Недоизбранные

Рай – понятие неведомое простому люду, они погрязли в своих будничных серых проблемах, ничего вокруг себя не замечают, ни о чём не подозревают... Да, что там, им некогда остановиться и взглянуть на небо, на облака. Они ничего не достойны, лишь умереть в грязи, так ничего и не поняв. А он... Он единственный, кто понимает, кто видит, ему открыто многое, он знает всё, он исполнит пророчество и откроет Рай... Рай для себя и своей возлюбленной... Её ещё можно спасти, спасти от проклятия их рода, что зацепило и её. Однажды их род уже пытался открыть Рай, мероприятие, которое не увенчалось успехом. За попытку сунуться, куда не следует, они получили проклятие... волчье проклятие. Рай только для волков, и только они могут его открыть. Он это теперь понимал, знал, какие ошибки были допущены, он всё учёл. На нём тоже лежало проклятие клана и печально, что оно задело ту, кто был дороже ему всего на свете. Ради неё, всё только ради неё. У них будет свой Рай, на остальной мир наплевать, пусть весь сгинет, исчезнет и оставит их в покое. Как говорилось, у него есть всё для того, дабы открыть Рай, он считал себя избранным, нет, он был им, а проклятие лишь сыграло ему на руку. Он сумел извлечь из этого пользу, его волчий глаз сверкнул в ночи, горел от предвкушения скорой развязки. Правый глаз голубого цвета не светился, как волчий, от этого вид его вселял страх. От этой мысли он тихо хмыкнул. Оглянулся на грустную девушку, что стояла неподалёку от него. Чеза, Дева Цветов, которую они создали на основе алхимии и придали ей форму хрупкой девушки, когда она является цветком, лунным цветком. Это хрупкое создание было создано высокородными и принадлежит только им, она ключ от Рая, но людишки посмели украсть Чезу у высокородных, хотели изучить, понять, что она такое, но подобным существам всего этого не постичь... Они ответили за кражу Девы Цветов, он вернул её, где ей место... со своими создателями. И этот цветок откроет для него путь в Рай. Он ухмыльнулся, они уже почти на месте, осталось пройти совсем немного, взобраться на эти горы и попасть к входу в Рай. Киба ускорил бег, весь взбудораженный... запах цветка, как никогда был силён, морозный воздух в этих горах был пропитан им. Они у цели. Они нашли путь в Рай, он не ошибся, он знал. Остальные волки тоже чуяли запах лунного цветка, конец их путешествию близок, близок конец их страданиям. Даже не верящий в детские сказочки про Рай серый волк ускорил бег... И только один единственный странный пес ничего не чуял, ничего не понимал. – Эх... подождите... Куда вы так спешите? Я не понимаю, – он постарался догнать волков. И догнал, когда те остановились, замерли, глядя на неизвестного... волка? И девушку рядом с ним. Странная собака испугалась, невольно по старой привычке начала прятаться за Тобоэ, выглядывала в опаске на тёмного волка. У Рейзора округлились глаза. У этого зверя тоже разный цвет глаз? Не означало ли это, что они родственники... так похожи... Надо будет спросить. – Что это? – выдохнул Хигэ. – Это... это... – забормотал поражённый Киба. – Лунный цветок... Дева Цветов... Она лунный цветок, за запахом которого мы бежали... – Выходит, твои инстинкты не оказались ложными, – послышался голос Цумэ. – Да... и ты довёл свою избранную до Рая, – шепнула Кида. – Ты молодец, Кибай. Тобоэ глядел на девушку и на волка, что был рядом с ней, подумал. «А я ведь знал, я верил... Всегда верил. Всё не зря. Ничего не было зря». – Вы опоздали, волки, – раздался голос спутника Девы Цветов. – Чеза принадлежит мне, я открою Рай... – Чеза... – повторил себе под нос Киба. – Её зовут Чеза, – громче. – Кто бы ты ни был, но Рай ты не откроешь. Это сделать могут