Преданный

— Ну что, все готовы? — спросил Юнги. — Да, — ответил Чонгук, мельком взглянув на здание казино, рядом с которым находился. — Вроде бы, — Чимин проглотил подступивший к горлу комок и поправил букет, который держал в руках. — На все сто, — шепотом сказал Сокджин, тут же улыбнувшись девушке напротив. — Милый, я еще буквально 5 минут и буду готова, — она послала парню воздушный поцелуй и скрылась за дверью ванной комнаты. — Конечно, дорогая, можешь не торопиться. — Боже, избавь меня от этого, — сказал Чон в микрофон, поморщившись. — Оставь свою ревность за бортом, пара часов — и мы будем далеко от нее, — ответил Юнги вместо Кима. — И вообще, не засоряй эфир. Говорить будет Сокджин-хён, мы здесь для подстраховки. Лучше думай, как заберешь настоящий алмаз из его кармана в нужный момент. — Делов-то, — фыркнул Чонгук и уставился в окно. Это был тот самый день, который изменит все, день, к которому они так долго шли и готовились, день «Х». Не мудрено, что с самого утра все были немного на взводе, каждый по своим причинам. Хуже всего приходилось Чимину — все-таки первое дело — но он старался держаться молодцом, пока парни не разъехались на «точки». Чонгуку досталась роль карманника, который перехватит Кима возле здания казино, куда он и направился. Пак не участвовал в плане «А», поэтому решил провести время с невестой и обсудить последние детали декораций — все лучше, чем сидеть без дела. Юнги, как самый главный планировщик и координатор, решил остаться дома, параллельно держа связь с Беном Филом и их помощником по камерам наблюдения. Сокджин был там, где ему и положено: возле подружки невесты, готовясь заполучить в руки их главную награду. Девушка, наконец, собралась, и они вдвоем смогли выйти к припаркованному возле отеля автомобилю. План был такой: вперед машину ведет Ким, а из аэропорта за руль сядет уже один из охранников. Госпожа Ли всеми силами пыталась избежать ненужных людей около алмаза, поэтому Сокджин не придал особого значения отсутствию водителя. Они сели на передние сиденья, пристегнулись и тронулись по указанному навигатором маршруту: — Я так рада, что этот день наконец настал, — с облегчением вздохнула девушка. — Полностью с тобой согласен, — улыбнулся ей Ким. — Заберем этот дурацкий камень и обратно в номер, — она сладко потянулась и коснулась щеки сидящего рядом парня. — Останешься со мной? — Даже не знаю, получится ли, так много дел. Но я постараюсь приехать вечером — Сокджин изобразил на лице грусть и быстро вернул разговор в нужное ему русло. — Значит, мы заберём камень и отвезем его в отель? — Ну да, похоже на то. В этот момент всех четверых парней будто ударило током. Все это время они были твердо уверены, что камень так или иначе должен попасть в казино, но девушка явно не была в курсе этой остановки. Чимин слегка выдохнул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Он не видел остальных и не знал, нервничают ли они так же сильно, как он сам. Решив, что инициатива не будет лишней, он поправил микрофон и тихо спросил: — Расспросим подробнее? — Слишком навязчиво, — помотал головой Юнги. — К тому же, ее могли и не посвящать в полный план действий. — Все равно странно. Отправили за алмазом, а куда его привезти не сказали? Что-то не так, — Чонгук нервно постучал пальцами по рулю. — Твоя подруга такая нелогичная, — Джин слегка фыркнул, произнеся это. — Мы едем за несколько десятков километров, чтобы забрать камень из частного самолета, а потом просто привезем его в номер и оставим на тумбочке. К чему тогда такая секретность? — Да кто ее знает, она всегда была выскочкой, может, и сейчас хотела просто похвастаться, — пожала плечами его собеседница. — Может быть, охранники заберут его у нас? — Вполне возможно. — Вот этот вариант кажется более вероятным, — подал голос Чонгук. — Джин уже подменит камень в машине, а в казино приедет фальшивка, нам не о чем волноваться, — ответил Мин. — Так даже лучше, тебе не придется забирать у него камень из кармана, он сам уедет с ним. Мы ведь спланировали эту часть, опасаясь, что в казино их станут досматривать перед входом. А теперь я отключаюсь, и вам тоже предлагаю насладиться 40-минутной тишиной. Микрофон слегка затрещал, когда Юнги его отключил. Чонгук вздохнул, отодвинул водительское сидение подальше и положил ноги на руль. Брюнетка на том конце все щебетала, рассказывая Сокджину истории из своей университетской жизни. Ким поддакивал, смеялся, задавал вопросы и просил все больше подробностей — в общем, вел себя как внимательный и любящий парень, что не могло не раздражать Чона. За пару недель он уже успел привыкнуть, что это ЕГО Сокджин, и необходимость делить его с кем-то, даже временно, ему не нравилась. Послушав девушку еще минут пять, Чонгук пришел к выводу, что больше он этого не выдержит, но и оставаться в неведении не хотелось. Выключив микрофон, парень взял мобильный и набрал номер Чимина: — Алло? — неуверенно ответил Пак. — Привет, еще слушаешь разговор Сокджин и как-бы-ее-там-ни-звали? — сразу перешел к делу Чон. — Что? А, да, слушаю. — Повиси на линии, скажи, если там будет что-то важное. — Ты ревнуешь так сильно, что не хочешь слушать их разговор? — Вовсе нет, — буркнул Чон, — просто надоело. — Звучит как отговорка. — Скажи, если всплывет что-то серьезное. О, подожди, смс пришло… — Чонгук оторвал телефон от уха и открыл пришедшее сообщение. Сокджин: «Я все слышал: 3» — и, пожалуйста, не повторяй хёну то, что говоришь мне. — Но микрофон же включен, и он на линии. Либо я слушаю, и он тоже, либо все отключаемся, определись уже, — парень готов был поклясться, что Пак сейчас обиженно надул губы. Получив от Сокджина еще одно сообщение — «Ну что же ты, не стоит стесняться своих чувств, ревнивец», — Чонгук раздражено нажал на отбой. В воцарившейся тишине он, наконец, заметил, что пусть и зол на хёна за подколы, но все равно улыбается от уха до уха. «Чудесный день», — подумал Чон, смотря в окно на входную дверь казино. В каком-то смысле, сегодня они выбьют три семерки, сорвут джекпот и уйдут с выигрышем в закат. Все остальное можно оставить на потом. *** — Они такие страшные, — брюнетка прижалась к Киму, слегка отступив назад. — Не волнуйся, я рядом, — улыбнулся Сокджин. — К тому же, мы на одной стороне. Они просто привезли посылку. — Н-наверное, ты прав. Двое прибывших на самолете мужчин и правда вселяли страх. Американец и кореец, первый — амбал под два метра ростом, накаченный, словно представитель олимпийской сборной по тяжелой атлетике, с лицом-кирпичом и вытянутым шрамом вместо одной брови, второй не такой высокий, но не менее коренастый, с нетипичными для своей национальности большими ладонями, в каждую из которых с легкостью поместиться среднего размера мяч, и взглядом человека, про которого могли бы сказать «он и убить может». Сокджин слегка усмехнулся про себя: вдова Ли оставалась верной себе. Она приходила в охранное агентство с четким слоганом «дайте самых страшных, что у вас есть». Будто яркий окрас ядовитых растений, их вид должен был предупреждать всех окружающих об опасности, и отпугивать воров, готовых покуситься на нее или ее имущество. Должен был, но Ким и «команда» все равно здесь. Вежливо улыбнувшись, Сокджин представил себя, а затем и свою спутницу. Услышав ее имя, охранник-кореец сверился со своими документами и попросил девушку подтвердить свою личность. На формальности и документы ушло от силы минут десять, после чего американец сам вложил сейф в руки Кима. Уступив охранникам водительское место и переднее сиденье, Сокджин и брюнетка сели сзади. Чай со снотворным уже был у девушки в руках, а для поднятия створки между секциями автомобиля Киму хватило пары намеков и недвусмысленных прикосновений к своей спутнице — охранники сразу же оставили их в более приватной обстановке. Объяснять девушке свою