Отмеченная Солнцем

Чёрный дым на мгновение загородил солнце. Небольшой пароход, выкрашенный в бело-коричневый цвет, уже второй день уверенно продвигался по реке Амазонка, обещая в скором времени прибыть к устью Журуа. Больше суток назад он вышел из перуанского порта Икитос со значительным запасом угля и небольшой группой людей. Большинство из них предпочитали находиться на палубе, чем сидеть в душных каютах. Сильная влажность в воздухе заставляла тянуться к борту, чтобы почувствовать на себе хоть немного освежающее дуновение ветерка, идущего с реки. Но лучшее место на скамейке, приставленной к почти самому носу парохода, было занято с самого утра. Там с комфортом расположилась высокая девушка двадцати четырёх лет, устремившая на заросший зелёной растительностью берег упрямый взгляд карих глаз. Внешний вид девушки мог с лёгкостью ввести в заблуждение, выдав её за особу, не обладающую вкусом, либо безразлично относящуюся к своему облику. Вполне напрашивающийся вывод, если судить о модных тенденциях тысяча девятьсот двадцать восьмого года в Англии, откуда она была родом. Вот только в действительности это была вынужденная мера из-за местонахождения девушки. Бежевая хлопковая блузка с длинными рукавами должна была сберечь её тело от солнца, как и широкополая шляпа. Рыжие вьющиеся локоны, стянутые в низкий узел на затылке, постоянно пытался растрепать ветер. Ему уже удалось выбить из причёски несколько прядей. Длинная светлая юбка абсолютно не соответствовала веяниям моды, действующим на родине девушки, но была более практичным выбором посреди Амазонии.  — Миссис Коулман… Громкий оклик раздался у неё прямо над ухом. Девушка не вздрогнула, даже виду не подала, что её застали врасплох и вырвали из задумчивого состояния. Она просто обернулась, выразительно глядя на подошедшего мужчину средних лет.  — Мы войдём в устье Журуа уже сегодня вечером, — немного визгливо проинформировал тот, активно протирая лысеющую макушку платком. Девушка спокойно кивнула, то ли выражая согласие, то ли свою осведомлённость в этом вопросе.  — Завтра уже прибудем к месту высадки… Второй кивок выразился уже слабее — она явно не была заинтересована в этой беседе.  — Мы обязаны найти ваш таинственный город… Не зря же тащились на другой конец света… Третий кивок она заменила обычным морганием и снова повернула лицо к берегу. Лысеющий мужчина, руководитель их экспедиции, слишком нервничал, опасаясь за успех поездки, чего нельзя было сказать о ней. Джейн Коулман, в девичестве Далтон, была дочерью археолога Джеймса Далтона и полностью переняла страсть к археологии от своего отца. Ещё с детства она любила слушать его рассказы о древних городах и предстоящих открытиях. Самой любимой из историй была легенда о Затерянном городе в лесах Амазонии. Слухов и мистификаций ходило много. Одни говорили, что обитавшее в нём племя строило свои дома из золота, другие страшным голосом шептали о местных аборигенах, живущих там по сей день и умеющих превращаться в диких животных. Третьи утверждали, что это город-призрак, и любой, кому ни посчастливится его найти, обречён сгинуть в нём, как до этого сгинули все местные жители. Но большинство просто никогда не слышало ни о каком затерянном городе в Амазонии. Джейн, как и её отца, больше всего влекли туда не вымышленные фантазии, а правда, которую молодому археологу узнать стоило больших трудов. Да и то, попавшие к нему сведения были настолько незначительны, что о снаряжении экспедиции оставалось только мечтать. Вот они и мечтали. Вдвоём: отец и дочь, втайне от матери, неодобрительно относившейся к глупым фантазиям, никак не помогающим добыть хлеб на обеденный стол. Джейн как наяву видела зелёные джунгли, укрощённых зверей, рисунки которых ей показывал отец в книгах о путешествиях, удивлённую и восхищённую маму, радующуюся, что её муж и дочь совершили историческое открытие… Несколько брызг, принесённых внезапным порывом ветра прямо в лицо, заставили Джейн зажмуриться. Грусть, охватившая её при погружении в воспоминания о детстве, отхлынула, оставив после себя неприятный осадок. От новых капель девушка успела отгородиться ладонью. Могло показаться, что под таким жарким солнцем холодные брызги должны были обрадовать, но запах тины, исходящий от воды, заставил Джейн старательно вытереть лицо и отвернуться. Теперь взгляд девушки был направлен на палубу, где напротив неё, в точности на такой же лавочке, расположилась вторая представительница женского пола в их экспедиции — Венди Коулман. Та пока ещё не замечала на себе чужого взгляда, полностью поглощённая изучением мира за бортом. Как и Джейн, Венди была увлекающейся натурой, способной ради мечты пройти моря и горы. Только её больше занимала зоология. Она с жадностью высматривала на берегу и в воде местных обитателей. Карандаш и бумага наготове, зажатые коленями, но это скорее было оптимистической перестраховкой. В дороге зарисовать кого-либо практически невозможно. Если только это животное не сделает милость и не пробежит за ними по открытой местности, которой ещё не встретилось. Весь берег захватили джунгли.  — Ах! Венди резко вскочила на ноги, издав при этом громкое восклицание, наполненное одновременно восхищением и страхом. Она наклонилась так низко, как только ей позволило ограждение на борту. Одной рукой при этом девушка вцепилась в перекладину, другой прижала к голове элегантную шляпку. Карандаши с бумагой полетели вниз, но оказались ловко припечатаны туфлёй-лодочкой к палубе. Джейн только устало вздохнула. Скорее всего, прибыв на место, она сама будет вести себя не лучше. Начнёт с громкими ахами и охами носиться между… Между чем? Как хотелось бы узнать, что они найдут в итоге… Джейн очень надеялась обнаружить хорошо сохранившееся поселение.  — Нет, ты только представляешь?! — Венди, наконец, встала ровно, быстро подобрала бумагу с несколькими схематичными зарисовками на скорую руку и направилась к Джейн, по пути информируя её о причине своей радости. — Я только что видела чёрного каймана! Взрослая особь, метра полтора в длину… Значит, самочка. Вот бы увидеть самца!  — Они намного крупнее? — Не то чтобы Джейн особо интересовали аллигаторы, но узнать чуть больше о местных хищниках будет не лишним. Особенно если учесть, что им несколько десятков километров предстояло пройти пешком через джунгли.  — Да, разумеется! Могут и четырёх, и пяти метров достичь! А на охоте завалить практически любое животное! Джейн нервно облизнула обветренные губы. Да, ничего не скажешь, гостеприимное место. Огромные кайманы, анаконды, пираньи, электрические угри, ягуары и даже бычьи акулы. И это если не вспоминать о ядовитых змеях, пауках и лягушках! Хорошо, что Венди Коулман, сестра её покойного мужа, — зоолог. Эта девушка была старше Джейн на четыре года и полной её противоположностью по внешности. Даже сейчас, находясь на пароходе в джунглях Амазонии, Венди выглядела, как заправские модницы Англии. Прямое платье, заканчивающееся выше колен, хорошо легло на её субтильную фигуру. На коротко стриженных тёмных волосах сидела лёгкая шляпка с узкими полями. Только укладка немного растрепалась от нестихающего ветра. Конечно, Венди прекрасно осознавала, куда они едут, и в её сундуке ожидала своей очереди походная одежда. Сейчас же на корабле можно блистать. Джейн даже по-женски немного завидовала природным данным родственницы и по совместительству лучшей подруги. Ей самой ещё до замужества приходилось носить утягивающие корсеты, скрывая женственную фигуру. Более того, в отличие от Венди с чистой красивой кожей, лицо, руки, плечи и грудь Джейн покрывала обильная россыпь веснушек. Что ещё хуже, стоило лучам солнца попасть на обнажённый участок тела, количество веснушек на нём сразу удваивалось. Комплексовавшая по этому поводу половину жизни девушка за четыре года, проведённых в браке, сумела смириться со своим недостатком. В конце концов, это она вышла замуж по расчёту за богатого учёного средних лет. Её супруг взял в жёны бедную, совсем юную девушку по любви. Сейчас Джейн уже меньше задумывалась над недостатками в своей внешности. Будучи состоятельной молодой вдовой, она имела средства на осуществление мечты детства — изучение археологии. Всё остальное отошло на второй или даже третий план, особенно романтические отношения с сильным полом. У Венди же дела обстояли иначе. Она с удовольствием принимала комплименты и ухаживания, но абсолютно не желала вручать себя в руки мужчин, создавать семью, предпочитая посвящать большую часть своего времени зоологии. Так и дожила до двадцати восьми лет. Она слишком любила свою независимость и самостоятельность, абсолютно не терпя притеснения. Во многом благодаря упорству и характеру Венди эта экспедиция вообще состоялась, поскольку не многие мужчины готовы были слушать почти фантастические предложения, тем более из уст женщины. А мужчины были необходимы. Без команды двум, даже обеспеченным, леди ни за что не добраться до Амазонии. И уж тем более не подготовиться как следует к экспедиции. Например, известный этнограф Роджер Бирс, в данный момент тихонько наблюдавший за девушками, никогда не согласился бы на эту, по его словам, «авантюру», если бы не был полностью очарован Венди. В итоге он не только помог девушкам с историей племён, некогда населявших данный регион Амазонии, но и напросился с ними в экспедицию. И теперь основную часть своего досуга Роджер сидел на ступеньках лестницы, ведущей на вторую палубу, и с надеждой любовался покорившей его модницей, стараясь делать это незаметно. Впрочем, мог бы и не стараться. Все его пылкие взгляды были замечены и проигнорированы… частично.  — Роджер опять с тебя глаз не сводит, — Джейн аккуратно поправила шляпку, приподнятую ветром. — Не надоело с ним играть?  — Почему же играть? — Венди даже ради разговора не желала отводить глаз от окружающей их природы, всё выискивая нового редкого обитателя. — Он известный учёный… Такого полезно иметь в поклонниках. А вот Джейн уже устала, что в их сторону постоянно смотрят.  — Профессор Бирс! — она не обладала достаточно громким голосом, чтобы легко перекричать шум парохода и плеск воды, поэтому, привлекая к себе внимание, ещё и помахала рукой. Мужчина на лестнице вздрогнул. Он покрутил головой, оглядываясь по сторонам, но убедившись, что машут именно ему, неловко поднялся на ноги.  — Идите к нам, — поторопила Джейн. Роджер ещё раз огляделся, жмурясь от солнца, после чего обречённо пожал плечами и направился к девушкам, так медленно, будто считал, что ему сейчас сделают выговор за неприличное поведение. Поклонник Венди вёл себя слишком нерешительно в ухаживаниях для мужчины его положения и возраста. Разменявшего четвёртый десяток уважаемого профессора этнографии совсем нельзя было назвать красивым. Полноватый, невысокого роста, в дурацкой соломенной шляпе, скрывающей мышиного цвета волосы, он выглядел несолидно. Впрочем, искренняя улыбка не лишала его обаяния, а живой огонёк в серых глазах выдавал наличие острого ума.  — Профессор Бирс, — снова позвала Джейн, пока мужчина вперевалочку двигался к ним на кривых ногах, — пожалуйста, успокойте меня, повторите ещё раз, мы точно не рискуем натолкнуться на местных обитателей?  — Точно… — Роджер, услышав, что речь идёт об экспедиции, почувствовал себя легче. По крайней мере, ускорил шаг. — Миссис Коулман, мы же уже…  — Я просто хочу убедиться, что мы ничего не упустили. Джейн сказала правду. Несмотря на видимое спокойствие, внутри у неё с каждой секундой становилось всё тревожнее и тревожнее. До высадки в джунглях осталось совсем мало времени. Уже завтра они вступят на землю и будут пробираться сквозь заросли дня два-три. Мужчина вздохнул, бросив тоскливый взгляд на не обращающую на него внимания Венди, после чего доброжелательно заговорил.  — Никаких первобытных племён в этой части Амазонии уже полвека не видели, как я и говорил ранее…  — Но ведь «не видели» не является гарантией? Здесь раньше были поселения? Они же не исчезли?  — Исчезли! — утвердительно вставила Венди, не оборачиваясь.  — Почти все племена, некогда обитавшие глубоко в джунглях, уже давно перебрались поближе к цивилизации. Всё начинается с торговли с крупными городами, они обменивают золото на предметы, которые неспособны изготовить сами, например, качественные железные ножи… Алкоголь… Здешние индейцы оказались падкими на плоды цивилизации. Даже свой выращенный табак предпочитали обменивать на готовые сигары… разумеется, по невыгодным для них ценам. Со временем все они перебрались поближе к городам для удобства, а некоторые вовсе поселились в них. Нет, конечно, племена, которые живут, как первобытные, до сих пор существуют, но не в здешних местах. И уж точно не там, куда мы плывём. Местные не исчезли. Они… так сказать, частично присоединились к современной цивилизации. Вряд ли кто-нибудь из их потомков захотел вернуться в джунгли и носиться там в набедренной повязке за гориллами.  — Какое невежество! Джейн повернула голову на возмущённый вопль и обнаружила, что Венди, наконец, полностью повернулась к ним, гневно сверкая глазами в сторону Роджера.  — Гориллы не водятся и никогда не водились в джунглях Амазонии! Их ареал — экваториальные леса западной и центральной Африки!  — Ах, Венди, дорогая… Ну я же образно… Несмотря на виноватый вид, мужчина выглядел довольным. В душе Джейн даже заворочались сомнения, что он специально это ляпнул, дабы привлечь к себе внимание капризной красавицы.  — Я же не злюсь, что вы утверждаете, будто в джунглях некогда существовало мистическое племя колдунов, внезапно исчезнувшее с лица Земли.  — И вовсе не «будто», — Венди упрямо скрестила руки на груди. Голос она умерила, и сейчас в нём звучали холодные нотки. — Я говорю о племени Кииле.  — Но… дорогая… — с трудом сдерживая смех, чтобы не обидеть девушку, Роджер мягко улыбнулся. — Оно никак не могло исчезнуть… Потому что оно никогда не существовало. Это… легенда.  — Оно могло жить в Затерянном городе, — устало выдохнула Джейн. Она много раз уже слышала слово «Кииле», но толком так и не знала, что за легенды ходят об этом племени. — Город существует, и племя, некогда жившее в нём, — реальность. Оно могло называться и Кииле. Только вы не желаете о нём рассказывать, потому что совершенно не верите в цель экспедиции, — девушка постаралась, чтобы её голос звучал не слишком обвинительно. В конце концов, из-за кого Роджер увязался с ними, было изначально ясно.  — Миссис Коулман… — попытка сохранить на лице улыбку Роджеру плохо удалась. В итоге он не выдержал и коснулся рукой лба. — Уж простите, что я не верю в сказки. Однако после предоставленных Венди… то есть вами доказательств, я допускаю, что Затерянный город… э-э-э… мог существовать… Точнее там, где, как вы говорите, расположен этот город, могут находиться остатки древней туземной деревни… И, разумеется, если есть деревня, в ней когда-то жили люди. Уж не знаю, племя Кииле или не Кииле… Но уверен, никакой мистификации в их жизни или смерти не было. Их возможный быт я вам кратко обрисовал ещё в Англии, но ничего не могу сказать точно, пока мы не прибудем на место. Джейн на несколько секунд прикрыла глаза. Её лицо вспотело, как и у всех присутствующих. Всё-таки климат Амазонии беспощаден к людям, привыкшим к прохладной погоде. Профессор Бирс рассуждал здраво, вот только девушка была совершенно уверена: они найдут нечто большее, чем древнюю деревеньку! Согласно данным, собранным её отцом, а впоследствии и ею, их ожидал настоящий древний город с прошлым, возможно, не менее захватывающим, чем история цивилизации Майя.  — Но, в конце концов, — так же страдающий от жары Роджер снял соломенную шляпу и начал ею обмахиваться, как веером, — если нам удастся найти хоть какое-нибудь древнее поселение, это будет чрезвычайно ценное открытие, как для археологии, так и этнографии!  — Ни в коем случае! Визгливый обеспокоенный голос застал беседующую троицу врасплох, как и его обладатель, неслышно приблизившийся к ним. Это оказался руководитель их экспедиции, Генри Корман, профессор кафедры археологии Оксфордского университета: тот самый, кто менее часа назад подходил к Джейн.  — Никаких маленьких деревень! Ради чего-то такого незначительного я не согласился бы и встать с кресла! Оно и видно. Если судить по объёмному животу Кормана, с кресла его могло согнать очень немногое. Убедить профессора археологии оказалось тяжелее всего, но Джейн понимала, что без одобрения и помощи университета вероятность успеха в их экспедиции понижалась наполовину. В конце концов, она сама никакой не профессор. Скорее очень увлечённый любитель, который просто пропадёт без участия в экспедиции профессионалов. Сейчас, глядя на Кормана, продолжающего визгливо на повышенных тонах объяснять всем присутствующим, что его не устроит ничего, кроме великого открытия, Джейн только подивилась, как с такой комплекцией профессор умудрился подойти к ним незамеченным. Не иначе сказалась духота, изнурившая путешественников. Ветер с реки уже не спасал, фокусировать внимание становилось всё труднее и труднее. Рыжие пряди девушки, выбившиеся из причёски, прилипли к лицу, создавая неприятное ощущение, но снять шляпу, чтобы убрать их, для Джейн не представлялось возможным. Оставалось только удивляться, откуда столько энергии в остальных? Хотя разговор развивался определённо интересный.  — Не вы ли, — Корман, чтобы крепче стоять на ногах, ухватился за бортик и устремил взгляд маленьких чёрных глаз прямо на поклонника Венди, — не вы ли говорили, что в указанном месте когда-то обитавшее там племя должно было активно использовать золото? И даже драгоценные камни?  — Все племена в Амазонии это использовали, — терпеливо пожал плечами Бирс. — Вспомните бразильскую золотую лихорадку в восемнадцатом веке! Всего за сто лет было добыто около тысячи тонн золота и три миллиона каратов алмазов! Разумеется, если племя, заселявшее эту местность, было хоть сколько-то развито, они использовали золото для торговли и украшений… Но это было так давно. Там могло уже ничего не остаться.  — Но ведь Затерянный город неспроста называют затерянным?! — Корман эмоционально шлёпнул по металлическому поручню пухлой ладонью, едва не потеряв равновесие при этом. — Если бы кто-то уже нашёл нечто такое…  — Значит, либо нам очень повезёт, либо там ничего такого нет… — развёл руками Роджер, но, заметив агрессивный взгляд, направленный на него, поспешил просто отмахнуться. — Да и что вы на меня-то кричите, профессор? Как будто моё убеждение что-то изменит! Вот прибудем на место… И необходимость споров отпадёт. Генри открыл было рот для новых возмущений, но, видимо, не найдя что можно было бы возразить, задумался. Джейн с лёгким интересом ждала продолжения. Она знала, что Корман, обладающий нервным вздорным характером, так хотел совершить великое открытие, что переживал больше неё и не мог вынести, если кто-то хоть на минуту сомневался в ожидающем их грандиозном успехе. Вероятно, потому, что начинал сомневаться в нём сам. Рыжеволосая девушка перевела взгляд на свою подругу. Та наблюдала за мужчинами с более скучающим видом, периодически поворачивая голову в сторону берега.  — Ну хорошо… — Корман пусть и заговорил тише, но самодовольство из голоса никуда не делось. Он снисходительно простил себе вспыльчивость. — Я, наверное, немного погорячился… Жара-то какая. — В качестве подтверждения своих слов мужчина достал изрядно помятый платок и, наверное, в сотый раз за сегодня протёр им свою лысину. — Но всё равно, что за племя Кииле, о котором вы сейчас говорили? Я не помню, чтобы о нём упоминали раньше! Почему я узнаю о важных фактах, случайно подслушав разговор?!  — Я бы немного переформулировал этот вопрос… — процедил Роджер себе под нос, недовольно покосившись на собеседника, но всё же ответил. — Племя Кииле… это вымысел. Легенда, абсолютно ненаучная выдумка, зародившаяся в Перу… или в Бразилии. Поэтому…  — Но просто так легенды не возникают! — Венди, хоть и слушала вполуха, но, когда разговор свернул в её любимую тему, тут же вмешалась. Как в ней одновременно уживались любовь к науке и к страшным фантастическим историям — непонятно.  — Действительно… — Корман, поморщившись, посмотрел на платок и сунул его обратно в карман. — Мне не нравится, что я могу не знать чего-то важного.  — Уверяю вас, сэр, ничего важного там нет…  — Но профессор! — Венди не дала возможности Роджеру попробовать отвертеться. — Я тоже с удовольствием вас послушаю. Я слышала эту легенду только обрывком, а вы точно знаете её полностью…  — Ну… ну хорошо, — стремительно покрываясь румянцем, Бирс не устоял против кокетливых похлопываний длинных ресниц. — Но может, всё-таки в другой раз? Чуть позже у нас ещё будет время поговорить.  — Вы думаете?.. Ах! Новый резкий порыв ветра поднял вверх брызги в несколько большем количестве, и значительная часть из них попала прямо в лицо Корману.  — Пожалуй, я с вами соглашусь, — он плаксиво надул губы. — Место сейчас совершенно неподходящее для разговоров. Я пригласил бы вас к себе в каюту на рюмочку бренди, но пить при такой жаре, да ещё и перед долгим пешим путешествием впереди, было бы неверно. Расскажете после! Джейн не сдержала усмешки, глядя, как руководитель экспедиции походкой пингвина направился к каютам, попутно ворча себе под нос что-то о вонючей воде. Девушка его понимала, запах действительно не из самых приятных, особенно для изнеженных носов, привыкших к ароматам изысканных вин и великолепно прожаренного мяса. Ей самой залило рукав, но бедное детство воспитало в Джейн терпимость, а богатая жизнь после замужества не успела избаловать. Она прекрасно осознавала, с какими трудностями придётся столкнуться в походе, и морально была к ним готова. На что рассчитывал профессор — непонятно. Обращаясь к нему за поддержкой, девушка никак не ожидала, что Генри Корман окажется настолько непомерно тщеславным и, учуяв в её затее вероятность великого открытия, решит самолично потащиться с ними. Это дало свои плюсы: экспедицию удалось собрать в кратчайшие сроки. Но и нервы Джейн мужчина потрепал знатно. При малейшей задержке он доставал девушку своими сомнениями, часто абсолютно беспричинными. Один раз даже позвонил среди ночи, чтобы уточнить взволновавшие его детали по расположению Затерянного города. Но, на несчастье Кормана, телефон взяла Венди, оставшаяся у Джейн на ночь. Тогда на профессора обрушился целый ураган упрёков о том, как невежливо беспокоить молодую вдову по ночам. Впрочем, Джейн хоть и устала от характера Кормана, он не особо её отягощал. Девушка просто привыкла обращать на мужчину не больше внимания, чем на назойливую муху. Всё же все действия профессора исходили из желания успешно завершить экспедицию и только помогали в исполнении заветной мечты Джейн. Если о чём и стоило волноваться, так это о тучной фигуре и неуклюжести Кормана. А ведь им придётся пробираться сквозь джунгли не один километр. Профессор же должен понимать, что они не будут останавливаться на перерыв через каждые пятнадцать минут. Странно, что никто, кроме Джейн, об этом не задумывался, впрочем, девушка ни с кем и не делилась своим беспокойством. Со свойственным ей любопытством она хотела посмотреть, что из этого получится. Всё-таки он глава кафедры Оксфорда, а значит, должен обладать не только властью с амбициями, но и знаниями с опытом. Долго размышлять о том, как давно Корман не выползал из профессорского кресла, Джейн не стала. Это была не самая интересная тема для фантазий, тем более, когда они уже так далеко заплыли и с каждой секундой приближались к заветной цели. Роджер Бирс не пожелал, следуя примеру коллеги, возвращаться в душную каюту. Он, немного потоптавшись на месте в нерешительности, прошёл на противоположную сторону палубы и присел на лавочку у борта. Венди, похоже, было абсолютно всё равно, где наблюдать за местной фауной, и она устроилась рядом с подругой, полностью сфокусировав своё внимание на природе. Джейн снова получила возможность мечтать, сидя в тишине. Вновь повернув голову в сторону зарослей, она невидящим взором уставилась на береговую линию, погружаясь в себя. По раздобытым ею сведениям Затерянному городу должно было быть несколько тысяч лет. О нём имелись упоминания и у индейцев Майя, Ацтеков, и в древних текстах, найдённых при изучении Перу, Бразилии, Боливии и Чили, точнее, тех мест, где они ныне расположены. Уже тогда говорилось о городе, к которому нельзя прийти и из которого нельзя вернуться. При этом также имелись записи о его примерном местоположении, указывающие в одну и ту же область. Не точная карта, но при