Отмеченная Солнцем

       Джейн проснулась очень тяжело. Голова болела, мысли разбегались. Слева ощущалось тепло, как будто прямо под боком от неё развели костёр.        «Корокииле», — на этот раз ей не понадобилось даже открывать глаза, девушка сразу поняла, кто источник этого тепла. Иллюзий, что она проснулась где-нибудь в другом месте, не возникло.        Она слабо пошевелилась, со стоном приподнявшись. Очень хотелось сесть ровно, словно это было способно прояснить мысли.        — Ты опять сопротивлялась…        Джейн с трудом повернула голову в ответ на голос. Владыка солнца сидел, поджав ноги под себя, строго поглядывая на неё.        — Сон был совсем недолгим.        Девушка ничего не ответила, ей было трудно сосредоточиться. В голове до сих пор роились растревоженные ужасающие воспоминания, подавляемые ранее сознанием. Ведь до того, как Корокииле влез в её голову, Джейн помнила только то, что позволяла себе помнить. Джека убил голод… Сейчас же кошмарная правда душила её своей горечью.        — Что это было? — мужчина, не улыбаясь, требовательно развернул её к себе полностью. — Я ещё никогда не видел таких… двойных воспоминаний. Как будто их специально старались закрыть.        Джейн судорожно вздохнула. Возможно, из-за того, что это было давно в прошлом, боль не настолько острая. Вот только такое ощущение, что теперь у неё в голове набухающая пульсирующая рана, готовая в любой момент воспалиться и убить девушку.        — Тебе всё ещё нехорошо?        Тёплая рука мягко коснулась её волос, и Джейн испуганно дёрнулась, опасаясь, что он опять полезет ей в голову. Но нет, только погладил.        — Эти воспоминания… — губы Джейн задрожали. Она нервно сглотнула, самостоятельно пододвигаясь ближе к мужчине. Странное, очень странное чувство, как будто весь мир ополчился против неё и хочет похоронить заживо в ледяной яме. Поэтому тепло, исходящее от верховного бога, казалось светлым маяком, ведущим туда, где можно спастись. — Их нельзя было трогать.        — Почему? — мужчина не улыбнулся, не смягчил тон. Он смотрел на девушку жёстко, можно сказать, недовольно.        — Я… я не…        Воздух в горле встал комом, мешая нормально дышать. Корокииле выглядел сурово, явно на что-то сердясь. Но почему-то именно сейчас Джейн боялась его меньше всего остального. В итоге, не найдя ответа на его вопрос, девушка решилась задать свой.        — Ты… ты можешь их снова закрыть? — голос прозвучал шёпотом, будто она боялась спугнуть божество.        — Да.        И тишина. Он просто ответил, не предпринимая никаких действий.        — З… закроешь?        — Нет.        Джейн подняла на него несчастный испуганный взгляд. Откровенная просьба далась ей с трудом. А из-за открытого отказа стало ещё страннее, будто мужчина оттолкнул или накричал на неё, хотя, по сути, это было только одно слово, сказанное абсолютно спокойно.        — П… почему?        Зачем она продолжает спрашивать? Неужели ей настолько паршиво, что просит о помощи того, кого ненавидит?        — Потому что ты не сделала ничего плохого, Коре, — в жёлтых глазах ни жалости, ни мягкости. Он не утешал. — Сильный пожирает слабого ради выживания. Закон жизни.        — Закон жизни? — растерянно повторила девушка.        — Он существует со времён зарождения мира, не оглядываясь ни на чьи чувства.        — Ни на чьи чувства? — снова как эхо повторила она. Прежняя Джейн посчитала бы данное объяснение чудовищным, но сейчас она была готова ухватиться за любое оправдание, способное хотя бы ненадолго прикрыть растревоженную рану.        — Либо умираешь ты, либо умирают из-за тебя, — Корокииле вытянул вперёд ладонь, и на ней появилась хорошо знакомая Джейн чаша, наполненная густой красной жидкостью. — Пей, — твёрдо произнёс он, жёстко смотря на девушку.        