только волки. Тёмный зверь оскалил зубы в неком подобии ухмылки. – Для этого я и стал одним из вас... Только я один способен открыть Рай, я избран для этого. Впрочем, как и ты, но ты опоздал. Неожиданно зверь схватил в пасть Чезу и метнулся прочь от наших героев, стал прыжками взбираться на горы, перепрыгивать с уступа на уступ, поднимаясь всё выше. – Чеза! – крикнул белый волк. – Я избранная, ты деревенщина!!!! – вскричала чёрная волчица, обидевшись, ибо про неё вообще не упомянули. Киба метнулся вслед за тёмным зверем. Нет, он не позволит ему добраться до Рая, не позволит воспользоваться Девой Цветов. Это неправильно! Человек, ставший волком, не должен прикасаться к Раю. Он не избран, он недостоин. Это миссия Кибы, его цель, он столько прошёл, втянул в свою авантюру столько волков, и сейчас сдаваться не собирался. Остальные волки помчались за Кибой, потому что наверно каждый из них думал сейчас как белый волк: не для того они столько прошли, чтобы, находясь практически у цели, проиграть какой-то людской выскочке, кто возомнила себя волком. Рейзор вздохнул, носом шмыгнул, на месте стоять остался, забормотал. – Ну, вот... Я совсем ничего не понимаю. Что за Чеза такая? Кто этот волк... Зачем ему в Рай? Они все помешанные, что ли на этом?.. И почему надо соревноваться, можно же вместе друг другу помогать, подружиться... Эх, я не понимаю... – всхлипнул, потом всё же побежал за волками, поняв, что остался один, вяло начал взбираться наверх, иногда падая, спотыкаясь, хныча и обижаясь на весь мир. Тёмный зверь остановился на довольно широком уступе, оглянулся. Вот настырные, не хотят мириться с тем, что они всё равно никак не смогут повлиять на ситуацию. Он усмехнулся про себя. Недостойные ничтожества не попадут в Рай... Он об этом позаботится. Раз они слов не понимают. Зверь бросил раненую Чезу, та ввиду своей хрупкости не смогла подняться, цветку было очень больно. Тут к нему подлетел оскалившийся белый волк. Рыкнул. – Тебе не достичь Рая! Ты... ты... Зверь сверкнул волчьим глазом. – О да, ты прав. Я не человек и не волк. Я сочетаю в себе обе сущности. Поэтому я достоин открыть Рай. Прочь отсюда, недостойный... Ты, и все вы, – смотрел на оскалившихся волков, – ничто по сравнению со мной. Вы все мусор, грязь и даже ты, избранный, – зверь шагнул к ним. – Я Дарсия Третий... Я единственный, кто откроет Рай. Для себя... Истинный Рай. Киба опустил голову, зарычал и метнулся к тёмному волку. – Никогда. То, что ты откроешь... будет тьмой! Дарсия бросился на белого волка, оскалив клыки. Он был больше любого из своих противников, сильнее, опасней и одержимей. Киба промахнулся, а Дарсия вцепился зубами белому волку в бок, брызнула кровь. Киба заскулил, рванулся в сторону, пытаясь вырваться и броситься на врага. На тёмного зверя налетел Хигэ, постаравшись сбить того с лап. Но Дарсия сумел сохранить равновесие, цапнул Хигэ, рванул в сторону, отшвыривая от себя рыжего волка. – Хигэ! – крикнула Кида, бросилась к тёмному зверю. – Я избранная, а не ты! Дарсия оскалился, прыгнул, раскрыв пасть. Он повалил на снег чёрную волчицу, вцепился зубами ей в горло, сомкнул челюсти. Кида дёрнулась, захрипела, но не смогла вырваться. На её морде застыла гримаса полного ужаса. Дарсия бросил бездыханное тело, поднял голову, увидел Чезу, что всё ещё лежала без сознания. Направился к ней, ему путь преградил всё тот же настырный белый волк. – Кида! – Тобоэ побежал к чёрной волчице... И пусть она была, мягко говоря, зацикленной на своей избранности, но её смерть всё равно задела. Она была частью их стаи. Цумэ кинулся на Дарсию, кто смотрел на Кибу и решал, как его прикончить. Между тем Хигэ поднялся на лапы, пошатнулся. Он