резкую смену настроения парню тоже не пришлось. С каждой секундой ее глаза все больше слипались, и через несколько минут она уже мирно посапывала, прислонившись лбом к стеклу. Сокджин сам не мог поверить в свою удачу: все складывалось слишком хорошо, и он даже опережал свой собственный выстроенный график. — Как у тебя дела? — Юнги подоспел как нельзя вовремя, включив свой микрофон. — Сейф у меня, я один, — прошептал Ким и покосился на девушку рядом. — Условно один. Начинаю вскрывать. — Старайся шуметь как можно меньше, — посоветовал Мин. — Все на линии? — Я и не выключался, а Чонгуку отправил смс, как только услышал вас, — раздался в микрофоне голос Пака. — И я уже тут, — подтвердил Чон. — Оперативно, молодец, — похвалил Юнги Чимина. — С этого момента остаемся на связи всегда. — Я сейчас буду наедине с невестой, будет сложно говорить и оставаться незамеченным, но я и не нужен, да? — разочарование в голосе Пака ничто не смогло бы скрыть. — Можешь молчать, но все равно слушай, чтобы быть в курсе событий. — Хорошо. — Сокджин, у тебя там все хорошо? — спросил Чонгук. — Да, но постарайтесь не отвлекать меня, ладно? Займитесь своими делами. Ким сосредоточенно работал с сейфом, стараясь двигать руками как можно аккуратнее. С каждой кочкой, на которую наезжал их автомобиль, ком в его горле становился все больше и давил все сильнее. С каждым громким щелчком механизма или лязгом отмычки сердце Сокджина пропускало один удар, а затем запускалось вновь. Ким был весь на нервах, но его напарникам было не лучше. Юнги, не моргая, смотрел на экран монитора, где отражались записи с камер наблюдения казино. Никто не заметил проникновения в систему слежения, как и предполагалось, смена Бена Фила, которого заменит Чонгук, наступала через час, а сам Бен был далеко от Лос-Анджелеса, как и планировалось. Секьюрити, у которого Мин должен был стащить пропуск, тоже был на месте, именно у того столика, где и должен был быть. Все было готово, но унять дрожь было невозможно. Когда на кону большие деньги, неважно, новичок ты или профессионал — будь готов трястись как осиновый лист. Юнги это понимал, как никто другой, поэтому молча умолял Сокджина открыть чертов сейф поскорее. Чонгук барабанил пальцами по дверце машины и не отрывал взгляда от казино. Интуиция била тревогу, хотя повода пока не было. Чон привык доверять себе, поэтому собственное шестое чувство его беспокоило. «Что-то не так». Подсознание уже знало эту простую истину, а вот до мозга она пока была недоступна. Ему нужны были факты и доказательства, которых не было. Чонгук закрыл глаза и откинулся на сидении. «Пусть это будет просто беспокойство за Сокджина», — попросил он сам не зная у кого. — «Всего лишь страх за человека, который тебе дорог и все. Пожалуйста». Чимин встретил невесту у входа — они собирались посмотреть варианты оформления вживую (небольшие композиции из цветов для каждого утвержденного варианта) и внести последние правки, если это необходимо. Так Пак собирался отвлечь себя от происходящего по ту сторону микрофона и наушников, но его план с треском провалился. Соён что-то говорила, проходя мимо столов с цветами, а Чимин кивал, что-то отвечал и даже смеялся, но не слышал ни одного слова девушки. Мыслями он был далеко, рядом с хёном, осторожно работающим отмычками. Он больше не был флористом Пак Чимином, и уже не смог бы стать им обратно. Цветы и эта встреча, эта работа, эта жизнь — все потеряло смысл, как только в наушнике раздался щелчок, более громкий, чем предыдущие. Это открылся замок портативного сейфа. Ким осторожно открыл крышку, посмотрел на камень внутри и замер. — Хён, скажи что-нибудь, — обычно терпеливый Юнги нарушил тишину первым. — Сокджин? — Чонгук и сам не узнал свой голос, сказавший это. Интуиция буквально кричала, билась в истерике где-то внутри грудной клетки. — … Это фальшивка. И это была не просто подделка, а чертовски плохая подделка. «Алмаз» из кармана Кима был намного больше похож на драгоценной камень чем то, что лежало в сейфе. Даже такой непрофессиональный оценщик, как Сокджин, с легкостью распознал это. Парень закрыл крышку и тяжело вздохнул. Да, сейчас можно задаваться вопросами «почему» или «зачем», но это не изменит главного: все было зря. Камня нет. Ничего нет. Мечта о «нормальной» жизни меркла, словно далекий сон. В наушниках тоже была тишина. Кажется, каждый пытался осмыслить только что услышанное. Перед глазами Юнги прыгали темные пятна. «Не может быть…», — мозг отказывался принимать полученную информацию за действительность. Мин Юнги никогда не ошибался. Нет, конечно, если на чистоту, промахи бывали, но такие крупные — никогда. Шуга помотал головой из стороны в сторону. «Бред какой-то», — успокоившись, парень попытался собрать беспорядочно сменяющие друг друга мысли воедино. — «Слишком много факторов указывает на то, что камень прибудет в Лос-Анджелес. Нечего раскисать». Включив микрофон, который он успел выключить ранее, чтобы побыть наедине с собой, Юнги начал говорить абсолютно спокойно: — Ты уверен? — В чем? — удивленно переспросил Сокджин. — В том, что камень — подделка. — За идиота меня держишь?! — Хён, мы на измене с самого утра. На кону большие деньги, все на нервах, и ты в том числе. Открой чертов сейф и посмотри еще раз. На секунду прикрыв глаза, Ким осознал, что его напарник прав. Открыв крышку, парень еще раз посмотрел на содержимое сейфа. Удостоверившись, что был прав, Сокджин произнес: — Подделка, я уверен. — Понятно, значит, самолет и эта «посылка» всего лишь спектакль, — «для таких, как мы» добавил Юнги про себя. — Тогда нужно узнать, где сейчас настоящий алмаз. Сокджин, подумай, кто из родственников или знакомых Ли может об этом знать? Кому бы она доверилась? — Я не знаю… — Тогда ХОРОШО подумай, — отчеканил каждое слово Мин. — Чонгук, поднимай все наши контакты, связанные с казино. Возможно… Возможно, мы упустили момент и камень уже внутри. Привезли раньше и не с таким шумом. — И что мне искать? — Чон уже взял в руки телефон, готовый начать в любой момент. — Все, что покажется подозрительным. Открытие сейфа в незапланированный день, вызов на работу сотрудников охраны и группы безопасности не в их смену, посылки на этот адрес без конкретного получателя, вызов такси в аэропорт, на вокзал, на пирсы из казино и обратно…  — Я понял. — Чимин, ты еще с невестой? — Д-да, я здесь. Пока вышел в коридор под предлогом уборной, чтобы поговорить с вами. — Хорошо, — Юнги слегка вздохнул. — Ты говорил, что вы неплохо ладите. Это так? — В какой-то степени, — Пак сглотнул подступивший к горлу комок. — Она хорошо ко мне относится, но мы никогда не говорили по душам, если ты об этом. — Пора начинать. Разговори ее. Ты сейчас ближе всех к нужной информации из нас. Она явно что-то знает, не может быть, чтобы она была не в курсе о местонахождении самого дорогого подарка, который ей достанется. Если не конкретное место, то хотя бы косвенно ей что-то сообщили. — Я же не могу… Просто взять и заговорить об алмазе. — Импровизируй. Начни издалека, это же лучший день в ее жизни. «Как ощущения? Чей взгляд хотите поймать, когда пойдёте к алтарю?» Наверняка скажет про свою семью, может, так сможешь перевести тему. Если тетушка Ли не из числа тех людей, заходи со стороны подарков. «Составили список? Что заказали? А кто-то уже проболтался насчет того, что подарит?». — Разве это не выглядит подозрительно? — Выглядит, если задуматься. Особенно если наш план провалится, и кражу алмаза обнаружат, так что постарайся выглядеть естественно. Если она сама не развивает тему, сильно не настаивай, и возвращайся к ней ненавязчиво. Вставляй в разговор свои истории. Так появится ощущение, что вы просто болтаете, и она, возможно, даже не вспомнит, что упоминала камень. — Мы такого не репетировали, — прошептал Пак в микрофон. — Да, это правда, — Мин откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, — но ты справишься. — Я не очень в этом уверен, — Чимин помотал головой из стороны в сторону. — Я же говорил тебе, актерство не по моей части, я… — Я в тебя верю, — Юнги ненадолго замолчал, вслушиваясь, но с другой стороны молчали. — Мы все верим.