Удачное приобретение

Серое тяжёлое небо без единого намека на лунный свет отражалось в черной, словно нефть, едва шероховатой поверхности тихого озера, в силуэтах прибывающих людей, которые пытались спастись от этого давящего мрака, делая вид что поглощены интереснейшей беседой со своими спутниками, во внушающих леденящий ужас хвойных дебрях, плотным кольцом окруживших резиденцию семьи Ким, от вечерних огней которой исходило обманчиво теплое сияние, будто бы пытающееся создать атмосферу безопасности и уюта, но тщетно — каждый кто попадал сюда по своей воле знал, что небезопаснее только в петле или на электрическом стуле. Заходя внутрь лишь немногие осмеливались вести себя столь свободно, чтобы как-то осматривать окрестности или расспрашивать о том, например, откуда на обивке дивана пятна крови, где везунчик-хозяин раздобыл ту жуткую картину, герои которой неотрывно следуют глазами за гостями, или почему всех, кто находится на территории этого дома, кроме Босса, конечно, обязывают носить маски. Большинство не осмеливались на подобные вопросы. Массивные главные двери, что отрезали путь к свободе, закрылись за последним вошедшим. Каменные своды источали могильный холод и будто с каждой секундой сдвигались к центру комнаты, пытаясь раздавить всех, кто находился внутри, даже малейший звук вроде стука камушка отражался от стен, превращаясь в оглушительный треск, а плотные портьеры, свисавшие до самого пола, полностью ограждали залу от внешнего мира. Сейчас в зале затаили дыхание полсотни человек; все они разместились по периметру зала, но не очень равномерно: кто-то стоял группками, некоторые затаились в темных углах, но больше всего людей находилось рядом с выходом. Все это были Капо Семьи Ким, приглашенные в дом Босса. Лишь один побитый изрядно парень стоял посередине этого огромного зала на коленях и подрагивал от ужаса, тело его сковал холод, быстро распространяющийся по венам. Босс собрал их на открытое судебное заседание, на котором глава Семьи Ким собирался вершить правосудие. — Вечер добрый, дамы и господа. Позвольте мне без прелюдий приступить к делу, — распахнув двери, ведущие в глубь резиденции, Ким Намджун, на ком не было маски, а лишь легкая усмешка, позволил своим людям оценить, в каком же настроении находится глава. —Знакомьтесь, это Цучи, наш бывший Солдат, который имел честь служить нашей Семье под началом достопочтенного господина Аоямы, хорошо известного нам благодаря своим талантливым подчинённым. С вашего позволения, господа, я хотел бы… Скажи мне, Цучи, ты меня пытаешься окончательно вывести из себя своим жалким поведением? — Ким нараспев произнёс эту фразу, нарочито спокойно смотря своей жертве в глаза. Юноша дёргался, пытаясь принять положение, в котором его поломанные рёбра не причиняли бы столько боли. Когда Босс задал ему вопрос, Цучи, визжа от отчаяния и страха, попытался броситься в ноги Киму. — Босс, нет! Пощадите! Я бы никогда… — его прервали сильным ударом в живот. Намджун же лишь, наморщив нос, стряхнул невидимую грязь с носка ботинка, после касания подчинённого. Парень размазал кровь с лица по мозаичному полу, заставляя Босса недовольно цокнуть. Цучи рыдал от боли и осознания того, что на этом всё не закончится. — Поздравляю, ты преуспел. Уважаемые, дайте аплодисменты, ну же! — Мужчины и женщины, стоявшие вдоль стен, начали хлопать изо всех сил, потому что никто не хотел попасть на место несчастного Цучи. — Поначалу, ознакомившись с ситуацией, я решил было, что у тебя с чувством юмора проблемы, но всё оказалось гораздо хуже. Ты думал. И делал это совершенно неправильно — не как я. Да будет тебе известно, преимущество всех наших Солдат в том, что они не думают, а исполняют приказы, верно же, господа и дамы? — Намджун обвел взглядом собравшихся, часть которых смогла выдержать взгляд Босса, а остальные же опустили головы. — Позвольте же просветить