"А что ты сделаешь ради своей семьи?"

\\// \\// \\// 2258 год. Когда меня разбудили врачи Звездного Флота, они сразу стали задавать уйму вопросов, создавая раздражающий шум. Я не обращал на них никакого внимания (закрыл глаза и абстрагировался от гула голосов), потому что проверял свое тело: все ли процессы в организме работают идеально. Я понял, что долго спал (не все работало, как мне хотелось), но пока меня не интересовало, почему. Наконец, определив, что с организмом все в порядке, я взялся за голову и разум. Медленно и кропотливо восстанавливал свою память (вспомнишь все сразу – голова взорвется). Это заняло бы примерно час, если бы я случайно не прислушался к обстановке вокруг меня. Вопросы прекратились. В помещении вообще наступила тишина, и лишь один голос был слышен (мужчина, пожилой, властный голос). Он что-то говорил, но я зацепился лишь за цифру. 2258. Звездная дата (звездная? Разберемся позже). Последние воспоминания резко волной обрушились на меня. Я стал задыхаться, хотя никогда таким не страдал (медицинские приборы, к которым я был подключен, взорвались ужасным писком). Негодование. Злость. Ярость. Страдание. Гнев. Боль. Все эмоции, что я тогда испытал, вернулись ко мне в десятикратном размере. Я впал в бешенство. Красное марево заволокло мне глаза, и я практически не понимал, что творил. Моментами лишь я выплывал из тумана в голове. Помню, что разорвал ремни, удерживающие меня, как тонкую ткань. Помню, что набросился на медсестру, не успевшую отскочить. Помню, как некрасиво свисала ее голова со сломанной шеи. Помню свою руку – правую – по локоть в крови, когда я ее вытащил из живота молодого медбрата, вырвав кишечник. Его крики (и крики других людей, что находились там) ласкали мой слух. Помню, как мои пальцы (указательный и средний) проникли в глазницы пожилого врача (точно не того, что назвал дату), глаза которого я выдавил просто ради извращенного удовольствия, и большой палец – в его рот. Я немного сдавил пальцы, чтобы легче удержать было (я держал его голову точно шар для боулинга), и кинул его тело в людей, в панике скучковавшихся вместе (идиоты). Я, было, бросился на них, но краем глаза увидел синюю вспышку, которая попала в меня (я даже не успел уклониться). Тело перестало меня слушаться, и я упал, медленно теряя сознание. Ублюдки. \\// \\// \\// 2010 год. - Хан! Хан! - Нет, Джон, - отрезал Хан спокойным голосом, притягивая мужчину, тянувшего его за руку, к себе. - Но… Пожалуйста, бежим скорее! - Мы сильнее их. Мы убьем их. - Нет, Хан, я никого трогать не буду, - сталь сверкнула в синих глазах Джона. - Боже, Джон… Наша раса уничтожается, а ты милосердием занимаешься, - его голос почти заглушил взрыв, что уничтожил входную дверь их квартиры и, наверняка, часть стены. - Хадсон* сбежала? – спросил Джон, пытаясь взглянуть в дверной проход, но ему не дали. Хан крепко вцепился в него. - Нет, хоть я и предлагал ей это, она решила сражаться. Джон издал нервный смешок. Да, Хадсон хоть и выглядела безобидной старушкой, по силе она могла дать фору молодым членам их семьи. Какое-то время Джон прислушивался к шуму на первом этаже, потом вздохнул, пробормотав: - Наша воинственная тетушка Хад… - не успел он договорить, как на лестнице послышался топот. Хан развернулся лицом к дверному проему, затащив Джона себе за спину, несмотря на все его протесты. В комнату вбежало человек 20. Все они были с оружием, которое почти им не повредит, наготове. - Так-так, а вот и наши последние голубки, - хихикнул явно глава этого отряда.