Отмеченная Солнцем

       Следующее утро прошло в хлопотах. В полдень пароход остановился, закончив своё продвижение. Дальше ему придётся ожидать возвращения членов экспедиции в обществе небольшой команды, остававшейся на борту. Прочим же желающим сойти на берег предстоял долгий путь сквозь джунгли, который займёт два-три дня, если, конечно, по пути ничего не случится.        Сборы оказались быстрыми. Каждый уже подготовил необходимые ему с собой вещи, оставалось только облачиться в походную одежду и убедиться в необходимом запасе еды, воды и прочих обязательных предметов. После окончательной проверки, весь багаж был погружён в шлюпку и перевезён на берег вместе со своими владельцами.        Во втором часу с осторожных шагов началась пешая экспедиция к Затерянному городу. Аккуратной вереницей друг за другом вглубь джунглей двинулось тринадцать человек. Самым первым шёл проводник, которого оказалось найти не так-то просто. Большинство индейцев, промышляющих сопровождением в джунгли, узнав о маршруте, наотрез отказывались. Согласился только один: невысокий худой перуанец. Вооружившись мачете, он, с небольшим рюкзаком за спиной, смело устремился вперёд, как будто совершенно незнакомая тропа была ему родная. Следом за ним шёл охотник с заряженным ружьём, готовый, если что, отразить нападение диких зверей. Далее, старательно озираясь по сторонам, осторожно ступали Генри Корман, Роджер Бирс, Венди и Джейн Коулман. Каждый с небольшим рюкзаком с личными вещами, а также предметами первой необходимости. Девушки оделись в похожие светло-бежевые костюмы, подготовленные заранее. Обе в длинных свободных брюках, сшитых на заказ ещё в Англии, и хлопковых блузах. Единственное — Венди предпочла укороченные рукава и шляпку с небольшими полями. Джейн же, как обычно, постаралась максимально укрыться от солнца, пусть оно и не везде проникало сквозь густую растительность.        Никакого оружия девушкам не доверили. А вот Роджер, так же как и проводник, вооружился мачете и, на удивление, прилично им орудовал, ловко срезая ветки, которые не стал трогать перуанец, но мешающие передвижению. Видимо, к своей учёной степени профессор готовился не только по книгам, но и часто путешествуя. Из англичан в джунглях он чувствовал себя непринуждённее всех.        Не меньше удивил и Корман. Несмотря на схожесть с пингвином, проглотившим воздушный шар, мужчина шёл относительно спокойно, не ноя на духоту, грязь и торчащие из земли корни, которые легко перешагивал.        Сразу за Джейн, немного пыхтя и вынужденно пригибаясь, ковылял фотограф, тащивший за спиной тщательно упакованную в здоровенный рюкзак аппаратуру. Будучи не просто самым высоким в экспедиции, а вымахавшим свыше двух метров здоровяком, мужчина постоянно рисковал задеть бритой макушкой верхние ветки, куда не дотянулись мачете низкорослых проводника и Роджера.        Поскольку Джейн старалась особо не оборачиваться назад, чтобы не врезаться в Венди, она не видела, в каком порядке передвигались оставшиеся члены экспедиции: два археолога, приглашённых Корманом, и три носильщика, нанятых также в Перу для основной тяжёлой поклажи, но твёрдо знала, что замыкает процессию ещё один охотник. Об этом они договорились ещё на пароходе.        Идти оказалось непросто. Особенно поначалу. Почти все постоянно притормаживали, вглядываясь, куда ставят ногу: нет ли поблизости спрятавшихся змей или крадущегося ягуара. Не меньше проблем доставляли и москиты, явно обрадовавшиеся прибытию новой экзотической еды. По-другому Джейн никак не могла объяснить, почему противные насекомые лезли в основном к англичанам, игнорируя перуанцев. По крайней мере, насколько девушка видела впереди идущего индейца, он ни разу не дёрнулся, чтобы прибить москита. Погода тоже не облегчала жизни. Не прошло и часа, как все участники экспедиции взмокли.        «Если сейчас так тяжело, что же будет дальше?» — Джейн несколько обречённо представила, как пройдут эти два-три дня в походе.        Но постепенно неудобства замечались всё меньше. Поскольку за два часа пути им не встретилось ничего жутко опасного, градус проявляемой осторожности немного снизился. Джейн не могла отвечать за других, но сама она начала поглядывать по сторонам уже с большим интересом. По пути им встречались разнообразные растения и деревья, у некоторых стволы были настолько толстыми, что их вряд ли бы смогло обнять даже десять человек, взявшихся за руки. Судя по радостному вздоху Венди, увидевшей на одной из веток ленивца, она тоже начала получать некое удовольствие от пути. К счастью, девушка не стала задерживаться, а просто ткнула на него пальцем, демонстрируя Джейн причину своей радости.        