Не успел

— Люси… — обстановка вокруг нас накалялась, я не мог найти нужных слов, а ты просто смущённо смотрела своими карими глазами. Кажись, поняла смысл моего обращения, значит пора действовать, ведь так? Но почему, когда я хочу открыть рот, чтобы произнести хоть звук, организм не слушает меня? Я столько сражался и страшно мне было до этого лишь раз, а тут… Что же со мной не так? Ты все глядишь… Надо заканчивать, потом разберёмся. — Ай, ладно, пошли пахать! — я воскликнул и, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, потащил её на улицу. Всё равно у нас ещё много времени Время — такая странная штука. Это я понял тогда. Надеясь на лучший момент, я его пропустил, а теперь, я гляжу на тебя совсем с другого ракурса. Твоё тело лежало на холодной земле, по всей твоей когда-то белоснежный коже текли ручьи крови. Да, я видел тебя такой, но тогда сердце хоть как-то билось. Хочется рыдать. Рыдать скорее не из-за потери, а из-за своей глупости и беспечности. Я пытался ровно два раза. Два раза я пытался рассказать ей о своих чувствах, но в горле вновь и вновь вставал ком. Вновь и вновь я не мог сказать заветные слова. А третий… Он не смог наступить — Доброе утро, Головёшка, — приветственно помахал рукой Грей, счастливчик в плане отношений. Все зависело лишь от него, не было моих проблем, по типу «А вдруг мы просто друзья?» и так далее. — Доброе, — сдержанно ответил я, свесив ноги с подножки барного стула. Отмороженный тоже сел за стойку и попросил Миру о выпивке и сигарах. Пока Фуллбастер возился с табаком, вошла ты. Вновь столь прекрасная и желанная, что я не мог отвести взгляд. Ты пошла к Леви и что-то явно горячо обсуждала, пока я осматривал каждый сантиметр твоего хрупкого тела. Заметив, что ты напрягаясь, будто заметив наблюдение, я отвел взгляд и достал из шаровар бархатный мешочек. Открыв его, я вновь увидел серебрянное колье с изображением ключа в огне. — До сих пор его не отдал? — спросил Грей, зажигая табак в сигаре. — 2 раза уже пытался, всё не могу… Что тогда в замке Короля, что перед столетним квестом… Ну не романтик я! А она же принцесса, хоть и в прошлом. Значит ждёт принца… А не простого волшебника, с которым хоть и весело сходить на задание, но никак не свидание. — я с каждым разом ещё больше жаловался. Согильдиец был в курсе нашей проблемы, но вариантов кроме «возьми этот чёртов кулон и спроси Люси наконец и её чувствах» он не имел. К сожалению, я слишком много времени не интересовался никакой романтикой, чтобы так и сразу, пойти и сказать. Это же не тёмные гильдии разрушать, тут подход нужен. — Да ты откуда знаешь, что ей надо? В общем… Раз ты по-другому не можешь, то давай на слабо. В общем, до конца недели ты должен ей признаться, иначе раскрою карты я. — уже попивая пиво, отрезал Грей. Но как я, Огненный Убийца Драконов, Саламандр Нацу Драгнил, да проиграю этому Королю Трусилей?! Гнев конечно заполнил меня. — Да хоть завтра, после задания! — разъяренно ответил я и, дав Грею пинка, начал потасовку, в которой вскоре оказалось полгильдии. — Нацу… Мне очень жаль… — подавленно проговорил Грей, стоя, пока в его плечи рыдала уже невеста волшебника — Джувия. Я не ответил, просто не мог, все мысли забиты тобою, Люси. Ты лежала столь бемятежно, но, а каждым разом, воспоминания подбираются все ближе к концу. — Нацу! Ты опять не разулся, когда зашёл в дом! Если приходишь без разрешения, то хоть этикет соблюдай, — ты так наигранно ворчала, что мне становилось смешно. Но такова твоя натура, и я не могу и даже не хочу ничего менять. -Слушай, Лю, давай завтра на задание в Харгеон? Там как раз денег на твою квартиру хватит. — я не стал продолжать разговор о чистоте полов, так как цель моего визита в твоё жилище была другой. Ты остановилась на полпути на кухню, призадумалась и ответила: — Хорошо! Только обувь сними все-таки, — ты улыбнулась, а в моем сердце вновь разлилось приятное тепло. Вот бы ты улыбалась вечно. — Сегодня мы попрощаемся с тем лучиком солнца, что дарила нам тепло многие годы. С той, что любила нашу гильдию… Наш Хвост Феи всем сердцем… Люси Хартфилией… — сквозь слезы и скорбь говорил дедуля, а я не мог смотреть, как он распоряжается твоим драгоценным телом, которое я только что принёс с Харгеона. — Нацу, тебе