Джейн почти не понимала, что делает, эмоции куда-то пропали. В душе осталась только не стихающая боль, которую хотелось удалить оттуда любой ценой. Руки, протянутые к чаше, задрожали, ладони вспотели, прежде чем скользкие пальцы вцепились в глиняные края. Чем ближе она подносила её ко рту, тем сильнее ощущался специфический запах, ставший почти привычным.        Несмотря на сильную дрожь, девушка упрямо прижала край чаши к губам и, набрав полный рот крови, судорожно сглотнула. На этот раз ей дали выпить больше, раза в полтора. Её никто не упрашивал, не заставлял, ей не помогали. Джейн всё сделала добровольно, принимая страшный напиток, как настоящее лекарство.        Опустевшая чаша упала вниз из ослабевших рук, забрызгав остатками капель её платье, но девушка и на это не обратила внимания, вопросительно уставившись на Корокииле, будто не понимая, что ей дальше делать.        — Умница, Коре, — мягко одобрил он, легко надавливая своей невесте на грудь, чтобы заставить лечь обратно. — На этот раз ты проспишь долго и проснёшься здоровой.        Дрожь ещё не прошла, дыхание не восстановилось, но Джейн не подвергла сомнению его слова, только кивнула в ответ. Сон наступал медленно, мужчина не отходил, всё это время поглаживая девушку по рыжим вьющимся волосам. В какой-то момент тяжёлые воспоминания отступили, перестав терзать её душу, позволяя подумать о чём-то другом.        — Что такое «Коре»? — почти засыпая, Джейн решилась на вопрос. Ведь её так уже несколько раз называли.        — Избранная невеста, — губы повелителя солнца, наконец, тронула улыбка.        Девушка не успела на это никак отреагировать, сон поглотил её целиком.        На этот раз пробуждение было лёгким, холодным и резким. Как будто глубокое обволакивающее море внезапно выкинуло её на берег, после чего волны отступили, унося с собой все остатки сна.        Плохие воспоминания никуда не делись, но почему-то они больше не отягощали её. Нет, Джейн всё ещё считала свой поступок чудовищным, но… как-то смирилась. Разве у неё был выбор? Поступи она иначе, умерли бы все трое.        Глаза первым же делом обежали взглядом помещение, убеждаясь, что Корокииле здесь нет. В груди зашевелилась лёгкая грусть. Это было внезапное мимолётное ощущение, но девушка успела его уловить, и оно ей явно не понравилось. Оно ненормально! Что она надеялась увидеть после пробуждения?! Не стоит поддаваться на демонстративную доброту. Мировоззрение и поступки этого божества совсем не добрые! Судьба Венди и остальных лучшее тому доказательство!        Долго в одиночестве Джейн не пробыла. Вскоре пришла Кото, чтобы отвести её в ванную. Это было очень кстати, поскольку за ночь девушка опять пропотела насквозь, платье, испачканное кровью, надо было сменить, да и к тому же она очень надеялась, что бог ночи появится вновь. Увы, но когда девушка шагнула на тёплый каменный пол, никакой дымной фигуры тут не было.        Джейн намеревалась, как и в прошлый раз, войти в воду в платье, но Кото ухватилась за край юбки, настойчиво требуя жестами раздеться. Пришлось подчиниться, чтобы индианка, наконец, ушла. Нагота была неприятна, вызывала мучительный стыд, тем более девушка надеялась на встречу с Кокииле. Но стыд можно перебороть, он станет незначительной помехой. А вот в присутствии Кото, если владыка ночи придёт, они не смогут поговорить.        Прикрываясь руками в воде, Джейн, когда женщина ушла, ещё раз осмотрела тёмные деревья. Девушка уже давно потеряла чувство времени, не знала, какой сейчас день, час, и сколько она уже в плену Кииле. Кокииле вполне мог и не явиться, он же не коротает вечность, постоянно подсматривая за купающимися. В первый раз он скорее просто бродил в округе, ему даже дела не было, есть ли кто в ванне.        — Почему тебя не было два дня?        