Перуанец, по имени Одар, служащий проводником, плохо говорил по-английски, однако общению это не помешало: Роджер уверенно чувствовал себя в испанском языке и при необходимости охотно переводил. Одар выбирал путь профессионально. Никто не сомневался, что индеец, как и они, находится тут впервые в жизни, но он словно интуитивно чувствовал, куда стоит свернуть, чтобы пройти относительно ровным путём и не увеличить расстояние.        Ещё при обсуждении бюджета экспедиции её участники бурно спорили, брать ли проводника или нет. Корман хотел сэкономить. Его аргументы звучали здраво: они собирались отправиться от Журуа по направлению к реке Пурус, в самые дебри, куда не ходил ни один проводник. А если не ходил, то разве был смысл на него тратиться? На обратном настаивал Роджер Бирс. По его словам, в джунглях будет просто необходим человек, привыкший к ним. И сейчас, следуя за Одаром, все присутствующие не нарадовались на своего проводника. Особенно они его оценили, когда Одар внезапно остановился и указал куда-то вправо.        — Осторожно! — громко предупредил он.        Джейн, как и все прочие, аккуратно подошла чуть ближе, вытянув шею. Девушку передёрнуло, по телу прошла короткая волна страха и неприязни, заставив сердце забиться чаще. Там, куда указывал индеец, совсем близко к ним, прямо на земле лежало серовато-зелёное тело толстенной змеи. Точнее, его середина. Хвост и голова скрывались за деревьями, так что Джейн даже не могла понять, куда пресмыкающееся намерено двигаться.        — Анаконда! — с восторгом прищёлкнула языком Венди. — Какая здоровая! Наверное, метра четыре, не меньше! Вот бы увидеть…        Неугомонная девушка уже было сделала шаг вперёд, но Одар резко выбросил руку, преграждая путь, и строго на неё посмотрел.        — Но те атревас! — шикнул он, аккуратно ступая влево. — Устредас сон экстраньос аки соло сиганме! Дар ла вуента.        — Он требует идти за ним, — судя по взволнованному виду, Роджер был полностью согласен с индейцем. — Говорит, что мы чужаки, поэтому лучше обойти.        Джейн, как и профессор Бирс, была всецело за Одара. Ранее она и не подозревала, что так испугается, столкнувшись с куском здоровенной змеи. Видела всего-то минуту, а спина вся покрылась холодным потом. Другие, судя по всему, тоже не желали близкого знакомства с анакондой. Одна только Венди продолжала любоваться пятнистым телом.        «Так это ничем хорошим точно не закончится», — Джейн показалось, что ещё немного — и её родственница помчится обнимать змею.        Решение созрело быстро и, кажется, не у неё одной. Роджер твёрдой рукой, одновременно с Джейн, взял Венди за предплечье, и они вдвоём просто развернули любительницу зоологии под понимающее хихиканье фотографа. Та лишь недовольно вздохнула, но всё же сопротивляться не стала, послушно шагая дальше за проводником.        Наверное, это было самое яркое событие за весь день. К вечеру впечатления сильно притупились. Джейн, утомлённой жаркой неровной долгой дорогой и москитами, уже было практически всё равно на окружение, если то не угрожало её жизни. Девушка просто еле передвигала ноги, стараясь не споткнуться, как и все остальные. Корман с каждым шагом пыхтел сильнее, Роджер обливался потом, и даже Венди проигнорировала обезьяну, перепрыгнувшую перед ними с ветки на ветку. Короткие привалы в пути помогали мало. Только проводник и индейцы-носильщики продолжали идти ровно.        Да, Джейн знала, что будет трудно, но знать и испытать на себе — это разные вещи. И ведь это не целый день в пути, а она уже валится с ног. Все яркие краски джунглей слились для неё в одно зелёное пятно, на фоне которого расплывающиеся спины её товарищей выглядели серыми пятнами поменьше. Пришлось протереть глаза, чтобы ещё как-то различать дорогу. Ноги болели. Особенно ступни. Мысленно девушка то и дело представляла себе, как разуется и опустит изнурённые ножки в тазик с горячей водой… Увы. Джейн прекрасно осознавала, что ничего подобного на ночлеге ей не светит. Воду для питья на процедуры для ног тратить нельзя, да и тазика у них с собой никакого нет, только котелок.        Зелёный коридор из листьев и растений, по которому они медленно продвигались, немного расширился. Тропа стала капельку удобнее, поскольку в земле уже реже встречались торчащие корни. Впереди показалось очередное очень толстое дерево, перед которым прочие растения как будто в почёте отступали, образовав небольшую поляну. Изнурённая Джейн покорно остановилась вместе со всеми вслед за внезапно замершим проводником, быстро осматривающим местность чёрными глазами.        — Спать тут, — уверенно объявил он на ломаном английском.        