вас, уважаемые, что же натворил этот юноша. Длинная пауза лишь накалила обстановку ещё больше. Намджун просто смотрел на Цучи, с абсолютно спокойным лицом, даже слегка улыбаясь глазами. — Он посчитал, будто меня волнует, что он думает о моих методах ведения бизнеса Семьи, — произнес он чуть громче. Его взгляд был спокойным, а голос ровным, будто у машины. — Видимо, поправь, если я не прав, ты считаешь, что твое мнение настолько правильно и важно, что ты можешь выражать его не обсудив со своим непосредственным начальником, господином Аоямой. — Цучи безуспешно боролся со всхлипами и сбитым дыханием под мерную речь Намджуна. — С недавних пор в ведомстве господина Аоямы находятся некоторые аукционы по продаже зверолюдей в Японии. Видимо это дало тебе повод думать, что ты в какой-то мере теперь у нас эксперт в области прав полукровок. Ты, мой доблестный и впечатлительный молодой человек, можно даже назвать тебя героем, разрешишь? — Намджун оскалился на парнишку. — Так вот наш доморощенный спаситель не в силах осознать, что зверолюди служат лишь источником дохода, они даже не обладают статусом, равным человеческому. Но конечно же, это не важно, ведь как у тебя все работает? Увидел грустную зверушку и пожалел, так? — С-сэр, прошу... — Тсс!.. Нет, Цучи, я напомню, ты решил внести предложение о предоставлении им статуса, равному человеческому, свободы передвижения по вашей области и оказания финансовой поддержки! И додумался же сказать об этом не где-то там, а на Всеобщем Собрании! Бумажки какие-то подготовил, очень интересные кстати, но абсолютно бесполезные, к сожалению. — Господин Ким!.. — Пролепетал паренёк, поднимая глаза на Босса. — Милый мой, помолчи, когда я говорю, уж будь любезен. Вспомни, как на Всеобщем Собрании тебя никто не перебивал. Все просто сидели, как язык проглотив, правда же? — Намджун обратился к Капореджиме. Лицо Кима скривилось то ли в спазме, то ли в улыбке, а его голос, отражающийся эхом от стен и потолка, бил по ушам. «Этот человек опозорил его и поставил под угрозу авторитет своего Капитана и значит авторитет Босса. Этого нельзя прощать», — Ким сделал так, чтобы каждый присутствующий человек, прочитав это послание в глазах Босса, понял, какой сильный гнев ожидает того, кто решится не подчиниться. Цучи опять попытался подползти к Боссу, протягивая дрожащую руку к штанине мужчины. Кулак Кима почувствовал чужую скулу, проехав по носу; кровь новым слоем покрыла остатки кожи на лице. Этого недоумка ожидает наказание. — Тебе поручали работу только по продаже зверолюдей, но… ты знаешь, что делают с теми из них, кто не прошёл отбор? О, их ждёт непростая судьба! Сначала, для разогрева, их «отдают в аренду» в портовый бордель, где их используют каждый миг их жизни там. Когда зверьё забирают оттуда, те, кто сохранил рассудок, ревут и благодарят бога, а остальные умерли либо морально, либо физически. Только вот, потом их отправляют в лабораторию, где всех «ради благих целей» подключают к датчикам, режут на кусочки и вообще развлекаются как могут. Не знал? — Цучи пытался не думать, к чему клонит Босс. — А что, если тебе попробовать почувствовать себя на их месте, вдруг тебе понравится? По-моему, это отличная идея! Кан, Чон, отнесите его к господину Ли, он как раз готовит к отправке предыдущую партию бракованных тварей. А что с недавно пришедшими экземплярами, Нейтан? Они уже там? Хорошо, поехали. Иджу и Дэн, вы меня сопровождаете. Остальные свободны. Доброго всем вечера. Не обращая внимания на крики Цучи, люди поспешно покидают зал. Провинившегося насильно вытаскивают во двор и закидывают в авто. Такие показательные приговоры не были в новинку людям из Семьи Ким, но их всех пугало то, что от наказания не уйти, независимо от того, кто ты: Капореджиме, Солдат или Соучастник. Если ты сбегал, другие криминальные сообщества ловили и убивали тебя, отыгрываясь за унижения от банды Кима.