Хан прислушался. Голос принадлежал Мориарти. Однозначно. Хан сделал небольшой шаг назад, сильнее прижимаясь к Джону. – Знаете, - продолжил парень писклявым голосом, противно растягивая слова, - а ваша старушка неплохо отбивалась! После этих слов гнев и ярость Хана почти возросли до той точки, когда их сдержать уже никак не получится. Он чувствовал презрение к этой нелепой и мелкой расе людей. Он ненавидел их всех. Как посмели они тронуть мою команду, мою семью?! Они должны заплатить за это! Не успел Хан сделать и шага к солдатам, как его резко оттолкнули. Джон. Его руки были крепко сжаты в кулаки. Тело было напряжено до предела, Джон был готов броситься в атаку в любую секунду. Он оскалился, приподняв верхнюю губу. От него исходили волны ярости и боли. Он был просто прекрасен. Хан обожал такого Джона. Таким он его просто боготворил. Но… В его глазах стояли слезы. Хан сморгнул. Он никогда не видел слез Джона. Его сердце сжалось от того, что Джон страдал. Его милый, славный Джон, который, как Хану казалось, забыл об особенностях их расы, как гнев и злость. Они были рождены для войны, а Джон не хотел жить только для того, чтобы сражаться. И он так прекрасно справлялся. Хану стало ужасно от того, что он хотел заставить его биться против людей. Хан подошел к Джону, но тот снова его оттолкнул (на этот раз сильнее). Не успел Хан восстановить равновесие, как его любимый бросился в атаку. Он бил, рвал, кусал. Он был похож на дикого зверя, защищавшего свой дом. Пол и стены окрасились в красный. В нос ударил резкий и густой запах крови. Это стало последней каплей для Хана, и он рванул на помощь Джону. Они явно побеждали. Хан переломил пополам Мориарти, а Джон раздавил голову его ручной собачке, Морану. Голыми руками. Через защитную каску. Дрожь возбуждения прошла по спине Хана. Он снова понял, за что безумно любит Джона. Подошло подкрепление. Еще толпа солдат, которые явно хотят своей смерти. Хан бросился в новоприбывшую толпу, как вдруг понял, что что-то пошло не так. Он видел, как движения Джона замедлились, как его глаза стали закатываться. Хан хотел приблизиться к Джону, но ему не дали этого сделать, окружив. Он стал продираться через солдат. Они его избивали, но Хан ничего не чувствовал. Он мог видеть только то, что Джон, его Джон, падает на ковер, пропитанный кровью, и как на него наваливается сразу три солдата. Хан громко и пронзительно взвыл, будто раненый ромуланский кхва’тга**. Он вырвался из окружавших его солдат, отбросил тех, кто держал еще сопротивляющегося Джона, упал на колени и обнял его. - Хан… - прохрипел Джон, подняв руку к лицу любимого. – Беги… - Джон… - он поцеловал его руку (такую маленькую по сравнению с его). Еще раз. И еще, пока та не упала на пол. Джон умер. Джон умер. Умер. Эти слова врезались в мозг Хана. Он потерял себя от горя и гнева. Он хотел убить этих чертовых людишек, но не смог найти в себе силы встать. А потом он почувствовал небольшой укол в задней части шеи и понял, что падает головой вперед. Прямо на своего Джона. «Ну и пусть, - думал Хан, теряя сознание, - я ведь буду рядом с Джоном. Больше мне ничего не надо». Темнота заволокла сознание Хана. Последнее, что он почувствовал, был теплый, чуть колючий свитер Джона. \\// \\// \\// 2258 год. Когда я проснулся, я почувствовал, что меня прикрепили к койке толстыми цепями. *Ну, как вы поняли, это миссис Хадсон. В данном случае это имя. **Выдуманное мной существо. Выглядит примерно как что-то большое и медведоподобное. Прим. автора: Джона я решила оставить Джоном. Я не смогла придумать ему какое-нибудь коротенькое имя, чтобы он был как Хан. К тому же Хана в ЗФ назовут Джоном Харрисоном, поэтому имя его Джона тут поспособствует немного образованию поддельного имени.