Девушка не сразу осознала радостную новость. Голос показался ненастоящим, словно из сна. Судя по заторможенной реакции остальных англичан, они также не уловили важной сути. Только внешний вид носильщиков, скинувших поклажу на землю, заставил сваренные мозги обработать информацию. Первый сообразил, что к чему, Корман. Он быстро пропыхтел до толстых корней огромного дерева, возвышающихся над землёй и, кряхтя, уселся на один из них, после чего с многострадальной физиономией вытянул ноги. Джейн его очень хорошо понимала. Если уж ей тяжело с её шестьюдесятью пятью килограммами, то каково грузному профессору.        Обе девушки с удовольствием заняли корень напротив, устало выдохнув. Венди сразу же сняла шляпку, давая голове чуть-чуть отдохнуть. Джейн с сомнением взглянула на вечернее солнце и решила ещё потерпеть.        Пока не привыкшие к долгим походам англичане, отгоняя насекомых, отдыхали, перуанцы уже сложили костёр и насобирали хвороста на ночь. К работающим присоединился и Роджер. Посидев пару минут, он, никому ничего не говоря, решил заняться палатками. Поляна была небольшая, поэтому с ними пришлось повозиться, чтобы все уместить.        В джунглях темнело рано. Вскоре солнце скрылось за деревьями, а ещё немного времени спустя поляну накрыла темнота. Освещение давало только радостно потрескивающее пламя костра, а дым, исходящий от него, хорошо защищал от надоедливых москитов. Неудивительно, что все члены экспедиции устроились вокруг огня, подобравшись к нему настолько близко, насколько могли.        Тривиальный ужин поглощался с большим аппетитом. Изголодавшиеся люди набросились на имеющиеся у них консервы и сваренную картошку, будто не ели несколько дней. Утолив голод и жажду, с жестяной кружкой тёплого чая в руках и открытой головой Джейн почувствовала себя счастливой.        Тишина… Никто не переговаривался, только треск костра и постукивание ложек о банки. Джейн отхлебнула чая, переводя взгляд с одного человека на другого. Фотограф явно клевал носом. Он так сладко зевал, что девушка поспешила отвернуться, опасаясь заразиться. Роджер Бирс листал свой дневник, подставляя страницы под свет от огня. Индейцы устроились чуть подальше, своей компанией. Один из археологов, молодой курносый светловолосый парень, кутался в плед. Насколько Джейн помнила, его звали Том, он совсем недавно достиг совершеннолетия и попал в экспедицию только по ходатайству своего дяди, большого друга профессора Кормана. Юноша немного дрожал, кажется, ночная прохлада после душного дня ему была не по нраву.        Спать девушке не хотелось. Окружающий уют настойчиво просил посидеть подольше, наслаждаясь моментом. Даже высокий голос Кормана, внезапно разрезавший тишину, не разрушил создавшейся атмосферы. Скорее просто вызвал небольшой интерес.        — Кстати, Роджер, — мужчина сначала дождался, пока Бирс поднимет голову, оторвавшись от своих мыслей, только потом продолжил. — Помните, вы обещали нам рассказать легенды о неком племени? Так извольте, по-моему, сейчас самое подходящее время для историй.        Взгляды всех присутствующих мгновенно обратились к профессору этнографии. Те, кто ел, застыли, не донеся кусок ко рту. Фотограф открыл глаза, превозмогая сон, Венди нетерпеливо пододвинулась ближе.        — Подходящее время? — переспросил Роджер, удивлённо ловя на себе любопытные взгляды. По-видимому, он, наоборот, считал такие истории не лучшей сказкой на ночь, особенно посреди джунглей. — Сейчас?        — Ну конечно! — Корман отхлебнул свой чай, поморщился, после чего развернул мешочек с сахаром, самовольно прихваченным с собой, и высыпал в кружку ложки три, не меньше. — Что может быть лучше захватывающей истории у костра? Даже дети их любят!        Джейн часто не соглашалась с Корманом, но сейчас была полностью на его стороне. Ей хотелось послушать. Очень. Она, как и все, затаила дыхание, ожидая, что ответит Роджер, готовая, если что, начать упрашивать. Но этого не понадобилось. Бирса волновало желание только одного человека, и, получив от неё благосклонную улыбку, мужчина согласно кивнул. Совсем неохотно, явно не одобряя всеобщего интереса, но как он мог отказать Венди, пока в его сердце постоянно подбрасывают дров, умело не давая угаснуть надежде на взаимность?        — С чего же начать? — Роджер поудобнее устроился, опираясь спиной на корень дерева. Он ни к кому конкретно не обращался, бормоча скорее себе под нос, пытаясь решить, как лучше взяться за рассказ.        — С начала, — Венди не сдержала смешка, продолжая благосклонно улыбаться.        Роджер в ответ криво оскалил зубы, изображая улыбку, но брови его продолжали хмуриться. Джейн подумалось, что мужчина хочет, чтобы его рассказ не был похож на сухое перечисление фактов, поэтому пытается подобрать слова.        — Чтобы всем было понятно, — наконец начал он, обречённо вздохнув, — речь о времени, когда европейская цивилизация ещё не пришла в Америку. Насколько, я полагаю, вы знаете, эти континенты населяли различные индейские племена. У каждого из них была своя культура, свой жизненный устой. Кто-то был миролюбив, но кто-то кровожаден…        — Кхм… — Корман демонстративно громко кашлянул, видимо, поторапливая Бирса переходить к сути. Азы жизни древних племён здесь никому объяснять не нужно было.        — Если углубиться в изучение… То есть, по мнению большинства этнографов… — Роджер ещё раз вздохнул: Корман сбил его. Взяв небольшую паузу, мужчина вернулся к повествованию, понизив голос. — Некогда в Амазонии существовало племя Кииле… Оно обитало глубоко на материке, окружённое непроходимыми джунглями. Добраться до него было практически невозможно. Никто из охотников или воинов других племён, рискнувших туда сунуться, не возвращался назад, их судьба оставалась неизвестной. Однако посланники Кииле, не боясь ни зверей, ни природы, ни агрессии в свою сторону, периодически посещали другие племена, в основном собирая дань золотом и детьми. Никто не сопротивлялся. Рассказы о кровожадности и беспощадности воинов Кииле передавались так быстро, как будто сами птицы их переносили по воздуху. И не дай бог какому-то племени случалось грубо обойтись с прибывшими к ним посланцами. Отказать в дани, ранить или, того хуже, убить Кииле… Возмездие за содеянное обрушивалось мгновенно, словно Кииле могли сразить силой мысли. На месте поселения, где такое случалось, оставалось только пепелище и обезображенные, обглоданные тела…        Роджер на мгновение прервался, облизнув губы. Никто за это время не издал ни звука. Даже огонь в костре приутих, словно ожидая продолжения. На поляне стало значительно темнее.        — Индейцев Кииле быстро начали почитать, как посланников богов, присваивая им сверхъестественные способности, наравне с духами. В том числе и вечную жизнь. Говорили, что у грифов они забрали крылья, чтобы летать над джунглями… У коршунов — когти, чтобы разрывать тела врагов… У ягуаров — лапы, чтобы подкрадываться к жертвам бесшумно… А у заживо съеденных чужаков — их силу… — Роджер заговорил совсем тихо. — Воины Кииле могли незаметно подойти к любому посёлку, дому, костру и увести кого захотят, будь то ребёнок, старик, вождь… или незадачливый путник…        Резкий громкий треск, огласивший поляну, едва профессор сделал паузу, заставил половину присутствующих испуганно подскочить. Том тихо вскрикнул, Корман ахнул. Восемь голов начали напряжённо озираться в поисках источника шума.        Несмотря на понимание, что раздавшийся треск вряд ли связан с мистикой, Джейн пришлось глубоко вздохнуть, дабы унять учащённое сердцебиение. Самовнушение плохо помогало. Глаза продолжали напряжённо вглядываться в черноту между деревьями.        — Роджер, как ты мог!        Обиженный тон Венди вынудил рыжеволосую девушку снова устремить взгляд на рассказчика. Профессор Бирс тихо посмеивался, прикрыв глаза одной рукой. В другой он держал толстую сухую палку, переломанную надвое.        — Так это вы! — Корман присоединился к возмущению девушки. — Вы специально нас напугали!        — Так разве вы не для этого всё затеяли, чтобы я вас попугал? — мягко осведомился Роджер, не прекращая хихикать.        Догадавшись, что к чему, Джейн и сама не смогла сдержать смешка, впрочем, не она одна. Испытанное напряжение вырвалось у слушателей в виде смеха. Да уж, Бирс в отместку, что его заставили рассказывать сказки, в нужный момент переломил за спиной палку. Коварно.        — Ничего не смешно! — Корман единственный не разделял всеобщего веселья. — А что, если бы меня… а!        Ещё один треск, раздавшийся так же неожиданно, но ближе и громче, выбил профессора археологии из колеи. Сердце Джейн пропустило удар, но выброшенный костром сноп искр не дал разыграться фантазии, подсказывая, что это недавно подброшенные в огонь ветки.        Роджер ещё раз хихикнул.        — Вероятно, теперь лучше пройтись по фактам, — он подкинул свою разломанную ветку в костёр и деловито соединил пальцы друг с другом. — Разумеется, ничего подобного не существует и никогда не существовало. Название «Кииле» идёт не из изучения древних цивилизаций, а из легенд народов, населяющих Южную Америку. Какое-то племя, живущее глубоко в джунглях, в те времена просто не могло контактировать со всем материком, а ведь, если разбираться во всех историях, явно следует, что эти самые Кииле навещали и индейцев Бразилии, и Инков, и Майя, и до Ацтеков добирались… Ну вы же должны понимать, это невозможно! Даже если не брать в расчёт географию, судя по легенде, Кииле было совсем немногочисленное племя… Да те же Ацтеки их бы самих в жертву принесли, не задумываясь. Тем более если бы Кииле были значимым племенем, то в других цивилизациях мы нашли бы о них много упоминаний… да хотя бы одно упоминание!        И опять тишина. Факты разрушили мистическую тревожную атмосферу, вызванную легендой. Даже уюта поубавилось.        — Профессор Бирс, но вы же говорили, что Кииле вполне могли существовать?        