видел, как серый волк сбил тёмного зверя, вонзил в его плоть зубы. Оба кувырком полетели по земле. Цумэ постарался не ослабить хватку, Дарсия извернулся, дёрнулся, вырываясь, тут же кинулся на своего противника. Тобоэ ткнулся носом в шею чёрной волчицы, вздохнул, поднял голову, когда услышал, как заскулил серый волк. Киба тем временем уверился, что Дева Цветов ещё жива, повернулся и бросился на выручку. Рыжий волк побежал тому помогать, не для того он столько натерпелся, чтобы какой-то непонятный волчара ему всё испортил, уничтожил его мечты. Дарсия оставил рваную рану на боку серого волка, повалил его, прижав лапой к земле, собрался добить, когда в него вцепился Киба. Он взвыл, крутанулся, сбрасывая с себя белого волка, рыкнул и отскочил в сторону – рыжий волк промахнулся, развернулся, чтобы напасть снова, но клыки Дарсии сомкнулись на его шее. Хигэ упал, тихо взвыл. Тобоэ побежал к ним, бросился на тёмного волка, пытаясь отвлечь того от Хигэ, хоть в этот раз он должен сделать что-нибудь стоящее... Дарсия взвыл, метнулся в сторону, резко развернулся, ринулся в другую сторону, желая стряхнуть с себя бурого волка, что вцепился тому в спину мёртвой хваткой. Глаза Тобоэ горели от ярости. Рыжий волк, истекая кровью, приоткрыл глаза, глядя, как Дарсия пытается сбросить с себя Тобоэ. – Так его, малыш... Так его, – простонал Хигэ. Киба поднялся на лапы, зарычал, побежал к тёмному и бурому волкам. Цумэ с трудом встал на лапы, пошатнулся, тряхнул головой. Увидел, чего творит Тобоэ, вновь стало за него как-то страшно. Не то, чтобы он сомневался в нём, просто мысль о том, что мелкий может погибнуть, пугала серого волка. Но он не допустит этого, как тогда, как всегда. И сейчас тоже. Дарсия оглянулся, заметил Кибу, метнулся в сторону, уходя от выпада белого волка. Стряхнул с себя Тобоэ, прижал лапами того к земле, оскалился. Бурый волк сделал безуспешную попытку вырваться. Взглянул в глаза своей смерти... в безумные разные глаза... На миг показалось, будто это Рейзор. Тобоэ зажмурился, тихо взвыв. Тёмного волка от намерения убить отвлёк Цумэ, когда подскочил к Дарсии, отпихнув того в сторону, лишь бы не позволить разделаться с бурым волком. Серого волка пошатнуло, его раны на боку были серьёзны, тёмный волк вскочил на лапы, оскалился. – Цумэ... я не стою того, чтобы... – прошептал Тобоэ. – Молчи! – зарычал тот, смотрел на Дарсию, скалился. Хигэ попытался подняться, но не сумел, обратно рухнул на снег, вздохнул, закрыл глаза и шепнул. – Вся... надежда на вас... Дарсия оскалился. – Защищаешь своего щенка... Как трогательно. Но вы оба недостойны Рая... Тем временем Киба более-менее пришёл в себя после недолгого полёта от швыряний тёмного волка, он пару раз тряхнул головой, приходя в себя окончательно. Осмотрелся... такова расплата за Рай? Ценой жизней друзей... Кида, какой бы чудной она не была – уже погибла... Кто следующий? Хигэ?.. Он заметил рыжего волка, тот неподвижно лежал на снегу, возле него кровь, его кровь... Сейчас творился Ад. Ад перед Раем? Последнее тяжёлое испытание?.. Белый волк увидел, как бросился на Дарсию Цумэ, как вцепился в шею, в её основание у холки, промахнувшись, не всадив зубы в глотку, как рассчитывал. Тёмный зверь взвыл, извернулся, ухватив серого волка, сбросил с себя, тут же накинулся, цапнул в уже раненый бок, заставив заскулить. Прижал голову волка лапой к земле, не давая толком вырваться. Тёмного волка ухватили зубами за заднюю лапу, с силой дёрнули, потянув назад. Дарсия только в удивлении широко раскрыл глаза, потеряв равновесие и растянувшись на снегу. На него тут же набросились. Тобоэ хотел перегрызть зверю глотку, пока тот уязвим, пока получилось того повалить