… И надеемся, что тебе удастся что-то выяснить. Пак посмотрел на тяжелую двустворчатую дверь, которая отделяла коридор от большого зала, в котором сейчас находилась Соён. Девушка буквально «горела» мыслями о предстоящей свадьбе, поэтому обсуждение последних штрихов решила провести уже здесь, в месте проведения торжества. Она жила мечтой об идеальном дне, которому не суждено было стать таким, если правда всплывет наружу, и причиной тому был сам Чимин и еще трое дорогих ему людей. Даже если сегодня они подменят камень и все пройдет без сучка и задоринки, рано или поздно Соён узнает, что в ее руках всего лишь подделка. И, зная обо всем этом, сейчас Пак должен войти туда и «вытащить» из девушки все, что она знает. Либо он, либо она. Либо его мечта, либо ее. Переступая порог, Чимин скорее переступил через самого себя — через свои принципы, убеждения, бесконечный альтруизм и воспитание. Через все, ради шанса на собственный выбор своей судьбы. И еще никогда у него не было столь четкого осознания, что оно того стоит: — Соён-щи, — вежливо поклонился он. — Извините, что так долго, я плохо себя чувствую. — Вот как? — девушка обеспокоенно оглядела молодого человека с головы до ног. — Простите, что вызвала вас так внезапно. Вы не обязаны быть здесь сегодня, вы можете поехать домой. — Нет, ну что вы, этого всего лишь небольшое отравление. Все еще не привык к американской кухне. Я чувствую себя гораздо лучше за работой, чем валяясь в кровати, можете мне поверить. Я был бы рад остаться, если вы не против. — Конечно не против, я, наоборот, буду рада компании, — девушка улыбнулась, жестом приглашая Чимина сесть рядом. — Вы выглядите такой счастливой, — Пак искренне улыбнулся в ответ Соён. — Вы можете поверить, что вскоре войдете в этот зал невестой, а выйдете уже женой? — Я знаю, что это произойдет, представляю, как это будет, но все еще не могу осознать до конца. Будто это сон, и я вот-вот проснусь. Но даже если так, я все равно самая счастливая девушка на планете на данный момент. — Наверное, ваши родители очень рады за вас. — Мой отец заплакал, когда я сказала ему о предложении, так что даже представить не могу, что ждет меня на свадьбе! А вот мама… К сожалению, она умерла несколько лет назад и не увидит меня у алтаря. — Мне… Мне очень жаль. Я соболезную вашей утрате. — Уже столько времени прошло, но я все еще не смирилась. Знаете, у нас не очень большая семья, точнее сказать, нас можно по пальцам пересчитать, поэтому отсутствие мамы ощущается еще сильнее. — По крайне мере, ваш жених сможет сэкономить на сури*, — Чимин произнес это и тут же пожалел о том, что сказал. — Простите меня, очень глупая шутка. На секунду подумал, что она поможет разрядить обстановку, даже не знаю, почему я так решил. — Да нет, что вы, хорошая шутка, — девушка улыбнулась, повернув голову. — И вы правы, он может обойтись одной бутылкой! Ему всего лишь нужно налить по рюмке для моего отца, дедушки, моего дядюшки Хона и моей тетушки Ли. Сердце Пака пропустило один удар при упоминании знакомого ему имени. Он слышал, как в наушнике громко выдохнул Чонгук. Сокджин и Юнги молчали все это время, но Чимин и так знал, что они внимательно слушают. Возможно, каждый из них уже бывал на месте Пака, но тот все равно был уверен, что никто из них не чувствовал весь спектр эмоций, который одолевал его самого. Парень буквально ощущал, как натянуты его нервы и как скачет уровень адреналина в крови. «Чем ты спокойнее, тем лучше ты контролируешь ситуацию», — вспомнил Чимин слова Юнги и заставил себя медленно вздохнуть и выдохнуть внутри себя. — Значит, ваша тетушка единственная женщина из вашей семьи, кто будет на свадьбе? — Да, все так. К сожалению, все женщины нашего рода рано уходили из жизни, кроме тетушки, конечно. Судьба подарила ей долголетие, и, надеюсь, не будет скупиться еще долгое время. — Мне очень жаль, я опять задел такую деликатную тему. — Ничего страшного, вы же не знали. — Если это все еще уместно… — Чимин слегка замялся, прежде чем продолжить. — Моя бабушка покинула нас не так давно. Это стало для меня непосильной ношей. — Ох, мне так жаль! — Да, спасибо, но я лишь хотел сказать, что могу понять, как вам тяжело. Вы наверняка скучаете по маме и по другим членам вашей семьи, что оставили вас. — Не буду скрывать, это так. Когда мама скончалась, отец был безутешен, и я ничего не могла с этим поделать, так как сама была не в состоянии жить дальше. Тогда тетушка Ли так мне помогла, взяла меня к себе под крыло, выходила меня, словно заболевшего птенца. — Вы с ней очень близки? — В последние годы да, как ни странно. Именно мое горе и сблизило нас. Своих детей у нее нет, так что она души во мне не чает. Иногда мне стыдно за то, как она ко мне относится. — Что вы имеете ввиду? — Ну… Очень сложно объяснить. Думаю, это лишнее. Сменим тему. Внутри Чимина что-то оборвалось. Разговор шел пусть не о камне, но о нужном человеке, и это давало надежду на хороший исход. Смена темы вряд ли вернет его снова в нужное русло. «Не настаивай», — сказал Пак самому себе. Любое лишнее слово может впоследствии навести Соён на мысли, что Чимин как-то причастен к краже, но интуиция подсказывала парню, что стоит попробовать то, что он задумал. «Кто не рискует, тот не пьет шампанское», — подумал Пак, — «а нас ждет кое-что получше». — Я знаю, это не мое дело, — начал парень, и сразу услышал это «тсс» от Юнги в наушнике. Впервые за все время их знакомства он не придал реакции Мина никакого значения, — но это явно вас тревожит. Я не самый близкий вам человек, даже не друг, но иногда стоит выговориться ради того, чтобы сбросить с плеч груз размышлений об этом. Мы часто накручиваем сами себя, хотя дело того не стоит, и не можем этого понять. Вам не обязательно говорить об этом со мной! Даже лучше не со мной, а, например, с вашим мужем, или даже с самой тетушкой Ли. Но не стоит держать это в себе, если вас это волнует. Вас выслушают, возможно, помогут советом или развеют ваши сомнения. Я только хотел сказать вам это. А теперь, раз уж мы меняем тему, то можем вернуться к работе. У нас остался один нерешенный вопрос. К сожалению, как вы помните, для оформления сада, в котором пройдет ужин, привезли недостаточно фиалок — ошибка службы доставки. Мы уже говорили об этом и решили не украшать некоторые столы, но у меня появилась идея лучше. Мы можем слегка изменить композицию без значительных затрат. Вот начальный вариант, а здесь новый. Так нам понадобится меньшее количество фиалок, и мы сможем украсить весь сад, как и планировали изначально. Хотите взглянуть? — Да… Да, конечно, я хочу посмотреть, — Соён взяла из рук Чимина эскизы. Пак видел — она задумалась о том, что он сказал, но сомневается. «Сейчас точно лучше не давить и дать ей все обдумать», — подумал парень, удивляясь самому себе. Все таки время, проведенное с Юнги, Сокджином и Чонгуком, дало свои результаты. Пусть Чимин участвовал в планировании не так активно, зато всю информацию впитывал как губка, сам того не замечая. До этого момента. «Она тебе доверяет, но еще недостаточно сильно», — шепот Кима отвлек Пака от собственных мыслей. — «Покажи ей, что ты не просто тот, кто на нее работает, что не просто вежлив с ней. Придумай, как возвысить себя в ее глазах». Чимин внимательно следил за лицом девушки рядом с собой. Она выглядела сосредоточенной, но едва ли рассматривала эскиз так же внимательно, как делала это с предыдущими вариантами. «Если ты играешь роль, то не ты задаешь общее настроение разговора», — слова