Джейн первой подала голос. Во время рассказа она не переставала ассоциировать это племя с Корокииле, убеждая себя, что именно они жили в том городе. Тогда всё сходилось. Почти все цивилизации, развившие худо-бедно письменность, рисовали символ, похожий на солнце, увиденный итальянским путешественником Веспуччи и названный индейцами "Корокииле". Ужасы, которые творили Кииле, нисколько не отпугнули девушку. Наоборот, вызывали необъяснимый трепет и ещё больший интерес.        — Да, конечно. Обычное племя. Возможно, действительно воинственное и кровожадное. Более того, они действительно могли терроризировать ближайшие слабые поселения, уводить рабов, приносить их в жертву своим богам, поедать их плоть и даже сжигать сопротивляющиеся деревни. Возможно, отсюда и пошла легенда… Которая пересказывалась из поколения в поколение, приобретая новые и новые кровавые подробности… А переселение, общение, торговля разнесли эту легенду по всему континенту.        — А что с ними стало? — скромно поинтересовался юный археолог.        — Кто знает? — Роджер пожал плечами. — Может, ввязались в войну со слишком сильным противником. Тогда это было сплошь и рядом.        — Нет, по легенде! — Венди хотелось дослушать историю до конца.        — Ну… эм… Самая распространённая версия, — мужчина не сразу смог вернуться в образ рассказчика, но в итоге сумел придать голосу таинственность, — посланников богов призвали боги… Отпуская их души только для того, чтобы раз в несколько лет собрать очередную кровавую дань… В их город, охраняемый потусторонней завесой, можно попасть только жертве, обречённой на мучительную, жуткую смерть… — мужчина на миг замолчал, после чего, сокрушительно качая головой, прикрыл глаза, театрально вздохнув. — Боже! Что вы заставили меня рассказать?!        Едва вернувшаяся тревожная атмосфера снова лопнула, заставив половину слушателей хихикнуть.        — Ну что вы, дорогой Роджер, — Корман довольно поднялся на короткие ноги, крякнув от приложенных усилий. — Вы такой хороший рассказчик, что некоторым из нас сегодня точно приснятся кошмары.        — Да, именно их нам и не хватало, — невольно фыркнул Бирс, тоже вставая. — Не пора ли спать? Тем, кто первый раз в походе, уснуть и так будет непросто.        Джейн, как и большинство, согласно поднялась. Действительно, лучше не засиживаться, даже если очень хотелось.        Толпа разделилась. Девушки направились налево от палаток, мужчины — направо. Уходить далеко опасно, но Джейн хотелось быть уверенной, что никто даже случайно не увидит, как они справляют малую нужду. Мужчины так осторожничать не стали. Когда дамы вернулись, те уже расходились по палаткам, только Корман и Бирс стояли у костра, громко общаясь.        — Вот далась вам эта легенда, — Роджер недовольно поправил очки. — Вы же учёный человек!        — Вздор! Конечно, я в неё не верю! — откликнулся Корман. — Но это не значит, что я не насладился историей! Вы отлично рассказали эту чушь про местных дикарей…        — Но!        Довольно резкое восклицание привлекло к себе всеобщее внимание. Оно принадлежало их проводнику, Одару. Невысокий индеец решительно приблизился к мужчинам, грозно хмуря брови.        — Но! Хватит! Баста! Не говорить, но офендас!        Такой реакции никто не ожидал. Джейн невольно вспомнила, что во время рассказа только Одар и носильщики сидели мрачно, не проявляя интереса. Тогда девушка подумала, что это из-за незнания языка. Но, кажется, проводник понимал больше, чем говорил.        Джейн неуверенно приблизилась к ним, пока Роджер говорил с индейцем по-испански. Вероятно, выяснял причину недовольства.        Одар тыкал пальцем в небо в подтверждение каких-то своих аргументов.        — Говорит, что мы кого-то оскорбляем, и тот разозлится… — растерянно пояснил Бирс под презрительное фырканье Кормана.        — Вздор… — профессор археологии хотел махнуть рукой, но индеец перехватил его запястье, сердито зашипев.        — Но! Тихо! Или Одар уходить!        Джейн была изумлена не меньше мужчин. Судя по всему, сурово сверкающий чёрными глазами проводник намеревался бросить их, если они продолжат говорить о Кииле. Или нет? Индеец ведь не прервал историю, он обрушил свой гнев на профессоров, когда они открыто обозвали всё это чушью. Ведь Одар как раз из тех мест, где легенду о Кииле наверняка рассказывают каждому младенцу, относясь к ней с почтением. Может быть, они действительно верили в неё, несмотря на приверженность христианству. В конце концов, этот страх мог передаться с многочисленными традиционными верованиями местных индейских племён.        Судя по удовлетворению, промелькнувшему на недовольном сморщенном лице индейца, Бирс, снова обратившийся к нему по-испански, не стал спорить. Скорее всего, он принёс свои извинения или какими ещё словами успокоил проводника.        