на землю. В это время до места кровавой схватки, охая и шмыгая, добрался трёххвостый странный пёс. Он заполз на уступ, до него доносились звуки драки, ему от этого было ещё страшнее. Но собака же не могла бросить друзей в беде, она должна была спасти их. Доказать им, что она тоже что-то может. И вообще, может, получится договориться, ведь они родственники с этим большим и свирепым волком. И предстала Рейзору такая картина, от которой хотелось сбежать, поджав три хвоста: еле живой рыжий волк, что без сил лежит в луже собственной крови, Кида, что совсем не подавала признаков жизни, какая-то там Чеза, что поднялась и с ужасом глядела на происходящее. Киба, кто бросился на тёмного волка, когда тот сбил с себя Тобоэ и нанес тому раны от своих клыков, они сцепились с белым волком. – Ох... ой... Как страшно-то... Боюсь я... А вдруг он меня убьёт. Что же делать... Я не знаю... Если помочь, то опять помешают. Хнык... – растерялась собака, шмыгнула носом. Хигэ поражённо открыл глаза, потом трагично вздохнул. Раз слышит эти нелепости, да ещё и так близко – значит, не помер, значит не в Раю или где-то там ещё, а остался в этом бренном мире, в котором существует этот чудик. Цумэ ошалело смотрел вперёд себя, его била дрожь, он даже не делал попыток подняться, только единожды шевельнул передней лапой, размазывая по снегу собственную кровь. Тобоэ припал к земле, пошатнулся, но удержался на лапах, окончательно не свалившись, шагнул к серому волку. – Цумэ... – выдохнул бурый волк, приблизившись. Тот покосился на Тобоэ, глаза медленно закрыл. Поблизости шмыгнул Рейзор, мелкий легонько вздрогнул – а думал, будто собака отстала. Но сейчас её быстро прикончат. Бурый волк поглядел в сторону схватки Кибы и Дарсии. – Ну, вот... опять я опоздал, опять я плохой друг. Держитесь... Я верю в вас, да, – промямлила псина с глазами разного цвета, сокрушённо вздохнула. Страшно Рейзору было кидаться в битву, вон какие большие зубы у этого его родственника. Его охватила паника, он начал реветь, соплями подпираться. – Киба!! – вскричал Тобоэ в ужасе, но всё равно бы не успел ничего сделать. Белый волк рванулся из хватки Дарсии, глухо зарычал, глянул на Тобоэ как-то виновато в момент, когда тёмный волк разорвал Кибе горло. Усмехнулся, выпрямившись, скалил зубы, они были в крови белого волка, что смешалась с кровью остальных. Она стекала по нижней челюсти, капала на снег, глаза зверя смотрели на Тобоэ, тот застыл, начал скалиться. – Вы... все... ничто... Рай будет моим, и никто из вас не сумеет мне помешать. Вы уже проиграли, – Дарсия медленно подходил к бурому волку. Тот крикнул дрожащим от горя голосом. – Пока я твёрдо стою на всех четырёх лапах – мы не проиграли! Чего ради всё это?! Зачем ты убиваешь?! – он громче зарычал, опустил голову. Дарсия искоса глянул на Тобоэ, сверкнул своим волчьим глазом. – Потому что вы не способны открыть Рай, вы – помеха, которую мне пришлось устранять, – сделал ещё пару шагов, остановился готовый броситься на щенка. Тобоэ сделал шаг тому навстречу, произнеся. – Мы все достойны. Мы... волки, а ты... Ты вшивая пародия на нас, человек, кто пытается стать волком. Услышав слова мелкого, Цумэ приоткрыл глаза. – Несчастный выскочка! – зарычал Дарсия, на фоне этих событий шмыгнули носом. Тёмный волк бросился на Тобоэ, тот отскочил в сторону. В итоге Дарсия приземлился возле серого волка, где недавно стоял мелкий. Тёмный волк развернулся, чтобы таки достать Тобоэ, что пятился, смотря на того, скалил зубы, смотрел люто, с ненавистью и болью во взгляде. Дарсия рыкнул, оглянулся, потому что ему вонзили зубы в заднюю левую лапу чуть ниже скакательного сустава. Воспользовавшись моментом замешательства