Taiyuu no kigai

Девушка ещё раз пристально посмотрела на рекомендательное письмо, протянутое ей слугой. Потом снова перевела взгляд на новенькую, которую следовало принять конюхом в дом одной из влиятельнейших семей Японии. Пришедшая в новый дом по просьбе своего прежнего хозяина девушка улыбалась уголками губ, кутаясь в порванный понизу плащ. Простенькое кимоно мышасто-серого цвета местами было аккуратно заштопано, но ничего не скрылось от цепких глаз управляющей Дома. - Значит, тебя в наш Дом посоветовал столь влиятельный человек… - Одетая в кимоно довольно дорогого покроя, с золотой заколкой в прекрасной причёске и стоящая на несколько ступеней выше по социальной лестнице управляющая свернула бумагу и передала её обратно слуге. – Отнеси к господину. – Она повернулась обратно к новенькой. – А ты, иди за мной. Та слегка поклонилась, пряча торжествующую улыбку при взгляде на девушку, пытающуюся скрыть своё недовольство, и бесшумно, несмотря на деревянные сандалии, последовала за ней вглубь длинных коридоров. Они остановились около внутреннего сада, где из-за раннего времени суток никого из хозяев и их гостей ещё не было. Управляющая глубоко вдохнула, сверкнув чёрными очами от возмущения. - Не думала, что у тебя хватит наглости так открыто заявить о себе, Видящая. Мы враги. Другая девушка усмехнулась, иронично сощурившись и сняв с себя плащ. - Не болтай чепухи. Мы даже в том мире не были врагами. Я тебя не знала, ты меня не знала. Вражда не берётся ниоткуда. - Ты - Воздух. Я – Вода. - И что? Наоборот. У нас с тобой нет никаких точек соприкосновения, Ведущая. Мы даже не противоположны. Так чего зря распри разводить? Тем более, в этом мире? – спокойно заявила Видящая, уже не скрывающая серебристого блеска глаз. – К тому же, я просто пришла сюда работать. На этот раз усмехнулась Ведущая. - Ты? Работать? Неужели самолюбивой Кедарамо Воздуха действительно нравится убирать за лошадьми навоз, чистить их и выполнять остальную грязную работу? Ни за что не поверю, уж извини. - Да ничего, у каждого свои недостатки. – Оскалила зубы в широкой улыбке Кедарамо Воздуха. - Кстати, не хочешь представиться? Должна ведь я знать, как называть тебя при людях. Не истинным же именем, предполагаю. - Как будто ты его знаешь. - Знаю. Так же, как и ты знаешь моё. Иначе бы не начала так огрызаться при первой же встрече. Верно, Хокоритакай Окаме? - Ты, и правда, Видящая, Джайуна Шиссоу. - Есть немного. – Скромно похлопала ресницами девушка. – Так как насчёт имени? - Мияби-сама. - Ооо? И после этого я самолюбивая? Фи! - Ты ниже меня по рангу, не жалуйся. Если что-то не нравится – старайся и заслужи повышение. Кедарамо Воздуха на это заявление отрицательно покачала головой. - Нет, спасибо. Мне и так не плохо. Я предпочитаю заниматься тем, что мне действительно нравится. - Копаться в грязных денниках? – Презрительно поинтересовалась Ведущая. - Что поделать. Каждому своё. Я копаюсь в грязных денниках лошадей. Ты – в грязном белье своих хозяев и их гостей. У нас есть кое-что общее, видишь? Думаю, на этой почве и сработаемся. - Как ты смеешь!.. Впрочем, у таких как ты нет ни совести, ни чести, ни достоинства. Идём, я представлю тебя остальным слугам на конюшне. – Стремительным шагом управляющая скрылась в ближайшем коридоре. – Я буду пристально за тобой следить. - Следи. – Джайуна пожала плечами, догнав Окаме.- Кое в чём ты права. Верно, у меня есть только кимоно, сандалии, плащ и любимое занятие. И меня это вполне устраивает. Пять часов утра. Природа только-только просыпалась, а в конюшне уже полным ходом шла работа. - Давайте, милые! – новенькая хлопала заспанных лошадей и выпускала их пастись. Рядом стояла временно закреплённая лично за ней лошадь – молодой, плохо ещё объезженный трёхлетка серого в гречку окраса. Жеребец нервно переступал на месте, норовя выдернуть уздечку из рук нежданной всадницы, однако та держала крепко. Ещё один слуга выглянул из дверей конюшни. - Тсубаки, давай иди за этими проследи. Остальных господа велели почистить и гостям показать. - Хорошо. Девушка с некоторым усилием взобралась в седло. Жеребец недовольно застриг ушами, но, почувствовав на боках неожиданно сильную хватку девичьих ног, временно смирился со свалившейся на него напастью. Наблюдая за задорно размахивающей кнутом всадницей, Окаме хмурилась. Самовольство этой девушки раздражало сильнее распускаемых слугами сплетен. Эта независимость Кедарамо Воздуха не могла ни к чему хорошему привести. Два типа духовной стали