дать выпить? — Мира подходила к каждому в гильдии с выпивкой, дабы люди могли запить утрату. — Нет, спасибо, — прохрипел я. Я просто не мог делать сейчас что-либо, кроме восстановления воспоминаний о твоем светлом сердце. Ноги уже не держали, поэтому я сел на стул около тебя и вновь отдался мыслям. «Интересно, будь я сильнее, жива бы ты была?» — Так, сейчас, после того, как мы узнали примерный план здания, нужна твоя сила, Нацу. Ты зайдёшь с заднего крыла и выбьешь волшебников там. Думаю мастер находится в левом крыле и соответственно может атаковать неожиданно, будь осторожен. — ты так серьёзно разбирала каждую мелочь плана, сосредоточено хмуря бровки, хоть и так знала, что мой единственный план это — придти и выбить всех к чертям. Но мне даже нравилось наблюдать за тобою, так что я не перебивал, а даже поддакивал и предлагал какие-то мысли. — Ну вот и все, теперь вперёд! — ты кивнула и повела меня к началу действия по обезвреживанию тёмной гильдии. — Нацу ты куда? — сзади послышался голос Лисанны, когда я уже выходил из гильдии. Её глаза были на мокром месте ведь несмотря на то, что ты полностью заполнила меня, не оставив место Лис, она скорбела о твоём уходе не меньше остальных. — Прогуляться, — ответил я и пошёл в сторону дома, твоего дома, нашего дома. Река бежала своим ходом, где-то на фоне спешили люди, а мне уже некуда спешить. Я благополучно вынес всю гильдию, однако мастера нигде не было. Осмотрев раз десять здание взад и поперек, я пошёл на выход, надеясь найти кого-то там. Отворив скрипучую дверь на улицу, я никого не обнаружил и, окончательно расслабившись, я подал знак Люси и она вышла из леса. — Как всегда в твоём стиле, ты не мог хоть немного меня послушать? Я ведь получаюсь безполезная! — ты вновь возмущалась, а я лишь заворожился твоими карими очами. Наконец-то, выскажившись, ты заметила моё наблюдение и отвела взгляд влево. — Нацу, не смущай ме… — ты не договорила, будто забыв как звучат все буквы алфавита. Я недоуменно смотрел на неё, в ожидании ответа на её молчания. Но ответ не последовал, лишь толчок и крик: — Берегись! — вспышка и я валюсь на траву, где вижу как раздирает магия шаровых молний твоё прекрасное тело. Крик. Мой и твой голос оглушают пространство, а загадочный волшебник, почувствовав неладное, телепортируется в неизвестном направлении. Вместе с ним и успокаивается твоё тело, закончив биться в конвульсиях, ты упала рядом со мной, с мокрыми пятнами на щеках. Подлетев к тебе, я ловлю лишь два слова: — Любила. Тебя… — слабая улыбка останавливает твоё дыхание и сердцебиение и разрывает мою душу на миллион осколков. Громкий плач дракона мой был слышен всем. Я уверен. Отворив дверь, я увидел кое-где скоплившуюся пыль. Наши совместные фотографии, твой шкаф, который нам с хеппи ни в коем случае нельзя было трогать. Мягкая кровать, которая до сих пор пахла тобой. Квартира слишком много напоминала о твоих прекрасных очах, золотистых волосах и рельефном теле. Слезы текут ручьем и я замечаю недописанный роман и начинаю его читать, все равно уже ты ничего не узнаешь. " Мартин с пустым взглядом зашёл в ванную и…» — на этом закончилась целая эпопея, которая больше не будет иметь продолжения. Однако я воспринял это как знак, знак свыше. Найдя не исписанный твоим каллиграфическим подчерком листок, я начертал: Простите, я не смог. Нацу. Немногословное письмо я переместил в ванную, положив на раковину. Вода заполняла купальню все быстрее, а я проматывал все наши с тобой моменты. От первой встречи в Харгеоне… До роковой. Из кармана шаровар, я снова достал мешок с кулоном и поставил его рядом в запиской. Он мне уже не нужен. Наконец, я закрыл воду. Сняв жилетку, я положил её на твою тумбочку, найдя там лезвие. Скорее всего это запасное лезвие для бритвы, которую ты мне купила «на вырост» или что-то вроде этого, меня уже не волновало. Холодная вода охлаждала, но сердце колотилось и болело. Я понял, что больше не увижу эти стены, но…пути назад не было. Струйка крови, за ней ещё одна. Рука пульсировала, а боль в буквальном смысле убивала. Вторая рука повторила ту же участь. Дышать было все труднее, однако я верил, что встречу там тебя, так что принял это как должное. Поняв, что это конец, я прошептал: — Я тоже… Любил…