Сокджина всплывали в памяти сами собой. — «Ты идешь за настроем того, для кого играешь. Всегда ориентируйся на чувства и эмоции этого человека. О чем он думает? Чего хочет? И не обязательно в конкретный момент, смотри на картину в целом». Всего несколько дней до свадьбы, а Соён все еще решает организационные вопросы. Одна. И никто не пришел на помощь, хотя ей, как невесте, полагалось бы валяться на кровати и предаваться мечтам о семейной жизни. Они могли бы встретиться в отеле или в кафе, а не в свадебном зале. Выбрать еще более говорящее место просто невозможно. Подружки невесты, насколько Чимину было известно из-за слежки за «девушкой» Сокджина, сегодня все были заняты собой, и никто не пришел поддержать Соён. Пазл, который Чимин так старательно собирал в своей голове, сложился. — Знаете, думаю, вы правы, — оставив эскиз в покое, невеста вздохнула. — Будет намного лучше, если все столы будут украшены. Так что, давайте подготовим смету нового оформления, и, если она отличается от утвержденной ранее, пересчитаем расходы, и, конечно, ваш гонорар… — Не думаю, что нам стоит это делать. — Конечно, стоит, — нахмурилась Соён. — Осталось всего несколько дней и… — Вот именно, — Чимин мягко улыбнулся девушке. — Я внес всего лишь несколько корректировок. Это не стоит того, чтобы вы тратили столько времени на перерасчет и заполнение бумаг. Даже если выйдет чуть дороже, чем вы уже заплатили, я не вижу в этом ничего страшного. У нас семейный бизнес, я смогу договориться со своими же родственниками о небольшой скидке. Вы постоянно в делах, Соён-щи, я ни разу не видел вас отдыхающей за все это время. Я хочу, чтобы в последние дни перед свадьбой вы просто насладились своим статусом невесты и больше ни о чем не думали. — Но… Вы уверены, Чимин-щи? А если не хватит материалов и вам придется заказывать доставку? Тогда выйдет гораздо дороже первоначального варианта, и придется заниматься этим в последний момент, и… — Не переживайте об этом. Я обо всем позабочусь. Примите это в качестве небольшого подарка на вашу свадьбу, Соён-щи. Пак посмотрел на девушку и сразу понял — это бинго. Ее взгляд потеплел, постоянно напряженные плечи расслабились, в глазах читалась благодарность за этот широкий жест. Конечно, она не хотела заниматься всеми этими хлопотами, она делала это все предыдущие месяцы. С нее хватит. Ей нужно было, чтобы кто-то подставил плечо и позволил ей расслабиться хоть на секунду, и этим «кем-то» оказался подоспевший вовремя Чимин. Соён поджала губы, чтобы скрыть улыбку, которую все равно было прекрасно видно. Она посмотрела на молодого человека рядом с собой и кивнула. — Вы даже не представляете, как я вам благодарна. — Не стоит, мне это в радость. — Я просто не заслуживаю такого подарка от вас. Так же, как я не заслуживаю подарка своей тетушки Ли. — Не говорите так, она же ваша родственница. Что бы она ни приготовила, это от всего сердца. — Я знаю, но… Могу я рассказать вам один секрет? — Да, если это вам поможет. — Моя тетушка хочет подарить мне на свадьбу семейную реликвию. Она передавалась в ее семье из поколения в поколение, от одной женщины к другой. — Неудивительно, что она хочет отдать ее вам. — Да, я понимаю, но это очень, очень, очень дорогая вещь. И обычно она переходила от матери к дочери, но точно не к племяннице. Мне кажется, она дарит ее мне лишь потому, что у нее нет другого выбора. — Посмотрите на это с другой стороны, — улыбнулся Чимин. — Да, вы не ее дочь, но вы же сами сказали, что она души в вас не чает. Вы близкий ей человек, и, думаете, она бы стала делать вам такой подарок, если бы не была уверена, что вы достойны хранить эту семейную ценность? Свадьба — это всего лишь повод. — Вы так думаете? Просто она очень дорожит этой вещью, и даже… Ох, прошу прощения, телефон. — Ничего страшного, ответьте, — Пак слегка занервничал, что их прервали на самом интересном месте, но виду не подал. — Ох, представляете, мы только что о ней говорили, а вот она сама и звонит, тетушка, — девушка слегка повернула телефон к Чимину. Она посмотрела на дверь, до которой было еще несколько метров, и спросила: — Вы не против, если я отвечу прямо здесь? — Конечно, нет, как вам будет удобнее, — Пак не мог не обрадоваться тому, что Соён решила остаться. Это так же было результатом его сегодняшних трудов — раньше девушка обязательно бы вышла. Она ответила на звонок, вежливо поздоровавшись с госпожой Ли: — Я так рада слышать вас, тетушка… И я… Что?.. Нет, конечно, это прекрасно, но мы ждали вас за день до свадьбы, а не сегодня. В отеле, наверное, даже комнату еще не подготовили… Да, я им сейчас позвоню, сразу же, но вы наверняка хотите отдохнуть после долгой поездки, можете пока занять мой номер… Нет, я… Что?.. Казино?.. «Казино?», — эхом отозвались слова Соён в голове Чимина. Он услышал, как в наушнике застучал пальцами по клавиатуре Юнги: начал проверять, какие поезда недавно прибыли в Лос-Анджелес, что же еще. После этого слова активизировался не только Мин. Было слышно, что Чонгук и Сокджин тоже оживились на своих местах: какой-то шум, треск и множество других звуков. Они уже все поняли, дальнейший разговор не имел смысла. Госпожа Ли никому не доверила ввезти алмаз в другую страну. Никому, кроме себя. — Что вам нужно в казино в такое время суток?.. Да, я понимаю, друзья важны… И сколько вы там пробудете?.. Да, понятно, думаю, я успею… Сейчас, уже звоню в отель, да… И я вас очень люблю, тетушка. Чимин-щи, с вами все в порядке? Вы как-то побледнели. — Это… Это просто живот снова… Болит… — Ох, вы с самого начала говорили, что вам нехорошо. Вам лучше поехать домой. — Но как же вы, мы еще не договорили, — Чимин понимал, что хотя бы из вежливости он должен был произнести эту фразу. — Ничего страшного! Если честно, ваши слова уже меня успокоили. Вы сегодня во многом помогли мне, а сейчас вам нужно позаботиться о себе. К тому же, мне срочно нужно в отель, чтобы к приезду тетушки ее номер был готов. — Тогда я лучше пойду. До свидания, Соён-щи. — До свидания. Едва выйдя из зала, Чимин тут же ринулся прочь из здания, а затем и на соседнюю улицу. Он еще никогда так быстро не бегал. Он понимал, что его роль на сегодня еще не окончена — раз госпожа Ли едет в казино, значит активируется план «Б». В наушниках о чем-то разговаривали Сокджин и его «девушка», точнее, ругались, как и было задумано. Значит, Ким уже приехал обратно в отель, и это хорошо. Сейчас на самом большом расстоянии от казино был именно Чимин, потому он и бежал со всех ног к ближайшему метро. Изначально в планы Пака не входило задерживаться с Соён так надолго, и к моменту приезда Сокджина в казино (хотя сейчас это был отель) он уже должен был сидеть в машине рядом с Чонгуком, но их вынужденный разговор по душам внес свои корректировки. Поэтому Чимин бежал, и бежал он очень быстро. В наушниках послышался какой-то монотонный стук — это Мин быстро спускался по ступеням из их убежища на улицу. — Не успеешь! — услышал Пак крик Юнги в ушах. — Что? — Даже если сядешь на метро через минуту, все равно не успеешь. Остановись около него, я уже еду за тобой. — Но ты ближе к казино! — А ты нет! Стой и жди, я скоро буду. Чонгук, готов? — Уже надеваю накладной живот с сейфом и форму охранника, — Чон быстро перебрался на заднее сидение, чтобы сделать это. В ушах звенело, сердце стучало о грудную клетку словно мотор. — Все по плану? — С Беном Филлом порядок, а мой чертов вышибала подменился полчаса назад, чтоб его. Его замена не такой радужный для нас вариант, но будем придерживаться плана. Надеюсь, этот тип тоже повременит с заявлением о пропаже своего пропуска. — Да уж, без сюрпризов не обошлось. — То есть это для тебя бОльшая неожиданность, чем то, что я вёз из аэропорта подделку? — Сокджин включился в разговор внезапно, но сразу перешел к делу. — Уже освободился, еду, 