Призыв

***

      — Эй, сова, открывай! Медведь пришел! — Кричала Лир, развернувшись к двери Джея спиной и стуча по ней ногой. Руки ее были заняты подносом, на котором красовался наполеон.       — Да что такое? — Раздражённо произнесли за дверью, и она резко открылась.       Занесенная нога не встретилась с препятствием и провалилась в пустоту. Лир покачнулась и стала заваливаться назад, но ее вовремя придержали за плечи. Девушка запрокинула голову назад, оперившись макушкой на голую грудь парня, и встретилась с удивленным взглядом Джея. Парень видимо принимал душ. Его волосы были мокрые, с них стекала вода, а из одежды, судя по всему, присутствовали только штаны. Впрочем, это нисколько не смутило девушку. Она улыбнулась, не отрывая радостных зеленных глаз от опешивших карих.       — Пошли чай пить? Я тортик сделала! — Лир даже немного приподняла свое изделие.       — Надо же отпраздновать вашу выполненную миссию.       Лир легко крутанулась, чтобы оказаться лицом к Джею и подмигнула ему.       — А? Хорошо. Я только оденусь…       — Окей! — Протянула девушка. — Жду в моей комнате.       — Остальные тоже придут? — Нахмурился парень.       — Только тебя ждем. — Улыбнулась Лир и скрылась в дверях своей комнаты.       Джей еще несколько минут посмотрел в сторону прикрывшейся двери, а потом зашел к себе, чтобы набросить на себя что-нибудь. Теперь благодаря Лир одежды у каждого было хоть отбавляй, на все случаи жизни, правда, некоторые странные, созданные по чертежам самого командира. Но при этом достаточно удобные. Вот и сейчас он надел на себя майку белого цвета.       — Тебе идет! — Сказала Лир, как только Джей перешагнул порог ее комнаты.       Элиса потупила глазки к полу и немного покраснела. Ей было непривычно видеть мужчин в такой раскрытой одежде, пусть и Лир и не считала открытые руки чем-то привольным. Когда зашла за это речь между девчонками, Лир лишь отмахнулась, сказав, что лично ей нравится смотреть на сильные накаченные руки и широкие плечи, а если мавку что-то смущает, то пусть тогда не смотрит, а заодно и не мешает получать эстетическое удовольствие самой Лир. Правда, мужчины не часто баловали амельталь примеркой созданной ею одеждой. Но это уже другая история… А вот беззлобные подколки Лириэль по поводу чрезмерной скромности мавки, Элису периодически сильно задевали.       — Спасибо. — Джей на автомате опустил взгляд на свою одежду. А потом, подняв глаза, хмыкнул. В ушах Лир красовались очень знакомые зеленые сережки. Но комментировать это он не стал.       За маленьким столиком уже собрался народ. Торт стоял в центре и Лир его очень старательно разрезала. Тарелки были расставлены, стаканы тоже. В комнате играла легкая приятная мелодия, и атмосфера в комнате была настолько теплой и уютной, что Джей несколько растерялся.       — Ну же! Проходи, присаживайся! — Улыбнулась девушка и положила первый кусок на его тарелку.       Гости расселись. Тут даже новоприбывший вампир и недоверчивый Дракон были.       Рей взял на себя почетную обязанность разливать напитки. Вот только Лир от алкоголя отказалась. Все остальные тоже решили ограничиться соком. Как-то никому не хотелось показаться здесь алкоголиками.       — За выполненную на отлично миссию Маркуса и Джея! — Произнесла первый тост Лир, подняв бокал с соком.       Ее поддержали.       Когда дело подошло до торта, то Лир каким-то достаточно забавным образом испачкала себе нос кремом: кусочек кондитерского изделия отказался лежать на ложке и соскользнул вниз, а Лир старалась его удержать. При этом она состроила такую смешную моську… Это выглядело настолько комично, что народ рассмеялся, Лир их поддержала. Девушка считала, что посмеяться над собой — значит лишиться этой возможности других. А потому она и не думала обижаться.              — У тебя крем.- Дракон, сидящий рядом с девушкой, взял салфетку и вытер ей нос.       — Спасибо… — Все еще отсмеиваясь, поблагодарила Лир.       Джей в этот момент очень пожалел, что сидит напротив девушки, а не на месте Дракона. Но что его так задело, мужчина никак не мог понять.       Вечер прошел достаточно весело. Ребята вроде сдружились между собой. Ведь именно этого и добивалась Лир. Она развлекала гостей, как могла, подшучивала как над собой, так и над остальными. Каким-то странным образом все расположились на удобном на мягком ковре, стол с тарелками исчез, чтобы не мешать, а дальше пошли различные компанейские игры, в виде «Крокодила» и «Правда или действия». Было очень весело.       Животы уже болели от смеха. Но вот на последней игре стало тяжко. Лир не особо любила выбирать «действие», но особо ушлые люди задавали такие вопросы, что девушка выкручивалась как уж на сковородке.       — Правда или действие? — Спросила мавка.       — Правда.       — Кого ты любишь?       В комнате воцарилась тишина.       — Вы решили под шумок узнать у меня секреты? — Рассмеялась девушка.       — Ну, ответь! — Надула губки мавка.       Язвительно-хитрая улыбочка скользнула по губам девушки, а в глазах поселились искорки смеха:       — Себя.       — Но почему… — Опешила мавка, не ожидая подобного ответа.       — А это из соображения психологического комфорта. — Усмехнулась Лир. — Мне кажется было бы неудобно прожить жизнь с нелюбимым человеком.       — Так не честно! Ты ведь поняла, что я имею в виду! — Элиса как маленький ребенок, надула губки, скрестила руки на груди и набычилась, словно маленький воробушек.       Вампир на это только усмехнулся:       — Моя очередь. Лир, зачем тебе нужен вампир?       — Ну, во-первых, сейчас не твоя очередь, а Маркуса — Наставительно подняла палец вверх амельталь. — Во-вторых, ты забыл спросить «правда или действие». И, в-третьих, я не планировала сегодня говорить о делах.       — Ну, ты же ответишь? — Клыкасто улыбнулся Тэкхен.       — Решил спросить, пока я говорю правду? — Усмехнулась Лир. — Что ж, скажу. Я хочу, что бы Древний Вампир тренировал моих людей. Мы начали буксовать в тренировках. Наши результаты по сравнению с остальными амельталями практически не изменились. И это показали наши последние Игры. Стефан до сих пор не очухался. К тому же я не доверяю здешним лекарям. Пусть лучше свой вампир под боком будет.       — Жалко, что Стефа сейчас с нами нет. Ему бы понравилось. — Загрустила мавочка.       — Занятное предложение. — Задумчиво произнес вампир, прикрыв алые глаза. — Но это, пожалуй, вы обсудите с отцом. Я не имею право принимать подобные решения.       — Ну, спасибо за прямоту.       — Правда или действие? — Спросил Маркус.       — Правда       — Кто ты такая?       Такой подставы Лир от него не ожидала. Улыбка стала словно приклеенная.       — Я амельталь Стефана Шермиора де Лейда. — Предельно честно ответила Лир.       Маркус покачал головой.       — Кем ты была до того как стала амельталью? — Перефразировал он вопрос.       Все взгляды скрестились на девушке.       — На твой вопрос я уже ответила. — С полуулыбкой ответила Лир.       — Тогда тот же вопрос от меня. — Холодно и пустым тоном неожиданно сказал Дракон.       Несмотря на веселье, которому все отдавались он и Рей держали себя в руках, не позволяя себе расслабиться. Что, в тот момент преследовал Реймонд таким поведением, не известно, но вот Дракон так приглядывался к собравшимся в этой комнате.       — Я была человеком.       — Тогда почему Древний Князь называет тебя госпожой? — Включился в игру Джей.       Лир тяжело вздохнула и начала вдохновенно врать, вернее рассказывать:       — Просто так получилось, что при жизни моя семья была не последней в иерархическом статусе и достаточно влиятельной, чтобы водить дружбу с самим Князем.       » — Там уж скорее мы были не последними в иерархическом статусе, что сама Принцесса Межграничья обратила на нас внимания чуть больше чем на пролетающую мимо муху». — Мысленно поправил Лир Тэкхен. — «Да и вряд ли можно назвать дружбой попытку убийства…»       » — Надеюсь, свою версию событий ты излагать не будешь?» — Раздалось у вампира в голове.       » — Я похож на идиота? Ломать игру госпоже… Не смотря на то, что я Древний, но пожить я все еще хочу». — Фыркнул вампир и продолжил слушать.       — Значит, ты погибла недавно, раз вампир тебя помнит? — Задумалась мавка. Джей напрягся. Парень не знал, знают ли остальные о том, что она очень даже жива.       — У вампиров хорошая память. К тому же госпожу забыть невозможно. — Вклинился в разговор Тэкхен.       — Из чего следует вывод, что ты жила в этом мире, раз познакомилась с Князем.       — Произнес Рей, с каким-то странным задумчивым взглядом глядя на Лир.       — Да. Я тут жила. Но прошло так много времени, мир так поменялся, что я его не сразу узнала.       » — Угу, жила она тут. Точно так же, небось, заскакивала в этот мирок поразвлечься. А с отцом познакомилась вообще в другом мире. Это потом нас сюда переселила». — Подумал Тэкхен. — « А ведь главное ни словом не соврала…»       — Ну, давайте закроем эту тему. Ведь сейчас моя очередь задавать вопросы! — Лир радостно хлопнула ладошками и очень внимательно осмотрела присутствующих, выбирая жертву.       

***

      — Как дела? — Спросила Лириэль как только зашла в палату. Настроение у девушки было приподнятое, впрочем, грустной ее можно было увидеть очень редко.       — Хочу сдохнуть. — Мрачно признался Стефан, тяжело приподнимаясь на кровати, чтобы поудобнее сесть.       — Рада, что у тебя все стабильно. — С широкой улыбкой поддержала друга Лир и бесцеремонно плюхнулась на кровать.       — Опять издеваешься? И не надоело?       — О, поверь, Стефан, подобное никогда не надоедает. — Мечтательно произнесла командир их отряда, а потом мельком хитро взглянула на больного. — К тому же с утра я уже успела со всеми поругаться, и теперь нахожусь в прекрасном настроении.       Выглядел он не очень. Но главное что живой. И хотя бы уже реагирует на раздражители.       — Ну, ты и… — Что именно хотел сказать Стефан, Лириэль так и не дождалась, потому что его перебил Элиса.       — Не надо, Стефан. Она все это время с тобой сидела. Переживала. — Заступилась за Лир девушка.       — Ну, вот кто тебя просил! — Закатила глаза Лириэль. — Ты хоть иногда молчать умеешь?       — Лир, ну ты же хорошая на самом деле. Зачем ты притворяешься?       — Ошибаешься, зайка. Я не притворяюсь.       — Лир, ну, в самом деле. — Подключился к разговору Стефан. — Мы тебя уже достаточно хорошо знаем, чтобы понимать, что ты очень добрая и ответственная девушка. Но почему-то старательно это скрываешь, стараясь сделать все, чтобы все думали наоборот.       Лириэль тяжело вздохнула.       — Хорошо. Хочешь откровенно, будет откровенно. Да. Я действительно за тебя переживала, но потому что я пока не знаю как объяснить народу, почему после смерти хозяина, амельтали не только живы, но еще и в Играх участвуют.       Стефан улыбнулся.       — Ну, вот видишь. А говоришь: злая, злая. А переживаешь же!       — Тьфу ты блин! Ты меня вообще слышал? Или ты решил слушать только то, что тебе нравится? Так мой тебе совет. Прекращай. Прекращай делать самую распространённую ошибку всех миров, и видимо, времен.       — Кукую?       — Хватит меня идеализировать! Если и хочешь заниматься подобной фигней, то выбери, хотя бы более достойную личность. Вот хотя бы мавку. Она хотя бы за тебя просто так переживала.       — И с каждым своим словом, ты все больше и больше подтверждаешь мои мысли.       — И какие же, позволь узнать?       — Ты боишься. Как бы это странно не звучало. Поэтому и пытаешься сделать все, чтобы мы думали о тебе плохо.       — Я? Боюсь? Милый, у меня уже давно инстинкт самосохранения сдох в страшных муках. А все что я делаю, то делаю только для себя. Смирись с этим. И, между прочим, этого я никогда не скрывала и не скрываю. Но вы все равно, с невероятным упорством, продолжаете думать обо мне лучше, чем я есть на самом деле. И этот путь ведет к одному.       — К чему же? — Нахмурилась Элиса.       — К разочарованию, разумеется. — Лир пожала плечами. — Ваши ожидания не совпадут с действительность. А поверь, хуже этого чувства нет ничего. Не обида, не ревность. И даже не ненависть… Ничего не сравнится с разочарованием. А знаешь почему?       — Почему?       — После них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота. Всепоглощающая пустота, от которой никуда не сбежать. Уж поверь моему опыту. А вы мне еще нормальные нужны. Поэтому прекращай страдать фигней и других мотивируй к этому.       — И все равно ты о нас заботишься.       — Конечно, забочусь. Без вас я не вызову братьев. — Пожала плечами девушка. — Но, пожалуй, мою семейку мы временно оставим, а лучше временно о них вообще забудем. Лучше перейдем к твоей.       — К моей? — Мрачно откликнулся Стеф. Контраст в поведении был слишком велик, чтобы его не заметить.       — Эли, зайка моя. Погуляй пока. Мне с мальчиком поговорить надо.       — Но…       — Элиса. — В голосе Лир появилась сталь. — Иди, погуляй. А если увидишь этих крокодилов, а они, скорее всего, скоро появятся, то сообщишь мне по ментальной связи. — Хорошо.       И девушка пошла к выходу, аккуратно прикрыв за собой дверь.       — Крокодилы? — Переспросил Стефан. — А что это такое?       — Крокодилы — это такая хищная рептилия. Но это не важно. Важно то, что я тебе расскажу. А именно: твои родители неожиданно вспомнили о твоем существовании. Мамаша так вообще в истерике билась из-за того, что я ее к любимому сыночку не пускаю. А папашка кажется, мне смертью угрожал.       — Ты их не пустила? — Стефан удивился.       — Конечно, нет. Еще чего не хватало. Я этих людей в первый раз вижу, а они меня уже раздражают. А я привыкла доверять своим чувствам. И вообще это тебе решать хочешь ты с ними общаться или нет. Да и не хотелось бы, чтобы тебя называли неблагодарным сыном, за которым переживали и ночами в палате дежурили.       Стефан замолчал и стал мрачнее тучи. Лириэль тоже замолчала.       — Не мне, конечно, вмешиваться и давать советы. Это твоя жизнь, твои решения. — Тихо начала девушка. — Да и не мне тебе говорить что-либо. Какие бы трудности у меня не были. Чтобы не происходило, но у меня была семья, которая всегда поддержи, пожалеет, куда, в конце концов, можно вернуться. У меня были друзья, товарищи, которые тоже вскоре стали семьей. И если быть откровенной, без них я бы не справилась. Но я даже не подставляю, как ты до сих пор не только жив, но и остался самим собой, не озлобился на весь мир. Тебе не повезло. Конкретно не повезло. И я знаю, что ты чувствовал тогда, когда призывал меня. Ведь ты больше всего на свете хотел обрести семью… И сейчас у тебя появился такой шанс, Стефан. Тебе решать, что делать дальше. Я поддержу любой твой выбор. Думаю ребята тоже. Но единственное, что я хочу, так это чтобы потом ты не жалел о своем выборе. Поэтому подумай. Не решай все на эмоциях. Хотя и их учитывать стоит, ведь какой смысл от выбора, если от него тебе плохо?       Лириэль встала и подошла к окну. Посмотрела на улицу. К дверям корпуса подъехала карета, из которой вылезло семейство Стефана в полном составе.       — Я, пожалуй, и сегодня не пущу их к тебе. Дам время подумать, что дальше делать. Когда будешь готов, скажи.       Девушка направилась и к выходу и уже коснулась ручки двери, когда замерла и тихо добавила:       — Ты сможешь пережить все — даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать.       Лириэль вышла из палаты, закрыв дверь. А Стефан так и продолжал сидеть, молча глядя на свои руки, вспоминая все, что с ним происходило.       