащита. Если применяешь чёрную магию, то ты - тёмный маг. А я не хочу иметь с такими дело.       - Верно, - согласился Римус с грустной усмешкой. - А если ты оборачиваешься в зверя под полной луной, то ты - оборотень.       - Не нужно сравнивать, это не одно и то же, - остановил его Сириус. - Ты не выбирал такую жизнь.       - Но убийца ведь всё равно убийца, даже если это получилось не по его воле. Так? - Римус сохранял спокойствие, даже холодность, а вот остальным ребятам от его слов стало неловко.       - Лира занимается тёмной магией по своей воле. Ни к чему это сравнивать, - отмахнулся от него Сириус.       - Ладно. А как насчёт тебя? Ты по своей воле привёл Снейпа ко мне в полнолуние? Осознавал, что ведёшь его на смерть? Что из лучшего друга своими руками делаешь убийцу? - он замолчал, предоставив другу шанс ответить, но за столом стояла гробовая тишина. - А Джеймс? Он по своей воле травил Северуса годами? Просто за то, что тому не посчастливилось влюбиться в Лили. Ну а мы все помогали ему по своей воле? Поправьте меня, если я ошибаюсь. Но, по-моему, за этим столом святых нет. Разве что Лили.       Ребята молчали. Сириус достал сигарету, нервно барабаня по столу зажигалкой, но так и не закурил.       - Здесь каждый успел наломать немало дров. И клеймо можно повесить на каждого. Но мы держимся друг друга. Принимаем себя такими, какие есть. Разве это не лицемерие - винить её за то, что мы сами делаем.       - Мы не практикуем тёмную магию, - устало возразил Сириус.       - Мы хотим быть самими собой и быть понятыми. И она тоже, - объяснил Римус.       На это Сириусу было нечего ответить. Он откинулся на спинку стула, уставившись в потолок.       - Нужен перекур! - громко выкрикнул Джеймс. - Сириус, составишь компанию?       Блэк кивнул, и они с Джеймсом вышли из квартиры в полном молчании.       Римус поймал на себе долгий внимательный взгляд подруги.       - Не согласна со мной? - спросил он.       - Только в том, что могу претендовать на звание святой, - она тепло улыбнулась. - Римус, мы тебя не заслуживаем, - уже гораздо серьёзней произнесла девушка.       - Пойду и я сигаретку выкурю, пожалуй, - чувствуя себя лишним в этом разговоре, Питер поспешил на воздух.       - О чём ты? - спросил Римус, когда за другом закрылась дверь.       - Не могу даже представить, каково тебе сейчас.       - Я не понимаю...       - Джеймс, Мерлин дай ему сил, хороший человек. Но и он, и Сириус бывают такими идиотами. Не видят ничего дальше своего носа, - не дала ему сыграть в дурака Лили. - Знаю, я со своими заботами о пузе от всех немного отдалилась, - она похлопала себя по животу. - Но мы ведь доверяли друг другу больше других когда-то. Секретничали, - она не смогла не улыбнуться воспоминаниям.       Римус тоже не сдержал тёплой улыбки.       - Ты ещё доверяешь мне? - протянувшись через стол, Лили взяла его за руку.       - Конечно, - не задумываясь ответил тот.       - Тогда не бойся мне довериться и в этом. Не представляю, как ты держишь всё это в себе. И как долго?       Римус промолчал, не соглашаясь и не отрицая.       - Сириусу повезло с другом больше, чем он может себе представить, - она крепче сжала его ладонь.       - С хорошими друзьями такого не случается, - возразил парень.       - Мы всего лишь люди. У нас нет власти над чувствами, только над своими поступками. И я не знаю никого, кто справлялся бы с контролем своих действий так же хорошо, как это делаешь ты.       - Да уж, - протянул Римус, тяжело вздыхая.       - Джеймса первую половину дня никогда не бывает дома. Заглядывай, если надоест держать всё в себе. Я буду рада выслушать, - Лили поднялась, чтобы чмокнуть друга в щёку.       Он кивнул.       - Сделаю ещё чай. Но сначала в туалет, этот наглый мальчишка в моём пузе пинает мочевой пузырь так, что хоть подгузники носи! - смыв палитру тяжёлых и неудобных разговоров шуткой, Лили медленно поковыляла с кухни.       