Уже лёжа в палатке, Джейн невольно подумала:        «Всё же хорошо, что Роджер у нас спокойный и бесконфликтный. Корман бы на его месте затеял бестолковый спор, ещё непонятно чем закончившийся».        Внутри было темно. Свет от костра не проникал сквозь плотную ткань. Ворочающуюся рядом Венди совсем не видно, зато хорошо слышно. В спальном мешке мягко лежать, но жарко, и ради удобства Джейн не стала его застёгивать. Усталость, скопившаяся после длинного пути, постепенно рассасывалась, доставляя телу девушки болезненное наслаждение. Шевелиться не хотелось. Совсем.        Из головы никак не шла история, рассказанная Роджером. Если вспомнить то, что она слышала от отца о Затерянном городе… О том, чего только ни приписывали жителям этого места… И вечную жизнь, и умение превращаться в животных, и много ещё всяких небылиц, которые сейчас отказывались всплывать в памяти. Но совпадения слишком явные, чтобы не обращать на них внимание.        «Корокииле… Уже скоро… — умом Джейн прекрасно понимала, что просто добраться до места мало. Город, если он там есть, будет засыпан землёй. Раскопки могут длиться долго… Очень долго. Но это неважно, главное — найти. — Папа, жаль, ты не со мной».        Мысли в голове начали бесконтрольно меняться. Непонятно, то ли девушка сама ими ещё управляла, то ли её поглощала дрёма. Перед глазами возникли полуголые фигуры разгневанных индейцев, но они быстро сменились неприятными картинами из детства, от которых Джейн пробивал озноб.        Страшная война… Проклятая война. Она разрушила всё, перевернула детство вверх дном. Мистер Далтон, отец Джейн, не был солдатом по натуре. Он любил жизнь, ценил мир.        Всеобщий призыв в мае тысяча девятьсот шестнадцатого года в Британии стал началом конца. Мистер Далтон больше не вернулся домой. Извещение о его смерти пришло пятого января, за день до того, как Джейн исполнилось бы тринадцать лет. Горе от потери любимого человека оказалось не единственным в их семье. Джек, старый пёс и лучший друг девочки, тоже не пережил ту зиму. И без того небогатая жизнь превратилась в совсем бедное существование. Холод. Темнота. Слёзы матери, думающей, что её никто не видит. Но Джейн видела.        Для своих лет ей пришлось узнать слишком много: как тяжело достаётся каждый шиллинг, сколько стоят исколотые пальцы от работы на швейной фабрике, как сильно мёрзнет тело, если не есть больше суток… А также что делала её мать, когда у них полностью заканчивались деньги и еда. Женщина была готова на всё, лишь бы единственная дочь не умерла от голода.        Джейн постоянно во снах возвращалась в прошлое. Там она была подростком, опять отправленным в один из вечеров в свою комнату. Если в темноте посмотреть в замочную скважину, то будет хорошо видно коридор. Мужчина… Мужчина… Иногда приходили уже знакомые, иногда совсем новые. И пусть это было редко, горькие, глухие материнские рыдания, раздававшиеся под утро, девушка слышала во снах до сих пор.        Джейн выросла, имея полное представление об относительности таких понятий, как стыд и честь. Наверно, поэтому, едва представилась возможность выйти замуж за богатого человека, она согласилась, ни капли не задумываясь о его возрасте, внешности и любви. Брак по расчёту. Брак, независимо от того, насколько порядочным мог быть состоятельный солидный мужчина, выбравший себе в жёны бедную, совсем юную девушку. Брак ради того, чтобы спасти свою мать.        То, что Коулман оказался добрым человеком, широкой души, оставалось списать только на везение. Словно судьба решила на время компенсировать тяжёлые годы… Но только на время. Когда Джейн исполнилось двадцать два, она осталась вдовой.        Девушка резко открыла глаза, чувствуя, как испуганно колотится сердце. Она проснулась так внезапно, словно её кто-то толкнул. Во рту совсем пересохло, может, это из-за частого дыхания?        Прошло несколько секунд перед тем, как она смогла прийти в себя. На улице явно светило солнце: видно бежевую ткань палатки, тёмно-зелёный спальник, а также продолжающую ворочаться в полудрёме родственницу. Вставать не хотелось. Ноги и руки словно одеревенели, но и сна ни в одном глазу. Пришлось преодолеть себя, напомнив, ради чего всё это делается.        Оказалось, она проснулась далеко не первая. Из англичан раньше всех поднялся Роджер Бирс, индейцы вообще спали по очереди, поддерживая костёр, и были на ногах с рассветом. Охотники тоже вскоре подтянулись. Том хоть и проснулся, но долго сидел в стороне, сонно потирая глаза. А вот Венди и Кормана пришлось будить насильно.        