Подарок

      Дата мероприятия была назначена на следующий месяц. В итоге у меня чуть больше трех недель на то, чтобы побороть то, с чем я не могла справиться в течении многих лет! Так, по крайней мере мне казалось в аду.       По этому поводу Люциус даже, негласно, привел ко мне врача. Диагноз не из лучших…       Я ещё раз посмотрела выписку, хотя и запомнила ее наизусть после первого прочтения.

«Андрофобия вместе с гаптофобией в острой рецидивной форме. Причины не выявлены (скрыты). Назначение на медикаментозное лечение и длительную психотерапию. На данный момент пациент социально неактивен. Попытки нарушить личное пространство со стороны мужчин паническую атаку с последующей агрессией. Более длительный контакт или невозможность сопротивления вызывают дрожь, тошноту, обильное потоотделение, головокружение, переходящее в обморочное состояние.Без дальнейшего лечения может привести к нарушению глубины и частоты дыхания, резким учащением пульса, а после — ослаблением или полным отсутствием рефлексов — предкоматозное состояние.»

      Из такого состояния нельзя выйти за месяц! — Юная леди, вы же не хотите бросить всё? — с осуждением посмотрел он на меня. — Это просто нереально… — в отчаянии прошептала я. — Кто вам давал право лишать людей судеб?! Столько на вас поставлено, а вы пытаетесь от этого отречься из-за страха? Да даже если наплевать на всех, вы отказываетесь от своих целей?!       Он говорит верные вещи, я делаю это ради собственных эгоистичных целей. Однако у меня ещё есть возможность поменять своё положение: я могу отказаться от мести и просто дистанцироваться от Руфелиуса, может даже придется…       Я неожиданно оказалась заключена в крепкие объятия. Меня начали «душить». Трудно дышать. Я очень испугалась и тихо спросила: — Что ты делаешь? — Как спрашивала — голосом или мысленно — не знаю. Он молчит и душит. Я громче: — Что ты творишь?!       Он молчит и продолжает держать. А я задыхалась. Воздуха уже не хватало, в глазах двоилось. Тело было в страшных конвульсиях, ещё чуть-чуть и потеряю сознание.       Потом этот кошмар прекратился, я будто очнулась от ужасного кошмара. Не понимая собственного положения в пространстве, начала озираться по сторонам слегка покачиваясь, пока не упала на пол. После рвоты мне стало легче и я смогла увидеть перед глазами открытое окно. Буквально доползла до него. — Свежий воздух… — прошептала я, тяжело дыша в это окно.       Потянувшись, медленно поднялась на ноги. Голова кружилась, а во рту стоял неприятный кислый привкус. Придерживаясь за стенку, посмотрела на него, хотела спросить зачем, но он меня опередил: — Подобные тренировки будут теперь каждый день, я не должен объяснять зачем.       Глаза Люциуса угрожающе сверкнули, и мне показалось, что увидела призыв смерти в его взоре. «Либо терпи, либо умри.» Столько презрения я видела только один раз в жизни, прошлой, перед смертью       Служанки нашли меня в ужасном состоянии: бледной, плачущей, одежда в блевотине.        Этим вечером я навестила его. Внешне он очень спокоен, но, очевидно, сильно разозлен на меня. Он прожигал меня взглядом и сам молчал. — Я потеряла самообладание. — отчитывалась будто нашкодивший ребенок.       Он молчит. — Я принимаю эти… «тренировки», но… — Самое интересное всегда начинается с но, — ухмыльнулся он. — Продолжайте. — Обнимать меня за голые плечи слишком! — не выдержала я. — Надо хотя бы в кофте…       Он молчит. Потом в темноту послан смешок. — Вы правы, леди. Это было слишком. В следующий раз будете в кофте.