Как же сильно всё успело запутаться с тех пор, как они закончили свой последний год в Хогвартсе.       Римус бросил взгляд в окно. По стеклу отстукивали вялый марш редкие капли дождя, но небо заволокло не на шутку. Надвигалась гроза.       Сириус и Джеймс развалились на бетонных ступеньках перед входом. Поттер не торопился начинать разговор. Уж он-то знал друга лучше, чем кто-либо. Он понимал, почему секрет Лиры задел его так сильно.       Джеймс прикурил другу сигарету, зажёг свою. Ещё несколько минут они молча смотрели, как мелкий дождь и ветер рассеивают дым.       - Может, Римус и прав: мы все тут с червоточиной. Но у тебя личные счёты с тёмной магией. Я не считаю твою неприязнь лицемерием, Бродяга, - сказал Джеймс.       - Я запутался, - просто и без прикрас ответил Сириус.       - Давай поговорим с ней. Все вместе. Даже идиоту понятно, что ты её любишь. И решение предстоит нелёгкое. Мы поговорим, а дальше что бы ты не выбрал, я буду на твоей стороне, дружище, - он похлопал Сириуса по плечу.       Дождь набирал обороты, и растягивать удовольствие было уже не кстати. Они спешно докурили. Возвращаясь в квартиру, наткнулись на Питера. Тот пристроился с сигаретой между этажами.       - Ты чего тут? - спросил Джеймс.       - Да так, не стал выходить мокнуть, - тихо отмахнулся тот.       - Ну ладно. Идёшь обратно?       - Вы поднимайтесь, я буду через минуту.       - Давай, Орден вот-вот подтянется, - хмуро напомнил Сириус.       Это было напряжённое собрание. Больше похожее на нервные политические дебаты, где всё начинается с попытки отстоять свои взгляды, а заканчивается грязной руганью с переходом на личности.       Фрэнк выступал главным обвинителем, он был слишком сильно предан Министерству, чтобы закрывать глаза на непослушание Лиры в некоторых моментах. Отказ от вступления в ряды мракоборцев также не добавлял ей очков доверия. Что уж говорить о книге по тёмной магии, которую она скрывала даже от близких друзей. На его стороне было не мало людей, большинство также преданных Министерству.       Главным голосом разума в защите выступал Джеймс. Не потому что больше всех переживал за Лиру. А потому что как мракоборец пользовался большим уважением у обвиняющих. Ну и ещё потому что ради жены в глотки бы им всем позасовывал эту книгу вуду, из-за которой подняли столько шума. Мародёры его, конечно, единодушно поддерживали.       На Марлин всё собрание не было лица. К удивлению всех присутствующих, она избегала открыто обвинять Лиру и лишь излагала известные ей факты. Причём не только компрометирующие девушку. Она не забыла упомянуть, что Лира спасла ей жизнь, пойдя на сделку с Эйвери. Марлин всё бросала короткие взгляды на сидящего напротив Сириуса, тот был молчалив и заметно подавлен. Девушка не помнила, когда последний раз видела его таким. Это ведь Сириус Блэк, он и на смертном одре будет шутить и улыбаться. Так ей думалось до сегодняшнего дня.       Собрание могло бы длиться вечность, было трудно представить, что ребята готовы прийти к согласию. Но в дело вмешался Альбус Дамблдор. Он весьма однозначно выразил своё доверие к юной волшебнице. Он также подчеркнул, что за невиновность Лиры само собой свидетельствует то рвение, с которым её защищают самые близкие друзья. С его мнением согласиться пришлось всем. Значило ли это, что Лиру больше не подозревали? Конечно нет! Но её участие в Ордене теперь не находилось под угрозой. Всем сомневающимся пришлось с этим смириться.       Члены Ордена уже разошлись по домам, и Мародёры тоже прощались на пороге, когда в окно кухни настойчиво застучали.       Это был Тэрон. Белый ворон залетел в открытое для него окно и сел на плечо Римусу. Он выбрал его своим любимчиком ещё со школы. К лапе Тэрона была привязана крохотная записка. На ней только адрес.       - Пойдём все вместе завтра же, - скорее скомандовала, чем предложила Лили. - Мы должны держаться вместе. До конца.