Переход им предстоял долгий. По словам Одара, если они не сбавят темпа, то к заходу солнца будут недалеко от искомого места. Вот только идти в том же темпе у них не получилось. Вчерашний переход давал о себе знать. Труднее всех пришлось нетренированным девушкам. Корман держался не многим лучше, став ещё больше похожим на недовольного толстого пингвина. Да и джунгли, через которые их вёл Одар, были гуще. Всё больше попадалось сплетённых веток, всё меньше ровной земли. Воздух нагрелся быстро. Тень от деревьев почти не спасала. Джейн сильно взмокла в своей полностью закрытой одежде. Смотреть под ноги в густых зарослях оказалось делом не простым, как и выглядывать опасную живность. Шагать молча и тихо, как выяснилось, их группа не могла. Постоянно кто-то кряхтел, стонал, жаловался или ругался. Одару даже пришлось несколько раз на них шикнуть, когда индеец пытался прислушаться.        — Тихо! — в очередной раз зашипел он, выбросив руку вперёд, Венди в этот момент как раз открыла рот, чтобы пожаловаться на расцарапанное предплечье. — Слушать…        Джейн почему-то стало не по себе: как-то напряжённо выглядел остановившийся индеец. Все замерли вслед за ним, старательно прислушиваясь. Действительно, среди привычных звуков джунглей хорошо различался тихий плеск.        — Вода? — первым заговорил Роджер. — Это ручей… или река.        Одар, видимо, услышал всё, что хотел, поскольку махнул остальным, веля идти за ним. А всего через пару минут, вырезав особо густые заросли, загораживающие дорогу, вся вереница вышла на каменистый берег.        Джейн изумлённо уставилась на спокойную зеленоватую реку шириной не менее пяти метров. Это была явно не Журуа — цвет светлее, но и до Пуруса им ещё далеко. Что же тогда?        — Откуда здесь река? — Корман первый озвучил всеобщую мысль. — На карте ничего такого нет! Она же не маленькая, чтобы о ней не знали.        — На Земле есть много того, чего не знают наши карты, — Роджер, в отличие от эмоционального профессора археологии, предпочёл логический подход. — В те времена процветание великого рода, который вы рассчитываете найти, было бы невозможно без большого водоёма — источника воды и пищи. Я предполагал, что рядом будет озеро… Но, как видно, чуть-чуть ошибся.        Джейн внимательно огляделась по сторонам. Берег пологий и длинный, усыпанный множеством камней разного размера. По нему можно пройти достаточно долго, избегая зарослей. Вода выглядит приятнее, чем в Амазонке. Веет прохладой, противного запаха тины совсем не чувствуется. С одной стороны у берега проросли кувшинки с огромными листьями. Красивое место.        — Я хочу умыться.        Эта мысль уже долгое время ворочалась в голове Джейн, но первой её озвучила Венди, уже направляясь к воде, попутно снимая шляпку.        — Мисс Коулман, что вы делаете?! — визгливо осведомился Корман, аж подпрыгнув от неожиданности, когда девушка действительно сунула руки в воду. — Здесь же наверняка водятся пираньи!        — Вы невежественны! — никогда не питавшая симпатии к раздражающему её толстяку Венди даже не попыталась скрыть презрение в голосе. — Пираньи не опасны.        — Что за вздор!        Но девушка больше не посчитала нужным отвечать Корману, вместо этого она щедро зачерпнула воды и хорошенько плеснула себе её в лицо.        — Пираньи не всегда нападают на человека, только с голода или защищаясь. Сейчас реки полноводны, в них много еды, — пояснил Роджер, пожалев надувшегося от обиды и возмущения профессора археологии. — Я не призываю никого нырять к стае пираний, но, на наше счастье, они в основном больше падальщики, чем хищники, — Бирс тоже присел у воды, снял очки, аккуратно положив их в нагрудный карман, и омыл лицо с шеей, после чего со вздохом обернулся на остальных членов экспедиции, которые в сомнениях топтались на месте. — Разве Одар не остановил бы нас, будь это опасно?        Четверо индейцев отошли на несколько шагов от англичан, мутивших реку, и спокойно начали набирать воду в личные полупустые фляги. Кажется, они опасности не чувствовали. Это послужило примером для всех.        Когда выяснилось, что следующие несколько часов им придётся идти вдоль реки, Джейн только обрадовалась. У воды дышалось легче. Да и сквозь заросли пробираться не надо. Необходимость шагать вереницей отпала. Все члены экспедиции двигались свободно, сбиваясь в кучки. Два археолога и фотограф тихо переговаривались между собой. О чём — не слышно, но до Джейн несколько раз долетал смех. Бирс и Корман ещё долго обсуждали, что это может быть за река и с чем она соединяется. Если это был приток или отток одной из судоходных рек Амазонии, то впоследствии дорога к раскопкам окажется проще. Венди больше интересовал окружающий мир, чем разговоры. Сама Джейн тоже предпочла идти молча, но усиленно прислушивалась к беседе двух профессоров. Ей были любопытны умозаключения Роджера. Этот мужчина уже не раз удивлял её своими познаниями и способностью рассуждать здраво. Пусть что касалось ухаживания за девушками, он вёл себя ужасно неуклюже и даже глупо, другие качества Бирса заслуживали уважения.        