врага, Тобоэ кинулся к нему, готовясь вцепиться в горло. Дарсия в бешенстве зарычал, собрался добить смеющего мешать ему серого волка, вырвавшись из хватки. Зубы Цумэ оставили серьёзную рану на лапе тёмного зверя, в Дарсию влетел Тобоэ, сбив того с лап. Они полетели кувырком по снегу. Тёмный волк поднялся, схватил в пасть бурого щенка, кинул прочь от себя. Рассмеялся. – Ничтожества... – повернул голову в сторону заплаканной Девы Цветов. – Чеза. Нам пора. Рай ждёт. Медленно направился к ней, хищно скаля клыки. Тобоэ неудачно упал, подвернул лапу, лежал, тихо скуля. «Неужели это конец? Неужели мы и вправду проиграли... Киба, наша избранная... Хигэ... Неужели после всего нас ждало именно это... Я зря верил... Цумэ, прости, Цумэ». Сидевшая в стороне собака громко шмыгнула носом, всхлипнула, уже не зная, отчего ревёт. Дарсия остановился, замерев. Он кого-то пропустил? Не разглядел? Его безумные глаза теперь глядели на странную собаку. Тёмный волк в удивлении округлил глаза. – Собака? С ними пришла грязная, опустившаяся собака? Хм... Какая-то она... Она странная. Что за бред такой? Где волки, ищущие путь в Рай, отыскали неудачный эксперимент учёных-любителей. Дарсия направился к хныкающей собаке, намерившись разделаться с ней. Рейзор увидал его, задрожал весь, забоявшись. – Эх... не... не надо... Не обижай, пожалуйста. Хнык... – хлюпнул носом. Тёмный волк не остановился, опустил голову, исподлобья смотря на странную дрожащую собаку. – Рай лишь для волков, для высших. Тебе здесь не место, грязное существо. Трёххвостая собака обиженно возмутилась. – Я не грязное существо! Я овчарка! Я их лучший друг! И я не верю в Рай, понял? А ты кто? Я... я овчарка, меня зовут Рейзор! У меня три хвоста и мягкая попа. Я уникальный. Дарсия замер на полушаге, уставился на псину. Точно результат эксперимента неудачного той же фанатичной Джагары. Он рыкнул, ответил тем не менее. – Я Дарсия Третий. И я тот, кто оборвёт твою жалкую жизнь. – А зачем убивать? Если я не стремлюсь в Рай... Мне оно не надо. Я другое ищу... – пёс шмыгнул носом. «Чтоб он тебя морально уничтожил», – подумал Хигэ. – Что же ты здесь можешь искать, собака? – спросил тёмный волк, сверкнув левым глазом. – Эх... ну... я... много делал плохого в жизни, обижал, не выполнял обещаний, доставал, а сейчас я хочу начать всё сначала... Я ищу большую дружбу, друга на всю жизнь, понимаешь? Хнык. – Ты ошибся местом поисков. И довольно болтовни. Дерись за свою жизнь, пёс, – Дарсия оскалился. – А я не умею драться, как они, как волки, я стесняюсь! – обиделся Рейзор. – И не ошибся я местом. Я нашел здесь своего родственника! Я не зря пришёл! Это знак. Эх... такая надежда... – Какого родственника? – волк сделал ещё один шаг вперёд. – Какого-какого... Эх... Тебя! Что непонятного? Дарсия пасть открыл, застыв, словно памятник искреннему удивлению и недоумению. Рейзор трагично вздохнул, опять его не так понимают, опять лишь смотрят тупым взглядом. Обидно. Он старается, дружбу ищет, а они... злые. Как весь этот мир. – Ну, чего ты? Мы с тобой похожи, значит родственники. У меня такие же глаза, как и у тебя. Разный одинаковый цвет глаз! И тебя тоже обижали в детстве, ты потому злой и побил моих друзей, да? А почему ты идёшь в Рай? Ты же не веришь в эти глупости, как я, да? Эх... – огорчился тут же, потому что Дарсия не спешил выходить из режима статуи. – Ну, не молчи! Чего ты!? Мы одинаковые, значит мы братья! Я нашёл своего потерянного брата, ура! – в порыве радостном пёс бросился к тёмному волку, желая того чуть ли не обнять, облизать ему радостно морду и всё такое. Дарсия вовремя опомнился, шарахнулся от этого трёххвостого придурка в сторону. Попятился, продолжая