скрестились, сыпля ослепляющими искрами. Эта улыбка Шиссоу – задорная, вызывающая, азартная, будила в Окаме все самые недостойные эмоции: ненависть, презрение и зависть, чёрт подери! Хокоритакай, тяжело дыша, отскочила на несколько шагов, готовясь к следующему удару. Два меча-близнеца из серебристого, отдающего в синь металла угрожающе переливались на солнце, создавая впечатление, что изящные клинки состоят из воды. Запыхавшаяся Окаме сильнее сжала пальцы на рукоятях. Неспешно восстанавливающая рваное дыхание Джайуна стояла в нескольких десятках шагов от своей неожиданной противницы. В глазах Видящей белёсой дымкой клубилось спокойствие. Она ничуть не сожалела о содеянном. - Зачем?! Ты могла им помочь! – спросила Окаме, начав обходить Шиссоу по кругу. Найти мёртвые точки у Видящей не представлялось возможности – их просто не было. А вот слабое место в защите… Цепь оружия Видящей тихо звякнула. Джайуна несколько приподняла длинный простой меч, который держала в левой руке. Четыре маленьких клинка в расслабленно опущенной правой руке, связанные цепью между собой и с большим клинком, становились то почти прозрачными, то очень чёткими. Воздух. Он никак не мог определиться, каким является на самом деле. Спокойствие в любой момент могло смениться сумасшествием, веселье – грустью. Найти эту тонкую грань перехода очень сложно. И пока Ведущей этого не удалось. Она проглядела смену настроений Джайуны, которая стоила жизни всей семье хозяина, у которого они вдвоём работали. Видящая легко могла сказать о предстоящем нападении, но предпочла промолчать, эгоистично взяв в этот день выходной. И зачем-то утащив с собой Хокоритакай, под видом деловой поездки. Проклятье! Окаме могла бы защитить место, где у неё было и устойчивое положение, и достойная зарплата, и уважение. И всё же эгоистичность Кедарамо Воздуха разрушила всю её спокойную, устойчивую жизнь! Честь гордой девушки была запятнана, как она посчитала, поэтому стоило заслуженно наказать виновницу, чья сила, к слову сказать, таяла прямо на глазах, выпиваемая ненасытной Печатью. Не дождавшись ответа, Окаме метнулась вперёд, направив один клинок на противницу, вторым же приготовившись атаковать Шиссоу, когда та отведёт от себя столь прямой удар. Видящая оскалилась, словно в неё вселился демон. Сверкнула соткавшаяся из воздуха цепь, светлой змейкой обвиваясь вокруг атакующего меча. За несколько мгновений, даже не секунд, Окаме осознала, что Шиссоу не намерена уходить от атаки, и заметила отведённый назад для удара длинный меч. Мышцы правой руки Кедарамо Воздуха напряглись: последовал резкий рывок цепи изо всех сил. Ловушка! Атакующий клинок серебристыми каплями просочился сквозь цепи - в последний момент Окаме сама прервала атаку и вновь отдалилась от Видящей. Та не собиралась нападать, просто отбивая или вынуждая отступать противницу, которая терпеть не могла делать подобное. - Я не считаю, что поступила неправильно, Белая. – Тихим полушёпотом заговорила доселе молчавшая Джайуна. – Мы бы не смогли больше там оставаться. - С чего ты это взяла? – Сдерживая ураган эмоций, раздражённо спросила Ведущая. - Прошло десять лет. Для них – это очень большой срок. – Шиссоу слегка покачивала мечом, прислушиваясь к мелодичному звону звеньев цепи. – Они постарели, их дети выросли, а мы остались такими же. Ничуть не изменились. Ни единой морщинки, шрамика от всяких царапин, мозолей… Мы теряем реяцу, но не наши врождённые способности. Знаю, ты и сама это замечала. Уходить с насиженного и прибыльного местечка всегда тяжело, поэтому ты и медлила. Верно? В словах нахалки проскальзывала правда, которую честолюбивой Окаме признавать очень не хотелось. Было и то, с чем стоило поспорить. - Но это не стоило их жизней. Джайуна устало вздохнула. - Не хотелось тебе говорить. Если бы мы не ушли, это стало бы облавой на нас с тобой. И поверь, в данном случае удалось обойтись малой кровью. Либо они, либо они же и со всеми, кто заметил наши с тобой отличия от обычных людей. - Врёшь! - Как знаешь, Окаме. Я никогда не любила убийство, да и любую смерть, в общем-то. Но иногда необходимо чем-то жертвовать. – Маленькие клинки полностью растворились в воздухе, цепь тоже постепенно становилась расплывчатой. Силы стремительно покидали Шиссоу. – Я немного дольше живу в этом мире, чем ты. Как раз на десять лет. И за это время вокруг меня успело многое измениться. А я осталась прежней. Вследствие чего меня пытались даже сжечь, правда, не очень успешно, но пропустим столь