Вспять

      — Ты сможешь! — из последних сил кричал Танджиро, не сдерживая слёз, и уже начиная чувствовать, как его руки сводит судорогой, мышцы немеют, как черепную коробку изнутри разрывает адской болью, как ноги отказываются двигаться и вообще хоть что-то предпринимать. — Держись!       На грани сознания он мог различать некий незнакомый жестокий запах, но все его мысли были сосредоточены лишь на Нэзуко: она — демон? Где-то внутри отчаяние уже давно побороло Танджиро, слепо продолжающего верить в надежду, думая, что сможет внедрить что-то в невменяемую сестру. «Пустая трата времени», — мелькнуло у Камадо в голове, за что он сразу же возненавидел себя.       Прозрачная и солёная капля медленно скатилась по щеке Нэзуко и упала на лицо Танджиро, смешиваясь со слезами удивлённого и вновь обретшего надежду парня, — его сестра узнала его, в ней осталось хоть что-то человеческое!       — Нэз-… — Камадо прервался на полуслове, почувствовав резкий запах чужака, и не успел он опомниться, как острое лезвие меча уже смертоносно блеснуло в небе. Остатками здравого ума Танджиро инстинктивно схватил сестру левой рукой, пытаясь убрать её с траектории удара.

Но он опоздал

      Левое запястье пронзило жгучей болью. Лицо оросило горячими каплями крови. Мысли спутались в большой комок шерсти, и парень с головой погрузился в шоковое состояние, не в силах думать, говорить и двигаться.       Камадо мало чего смог запомнить. В голове лишь прочно засело, как барабанные перепонки в ушах разрывало от громкого крика, будто кто-то надрывисто орал. Погодите, а разве это не сам Танджиро? Да, парень, корчась на земле от боли, судорожно сжавшись в клубочек, разрывая голосовые связки, кричал. Он сжимал правой рукой предплечье и бил ногой и головой о снег, пытаясь заглушить этим невыносимую боль.       Было ещё кое-что, что он запомнил: тёмно-синие не выражающие ни одной эмоции, опустошённые глаза мужчины, который смотрел на него будто сверху вниз, и густую чёрную пыль, разлетающуюся на ветру и плавно оседающую на белый снег.       Разум затуманился, веки словно налились свинцом, тело немело и не слушалось, — Танджиро клонило в сон, и весь мир в одно мгновение незаметно погрузился в чёрную непробиваемую тьму.

Как бы того не хотелось, но обернуть время вспять — это невозможно