Внезапно раздавшийся сзади знакомый баритон заставил Джейн нервно обернуться, всколыхнув воду. Но за своей спиной она успела увидеть лишь ускользающий чёрный дым. Ещё один резкий рывок, уже в другую сторону, и она лицом к лицу столкнулась с очень близко зависшим владыкой ночи. Поднятые брызги и волны спокойно прошли сквозь призрачное тело, не разбившись об него.        Кокииле чуть надменно уставился на девушку, явно не собираясь повторять вопрос. Он ждал ответ. Её наготу, по всей видимости, он принял как само собой разумеющееся, нисколько не смутившись её.        Прежде чем что-то сказать, Джейн пришлось восстановить дыхание. Появление божества напугало её. Более того, от слишком внезапной встречи с ним по позвоночнику побежали разряды тока. Даже пальцы онемели.        — Тебе что, язык отрезали? Не можешь говорить?        Или Джейн показалось, или тон Кокииле не был издёвкой. Неужели он всерьёз спрашивал об языке?!        — Могу… Ты просто очень резко…        — Кииле коло! — владыка ночи прервал Джейн, подняв ладони, окутанные дымом, будто в молитве. — Я уже думал, что владыка узнал обо мне. Дай, я хочу проверить барьер, в каком он состоянии.        — Не надо!..        Девушка выставила руки вперёд, одновременно вжимаясь в каменную стену. Ей за последнее время хватило вмешательства в её голову, но призрачные пальцы, несмотря на бесполезную преграду и восклицание, уже коснулись виска Джейн. И снова это знакомое отвратительное чувство холода и удушья. В её воспоминаниях опять копались, делая это бесцеремонно, совершенно не заботясь о ней самой.        — Что он с тобой сотворил?! — голос Кокииле слышался хуже, чем обычно, будто граммофон на этот раз включили в соседней комнате. — Здесь хаос! Боль! Мой барьер почти уничтожен!        Джейн скривилась от невыносимых ощущений. Нет, с Корокииле это определённо проходило проще, хоть он и лез, куда не следует. Легче стало буквально за секунду до того, как Джейн по-настоящему начала бы задыхаться. Со стоном схватившись за голову, она согнулась, едва не коснувшись носом воды.        — Это было необходимо, — в надменном тоне Кокииле никакого намёка на мягкость. — Что ты сделала, что он перерыл твою память до основания? Вызвала подозрения обо мне? Я же сказал быть осторожнее!        — Нет… Он искал воспоминания о моём мире… Очень старые… — девушка всё ещё морщилась, не в силах даже выпрямиться. Этот раз прошёл слишком болезненно. Опасаясь, что если Кокииле повторит это ещё раз, то она просто не переживёт, Джейн решилась добавить. — Но когда он в моей голове, это терпимо, а ты делаешь мне… плохо.        Глаза владыки ночи сузились. Кажется, слова собеседницы ему не понравились.        — А ты чего хотела? — он высокомерно сложил руки на груди. — Он верховное божество. Единственный, кто, помимо своей силы, обладает силами всех остальных пятерых богов и великолепно её контролирует. А я изгой. Изгой, у которого даже нет шамана, чтобы проявиться в мире. Ты должна быть мне благодарна, что я трачу на тебя свою силу, пытаясь защитить, — он склонил голову на бок и небрежно добавил. — Я восстановил барьер.        Джейн на мгновение почувствовала себя виноватой, но тут же отогнала это ощущение. Она ещё не настолько доверяла богу ночи, чтобы принимать за правду каждое его слово.        — Мне… жаль. А… почему у тебя нет шамана?        — Его убили, когда моё проклятие раскрылось, — божество ещё гневалось, его голос звучал очень сухо.        — Но ты разве не можешь выбрать нового?        Глаза Кокииле расширились, кажется, он очень удивился вопросу.        — Тебе ведь ничего не известно о том, что тут произошло? — владыка ночи смягчил тон. Теперь мужчина смотрел на Джейн как на неразумного ребёнка. — Я расскажу…       Кокииле опять оказался очень близко. И что у него за манера такая — вести беседы нос к носу. Помня о своей наготе, Джейн залилась румянцем и плотнее прижала руки к груди, но ничего не сказала. Кокииле не поймёт её смущения.        — Это было в день солнца. Большой праздник, в который всем богам, кроме владыки, запрещено покидать свои владения. Хорошая возможность исполнить мой замысел, чтобы никто не успел вмешаться.        Божество еле заметно усмехнулось, качая головой. Воспоминания были явно не из самых приятных.        — Когда племя было вырвано из времени, на несколько минут потемнели небеса даже в обители Корокииле… Солнце погасло в день солнца. Забавно вышло, — мужчина ещё раз усмехнулся. — Наши дети не могли не заметить, что что-то произошло, хотя о сути проклятья не знали. Владыка очень разозлился, когда понял, что я сделал. Настолько, что захотел убить меня.        — Убить? — Джейн не могла не перебить. — Можно убить бога?        — Можно.        — Но как?        На плохо проглядываемых сквозь дым губах появилась понимающая улыбка.        — Это может сделать только бог.        — Значит, ты можешь убить Корокииле?        — Нет… От меня осталась лишь тень. А убить бога можно только священным кинжалом, который хранится на самой вершине пирамиды, над обителью Корокииле. Его закалили в нашей крови для особых жертвоприношений. Он способен вытягивать энергию для укрепления нашей силы, он же может и убить нас.        После недолгого молчания, воцарившегося в ванной, Кокииле внезапно добавил.        — Меня спас мой шаман. Владыка хотел сначала убить меня, просто обвинив в предательстве, а только потом рассказать всем, в чём его суть. Он знал, что иначе злость толпы сделает её неуправляемой. Мой шаман тоже это понял. Он воспользовался моментом и публично признался в наложенном наказании, специально максимально разозлив племя. Ненависть наших детей стала настолько опасной, что могла обратиться против самого владыки, если бы им не позволили лично учинить надо мной расправу. Корокииле пришлось уступить их гневу, хотя он и знал, что причинить вред богу они не смогут. Пострадает только шаман.        Впервые за всё время владыка ночи отвёл взгляд: кажется, несмотря на то, что прошло столько лет, эта тема ему всё ещё причиняла боль. Джейн не решилась подать голос или как-то поторопить с рассказом, хотя время у них было ограничено.        — Шаман для бога — это не просто тело для общения с людьми, — владыка ночи внезапно продолжил, зайдя издалека. — Ими способны стать лишь единицы, обладающие особым даром. Избранный… это душа, живущая рядом с богом, полностью ему подвластная. Его воля… Его лицо… Его голос. Единственный, кто способен до конца его понять. Самое близкое, самое дорогое, — Кокииле сделал новую паузу, но на этот раз не стал отводить взгляд. Наоборот, внимательно посмотрел прямо на девушку, отчего той стало не по себе. — Его разорвали на части, — бог произнёс это мертвенно-спокойным голосом. — От ярости. Просто набросились на него, стараясь вырвать кусок мяса из тела. Зубами, ногтями, не важно. Но есть не стали, всё сплюнули. Он не был почётной жертвой, он был злейшим врагом… Он был мной.        Джейн невольно поёжилась. Почему Кокииле, рассказывая об этом, так пристально смотрит ей в глаза?        — Изорванного, но ещё живого, его повесили за пределами жертвенного поля, спиной к божественной пирамиде, в символ того, что я отвержен. Он умирал от палящего солнца, боли и ран. Без человеческой крови я не мог его спасти. Всё, что можно было сделать, — немедленно покинуть израненное тело, чтобы его мучения прекратились. К тому же, останься бы я в теле, владыка воспользовался бы ситуацией, чтобы убить меня.        Как-то резко похолодало. Может, вода остыла? Нет, не должна была, просто от истории Кокииле мороз по коже.        — А ты говоришь взять нового шамана, — владыка ночи, видя, что её собеседница чувствует себя совсем некомфортно, соизволил чуть-чуть повернуться в сторону. — Если кто-либо узнает, что есть человек, способный им стать — его тут же линчуют. Ради удовольствия. Ради мести. А если найти такого тайно, то любой из богов, только увидев тело, сразу поймёт, что у него связь со мной, и на этот раз… владыка точно убьёт вместе с ним и меня.        