пребывать в шоке от подобных заявлений. Рейзор, когда промазал, носом хлюпнул, воззрился печально на волка. – Ну, почему ты убегаешь? Ты тоже меня ненавидишь, да? Что я не так тебе сделал?.. Ну, давай дружить!! Не гони меня прочь, брат мой, – разревелся, роняя слезинки на снег. Дарсию передёрнуло, он тряхнул головой, оглянулся на Чезу, что сидела сейчас возле мёртвого Кибы, гладила того, тихо плакала. Тёмный волк невольно попятился к краю уступа, высота была приличной, падение будет смертельно. Дарсия забормотал. – Ты ненормальное создание... Мы с тобой не одинаковые. Я волк, а ты собака, кто совсем попуталась. На мне волчье проклятье, потому у меня такие глаза, мы не родственники! Собака не может состоять в родстве с родом Дарсии. Я избранный, это моё решение... Я открою Рай, чтобы спасти свою любимую, она излечится от проклятия, что коснулось её. И ты меня не остановишь, как бы ни старался, – остановился на самом краю. Зарычал. Рейзор сокрушённо вздохнул, стал к тому подходить, носом шмыгая, пялясь на тёмного зверя. – Эх... зачем тебе любимая? Ты что? У тебя же есть я. Твой друг и брат. Давай уйдём отсюда, будем радоваться... Я не стараюсь тебя остановить, я хочу помочь, поддержать... Меня тоже жизнь жестоко била. Эх... Тёмный волк заметил, что у него начал дёргаться правый глаз, его охватила лёгкая паника, вместо того, чтобы броситься на пса и покончить с ним, захотелось бежать прочь. Что-то в идиоте такое было, повергающее в ужас. Его рожа, его не пойми, откуда взявшееся стремление дружить. Дружить с ним? Да он хоть имеет малейшее понятие, с кем говорит, к кому лезет? Он прорычал. – Не смей так говорить о Хамоне. И прекрати вообще что-либо говорить... Ты... ты всё равно не поможешь! И не остановишь... пророчество должно исполниться. – Эх... что за пророчество? Кто такая Хамона? Я не понимаю, прости, друг. Но я научусь понимать, я смогу. Я буду тренироваться... Пошли, я отведу тебя в Рай... Я в него не верю, но отведу, да. Ты мог бы сразу попросить меня, всё бы обошлось мирно. Я друг на всю жизнь, я помогу, у меня получится. Дарсия задрожал, хотел было сделать шаг назад, но замер, близок к тому, чтобы оступиться и полететь в пропасть. – Ты мне не друг! Исчезни отсюда! Не сбивай меня с планов! – не выдержала и без того расшатанная из-за переживания за любимую психика Дарсии. Волк помчался к Чезе с перепуганным выражением морды, перемахнув через удивлённого Рейзора. Трёххвостая овчарка развернулась, крикнула ему вслед. – Подожди! Не надо так! Я знаю, что ты хочешь дружить, ты тянешься ко мне, – побежал следом. – Ты просто стесняешься. Не бойся ответить – да. Не бойся обрести друга на всю твою жизнь, никто лучше меня тебя не поймёт. Эх... Ну, куда ты? – печальный шмыг, потому что волк пронёсся мимо Девы Цветов, побежал дальше, думая запрыгнуть куда-нибудь повыше и подальше от этого кошмара, что сейчас преследовал его. Тобоэ приподнялся, посмотрел на это действо и стало ему жаль Дарсию. Тот дрался за свой Рай, за спасение своей любимой, у него была своя правда, потому даже высокородному не хотелось желать общения с Рейзором. – А-а-а... Боже! – кричал и скулил попеременно тёмный волк, не зная, куда деться, потому что прыгнуть ему не дали – сбил с лап странный шмыгающий пёс. Дарсия спихнул его с себя, подскочил, как ошпаренный, и теперь носился поблизости. Рейзор за ним мчался, вопил. – Ну, не убегай! Постой! Я же хочу дружить!! – глотал слёзы, истерил, ныл, шмыгал носом. – Почему убегаешь от своего брата? Почему не хочешь понять истину? Мы одинаковые, у нас одинаковые глаза, нас обижали в детстве... Вернись, брат... – Меня не обижали в детстве!! – истерил не тише Дарсия. – Отвали от