***

Вам может показаться, что Намджун зверь, и это правда. Вот только он знал, что парня подставили и, на самом деле, Аояма просто подговорил парня выдвинуть предложение, видимо, пообещав поддержать его и поговорить с другими Капитанами, но Намджун не спустил все с рук молодому Солдату, проучив его: Ким заранее договорился с Каном и Чоном, чтобы те отвезли Цучи не к господину Ли, а к Юнги. Тот, будучи одним из главных помощников Босса, временами слишком исправно исполнял свои обязанности, что доставляло некоторые проблемы. Люди Мин Юнги под его же началом занимались не самым опасным делом, всего лишь следили за другими группировками и обрезали «ненужные ветви». По сравнению с другими отраслями бизнеса их банды, это считалось лёгкой и приятной работой. Те, кто находились под началом Юнги, редко пересекались с другими членами Семьи. Они были незаметны, будто растворялись в мире обычных людей. Цучи просто послужил наглядным примером, пострадав лишь физически, а вот господина Аояму ожидала другая, ещё менее приятная участь.

***

Машина, в которой Босс обдумывал свое недавнее помпезное выступление, затормозила перед невысоким, но довольно протяженным зданием. Это был склад, где содержались зверолюди. Нет окон и отопления, бетонные стены и полы пропитаны запахом сырости и запахами побывавших внутри зверолюдей. Спасибо, хоть сортир присутствует. Несмотря на жалкие условия, Киму всегда нравилось бывать здесь, потому что тут он начинал свой путь. Намджун стремительно подошёл к двери. Когда он отворяет её, с несколько десятков взволнованных голосов замолкают, ручьи слёз засыхают, а отключившиеся от шока зверолюди приходят в себя. Зверолюди. Они редки. Его люди, в лучшем случае, находят штук восемьдесят за полгода в целом. В этот месяц улов был хороший: пятнадцать помятых, напуганных и грязных существ выстроили перед ним в шеренгу. Довольный работой охотников Ким забывает обо всех неприятных моментах сегодняшнего дня. Он не любит только одно в этом месте — ужасное смешение запахов, но он абсолютно забывает о вони каждый раз, когда вспоминает детство, проведённое под надзором распорядителя по распределению зверолюдей, помогая с работой и учась основам. Джун собирался уже задержать дыхание, как обычно, скорчив показательно брезгливую мину, но внезапно почувствовал запах персиков, который настойчиво попытался разбудить что-то в глубине сознания мужчины. Он проигнорировал этот аромат. Ким на работе, а здесь не место для глубинного и неочевидного. Все просто до ужаса, отработаны механики, даже движения при осмотре скорее рефлекторные, чем осознанные или, тем более, обдуманные. Возможно, это иллюзия, а может, где-то неподалёку находится его истинный или истинная, чей запах донёс сюда через сотни метров ветер. Либо Ким устал и ему мерещится всякий бред. Может быть и вовсе один из полукровок пересекся случайно с Парой Намджуна и принес на себе этот запах. Киму никогда особо не нравились зверолюди, но и ненависти он не испытывал. Они всего лишь источник дохода. Так было уже много лет, так останется и после него. Один из сопровождающих людей подал ему резиновые медицинские перчатки и, взяв их, он кивнул Дэну в благодарность. В помещении стояла почти мёртвая тишина, только звуки надевания перчаток нарушали её. Намджун лично проверял каждого экземпляра. Так повелось с момента