Кокииле замолчал, еле заметно сдвинув брови, но, прежде чем Джейн смогла произнести хоть слово, он снова заговорил.        — Поэтому, ради твоего же блага, не допусти, чтобы Корокииле узнал о наших разговорах. Делай что хочешь, но не подпускай его к своим воспоминаниям.        После рассказанного Джейн лучше понимала его предупреждения. Но неужели Корокииле настолько ненавидит бога ночи, что готов убить её только за разговор с ним? Предчувствие чего-то нехорошего ледяной волной прошлось по всему телу, покрывая кожу мурашками. Возможно, вопрос, вертящийся у неё на языке, прозвучит для Кокииле глупо, но его важно задать.        — Почему я в опасности только из-за того, что могу говорить с тобой?        — Потому что только тот, кто видит бога без земного тела, может стать его шаманом, — Кокииле ещё раз окинул внимательным взглядом девушку, изучая её реакцию. — На ближайшие тысячи километров это только ты. Какая ирония.        Джейн не открыла рот, не выпучила глаза. Она вообще не пошевелилась, только вздохнула. Наверное, что-то в этом духе девушка и ожидала услышать. Верно сказано: какая ирония! Корокииле постоянно повторял, что она была отмечена солнцем специально для него. Что же, солнце подсунуло ему ту, кто может стать единым целым с его врагом. Солнце отметило шамана для бога ночи.        Сама новость поначалу почти не испугала Джейн. Но чем больше девушка раздумывала о возможных последствиях, тем тревожнее ей становилось. Кокииле в её теле сможет попробовать убить Корокииле… Но и тот желает его смерти… Нет, так рисковать жизнью девушка пока точно не хотела. Что даст ей убийство верховного бога, кроме удовлетворения жажды мести? Даже если Кокииле и удастся это сделать, живой она вряд ли выберется. Повторить судьбу прошлого шамана определённо не грело сердце. Так же как и обречь Тома на мучительную гибель. Нет, это не путь к спасению.        — Ты же не сделаешь из меня шамана? — Джейн приложила максимум усилий, чтобы её голос прозвучал спокойно. Ей не хотелось показывать, насколько беспокоит её такая перспектива. — Пф… — Кокииле искусственное спокойствие не обмануло. Он, презрительно фыркнув, взмыл выше, разлёгшись в воздухе, как на диване. — Тебе нечего опасаться. Без согласия обеих сторон слияния не провести. Да и стать женщиной меня, знаешь ли, тоже не прельщает.        Девушка расслабленно выдохнула. Очень хотелось надеяться, что Кокииле сейчас не солгал. Всё-таки Джейн не спешила беспрекословно верить всему, что ей говорили. Хорошо бы об этом кого-нибудь ещё спросить, но кого? Не верховного же бога.        — Кокииле, — девушка очень аккуратно назвала владыку ночи по имени, не зная, как тот на это отреагирует. Вроде бы не сердится, только с интересом смотрит, значит, это не фамильярно. — А ты можешь помочь мне выучить ваш язык, так же, как ты выучил мой?        — Пф, — божество ещё раз громко фыркнуло. — Нет.        — Почему?        — Как ты это владыке потом объяснишь? Вчера не знала, а сегодня заговорила? Это я точно не смогу скрыть от него в твоей голове.        Справедливое замечание. Джейн задумчиво опустила голову. У Кото она будет учить язык слишком долго. Столько времени у неё нет, если она всё же надеется выбраться отсюда. Девушка на всякий случай обернулась на водное окно. Женщина могла вернуться в любой момент. А Кокииле всё же остаётся единственным возможным источником информации.        — Ты же придёшь ко мне в следующий раз?        — Глупый вопрос. Пусть ты и невежественная девчонка, но единственная, с кем я могу поговорить за последние столетия. Разумеется, я предпочту твоё общество одиночеству. Разве это было не очевидно, если меня обеспокоило твоё долгое отсутствие?        