С самого рождения его заклеймили неудачником. Отец презирал. Мать с сестрой издевались. Брат так вообще делал вид, что его не существует. А вскоре его манеру переняли и остальные члены семьи. Если бы у них был бы шанс отказаться от Стефана они бы так и поступили бы. И парень это прекрасно понимал. Даже образование он получал только потому, что без него он опозорил бы род. Они считали его слабым, бесхарактерным, ни на что не способным. В каком-то смысле это так и было. Когда Лир начала с ним заниматься, он это ясно прочувствовал. Но все что он хотел, все, о чем он мечтал — это о родительской любви. И ради этого он бы сделал все. Но его категорически не хотели принимать, чтобы он не делал.       А ведь все что он хотел, это доказать своей семье что хотя бы чего-то стоит. И видимо у него это получилось. Сердце билось раненной птицей и безумно хотело к семье. Стефан просто хотел, чтобы его обняла мать, пожалела. Ну, или хотя бы просто посидела рядом. Чтобы отец перестал смотреть на него как на отброса. Кулаки парня сжались. Он понимал, что это не возможно. Зная свою семью, Стеф понимал, что вся эта забота — показуха. Что ничего не изменится. Но это умом, но сердце, душа… Надежда никак не хотела умирать.       И тут у него перед глазами всплыли воспоминания. Лир, которая учит его, поддерживает, помогает. Пусть на протяжении всего времени, она очень старательно над ним издевалась, периодически унижала, но это не сравнится с тем, что делала его семья. К тому же он понимал, что если последние получали от этого удовольствие, то Лириэль таким образом старалась его мотивировать. Несмотря на свою грубость, жесткость, даже некоторую жестокость, но она переживала за него и остальных. Она понимала его лучше, чем кто-либо, парню даже казалось, что даже лучше его самого. Спасала. Пусть и в своей манере. Она заботилась. Заботилась о каждом члене команды. И команда отвечала тем же. Стефан усмехнулся. Их команда больше напоминала семью, чем его близкие родственники.       » — Лир», — мысленно позвал ее Стефан, — « пусть заходят».       Удивительно, но девушка его услышала. Впрочем, чего он ожидал? В конце концов, ее уровень магии просто поражал. И Стефан догадывался, что ее настоящий резерв он так и не знает.       » — Ты уверен»?       » — Да».       » — Хорошо. Сейчас подойдем».       Через пару минут открылась дверь и в палату рванула мать. Она со слезами на глазах ринулась к парню. Обняла и начала жаловаться. Вот только Стефан даже не дернулся.       Сейчас прикосновения матери были с родней раскалённого железа. Сердце буквально разрывалось, от желания обнять ее. Но Стеф прекрасно понимал, что мать играет, это не настоящие чувства. Уж за столько лет он научился определять фальшь от истины.       — Ты представляешь, я так за тебя перепугалась! Хотела убедиться, что с тобой все в порядке, а эта дрянь меня с твоим отцом не пускала к тебе. Накажи ее, Стефан! Она посмела оскорбить меня! Твою любимую мать!       — Стефан, мать права. Твоя амельталь позволила себе лишнего. Тебе следует заняться ее дисциплиной. — Жестко произнес его отец.       — Мне остаться? — Спокойно и не обращая внимания на слова родителей своего подопечного, спросила Лириэль.       Стефан аккуратно отстранил родительницу и строго посмотрел ей в глаза:       — Не смей так отзываться о моей амельтали. Она сделала все правильно. Отец, это моя амельталь. Не стоит указывать мне, что с ней делать. — И уже обращаясь к девушке, произнес. — Не нужно. Можешь идти. Завтра зайдешь.       — Как скажешь. — Лириэль ободряюще улыбнулась и ушла.       — Как это понимать, сын? — Отец нахмурился.       — Да как хочешь. — Парень оскалился в улыбке.       Свое решение он принял и если до этого момента еще сомневался, то сейчас, после приказного тона все решилось. Отношение к нему не изменились. Просто сейчас родители решили использовать его в какой-то своей игре. И как же он устал от этого!       — Как ты разговариваешь с отцом? Как ты вообще можешь позволять себе такое поведение? — Надменно бросил брат.       — Я себе в отличие от вас ничего не позволяю.       — Ты разговариваешь, так же как и она. Твоя амельталь плохо на тебя влияет! — Возмутилась женщина.       — Единственные люди, которые плохо на меня влияли все это время — это вы. — Прямой жесткий взгляд.       — Да что ты о себе возомнил! — Противно взвизгнула сестра.       Но наткнувшись на тяжелый, жестокий взгляд резко замолчала и даже слегка отступила назад.       — Ты изменился, сын. — Отец, пожалуй, был единственный, который не отвел взгляда от Стефана. — Очень изменился и в лучшую сторону. Думаю, если ты продолжишь так и дальше, то мы вполне сможем полностью принять тебя в свою семью.       Стефан усмехнулся, а потом и вовсе рассмеялся. Жестко, зло, с каким-то надрывом, возможно даже слегка истерично.       — Примете в семью, говорите? — Стефан поднял глаза на отца и тот слегка шарахнулся. В глазах своего сына он увидел столько злобы, столько ненависти. Его так сильно пробрало, что мужчину бросило в холодный пот.       Он никак не ожидал от своего младшего сопляка столько моральной, духовной силы. На его физические характеристики, он уже насмотрелся на Играх и был поражен в самом лучше смысле этого слова. А тут…       А Стефан просто скопировал взгляд Лириэль и добавил немного своих эмоций. Девушка была права. Это действительно не сложно. Главное повод. А повод имелся.       — Семья… Так забавно. Я всю жизнь старался стать частью, с позволения сказать «семьи», но мою доброту вы принимали за слабость. Но стоило мне отказаться от вас, огрызнуться и спустить вас с моей шеи, как вы сразу даете мне шанс стать частью семьи. Неужели чтобы обратить на себя внимание, мне нужно было всего на всего стать жестокой, циничной, эгоистичной сволочью? — Противно сказал Стефан. — Давайте уже сразу к делу. Что вы от меня хотите?       — Мы хотим объединить семью, милый. — Мать ласково погладила парня по голове. Вот только от нее так и разило холодом. Она играла, и Стефан это чувствовал, от чего ему становилось еще хуже.       — Прекрати претворяться, — презрительно бросил Стеф, оттолкнув ее руку, — аж противно. Если вы хотели продемонстрировать перед высшим светом свою заботу, то, пожалуй, хватит. Можете уже ехать обратно.       — Я правильно понимаю, что ты собрался отказаться от семьи. — Сухо произнес отец.       — Вы отказались от меня гораздо раньше. — Практически горько парировал Стефан. — А сейчас уже вы мне больше не нужны.       — Я лишу тебя наследства.       — А оно мне все равно не светило. — Безразлично ответил парень.       — Перестанем оплачивать обучение. — Стал прощупывать ситуацию Лорд.       — Ничего «против» не имею. Мне денег хватает. Зарабатывать научился.       — Да что ты можешь без нас? — Надменно бросил брат. — Чистить обувь знатным людям? Так ты зарабатываешь?!       Стефан улыбнулся. Сейчас он понял, что терзал себя понапрасну. Эти люди были мелкими, получали удовольствие от боли других. И это не было их силой. Таких можно было только пожалеть, ведь близких людей у них никогда не было, они не знают, что такое любить и заботиться о ком-то, а потому дальше своего носа они никогда не увидят.       — Я обязательно добьюсь того, что называют успехом, — тихо произнес Стеф с улыбкой, — и когда меня спросят, в чем секрет, я просто отвечу: «Я встаю — каждый раз после того как падаю».       — Это твоя амельталь тебя так изменила? — С долей уважения спросил отец.       — Да. И знаете, я ей очень благодарен. Она открыла мне глаза на многие вещи.       — Что ж. Тогда я действительно признаю тебя, сын. Ты из мальчишки стал мужчиной. А потому ты в нас больше не нуждаешься, впрочем, как и мы в тебе. Поэтому я приму твой выбор и настаивать больше ни на чем не буду. Единственное, тебе придется иногда терпеть наше общество. Высшему свету не стоит об этом знать.       — Что ж. Я вас столько терпел. Могу и еще немного потерпеть. — Хмыкнул Стефан, а его сестренка аж покраснела от возмущения.       — Да как ты смеешь! Мы заботились о тебе столько времени, а ты, как только смог хоть что-то сам так сразу отказываешься от нас! — Мать резко подскочила и гневно сверкнула глазами на сына, а потом раздался хлесткий удар пощёчины.       Дверь резко распахнулась:       — Простите, что отвлекаю, но я тут кое-что забыла…       Лириэль замерла и в палате резко стала падать температура. Лир очень тяжело посмотрела на мать. И с этим взглядом взгляд Стефана и рядом не стоял. В нем не читалась злость. В нем считалась холодная жажда убийства. Женщина, как и остальные, оцепенели.       — Я правильно поняла? Это было покушение? — Если тоном можно было бы заморозить, то сейчас в палате уже красовались бы красивые ледяные статуи.       — Нет. Лир, успокойся, пожалуйста. Возможно, я это заслужил…       — Заслужил? Тогда может, стоит спросить карателя, кто что заслужил? — Холодная жестокая усмешка исказила красивое лицо девушки. И этой усмешкой можно было легко вскрыть вены на запястьях.       С грацией кошки девушка подошла к матери Стефана, обхватила ее лицо ладошками и заставила посмотреть ее в свои глаза.       — Загляни в собственную душу и прочувствуй страдания собственного сына и тех, кем так безжалостно пользовалась. — Глаза Лириэль из серо-зеленых стали насыщенно голубые, буквально светились изнутри. А главное от них было невозможно оторваться. Женщина буквально погружалась в их глубину. Ее затягивало безжалостно и беспощадно.       И она увидела себя со стороны. Со стороны своего младшего сына. Она прочувствовала каждый день, каждую минуту.       Когда Лириэль отошла, то по глазам женщины катились слезы. Вся терапия не заняла много времени. Просто все сразу на нее нахлынуло…       — Ну вот. — Задумчиво произнесла девушка. — Теперь она, скорее всего, свихнется. Прости, Стеф. Но я не удержалась. И все же это было скучно…       — Скучно?! Скучно?! Что ты сделала с моей матерью, дрянь?! — К Лир подскочила сестренка Стефана и даже попробовала замахнуться на нее.       От удара Лир без проблем ушла.       — Угомони свою шавку. — Обратилась Лир к отцу Стефа.– Иначе ее угомоню я.       — Успокойся. — Дочь нехотя повиновалась.       — Лир, а ты обратно вернуть не можешь? — Поинтересовался Стефан, наблюдая, как женщина сползла на пол, раскачиваясь из стороны в сторону, и плакала, при этом порося прощение.       — Зачем? Мне кажется, люди только обрадуются.       — Лир. — Укоризненно посмотрел на девушку Стефан.       Но она никак не отреагировала.       — Зачем я должна это делать, Стеф? Она ударила тебя. Они издевались над тобой. Они не любят тебя. Так зачем я должна помогать им?       — Что ты хочешь? — Тяжело вздохнул парень.       — Твою кровь. — Не стала препираться девушка.       — Ты могла просто попросить. Без всего этого спектакля.       — Могла. — Кивнула Лир. — Но, во-первых, так было бы скучно. А, во-вторых, мне бы пришлось отвечать на твой вопрос.       — Зачем тебе моя кровь? Да?       — Правильно.       — Не ответишь?       — По крайней мере, не сейчас.       — Хорошо. Договорились.       Лириэль села напротив женщины. Та шарахнулась от нее и начала отползать. Девушка закатила глаза, но потом поймала беглянку и процедура повторилась.       — Все. Когда проснется, все будет нормально. — Отряхнула ладошки Лириэль и оглядела собравшуюся компанию. — Вот только прежней она уже не будет.       Самодовольно улыбнулась Лир, а потом, молча, набрала у Стефана кровь и так же молча, удалилась, оставив парня самостоятельно разбираться со своими родственниками.       Но в глубине души Лир очень переживала. Она не сдержалась. Ее Светлая магия вырвалась таким странным образом, наказав мать Стефа. И это было страшно. Что если в следующий раз она не сдержится, и пострадают ее люди?