10 минут и на месте. Что у вас со временем? — Нашел поезд, на котором приехала наша курица-наседка. Едет от Центрального вокзала, с учетом пробок на маршруте ехать ей часа полтора. Она позвонила минут 15 назад, значит у нас чуть больше часа на все — чтобы доехать, забрать пропуск, войти в коридор и встать у сейфа. — … Тебе придется ехать очень быстро. — Хён, не возвращайся за мной, я сам! — Чимин в панике оглядывался в поисках такси, но не видел ни одного. — Я не знаю, что творится в твоей голове, но поверь мне на слово — для плана «Б» нужны все четверо, и ты в том числе! Иначе ничего не выйдет. Ты даже не представляешь, как хорошо я вожу, и как быстро могу ездить. — Подтверждаю, — коротко сказал Чонгук, закончив преображение в охранника казино. — Только не попадись полиции за превышение скорости, остальное решаемо, — сказал Сокджин. — И, раз уж мне выдался шанс и время, я скажу это. Чимин, с высоты своего опыта мошенника, с уверенностью могу тебе сказать — ты был невероятно хорош. Признаться, не ожидал от тебя такого. — Я и сам удивился. Это все ваше влияние. — Конечно, наше, чье же еще. Больше не флорист, да? — Точно нет, — произнес Пак, всматриваясь в дорогу, хотя знал, что Юнги еще далеко. — И больше никогда им не буду. — С вами тяжело вести машину, я отключаюсь. Чимин, стой и жди меня, — убедившись, что его услышали, Мин выключил наушник и микрофон, полностью сосредоточившись на дороге. Но долго это не продлилось. Телефон зазвонил, оповещая хозяина о входящем вызове. — Алло. — Юнги, я могу с тобой поговорить? — сказал Ким. — А в микрофон не мог сказать? — Не мог. — Выкладывай, что там у тебя. — Обещай, что выслушаешь прежде, чем что-нибудь скажешь. — Зависит от темы разговора. — Наш план «Б». — Обещаю, говори. Хорошие идеи мне сейчас не помешают. *** — Привет, — Сокджин сел в автомобиль рядом с Чонгуком и закрыл дверь. От отеля до казино он доехал даже быстрее, чем предполагал, за 7 минут. Юнги и Чимин еще далеко, поэтому у них с Чоном было немного времени, чтобы перевести дух. Ким откинулся на спинку сидения, закрывая глаза. Чонгук так ничего и не сказал, внимательно следя за машинами, въезжающими на парковку — не хотел пропустить госпожу Ли в случае чего. Но отсутствие приветствия никак не обидело Сокджина: рука младшего легла на его колено, как только он сел рядом. Ладонь Чонгука была теплой, большим пальцем он нежно поглаживал бедро старшего, медленно проводя им вниз-вверх, и это простое движение очень успокаивало Кима. Он позволил себе посидеть так еще какое-то время, а затем накрыл руку Чона своей, переплетая их пальцы. — Нервничаешь? — спросил он тихо, все так же не открывая глаз. — Больше, чем обычно, — ответил младший, слегка сжимая в ответ ладонь Сокджина. — Почему? — Не знаю. Будто что-то не так. — Все уже пошло не по плану, неудивительно, что тебя это тревожит. — Возможно, ты прав, — Чон, наконец, перевел взгляд на своего собеседника. Длинные ресницы Кима чуть подрагивали, словно он не спал, но видел сон. — Как ты думаешь, все получится? — Если мы будем четко придерживаться плана, то, думаю, да. Мы все отрепетировали до автоматизма, знаем что, где и когда произойдет. Нам нужно лишь немного удачи, и все пройдет хорошо. — Она не помешает. — Юнги сказал мне, что ты, пожалуй, самый удачливый человек из всех, кого он знает. — Бред, просто ему постоянно не везет, и я выезжаю на контрасте, — Чонгук пожал плечами и улыбнулся вслед за Сокджином, который сделал это чуть раньше. — Зато из-за этого он всегда продумывает каждый шаг. Это нам на пользу. — Определенно, — кивнул Ким, поворачивая голову на бок. — Даже не знаю, что бы мы делали без его стратегического мышления. — Разве ты не собирался выкрасть камень в одиночку? — Сейчас я понимаю, что провалился бы с треском. Но что мне оставалось делать? Я не привык, что у меня есть целая команда «А» под рукой. Я всегда был один. — Теперь нет, — произнес Чонгук, нависая над старшим. — И больше этого никогда не будет. — Правда? — Обещаю, — прошептал Чон, накрывая губы Сокджина своими. Возможно, сейчас не стоит вести себя так непринужденно и безответственно, но эти пять минут ничего не изменят. К тому же, Ким обвивает его шею руками и отвечает, поэтому просто невозможно удержаться, чтобы не прижать его сильнее и не углубить поцелуй. Чонгук лишь хочет урвать немного времени только для них двоих прежде, чем все начнется, ведь возможность прикоснуться друг к другу снова выпадет им нескоро. Фантазия подкидывает Чону все новые и новые картины их совместного будущего: вот они вместе смотрят фильм, валяясь на диване в небольшой уютной квартире, здесь играют в волейбол на пляже какого-нибудь острова, а тут занимаются сексом перед камином в хижине в лесу. Варианты каждый раз меняются, но кое-что их объединяет: в этих мечтах они всегда вместе, далеко отсюда и в безопасности. И Чонгуку начинает казаться, что это именно то, чего он хочет больше всего. *** Юнги знает расположение всех камер, отслеживает в реальном времени посты полиции на дорогах, поэтому ничего не мешает ему гнать по городу со скоростью 120 км/ч. Он мог бы быстрее, но это не имеет смысла: то и дело нужно вписываться в повороты узких улочек, по которым он объезжает радары. Он доезжает до Чимина за 11 минут. «Слишком долго», — думает он, и срывается с места, едва Пак пристегивается. Младший вжимается в переднее сиденье, ухватившись пальцами за края автомобильного кресла. Чимину очень хочется поговорить обо всем, что произошло, но он боится отвлекать Мина от дороги при такой скорости. Однако Юнги сам нарушает повисшую тишину: — Под сиденьем лежит бутылка, возьми ее, — говорит Юнги, не отрываясь от дороги. — Ладно, — Чимин послушно наклоняется и достает стеклянный сосуд. — Виски? — Пей. — Сейчас?! — Не забыл? Ты играешь пьяного. От тебя должно нести алкоголем. Только сильно не напивайся. — Ты прав, — Пак вздыхает и делает глоток. Напиток обжигает язык и горло, и парень морщится, отпрянув от бутылки. — Такой крепкий, не могу. — Да, не самый лучший виски из всех, зато перегар обеспечен. Придется потерпеть. Чимин делает еще два коротких глотка, затем выливает немного содержимого себе на руку и вытирает ее о рубашку и джинсы. Юнги только одобрительно осматривает его за делом, но воздерживается от похвалы, хотя идея хорошая. Состояние человека, которого Паку предстоит сыграть, явно совпадет с возможностью пролить на себя немного алкоголя. На вещах осталось несколько пятен, да и запах стал гораздо сильнее. Чимин со всей силы мнет рубашку, которую так старательно гладил с утра, чтобы она казалась более неопрятной, взъерошивает свои волосы и с силой трет щеки, чтобы они покраснели. Он осматривает себя в зеркало заднего вида и остается доволен — вид у него тот еще. — Ты хорошо справляешься сегодня, — улыбается Мин. — Да, хотя сам не знаю, почему, — отвечает ему Чимин. — Потому что хочешь этого, хочешь, чтобы все получилось, и так сильно, что наружу рвутся скрытые таланты, — Юнги снова улыбается, чем очень озадачивает Пака. — Почему этот факт так радует тебя? — Ты же знаешь, я сомневался, что это жизнь для тебя. — А что ты думаешь сейчас? — Что плохо тебя знаю, — Мин впервые смотрит на Чимина за все это время, и Пак улавливает что-то новое в этом взгляде. Интерес? Уважение? Что-то, что он не может определить. — У тебя еще будет возможность узнать меня получше, — младший отворачивается, чтобы Юнги не увидел, как его смущают его же слова. — Я не против. — С удовольствием ей воспользуюсь, — ухмыляется Юнги. Остаток дороги они провели в тишине. Мин гнал так, будто от этого зависит его жизнь, и у казино они были уже через 20 минут. Учитывая расстояние, это было почти невероятно. Юнги выпрыгивает из автомобиля первым, едва они въезжают на парковку, и тут же включает микрофон. Пак же, наоборот, почти