Кажется, здесь все боги считают её невежественной чужеземкой, ничтожеством, которому дарован великий шанс вознестись. Ладно, пусть считают. Куда важно, что она дорога Кокииле как собеседник не меньше, чем он Джейн.        — А ты… можешь рассказать мне, как точно работают водные окна? Я перенесусь с их помощи в любую точку земли?        Кокииле посмотрел на голубую гладь за спиной Джейн, потом перевёл взгляд обратно на девушку и задумался.        — Нет, из этих только по божественной пирамиде. Выходов больше нигде не сохранилось. Ты думаешь, что сможешь убежать?        Джейн, выдержав испытывающий взгляд, пожала плечами.        — Убежать от владыки солнца? — снисходительно улыбнулся Кокииле. — Солнца, охватывающего весь мир?        А вот об этом Джейн не подумала. Действительно, солнце везде одно, значит ли это, что Корокииле найдёт её, куда бы она ни отправилась? Или всё же не будет напрягаться ради какого-то человека? Он же ничего не знал об Англии, пока не считал её воспоминания. Нет, в её страну никакие боги не заглядывают, ни забытые, ни известные.        — Всё же, расскажи мне о них подробнее, — Джейн решила ничего не объяснять едва знакомому божеству. Главное — владеть знанием, а уж выбор она всегда сможет сделать.        — Но ты же понимаешь, что он уже знает о твоих планах? — владыка ночи, наконец, соизволил встать прямо, снова оказавшись напротив собеседницы.        — Понимаю.        Невозможно было догадаться, о чём божество думало, испытывающе разглядывая Джейн.        — Ты себя только погубишь, — напряжённо произнёс он. — Пусть будет хотя бы так.        Его пальцы снова медленно потянулись к голове девушки. Понимая, что сейчас произойдёт, Джейн попыталась отпрянуть, что-то протестующее выкрикнуть, но это не помогло. Теневое тело беспрепятственно приблизилось к ней, и опять девушку окутали очень неприятные, даже болезненные ощущения.        — Не глупи, это для твоей же пользы, — холодно проинформировал бог ночи, пока девушка, тратя последние остатки сил, пятилась по краю ванны, еле удерживая себя от того, чтобы сползти на дно, под воду. — Я заблокирую твои мысли о побеге. Но на этом всё, больше ты не выдержишь.        В том, что больше не выдержит, Джейн не сомневалась. Она замерзала, несмотря на горячую воду, задыхалась. Казалось, ещё немного — и сознание покинёт её. Но всё кончилось, резко и внезапно. А главное — вовремя. Не переставая заглатывать воздух, девушка вцепилась в каменный борт. Её трясло, в глазах двоилось, такой сильной реакции у Джейн ещё не было.        — Этот барьер слабее предыдущего, — голос божества звучал надменно, словно он считал, что Джейн в первую очередь должна была упасть ему в ноги с благодарностями, а уж потом заниматься такими примитивными вещами, как дыхание. — Даже если владыка его обнаружит, решит, что ты сама смогла от него закрыться. За это он тебя не убьёт.        — С…спаси…бо…        После долгого кашля голос оказался слишком хриплым и тихим. Но благодарность прозвучала искренне. Лучше потерпеть такую боль, чем не иметь возможности отсюда спастись.        — Но учти, береги мои барьеры. Не провоцируй владыку. Больше я не смогу их возобновить. По крайней мере, пока ты не вознесёшься над обычными смертными.        Ещё раз поблагодарив повелителя ночи, Джейн решилась ещё раз напомнить о водном окне. На этот раз времени им хватило на то, чтобы Кокииле подробно рассказал о принципе их работы и необходимых жестах.        — Если ты хочешь пройти туда же, куда шли до тебя, нужно провести по нему ладонью… — божество грациозно переместил руку слева направо, окутав пространство перед собой дымом. — А если вернуться обратно, то води только пальцами по кругу…        Жестов оказалось достаточно много, чтобы их запомнить за один раз. Кроме того, Кокииле сказал, что если мысли будут нечёткими, или не знаешь, куда хочешь попасть, то можно застрять внутри окон, а там человеческие тела долго не протягивают.        