меня, монстр!! Мне сейчас... Мне уже дурно от тебя!!! – Ты ненавидишь меня, да? Гонишь от себя, да? – обиделся Рейзор. – А я думал, что ты меня любишь и ценишь. От потока всех этих замечательных мыслей у тёмного волка напрочь отпало желание открывать Рай, убивать вех, кто смел мешать, убить эту мерзопакостную собаку – всё вытеснило желание удрать от хаоса, найти место, где придти в себя, не сойти с ума прямо здесь. Он кричал, кричал на него Рейзор и шмыгал носом. Хигэ в это время на лапы поднялся, сел и наблюдал за страшной картиной, насупившись и прижав уши, потом медленно подошёл к мёртвой чёрной волчице, вздохнул. Жаль, что погибла, смешная была... пусть и с закидонами. Рыжий волк подошёл к Чезе и Кибе. Дева Цветов посмотрела на печального Хигэ заплаканными глазами. – Плохо... боль... горе... Мне жаль, – произнесла Чеза, дотронувшись до рыжего волка, что смотрел на Кибу, тяжело вздохнул. Он шепнул. – Ты так стремился в Рай... но тебе не хватило совсем немного... мой друг. Может, ты и не открыл его, но я знаю, сейчас ты там, ты счастлив. Я знаю. Между тем беготня и крики продолжались. И неясно было, кто больше сдурел – Рейзор или Дарсия от этого самого Рейзора. Слушая эти мелодичные крики, серый волк тихо усмехнулся, не открывая глаз. Возле него стоял Тобоэ и следил за тем, как чудаковатый пёс гонял тёмного волка, требуя от того большой дружбы. – Прекрасный финал... умереть, слушая, как истерит твой враг... Всё же ты не зря притащился с этой дворнягой... И ей нашлось достойное применение, – прошептал серый волк. Бурый волк задрожал, посмотрев на того, отвлёкшись от созерцания беготни. – Ты что... Что такое говоришь? Не вздумай... Не надо, Цумэ, – заговорил в страхе Тобоэ. – Не умирай, не оставляй меня и всех. Не важно пригодился Рейзор или нет, ничего не важно, – серый волк поглядел на мелкого. Тот продолжил. – Важно, чтобы мы жили... ты жил. Не умирай. Ну, Цумэ! Ну, пожалуйста... Не в силах справиться с собой и своими эмоциями, он изменил облик, упав на колени, всхлипнул. Затем лёг, спрятав лицо в серой шерсти, уткнувшись носом волку в шею, и разрыдался. Зачем вот так? Почему всё так происходит? Почему кто-то должен обязательно погибать? Он не понимал этого, не понимал. Слишком молод был, чтобы знать все аспекты жизни. Цумэ молчал, обратно закрыл глаза, слушал, как плачет Тобоэ, не гнал его от себя, не приказывал заткнуться. Ему просто было жаль, что всё так выходит. Между тем тёмный волк, уже не зная, куда деваться и что делать, в приступе паники подскочил к Чезе, спрятался за неё, весь дрожал от переживаний. Хигэ усмехнулся. – Смертельное оружие в действии. – Ну, друг! Ну, друзья... Ну, скажите ему, что я хочу дружить! Пусть перестанет меня ненавидеть... Хнык... – неслась к ним неадекватная трёххвостая собака. Хигэ икнул, потом быстренько присоединился к Дарсии. – Чувак, ты, конечно, та ещё редиска... Но мне кажется, мы все сейчас в одной большой опасности. Рая не открыть, покуда с нами оно. Оно жаждет нашей крови. – Друг!!! – собака, спотыкаясь, приближалась. Дарсия сменил облик, забормотал. – Может, ты и прав... Я и предположить не мог... – тут высокородного схватили за грудки. Это была Дева Цветов. Она выпалила. – Что тут думать? Убегать! Покой, покой нужен. – Она дело говорит, – согласился Хигэ. К ним подбежал Рейзор, весь запыхавшийся, отдышаться пытался, выдал. – Привет, а я к вам, – шмыг. – Можно мне с вами? – Нет! – воскликнули те хором, Рейзор икнул, из глаз слёзки брызнули. – Но... почему? – Кхм... ты должен охранять это место от зла... А мы... мы пойдём открывать Рай, – заговорил Хигэ. – Вот почему тебе нельзя. Ты же в него не веришь. Зачем тебе тогда идти? – Я уже