заставляет себя выйти из машины. Вид казино возвращает к нему былую панику и неуверенность. Он тоже включает микрофон и надевает наушник, где сразу же слышит голос Чонгука. -… всегда готов, — отвечает младший на заданный ранее вопрос. — Тогда давайте еще раз по плану и таймингу. У нас на все около 40 минут, возможно, меньше, поэтому, чем быстрее мы справимся, тем лучше. Сейчас в казино входим я и Чимин, с разницей в пять минут. Лучше бы больше, но у нас нет такой роскоши. Чонгук, тебе лучше зайти с черного хода, с камер ты уже пропадешь. Если честно, я рассчитывал, что буду считать карты… Но в данной ситуации лучше просто жульничать. Думаю, минут 10, и я уже окажусь в комнате «допросов». Выбить из меня дурь — это минуты две, не больше. — Охранник другой, — поморщился Чон. — Да, знаю, но выбора нет, — Юнги вздохнул и продолжил, — Чонгук, встретишь меня на входе и заберешь пропуск. Как только окажусь в машине, подам сигнал Чимину, подключусь к контролю камер. Чонгук, входи быстро, но не привлекай лишнего внимания. Должны успеть. Дальше ждем прибытия камня, я буду следить за парковкой. Хён, готов? — Весы с собой, сценарий помню, — кивнул Ким. — Чимин, помни, что как только алмаз внесут в коридор, тебе надо быстро устроить саботаж. Пусть тебя даже выведут, но надо моментально отвлечь внимание от Сокджина. Слишком долго говорю… Готовы? — Да, — все трое кивнули, посмотрев на Шугу.  — Я не верю в Бога, но… Да поможет он нам. *** В казино, как известно, нет часов, а наручные Чона встали в самый неподходящий момент. В тайминге оставалось полагаться только на свое нутро, которое сейчас подводило не на шутку. Приглушенный свет казино, запах алкоголя и сигарет, громкая музыка из автоматов и не замолкающие посетители не давали сконцентрироваться. Накладной живот ужасно мешал — Чон так и не смог привыкнуть к нему за все репетиции. В тесном помещении было жарко и душно, или парню так казалось. Юнги играл за самым дальним от Чона столиком, Чимин же, наоборот, был почти рядом, рукой подать до его стула. Чонгук остановился около игры в 21, а двое других охранников, кажется, не придали этому никакого значения. Мин мухлевал настолько явно, что даже Чон, находясь в нескольких метрах от него, видел, как он достал короля из рукава, чтобы сделать себе «тройку». Хотя все познается в сравнении: другие игроки, по всей видимости, понятия не имели, что за столом ведется нечестная игра. Гора фишек около Юнги росла, но подходить к нему не спешили. Чонгуку показалось, что прошло не менее 20 минут прежде, чем охранник около стола Шуги коротко кивнул своему напарнику. Два амбала медленно подошли к Мину и о чем-то его спросили. Юнги ответил им холодным взглядом и, по всей видимости, не в самой вежливой форме, так как по лицу охранника заходили желваки. На фоне них и так хрупкий друг виделся Чонгуку совсем крошечным, словно ребенок. Поэтому вид того, как Шугу уводят к уже знакомой им двери, вызвал по телу Чона волну мурашек. Он знал, что слышать этого не стоит, поэтому отключил наушник сразу же, как только Юнги скрылся из виду. Не просто вспоминать об этом, но он уже проходил через такое: и на месте Мина, и в качестве наблюдателя. В обоих случаях впечатления оставляли желать лучшего. Чонгук внимательно следил за лицом Чимина, который, ввиду неопытности, наушник из уха не достал. Скрыть своих эмоций он не смог. Ужас, отразившийся на его лице, сразу дал Чону понять, что «урок» начался. К счастью, в полутьме казино всем было плевать, как выглядит Пак и что там у него случилось. Чонгук подумал, что о многом не предупредил Чимина потому, что для него некоторые вещи стали обыденностью, и он выполняет их на автомате, а вот для Пака все было в новинку. И не все из этого шло ему на пользу. Примерно через пять минут Чонгук увидел, как охранник тенью прошел вдоль стены, таща что-то за собой по направлению к черному входу. «Вот черт, даже не через парадную», — выругался про себя Чон, но послушно последовал за ними. Казино обычно не церемонится с шулерами, наглядно показывая, что будет, если пытаться их обобрать, но бывают исключения. Парень перехватил охранника и Шугу как раз перед дверью: — Тебе чего? — с подозрением спросил амбал. — Иду покурить, а тебе какое дело? — огрызнулся Чон в той же манере. Он мельком оглядел своего друга, который выглядел, мягко говоря, дерьмово. Кровь струйкой текла из его сломанного носа, глаз заплыл, синяки были даже на шее. Этот пропуск дался им слишком большой ценой. Чонгук ногой открыл дверь, придерживая ее. — Делай, что должен. Тон Чона, по всей видимости, успокоил охранника, и он выкинул обмякшее тело Юнги на улицу. В момент броска Чонгук с легкостью забрал пропуск, прикрепленный к правому карману пиджака. Повезло, что он не висел на шее — это выглядит просто только в кино, на деле снять что-то с такой чувствительной части тела очень трудоемкая задача. Он в последний раз посмотрел на Шугу, валяющегося в пыли на дороге. Тот не шевелился. Младшему оставалось надеяться, что напарник лишь играет свою роль до самого конца, иначе… О другом варианте даже думать не хотелось. — Как он? — голос Сокджина, раздавшийся в наушнике, был полон тревоги. В отличие от остальных ему пока не приходилось скрывать свои эмоции от любопытных глаз. — Я в порядке, — голос Юнги звучал хрипло, но Чон все равно с облегчением вздохнул. — Чимин, Чонгук… Времени мало. Не ждите, пока доберусь до машины. Начинайте. — СЕРЬЕЗНО?! — слово эхом отдалось от стен казино так, что даже приготовившийся Чонгук невольно оглянулся. Пак стоял, указывая пальцем на стол, на котором идеально ровно лежали две десятки. Красная черви и черная пики. Две явно противоположные друг другу масти, чего не скажешь о бубнах и трефах, но не это так волновало Чимина в данный момент. Точнее, того, кого он играл. Слегка пошатываясь, Пак попытался сделать шаг в сторону крупье, однако потерпел фиаско и облокотился на игровой стол. Он мотал головой вправо-влево со скоростью китайского болванчика на панели автомобиля. Большинство посетителей и охранников с интересом поглядывали в сторону развернувшейся перед ними сцены, прекратив свои дела на некоторое время, и именно это нужно было Чонгуку. Оглядевшись вокруг, парень заметил несколько человек, которые пока не обратили внимания на его напарника, но Чимин не собирался останавливаться: — В пятый раз? Вы выигрываете пятый… и-ик… раз подряд, и я должен… и-ик… должен в это поверить? — Пак приподнял голову, но тут же опустил ее, будто она закружилась от резкого движения. — Да кого эта конторка пытается обмануть? Собираетесь наживаться на доверчивых гражданах, а?! Чон бесшумно проскользнул мимо столиков и в последний раз оглянулся. Все были заняты Чимином, и никому не было дело до неприметной двери в коридор. Посетителям нравилась драма, а охранники уже порядком заскучали на своей смене. Один из них, все-таки, решил выполнить свою работу и подошел к Паку, взяв того за подмышки: — Сэр, думаю, вам на сегодня хватит, — сказал он сухо, собираясь оттащить парня от стола. — Неееет… нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… Нет, — Чимин повернулся к охраннику лицом, едва доставая до его подбородка. — Я… и-ик… Должен выиграть, понимаешь? Я себе не прощу. Вот тут еще… Еще, ик… Еще сколько? Раз бумажка, два бумажка. Мне нужны фишки!!! — Хорошо, сэр, я принесу вам еще фишек, — при виде 100 долларовых купюр охранник сразу смягчился. — Крупье… Две карты, — произнес Пак, постукивая пальцем по столу, и это последнее, что услышал Чонгук, закрыв за собой дверь. Он не знал, успели ли подменить картинку на камерах, но на Юнги точно можно положиться, а значит и на того, кого он нанял. Чон шел по коридору в абсолютной тишине, и ощущал, как часто бьется его сердце, колотясь о грудную клетку. Еще немного. Месяцы подготовки, и вот от