желании город найти было можно. Вот только его почему-то не нашли. Скорее всего, сказалась опасная местность, ведь леса Амазонии кишели и до сих пор кишат различными тварями. Естественно, шансы вернуться у сунувшихся в самые дебри без соответственной подготовки были нулевыми. После XIII века упоминания о нём практически не встречались. Однако отец Джейн сумел найти любопытную запись в дневнике известного итальянского мореплавателя Америго Веспуччи о встрече с безумной индейской женщиной. Та появилась из джунглей, напугав присутствующих при этом аборигенов. С виду совсем юная, она явно была на сносях с просто огромным животом и вела себя как совершенно лишённая разума дикарка: не смолкая пыталась кричать и плакала практически полностью охрипшим голосом. Ноги не держали её, но женщина пыталась вцепиться в оказавшихся рядом людей. Всё её тело покрывали следы засохшей крови, как будто индианка окунулась в кровавое озеро, а из одежды на ней висел только большой золотой медальон. Веспуччи описывал его как толстую пластину с вырезанными лучами в форме трапеций, исходящих из центра. Возможно, повидавший много странного и необычного в своей жизни мореплаватель и не стал бы вносить в дневник такую несущественную деталь, да только несчастная бросилась прямо на него, схватив за руку и не прекращая хрипеть что-то на своём языке сквозь слёзы. Команде со стороны, должно быть, показалось, что это сумасшедшая собиралась напасть, поскольку не прошло и трёх секунд, как раздался выстрел, и женщина упала замертво на землю. Перед глазами же поражённого Веспуччи так и застыло юное грязное лицо, обрамлённое поседевшими волосами, и чёрные глаза, полные дикого ужаса. Очнулся он только от громкого шёпота. Индейцы, пригнувшиеся при громоподобном выстреле, образовали широкий круг, указывая на медальон, который стрелявший матрос успел снять с тела женщины.  — Корокииле!  — Корокииле! Слышалось со всех сторон. Очень тихо… почтительно… и испуганно. Так, словно они благоговели то ли перед медальоном, то ли перед этим словом. Веспуччи в своём дневнике нехотя признался, что даже его храброе сердце путешественника в тот момент забилось с тревогой и волнением. И, судя по лицу матроса, тот испытывал то же самое. Тяжелая давящая атмосфера… Постепенно сужающийся круг индейцев и несмолкающий шёпот:  — Корокииле!  — Корокииле! Мужчине начало казаться, что он уже не различает голос. Они слились в одно настойчивое шипение:  — Корокииле!  — Корокииле! Итальянец, судорожно вращая головой, уже было схватился за пистолет, чтобы разогнать сужающийся круг, но один из индейцев внезапно заорал во всё горло совершенно непонятные путешественнику слова, одновременно падая на колени и поднимая руки к небу. Лицо его было обращено к яркому солнцу. Вслед за ним все прочие стоящие в кругу так же опустились на колени, но, в отличие от первого, они полностью свернулись комочками, закрыв головы руками. Шипение прекратилось. Снова вернулись испуганные голоса, но теперь уже каждый индеец бормотал что-то своё, тихо-тихо, как будто успокаивал себя, убеждал в чём-то. И только тот, кто был первым, — мужчина с седеющей головой и сморщенной кожей, похожей на высушенную виноградину, — продолжал кричать в небо, не опуская рук. Веспуччи ничего не мог разобрать, кроме одного слова, долетавшего вразнобой со всех сторон и ещё долго продолжавшего звучать у него в ушах.  — Корокииле!.. Самое странное, что ему так и не удалось узнать, что оно означает. Любые попытки позже произнести его при индейцах вызывали только одну реакцию: округлившиеся от ужаса глаза и попытки уйти подальше от подозрительного чужестранца. В детстве эта история очень пугала Джейн. Она не до конца понимала, почему её отец считал, что увиденное Веспуччи как-то связано с Затерянным городом. Но когда немного подросла и углубилась в изучение всех собранных материалов, то с изумлением обнаружила, что запомненное Веспуччи слово «Корокииле» редко, но можно было найти в древних записях, сохранившихся от Инков. Символ, похожий на изображение медальона, снятого с тела женщины, встречался чуть чаще. Его рисовали Майя, Чиму, Моче и прочие давние обитатели, несмотря на дальность их места расположения друг от друга. Более того, в дневнике отца Джейн было перерисовано подобие карты древней Амазонии, сделанное одним из индейских племён, и именно там, куда вели упоминания о «городе, к которому нельзя прийти», был изображён такой же символ, как на медальоне, описанном у Веспуччи. «Корокииле… — Джейн на мгновение прикрыла глаза, мысленно касаясь пальцами страницы из отцовского дневника. — Я почти нашла тебя…» Её сердце учащённо забилось в груди от осознания, насколько она близко к заветной мечте. Затерянный город… Джейн никогда не произносила этого вслух: её выводы были сделаны всего лишь на нескольких сопоставлениях, но… Она была уверена, что Корокииле — это его название. Если девушка была права, то задолго до наших дней там действительно могло жить племя, называвшееся Кииле. Неудивительно, что вокруг них сложилась мистическая легенда, которую, к слову, девушке очень хотелось услышать. Непонятно только, как оно существовало вообще так глубоко в джунглях, ведь имеющиеся у Джейн факты указывали на крупное… очень крупное поселение.  — Если бы только отец дожил до этого… Грустные слова сорвались с уст девушки прежде, чем она осознала, что говорит их вслух. Джейн нервно открыла глаза и обернулась, надеясь, что её никто не услышал. Не хотелось сейчас ненужных сочувствий и посторонней жалости. Всё-таки он покинул её уже много лет назад, и воспоминания о нём приносили только тоску и терпкую нотку горечи. В жалости Джейн перестала нуждаться уже давно. К счастью, её тихого бормотания никто не услышал. Венди по-прежнему любовалась окрестностями, ничего не замечая вокруг, а Роджер слишком далеко сидел. Тем временем носовая палуба уже перестала быть лучшим местом на пароходе: тень ушла, и скамейку освещало яркое солнце. Стало значительно жарче. Решив, что лучше всего будет перебраться в каюту, Джейн аккуратно поднялась на ноги.  — Миссис Коулман… — Роджер не стал игнорировать её внезапное желание уйти, хотя смотрел совершенно на другую особу. — Всё в порядке?  — А? Да… — Джейн слабо улыбнулась. — Просто жарко, я пойду внутрь. Обернувшись у входа в каюты, Джейн не сдержала улыбки. Бирс воспользовался её уходом, чтобы пересесть поближе к Венди. Та, рискуя обгореть, ещё высматривала экзотических зверушек. Дверь в узкий коридор была открыта нараспашку и даже подпёрта деревянным табуретом. Внутри оказалось ещё душнее — видно, проветривание не помогало. Небольшая качка передвижению не мешала — девушка довольно быстро прошла по старому грязноватому полу, лишь немного упираясь руками в серые облезлые стены для лучшего поддержания равновесия. Она миновала дверь, ведущую в гальюн, расположенный в самом начале коридора, прошла несколько метров и остановилась около своих апартаментов. В арендованном ими пароходе каюты были небольшие. Впрочем, Джейн на двоих с Венди досталось одно из лучших мест, относительно просторное даже для двоих. Чтобы открыть дверь, девушке пришлось приложить усилие — ручка плохо опускалась, замок нуждался в смазке. Внутри Джейн не ждало ничего особенного: две неширокие застланные кровати, поставленные по бокам. Между ними примостился небольшой квадратный столик с двумя стульями для чаепития. В небольшом стенном углублении, отгороженный ширмой, висел умывальник над проржавевшей раковиной. У дальней стены за тонкими шторками виднелись три прямоугольных окна, явно нуждающихся в мытье. Коврики, брошенные на пол в нескольких местах, вычистили и выбили перед тем, как сдать пароход в аренду. Возможно, многие бы решили, что экспедиция от Оксфордского университета, отправленная за великим открытием, достойна большего… Однако это было просто невыполнимо. В Перу не имелось лучше пароходов такого размера. Мощные богатые суда предназначались для морского плаванья и просто не прошли бы по Журуа, в чьё устье они войдут совсем скоро. Пришлось использовать то, что есть. Профессор Корман наотрез отказался делить с кем-то свою каюту, заняв при этом самую просторную. Видимо, он считал, что руководитель экспедиции имеет право на некоторые привилегии. Роджер Бирс был менее требовательным, не высказав ни слова протеста или недовольства, когда ему досталась маленькая каюта на четырёх человек. Джейн могла бы пожалеть бедного Роджера, но ей было слишком жарко, чтобы ещё и пытаться представить, каково приходится четверым людям в одной каморке. Первым делом, перешагнув порог, девушка поспешила снять с себя шляпу. Вторым — бросилась к окнам, распахивая их пошире. А вот дверь предпочла сразу захлопнуть: сетка против москитов висела только на окнах, и запускать к себе какую-нибудь мелкую кусачую дрянь очень не хотелось. Вскоре их и так ждёт очень тесное знакомство.  — Фух… — Джейн, глубоко вздохнув, расстегнула первые три пуговицы на блузке. Очень хотелось принять ванную… Но в нынешних условиях… Девушка подставила ладони под тоненькую струйку воды и, с наслаждением умыв лицо, посмотрела в зеркало. Несколько коротких волосков, выбившихся из узла, намокли и прилипли к лицу. Причёска выглядела совсем неаккуратной, пусть и находилась под шляпой, спрятанная от ветра.  — Да как же так! — разочарованное восклицание Джейн относилось к новым веснушкам, в большом количестве появившимся у неё на лице и шее. — Пряталась же! Да и на солнце была совсем недолго! Она устало распахнула блузку, убеждаясь, что и на груди их прибавилось. И это несмотря на полностью закрытую одежду и старательное сидение в тени. Возможно, в ранней юности Джейн от такого неприятного сюрприза впала бы в бессильную ярость. Но не теперь. Она давно смирилась с этой особенностью своей кожи. Что толку злиться, если всё равно не можешь ни на что повлиять? Девушка испытала горькое разочарование, не более. Говорят, веснушки — знак любви солнца… Джейн ненавидела солнце. Ей не нужна была его любовь. Как бы она была счастлива, если бы эти дурацкие пятна в одну ночь просто взяли и исчезли. Отгоняя грустные мысли, девушка ещё раз плеснула в лицо водой. После чего взяла высушенное на деревянной ширме маленькое полотенце, как следует намочила его и протёрла шею и грудь. На секунду задумавшись, девушка разделась до белья, чтобы освежить всё тело. Стало немного легче. Из открытых окон дул ветерок, опасно холодя мокрую кожу, но вытираться означало опять страдать от жары. В довершение всего Джейн распустила волосы, давая голове отдохнуть. Пышные рыжие кудри тут же рассыпались по плечам. Если бы не их длина, голова Джейн стала бы похожа на рыжий одуванчик — настолько волосы были мягкими и пушистыми. Не желая снова мучить себя одеждой, Джейн просто сняла с постели простыню, служившую там лёгким одеялом, обернула её вокруг себя и с удовольствием плюхнулась на жёсткий матрас. Ну и что, что до вечера ещё далеко? Жара хорошо вытягивала силы, нагоняла сонливость, утомляла. Тем более, из-за нервного возбуждения нормально спать по ночам у Джейн не получалось. То мучили непонятные сны, возвращающие её к процессу подготовки, то приходила только дремота, заставляя девушку просыпаться от каждого движения. Поэтому короткий дневной сон стал для неё спасением и источником сил. Недопустимо себя полностью умотать на пароходе, когда впереди самое сложное. Вечерний поворот в устье реки Журуа был проведён практически торжественно. На носовой палубе столпились все участники экспедиции. Никто не разговаривал. Все смотрели вперёд, Джейн даже затаила дыхание, стараясь унять колотившееся в груди сердце. Для неё это был важный момент, пусть с виду Журуа ничем не отличалась от Амазонки. Та же мутно-зелёная вода, те же густые заросли джунглей, те же запахи. Разве что деревья росли совсем близко к воде, нависая над берегом, отчего ширина реки казалась уже, чем была на самом деле. Это даже навело на мысли, что пароход словно вплывает в полуразрушенный туннель.  — Смотрите, смотрите! Внезапный вопль Венди разрушил величественную атмосферу. Она орала так истошно, указывая куда-то за борт, словно там на них летела как минимум торпеда. Естественно, никто не смог проигнорировать такой крик, вдруг случилось что-то серьёзное. Джейн бросилась к подруге одной из первых.  — Что?! — она испуганно посмотрела на вопящую Венди, но переведя взгляд, куда та указывала пальцем, ахнула. Удаляясь от поворачивающего парохода, по зеленоватой воде скользило два плавника: один серый, другой бледно-розовый.  — Иния! — радостно выдохнула Венди, не убирая пальца. Джейн только открыла рот, чтобы уточнить, кто такие эти иния, как животное, обладающее розовым плавником, неожиданно выпрыгнуло из воды, чтобы спустя секунду нырнуть обратно. Восхищённое «ах» пронеслось по палубе.  — Речной амазонский дельфин… — чуть ли не благоговея произнесла Венди. — Я даже и не мечтала… Точнее мечтала, но не думала, что… Вот бы посмотреть поближе! Увы, но, несмотря на желание девушки и десяток любопытных глаз, парочка дельфинов быстро удалялась от парохода, больше не порадовав участников экспедиции трюками. Венди, стараясь увидеть хоть чуточку больше, сильно перегнулась через перила. Её красивую элегантную шляпку сорвало ветром и унесло в реку, где та быстро поплыла прочь от корабля, обратно в Амазонку, к дельфинам. Обеспокоенный Роджер вынужден был ухватить девушку за талию, переживая, как бы она сама не упала. Впрочем, такое ощущение, что Венди не заметила ни того, ни другого. Джейн медленно отошла в сторону. Интерес к уплывающим дельфинам развеялся быстро, но у того борта осталось ещё много народу, а ей не хотелось толпиться. Осторожно отступая от борта, она направилась к заду парохода, на корму. Девушка с удовольствием вдохнула воздух. Привкус тины никуда не делся, но то ли она уже привыкла к нему, то ли просто стало легче дышать из-за наступления вечера, но уходить с палубы не хотелось. Чёрный дым из труб по-прежнему загораживал небо, но если смотреть вдаль, можно было насладиться красками начинающегося заката. Небо розовело, создавалось впечатление, что солнце улеглось на верхушки деревьев, собираясь соорудить там себе постель из листьев. Не видно ни облачка — ночь будет ясная. Джейн ещё раз глубоко вдохнула, упёршись руками в борт. «Надо же… розовый дельфин… — готовясь к экспедиции, девушка больше читала об опасных животных, поэтому даже не задумывалась о возможности встретить пресноводного дельфина. — Может ли это быть знаком, что… что мы найдём нечто… нечто невероятное?» Не особо религиозной Джейн в эту минуту очень хотелось, чтобы на свете существовала какая-нибудь высшая сила. Её и без того крепкая вера в успех затеи на некоторое время увеличилась в сто крат.