Увы, но спустя три часа пришлось вернуться обратно в джунгли. Река сворачивала в сторону. Разговоры быстро смолкли, участники похода выстроились в линию, и снова зазвучали мачете, срубающие совсем мешающие ветки.        Путники устали. Идти с одинаковой скоростью становилось всё труднее, и в итоге их шеренга растянулась. Пока Джейн видела спину Венди, она не считала нужным прибавлять скорость или звать впереди идущих. Все её силы уходили на борьбу с волнением, возникшим из-за понятных обстоятельств. Время близилось к вечеру, значит, они уже совсем близко к месту, о котором она грезила всю жизнь! И страх, от которого холодели руки, несмотря на удушливую жару, легко объяснялся. Что они найдут? И найдут ли вообще что-нибудь? А что, если она допустила ошибку в расчётах?        Чувствуя, как мурашки ползут по позвоночнику, девушка нервно обернулась. Ей вдруг показалось, что страх, внезапно поселившийся у неё в душе, не имеет никакого отношения к волнению за успех экспедиции. Ведь до этого она была абсолютно уверена в своих силах… да и сейчас не хочет сомневаться!        Джейн облизнула солёные от пота губы и вытерла лицо рукавом. Сзади в двух метрах от неё шагал фотограф, спереди маячила шляпка Венди… Всё хорошо… Но всё равно тревожно. Будто сами джунгли здесь следили за вторгшимися на их территорию чужаками, нашёптывали им пугающие мысли, хотели от них избавиться.        Через несколько минут Джейн действительно начало казаться, что за ними следят. Она так и чувствовала на себе чужой враждебный взгляд. Может, стоит крикнуть? Поделиться тревогой? Остановить всех? Но вроде бы нет никаких существенных оснований…        Девушка ещё раз обернулась, пропустила корень, высоко торчащий из земли, и, больно задев его ногой, споткнулась. Она не поняла, что произошло. Испуг на мгновение так сжал сердце, что Джейн вскрикнула, упав на землю, но её вскрик потонул в громовом залпе, раздавшимся позади. Все мгновенно остановились.        — Что случилось?!        Тяжело дыша, Джейн растерянно подняла голову и увидела перед собой взволнованное лицо Венди. Корман, Бирс и остальные тоже вернулись, но смотрели не на девушку, а дальше назад.        — Почему стреляли? — Роджер обеспокоено обошёл Джейн, пока она поднималась с помощью подруги.        «Стреляли?» — Джейн не сразу смогла заставить голову работать, с ней творилось что-то непонятное. Страх удалось отодвинуть на второй план благодаря неимоверным усилиям воли. Только тогда она осознала, что раздавшийся гром был ничем иным, как выстрелом из ружья.        Участники экспедиции, собравшись в кучу, обнаружили, что одного из охотников не хватает. Того, кто шёл замыкающим.        — Где Джон?        — Не знаю, — нервно пробормотал Том, — должен был быть за мной…        Внезапно мир вокруг огласил настолько дикий, разрывающий нутро человеческий вопль, полный боли и ужаса, что у Джейн волосы на голове зашевелились.        — Это он! — только и успел крикнуть второй охотник перед тем, как сорваться в заросли, туда, где кричал его друг.        — Стой! — громкий командный оклик Одара даже не замедлил его. Как, впрочем, и фотографа с Роджером и археологами, поспешивших на помощь следом.        Джейн, недолго думая, побежала за ними. Её немного колотила дрожь, но она не могла просто стоять и ждать. Так ещё страшнее. Поиски не продлились долго, буквально спустя несколько метров девушка остановилась около остальных мужчин, столпившихся вокруг одиноко лежащего на траве ружья.        — Джо-о-он! — во всю мощь своих голосовых связок рявкнул фотограф, сложив ладони рупором.        Ответа не последовало.        — Из ружья точно недавно стреляли… — заключил охотник, принюхавшись над дулом.        — Что могло случиться?! Может, звери? Но тогда где же…        — Джо-он! — на этот раз позвал Роджер, хотя его голос прозвучал тихо.        В шоке Джейн прислонилась спиной к тонкому дереву. Ноги её плохо держали.        «Да что происходит?! Куда он делся?! Господи, пусть с ним всё будет хорошо… — она невольно вздрогнула от звука капли, упавшей на широкий лист незнакомого красного цветка. — Сейчас пойдёт дождь?»        Кап… Ещё одна капля…        Джейн перевела немного отрешённый взгляд на листву, её внимание привлёк лепесток, оторвавшийся от цветка, такой же тёмно-красный.        Кап…        Лепесток стал больше, крохотные брызги поднялись в воздух… Но лепестки же не жидкость…        Кап…        Холодея от ужаса, Джейн подняла глаза вверх, откуда падали красные капли.        Кап-кап… Кап-кап…        Их стало значительно больше, и падали они с тёмного силуэта, напоминающего человеческое тело. Крик застрял в горле, ноги всё же подкосились. Джейн сползла вниз, одновременно указывая рукой на верхушку дерева. Она нашла Джона.