алмаза их отделяет пара минут — в это сложно было поверить. Завернув за угол, Чонгук увидел то, чего так давно ждал — сейф. Возле него уже переминался с ноги на ногу его сегодняшний напарник, Ворнер. Он поморщился, оглядел Чона с головы до ног, но ничего не сказал. Чонгук в свою очередь не спешил начинать разговор первым: подхватить тему гораздо легче, чем пытаться начать новую, это факт. Чон встал с другой стороны сейфа и демонстративно зевнул, всем своим видом показывая, насколько он спокоен. Отсутствие реакции сбивает людей с толку, и Ворнер не стал исключением. С удивлением покосившись на вновь прибывшего, он все-таки решил задать вопросы, которые так его волновали: — Поздно ты, — с упреком сказал он. — Думал, вообще никто не придет. — И не говори, просил же подменить по-хорошему, — ответил ему Чон. — Нет же, отказали в последний момент, будто специально. Гнал сюда как сумасшедший, и все равно опоздал. Мог и не стараться — все равно зарплата за смену коту под хвост. — Чего же тогда пришел? Денег все равно не получишь. — А есть выбор? Уволят же. — Думаешь, за опоздание в 15 минут не уволят? — ухмыльнулся Ворнер. — Пропустить смену — это один разговор, а немного опоздать… Подумаешь, не конец света, — Чонгук подмигнул охраннику. — К тому же, не вижу у дверей очереди из желающих устроиться в это гиблое место. — И не говори, — поддакнул мужчина. — Казалось бы, приличное заведение. А никаких привилегий и платят гроши. Если бы знал заранее, ноги бы моей тут не было! — Дело говоришь, не то, что в Venetian**. Вот где деньги лопатами гребут. — Точно, точно! «Контакт налажен, это хорошо», — подметил про себя Чонгук. Пусть это кажется неважным, но на самом деле даже незначительная деталь может оказаться ключевой. Например, вызови Чон у Ворнера неприязнь, он мог бы сам вызваться помочь Сокджину взвесить груз или завалить Чонгука вопросами об его опоздании, или даже доложить об этом начальству. Но приятная беседа свела все риски на нет: общая антипатия к чему-либо сплачивает не хуже общей симпатии. «Ты молодец», — услышал Чон голос Кима. Младший знал, что он и Юнги наблюдают за ним по камерам, которые уже должны были включить обратно. Парень опустил голову и сильнее натянул на лоб бейсболку. Отчасти затем, чтобы скрыть лицо, а отчасти потому, что мысль о Сокджине вызвала у него улыбку. У него были большие планы на их совместное празднование успешного завершения дела, и заранее снятый в отеле номер уже ждал их. Конечно, подальше от гостиницы, в которой жили гости со свадьбы, конечно, оплаченный с поддельной кредитки — Чон принял все меры предосторожности. Удержаться от этой идеи никак не мог: тонкие стены квартиры не позволяли Сокджину стонать так громко, как ему бы хотелось (хотя Юнги все равно очень возмущался), а Чонгуку необходимо было узнать, насколько громким может быть его хён. Точнее, что именно он должен сделать, чтобы Сокджин перестал думать о том, как быть потише. Последние минуты тянулись словно часы. Сейф, плотно прижимающийся к животу Чона, уже давно исцарапал его в кровь. Какое-то время парень слышал в наушнике рваное дыхание Мина, но затем все прекратилось — видимо, старший выключил микрофон. Чимин не включал свой уже давно. Ким, если и был на связи, то вел себя тише воды, ниже травы. Поэтому голос Юнги, внезапно раздавшийся в ухе Чонгука, прозвучал как гром среди ясного неба: — Она приехала, — шепотом сказал Шуга. «Началось», — подумал Чон, слегка сжимая кулаки. Следующие несколько минут, ни много, ни мало, предопределят его судьбу на ближайшие годы. «Ты готов?» — голос Мина звучал как механический, без намека на какие-либо эмоции. Это вопрос сегодня каждый из них слышал уже ни один раз. «Давно готов», — ответил ему Сокджин. Звук открывающейся дверцы автомобиля дал Чонгуку сигнал о том, что хён вступил в игру. Младший смотрел на угол, из-за которого вскоре должны были появится другие охранники, а за ними и Ким. Микрофон Сокджина выключился. В этом не было ничего странного, скорее всего, старший просто хотел сосредоточиться на деле. В наступившей тишине Чон все ждал, когда услышит Чимина и его очередную «пьяную выходку», но ничего не происходило. Не происходило уже слишком долго. Интуиция вновь начала бить тревогу, но Чонгук отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. «Просто не включил микрофон, он же еще совсем новичок», — подумал он, продолжая смотреть на поворот, но… Никто не включил. Ни Сокджин, ни Юнги, ни Чимин. Сердце отбивало 160 ударов в минуту, не меньше. Ворнер, отстукивающий ногой какой-то прилипчивый мотивчик, раздражал. Огромный живот и сейф внутри него словно камень тянули вниз. Зрение слегка расфокусировалось от внезапно подскочившего давления. В тишине коридора не было слышно ничего, только собственное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох. Хлопнула дверь, а затем послышались шаги. Много шагов. По меньшей мере, четыре человека. Чонгук и Ворнер с любопытством вытянули головы, готовясь встречать непрошенных гостей. Топот приближался, становясь все громче. Теперь Чон отчетливо слышал каблуки, поцокивающие по бетонному полу, и это ему не нравилось. Что-то не так. Шаги раздались совсем близко, еще немного, и можно будет увидеть тех, кто идет… Из-за поворота показался Сокджин. У него был мрачный и серьёзный вид, что озадачило Чонгука чуть меньше, чем его внезапное появление. Разве он не должен был прийти после охранников с алмазом? Ким слегка отступил в сторону, чтобы дать пройти человеку за ним. Чон всеми силами пытался скрыть свое удивление, но оно так и рвалось наружу при виде того, кто предстал перед ним. Госпожа Ли. За ней последовали еще двое охранников, но это было уже не так важно. В своих сморщенных руках она крепко сжимала портативный сейф, как две капли воды похожий на тот, что лежал в накладном животе Чонгука. Она с подозрением окинула взглядом Чона и Ворнера, после чего повернулась к Киму. Ее слегка трясло, ни то от волнения, ни то от предвкушения чего-то, но голос ее был спокойным: — Вы уверены, Сокджин-щи? — Я никогда не сказал бы этого вам, если бы у меня были хоть капли сомнения. Информация абсолютно достоверна. — Тогда я даю Вам шанс доказать это. «Что за…», — это последнее, что Чонгук успел подумать перед тем, что произошло. События развивались молниеносно. Сокджин в два движения подскочил к Чону и сорвал с него накладной живот. Выпавший сейф отлетел к ногам госпожи Ли, и она ахнула от удивления. Не дожидаясь, пока их об этом попросят, двое охранников накинулись на Чонгука, прижимая того к полу. Упираясь лицом в холодный бетон, Чон пытался осознать происходящее. Если бы это случилось при других обстоятельствах, то он бы успел среагировать. Он бы вырубил одного охранника и точно дезориентировал бы другого, но сейчас он не успел даже пальцем пошевелить. Почему? Потому что здесь был Сокджин. Сокджин, которому он доверял, с которым провел бок о бок последние несколько месяцев, Сокджин, с которым он планировал не только это дело, но и свою дальнейшую жизнь в конце концов! Чонгук поднял глаза и посмотрел на Кима. Тот стоял рядом с госпожой Ли, обнимал ее за плечи и успокаивал. Женщина плакала, о чем-то говоря без умолку. В итоге, она перевела свой взгляд на Чона, и Сокджин сделал то же самое. То, как видит его госпожа Ли, Чонгука совершенно не интересовало. Из неудобного положения он пытался поймать взгляд своего друга и любовника, и у него это получилось. Тот не просто смотрел в его сторону. Он смотрел на него с отвращением. Как на кого-то, кто осмелился покуситься на слишком ценное для него сокровище, чтобы этого человека можно было простить. Если Ким играл сейчас, то он блестящий актер. Если же он играл свою роль все эти месяцы, то он еще более талантлив. Сокджин поднял с пола портативный сейф Чонгука, открыл его и показал