верю!! – завопила собака. – Не бросайте меня тут... Не будьте злыми... Даже цветочки злые... Боюсь... Страшно... Хнык. Дарсия, косясь на рыдающую собаку, поднялся на ноги, помогая встать Чезе, произнёс. – У подножья горы спрятан мой корабль... – Корабль? Ух, ты! Как здорово, а можно на нём покататься? – тут же раздалось. Хигэ кинулся в сторону к Тобоэ, ясно ему было – все будут тикать от шизанутого пса на корабль Дарсии. Теперь нужно только с горы спуститься и плевать на раны, они сумеют, у них получится... Остальное не имеет значения. Рейзор едва на гору взобрался, слезть точно не сможет... пусть делает, что хочет. – Тобоэ! Мы уходим в спешном порядке! Планы поменялись, – подскочил к тому Хигэ, замер, когда до него допёрло, что мелкому сейчас нет дела до происходящего, он тихо плакал. Хигэ осторожно дотронулся до его плеча. – Мелкий... мы уходим. Рейзор разнылся ещё больше от того, что его не хотят брать, упал на снег и разревелся громко. Обратно не понимая, почему никто не хочет с ним дружить, за что такая несправедливая несправедливость. – Я не пойду никуда, я останусь с ним, – упрямо отозвался Тобоэ. Хигэ нахмурился. Нашёл время, чтобы драмы разводить, тут бежать надо пока есть удобная возможность. – Уходи, чёрт бы тебя побрал, щенок. Мне всё равно не жить. Дай сдохнуть в одиночестве, как я и мечтал... Тобоэ вздрогнул, отстранившись от серого волка, насупился, сжав руки в кулаки. Так он, оказывается, комедию тут ломает, нашёл же время. Ну, уж нет, не сбудутся его мечты. – Замолкни... и поднимайся, – строго произнёс Тобоэ, отчего даже Хигэ удивился. Раздался новый истеричный вопль Рейзора и его громкое «почему»?» Цумэ открыл глаза, удивившись тону мелкого. Тот повторил. – Поднимайся. Я тебя тут не брошу, слышал? – Времени мало... ему может скоро надоесть страдать, он придёт к нам и станет выносить мозги своими жалобами, – высказал свою мысль Хигэ. Тем временем Дарсии с Чезой удалось добраться до его корабля. У высокородного не возникло мысли тут же улететь, бросив тех. Они по иронии судьбы попали в одну и ту же беду... значит, вместе и выберутся. Что-то ему подсказывало, что волки всё время были не рады обществу этого существа, но убить не смогли, по тем же странным причинам, что и он. Цумэ смотрел на строгое лицо Тобоэ, тихо вздохнул, в который раз уступив ему, в который раз поняв, что спорить здесь нет ни малейшего смысла. – Ну, почему!? Почему мир столь жесток!? Я не понимаю! Все только и бегут, не верят, что я изменюсь... Хнык... Эх... – захлёбывался рыданиями трёххвостый пёс, ничего не видя и не замечая вокруг себя, настолько захлестнули его собственные обиды. Серый волк с трудом поднялся на лапы, дрожа от слабости и вернувшейся боли в ранах. А так хорошо лежалось и помиралось. Он сменил облик, пошатнулся, рискуя свалиться обратно на снег, но Хигэ и Тобоэ помогли удержаться ему на ногах. Помогли добраться до края уступа, близ которого завис корабль Дарсии, ждал их. Наши герои уже оказались на корабле, тот начал набирать высоту, когда им вслед донеслось громкое, прокатившееся эхом по горным окрестностям «эх». Вот так своей одержимостью ненормальная собака отпугивала любого, до которого добиралась, на кого обращала своё внимание. Объединяла врагов перед лицом общей опасности, обращала в бегство... И сейчас, оставшись одна, она ещё долго ревела и убивалась в своём горе, в своей трагедии и обидах. Так он ничему и не научился, так он ничего и не понял... ему попросту не дано, всем вокруг это было ясно. Когда рыдания сошли на нет, и собака поняла, что осталась одна, что все сбежали – она заистерила с новой силой, позже ушла куда-то. И может до сих пор бродит в поисках большой дружбы.