К возвращению Кото бог как раз закончил с объяснениями. С появлением индианки он замолчал, пусть та и не могла его слышать.        — Не давай ему повода, — единственное, что прошептал Кокииле перед тем, как просочиться в темноту.        Дальше всё пошло как обычно, и вскоре Джейн, вымытая и одетая в чистое жёлтое, разодранное снизу платье, шагнула в открытое окно. Кото осталась в ванной, грустно опустив голову. Едва вступив на мягкую шерсть, девушка поняла, почему её отправили одну. Корокииле был уже тут. Он стоял у ягуаровых шкур, снисходительно смотря на прибывшую невесту.        Джейн потупилась, впервые испытывая не столько страх, сколько неловкость. Тепло, уже распространившееся по всей комнате, нежно охватило её плечи. Почему-то сейчас девушка воспринимала повелителя солнца немного иначе. Величественная осанка больше не внушала ужаса, в душе зародилась совсем другая эмоция. После их последнего разговора она отчасти начала понимать божество. Или же это было ложное смирение в ожидании, когда она сможет хоть что-то предпринять… Джейн сама себя не понимала. Она так и осталась стоять у выхода, абсолютно растерявшись.        — Поприветствуй меня, — мягко подсказал Корокииле, едва заметно улыбнувшись.        Прикусив краешек губы, Джейн нервно вздохнула. Встать на колени совсем несложно, вот только внутри разыгралось странное волнение, сильно сковывающее движение. Или это всё же страх? Если так, то он сильно отличался от того, что был раньше. Смущённо пряча взгляд, девушка приблизилась к терпеливо ожидающему мужчине, и медленно опустилась на колени.        — Ближе.        Пришлось пододвинуться впритык, почти касаясь грудью его бедра. Горячие пальцы тут же легли ей на затылок, ласково погладив по голове, после чего проскользнули к подбородку, в который раз вынуждая Джейн поднять голову.        — Молодец, — тихо похвалил Корокииле.        Джейн ощутила лёгкую горечь, опять думая о дрессировке. Впрочем, мужчина так и сказал: ей не позволят выйти на улицу, пока должным образом не воспитают. Ожидая, что последует дальше, девушка почти задержала дыхание. Она ни за что даже самой себе не призналась бы, что ей стало чуточку любопытно.        — Ты уже не так сильно меня боишься?        Верховный бог опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.        — Я не знаю… — как бы хотелось промолчать, слишком уж неловко она себя чувствовала. Но лучше будет ответить хоть что-нибудь, лишь бы опять в голову не полез.        — Хм… — он загадочно усмехнулся. — Но ты слушаешься. Значит, можно попробовать двинуться дальше.        Как-то немного неспокойно это звучало. Что может быть дальше насилия? Тем не менее Джейн ничего не высказала против, с осторожностью наблюдая за Корокииле. Не зная, может ли вставать без его разрешения, она так и осталась на коленях, только вертя головой вслед за поднявшимся и обошедшим её мужчиной.        — Заведи руки за спину, — внезапно попросил он.        Джейн удивлённо нахмурилась. Голос хоть и был тихим, но звучал не столько мягко, сколько строго. Всё любопытство мгновенно пропало. Когда бог встал за спиной, страх сразу увеличился. Тем не менее девушка не планировала сопротивляться. Что бы ни случилось. Добровольно это всё равно пройдёт легче.        Её ладони вложили друг в друга, после чего запястья обхватило нечто широкое и гладкое, возможно, кусок ткани или лента. Не выдержав, Джейн нервно обернулась: зачем ей связывают руки? Она в чём-то провинилась?        — Не бойся, — спокойно проинформировал владыка солнца в ответ на перепуганный взгляд. — Я не сделаю больно. Так тебе проще будет научиться.        Не слишком понятное объяснение, но хотя бы ясно, что это не из-за каких-то запретных мыслей. Барьеры Кокииле пока справлялись со своей работой.