вступления им в банду. Он был вершителем судеб для этих жалких созданий, о которых Ким знал только то, что требовалось для бизнеса. Кто-то из здесь стоящих тварей отправится богатеньким извращенцам под крыло, кого-то Ким использует на дипломатических встречах в качестве подарка, некоторых купят сомнительные заведения для сомнительных целей, а остальные немногие (или скорее никто, потому что всех успешно раскупают), вопреки сказанному Намджуном ранее на собрании будут отпущены с пинком под хвост обратно. Это тоже было лишь частью бизнеса, ведь кто захочет, чтобы эти существа вымерли и разрушили дела Семьи? Уж точно не Ким. Намджун подошел к началу шеренги. Первый экземпляр был помесью девушки и кошки. Они довольно часто встречаются, но эта была абсолютно белая с голубыми глазами. От неё слишком сильно пахло дыней, но не критично. Намджун ощупал её уши, повертел недовольно сморщенное лицо и потянулся было к хвосту. Девушка дёрнулась, зашипев. Ким смерил её ледяным взглядом. Он сделал свой вывод. Следующий. Это был паренёк-ворон, совсем молодой и немного помятый, судя по всему Солдатами. Не заметив и не нащупав никаких изъянов, Намджун одобрительно кивнул, прощаясь с запахом дождя, исходящим от юноши. Этот подождёт своего часа в заточении. Скоро Ким поедет на встречу с главой якудза: обговорить детали сотрудничества, так сказать, да и надо будет объяснить, почему же он так поступил с его внуком, Цучи. Намджун не сомневался, что дед парня, Нишигаки-сан, поймет и не особо будет горевать, но подстраховка не помешает. С каждым осмотренным зверочеловеком, альфа всё приближался и приближался к запаху персиков, который почему-то не смешался в одну огромную вонь, а будто тонкой ниточкой протянулся к Намджуну. Всю жизнь Ким убеждал себя в том, что даже встретив истинного, сможет трезво оценить его, ведь истинность это конечно интересно, но ведь бизнес всегда на первом месте. Этой работе он посвятил больше пятнадцати лет, начиная помощником по сортировке товара, а именно, зверолюдей, когда его отец был главой их банды, а он лишь подростком. Осматривая предпоследнего зверочеловека, Намджун нетерпеливо вдыхал тот аромат, который почувствовал, зайдя в здание. Он полностью заглушал запах стоящего перед ним сейчас экземпляра. Он закончил осмотр девушки-пантеры, и скорее повернулся к омеге с запахом персиков. Последний трясся, как осиновый листочек. Намджун оглядел его и не решился дотронуться. Будто руки прилипали к телу, а язык к нёбу. Перед ним стоял лисёнок, чья макушка едва доставала до подбородка Намджуна. Его омега (а Ким понял, что это его омега) был таким хрупким, что было больно смотреть, как слезинки скатываются по его бледным щекам. Немного вьющиеся рыжие локоны скрывали шею, лоб, и прятали поникшие лисьи ушки мальчика. Глаза, заплаканные и опухшие от долгой печали, выразившейся в солёных капельках, по цвету напоминали плоды лесного ореха. Маленький носик подергивался, принюхиваясь к леденящему запаху мяты Намджуна. Лисёнок почувствовал запах Кима, только когда тот подошел вплотную к нему. Он был настолько напуган и шокирован, что начал оседать на пол, но его удержали сильные руки. — Эй, ты болен? Тебе плохо? Позовите доктора, — моментально забыв о многолетнем договоре с собой, альфа взволнованно окликнул своих людей. Зверочеловек безжизненно повис на его руках.