госпоже Ли поддельный алмаз. Она только покачала головой из стороны в сторону, все еще держась за молодого человека. Видимо, не могла поверить в происходящее. Охранники подняли Чона с пола, и парень не упустил возможности воспользоваться этой ситуацией. Ударив одного их них головой, а другого сложив пополам точным ударом локтя в живот, Чонгук выскользнув из рук своих надзирателей и бросился бежать по коридору. Он даже не заметил, как проскользнул мимо Кима и госпожи Ли. Распахнув дверь, Чон оказался в зале, который уже был пуст. Парень остановился и попытался отдышаться. Бежать некуда. Окон не было, но Чонгук и так слышал звуки сирены снаружи: — Мистер, не делайте глупостей! Вы окружены! Выходите через парадную дверь с поднятыми руками, иначе мы сами будем вынуждены войти внутрь! — голос полицейского на громкой связи эхом отдавался от стен. — Как будем тебя вытаскивать? — раздался голос Юнги в наушнике. — Вы… выбрались? — спросил Чон, все еще тяжело дыша. — Да, всех вывели к главному входу, собираются допрашивать, но я успел вытащить Чимина через черный ход прежде, чем копы добрались туда. Машина осталась на стоянке, ну и черт с ней, они никак не свяжут ее с нами. Если вырубим полицейских у двери, то войдем в здание и… — Уходите, — прошептал Чонгук. — Ты ведь шутишь, не так ли? — спросил Мин, но голос его все равно дрогнул. — Ты избит, Чимин едва ли может кого-то ударить. Даже если войдете, то больше не выйдете. Ты вытащил его, так спасайтесь, пока можно!!! — Ты не понимаешь, о чем меня просишь! — Если о себе не беспокоишься, подумай о Чимине! — Мы же не оставим его там, да? — Пак с ужасом посмотрел на Юнги, но тот не поднял взгляда от пола. Чтобы обдумать и принять важное решение, человеку нужно немало времени. Все взвесить, понять все «за» и «против», и, наконец, вынести свой вердикт. Но жизнь не всегда предоставляет нам такую возможность. У Юнги не было времени на размышление, ему нужно было сделать выбор здесь и сейчас. И он позволил себе выделить на это пять секунд. Один. Он вслушивается в прерывистое дыхание Чонгука в своем наушнике. Два. Он оценивает расстояние — от них до черного входа и от них до ближайшей оживленной улицы. Три. Он считает полицейских, столпившихся вокруг здания казино. Четыре. Он смотрит на перепуганное лицо Чимина, с силой сжимающего его руку в своей. Пять… — Прости, — произносит он, разворачиваясь. Он тащит Пака за собой, а тот еще не отошел от шока, чтобы сопротивляться. Он беспомощно оглядывается на дверь, через которую совсем недавно Юнги вывел его на улицу. Его спас, а Чона нет. Помог ему, но оставил в беде своего верного друга и напарника. Слезы жгли глаза и катились по его щекам непрерывным потоком. Чимин еще никогда не ощущал себя таким бесполезным. Его мечты, его свобода стоили разбитых надежд Соён, упрека родителей и даже его статуса перед законом, но он не был готов ради этого принести в жертву Чонгука. Мин продолжал идти вперед, не оглядываясь, и только дрожь в его руках могла выдать те эмоции, которые он сейчас испытывал. Чон вытащил наушник из уха и снял микрофон, бросил их на пол и что есть силы ударил по ним ботинком несколько раз. Он смахнул остатки устройств в угол как раз вовремя: полицейские вошли в здание, целясь в него табельным оружием и приказывая поднять руки. Выполнив указания, Чонгук позволил одному из копов надеть на себя наручники: — Мистер Чон Чонгук, вы арестованы по подозрению в предумышленном ограблении. Вы имеете право хранить молчание. Все что вы скажите, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет адвоката, он будет вам предоставлен… Дальше парень не слушал. Из двери, ведущей в коридор, полицейские вывели трех охранников, включая Ворнера, госпожу Ли и Сокджина. Женщина что-то говорила Киму, и на его лице было столько сожаления, что не поверить в его искренность было бы просто невозможно. Он все еще держал в руках поддельный сейф, который забрал у Чона, а госпожа Ли держала в руках настоящий. К ним подошел другой полицейский и задал какие-то вопросы. Оба кивнули и что-то ответили, указывая в сторону Чонгука. Коп остался доволен тем, что услышал, и поспешил к своим коллегам на улицу. Чона толкнули в спину, также призывая выйти наружу. Проходя мимо, парень напряг весь свой слух, чтобы услышать, что именно госпожа Ли говорит стоящему рядом с ней Киму: — Не могу в это поверить… Мне так повезло, что вы оказались рядом, Сокджин-щи, и предотвратили это ужасное ограбление. Даже не могу выразить, как я вам благодарна. Это вещь так много значит для меня. Пожалуй, вы мой самый преданный друг. Даже в таком состоянии, Чонгук не смог сдержать печальной ухмылки. «Преданный…» *** — Какой захватывающий финал, — следователь скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Рад, что вам понравилось, — улыбнулся Чон. — Жаль, записи у вас не будет. Могли бы книгу написать. Диктофона нет, а камера записывает только картинку. — Вы очень внимательны. — Стараюсь. При другом раскладе я бы вообще не стал говорить с вами. Но, раз доказательств нашей милой беседы не будет, почему бы и не провести пару часов вне камеры, верно? — Значит, на официальном допросе по вашему делу вы расскажете другую версию событий? — ухмыльнулся следователь. — Скажем так — я упущу некоторые детали. — Знаете, — мужчина подался вперед и положил локти на стол. — Если откровенно, мне абсолютно плевать, что вы будете говорить вне этой комнаты. Меня не волнует ни алмаз, ни ограбление, ни даже вы сами. — Вот как, — Чонгук слегка наклонил голову набок, улыбнувшись еще шире. — Тогда, может, отпустите меня? — Может быть, — кивнул следователь. — Если договоримся. — О чем именно? — Вы же помните, с чего началась наша «милая беседа». Я просил вас рассказать мне все, что вы знаете о Ким Сокджине. — Да, я не забыл. — Я уже несколько лет натыкаюсь на этого человека — то в одном деле, то в другом. Но доказательств его причастности либо нет, либо улики косвенные. Арестуй я его, он бы выкрутился в два счета, а мы при этом остались бы без козыря в рукаве. Так он хотя бы не знает, что мы под него копаем. — Очень занимательно, — все веселье сразу исчезло с лица Чона. Он смотрел на следователя серьезным взглядом, уже зная, чего он хочет, но ожидая, пока он скажет это вслух. — Но сейчас все иначе, — следователь вытащил из кармана пачку сигарет и вытащил одну. — Будете? — Нет, я не курю. — Зря. Помогает от нервов. Так вот, сейчас все иначе — у нас впервые появился свидетель преступления, который может подтвердить, что Ким Сокджин участвовал в попытке ограбления. Возможно, у него есть и другие неоспоримые доказательства, как думаете? К примеру, записи звонков? Мы к этому еще вернемся. Но, увы, у него самого большие проблемы. Ему светит срок, и это в таком юном возрасте. Однако я мог бы ему помочь в обмен на информацию. — Серьезно? — ухмыльнулся Чонгук. — Провалившееся ограбление — это для вас большой куш? — Еще какой, — следователь хитро улыбнулся. — Вы должны понимать, как работает суд присяжных. Улики по остальным делам не имели веса, но если добавить к ним полностью доказанное преступление, да к тому же с похожим почерком… Это совсем другой разговор. Меняется общая картина всего следствия. Вам не стоит об этом беспокоиться, суд — это уже моя проблема. Я гарантирую, вы выйдете, как только дадите показания. Выиграем мы дело или нет, для вас это ничего не меняет. Что скажете? — Предлагаете мне сдать своих же напарников? — Не всех. Только одного. Того, кто поставил под угрозу вашу свободу и свободу ваших друзей. Того, кто сорвал все дело ради собственных целей. Того, кто предал вас. — Око за око? — Чонгук и сам не знал, зачем задал этот очевидный вопрос. — Вот именно, — мужчина напротив кивнул, достал из стола ручку и бумагу и протянул молодому человеку. — Пора принимать решение, мистер Чон.