***

Намджун, сидя на стуле рядом с кушеткой, наблюдал, как лисёнок приходил в себя. Прошла пара минут с момента, когда юноша потерял сознание, но Ким подсуетился, и теперь омега лежал в комнате управляющего с подушкой под ногами, накрытый двумя одеялами. — Лежи. Тебе нельзя принимать вертикальное положение ближайшее время. Жди доктора. Зверочеловечек испуганно кивнул и прикрыл глаза, ничего не понимая. Спустя какое-то время в комнату вошёл молодой мужчина и представился как доктор. Он поклонился Намджуну и приблизился к пациенту. Последний всё-таки сел, свесив ноги, и на какое-то мгновение перевел взгляд на Кима, однако, покраснев до самой шеи, отвёл взор. Врач присел на кровать к юноше. — Молодой человек ведь омега? — Вопрос предназначался скорее Киму, нежели самому пациенту. Намджун кивнул и встал, направляясь к двери, но был остановлен доктором и посажен обратно на стул. Врач прощупал пульс, который был ожидаемо слабым, взглянул на порезы и синяки, провел рукой по лбу, собрав капли холодного пота и, взглянув на бледность кожи юноши, сделал очевидный вывод, — обморок. Видимо, юноша недоедает, испытывает стресс и усталость. Джун, попроси проветривать помещение хоть изредка, а то дышать невозможно. И почему не позвал местного врача? Тебе повезло, что я был в пяти минутах. — Хосок, ты можешь мне не поверить, но этот зверёк оказался моей парой, — не понижая голоса сообщил Намджун, будто «этого зверька» и в комнате не было. — Неожиданно, но это не заслуживает моего внимания, как доктора, однако как друга, пожалуй, тебя стоит поздравить? Или нет? И давай выйдем, неловко как-то говорить при нём, — Хосок мотнул головой в сторону лисёнка, который старался казаться наименее заметным. Ким не стал спорить, и они вышли из комнаты.

***

— Джун, тебе, как в общем и всегда, повезло, нашёл омегу, да и ещё такого миленького. Прям завидно, — Хосок мечтательно вздохнул. — Ты сейчас серьёзно? Каким же местом мне повезло? Думаешь, у меня есть время на отношения, к тому же, со зверочеловеком? Некогда мне ему лоток менять, когти стричь и шерсть расчёсывать... Я очень занят, — отрезал Ким. Он нервно постукивал указательным пальцем одной руки по плечу другой. — Очень смешно. А как же семья? Дети? Ты ни разу не задумывался, что, даже если говорить о твоей любимой работе, то тебе нужно будет кому-то передать по наследству твое место. К тому же, разве тебе никогда не хотелось быть любимым и любить кого-то? Не хотелось... завести с партнёром семью? — Хосок, будучи бетой, очень остро реагировал на эту тему. — Не пытайся даже. Любовь и дети это уже слишком. Глупая трата ресурсов, как ни посмотри. — А что не слишком? Или и тот пацан тебе будет мешать? Бросишь этого лисёнка одного? Уж ты-то знаешь, какая незавидная судьба у полукровок, даже не будешь колебаться и просто выкинешь его на растерзание человечеству? — Я не говорил, что оставлю его одного. Но и замуж его не собираюсь брать, — Намджун сделал акцент на первой фразе. — Честно, я думал, что ты будешь лучше относиться к своему истинному. Ведь иметь возможность ощутить подобное чудо сама по себе невероятно редка! — Я ничего о нём не знаю, поэтому сохраняю нейтральное отношение. Глупо любить кого-то только потому, что мне что-то там природа нашептала. Я никогда не стремился к подобному, ты знаешь... — Он довольно зажат. Неудивительно, ведь многие твои Солдаты не считают нужным обходится по-человечески со зверолюдьми. Некоторые из них даже подвергаются сексуальному насилию. Я могу провести базовый осмотр и задать некоторые вопросы... — Не стоит, мне лучше спросить самому, чтобы наладить контакт и узнать его получше, — произнеся эти слова, Намджун почувствовал, как Чон схватил его за руку. — Правда?.. — Хосок выглядел растроганно, будто Намджун смертельно болел и решил после долгих уговоров согласиться на лечение. Кима это позабавило, но он понимал, что его друг просто пытается через него прожить счастье от истинности, поэтому решил не разрушать мгновенья счастья Хосока. — Спасибо, что приехал. Думаю, я дальше справлюсь сам. И… прости, насчёт детей и семьи, я не хотел задеть. — Да ладно уж, я привык. Эх вы, привелегированные альфы, все-то вам на блюдечке, — в шутку ударив Намджуна по плечу, Чон рассмеялся и, попрощавшись, направился на выход.