увлекательный момент моей жизни. Главное, что в этом мире у тебя не может быть постоянного дома, каждые пять-семь лет придётся кардинально менять свою жизнь: искать новую работу, переезжать как можно дальше от прежнего места, учить новые традиции, языки. Поэтому можешь не прощать мне смерть этих людей. Просто живи и не думай, что подобным образом мною куплен наш покой на несколько лет. Живи так, чтобы не о чём не жалеть. Не пачкай свои руки. – Тут Кедарамо Воздуха улыбнулась. – В мире людей у нас есть возможность жить спокойнее, чем в нашем мире. Пользуйся ею, пока дают. До скорой встречи! Свист рассекаемого клинком воздуха. Шиссоу, прежде чем Хокоритакай успела осознать происходящее, уверенно шагнула в дыру между пространствами. - Зараза… - Окаме устало облокотилась спиной о стоящее рядом дерево. – Сколько красивых слов, чтобы прикрыть грязный поступок. Но она права. Надо уезжать отсюда и жить дальше. Вот только сделать это будет непросто. Стоя на палубе английского торгового корабля и разглядывая в трубу приближающихся пиратов, Хокоритакай старательно размышляла, за что ей очередная подлянка от судьбы. На носу стремительно идущего судна виднелась знакомая фигура. Казалось, за прошедшие сорок лет ничего в ней не изменилось. Разве что одежда. Потрёпанное кимоно сменили не менее живописно ободранные и заклёпанные пиратские одёжи: белая рубашка, широко расстёгнутая, кожаные брюки с завышенной талией и широким ремнём, украшенным бляхой в форме головы рыси. За спиной девушки безбоязненно висело её духовное оружие в ножнах. Проклятая Шиссоу! Она точно знала про Окаме, находящуюся на борту. Жажда отомстить удравшей тогда противнице с годами угасла. С тех пор Ведущая сменила больше двенадцати мест жительства и работы. Сейчас она добилась должности главного помощника капитана хорошо известного торгового корабля. Работа была непыльная, связанная с её стихией, поэтому приносила массу удовольствия и прибыли, так как девушку считали чем-то вроде талисмана удачи. - Оружие к бою! – англичане дружно приготовились к обороне. В недрах корабля заскрипело - пушки направляли на пиратское судно. - На абордаааж! – Донёс прохладный морской ветерок эхо с судна противника. Теперь фигуру на носу корабля можно было разглядеть и без подзорной трубы. Выражения лица Джайуны разглядеть не удавалось, но Окаме могла поклясться, что та снова улыбается. Азартно. Вызывающе. Свободно. - Как же ты меня раздражаешь, - прошептала себе под нос девушка, по приказу капитана занимая оборонительную позицию рядом с ним. Корабли приблизились друг к другу на расстояние пушечного выстрела. - Огонь!!! – прозвучало одновременно на обоих суднах. - Вот и встретились, - морской бриз игриво задел лицо Окаме, словно невидимым пушистым кошачьим хвостом проведя по девичьей щеке. – Окаме-тян. - О, какие люди! Не думала, что ты снизойдёшь до меня. – Шиссоу, как ни в чём не бывало, сидела в тесной камере. Остальных пиратов уже повели на казнь, а с девушкой хотели поговорить несколько позже ещё раз. Аккуратно ступая по небрежно отшлифованным ступеням, Хокоритакай спустилась в подвал, где держали преступников, приговорённых к казни. - У тебя есть силы шутить? Похвально. Пиратка пожала плечами. - А что мне остаётся? Меня скоро повесят. Вроде как. - Ты же в состоянии удрать отсюда. Вызови оружие и уходи. – Ведущая пристально разглядывала девушку. Время, оказывается, меняет даже вечных. Джайуна немного похудела, подтянулась, глаза словно стали ещё ехиднее. Она явно повзрослела. Что, интересно, ей пришлось пережить, чтобы изменилась сама сущность воздуха, должного быть вечным ребёнком? - Я не могу, Окаме. – Равнодушно ответила заключённая. – Из всех способностей у меня остались лишь регенерация, реакция и всевидение. Призвать меч, открыть проход или просто перенестись мне уже не под силу лет девять как. Не веря своим ушам, девушка, кутаясь в английский плащ, переспросила: - Ты серьёзно? Сидящая на деревянной скамье Шиссоу только развела руками в стороны и удручающе покачала головой. - Увы и ах! Печать поглощает слишком многое. Как оказалось, первая и последняя Печати – самые энергоёмкие и ненасытные. Повезло, что первой была я, а завершающей – Кедарамо Огня. Воздух и тепло всегда доступны, что не даёт поглотить нас целиком. - Если ты знала, что теряешь силы, зачем тогда стала пиратом? И зачем атаковала наш корабль? – Окаме непонимающе смотрела на Джайуну. - Потому что мне так захотелось. – Спокойный ответ. Теперь Ведущая осознала, почему такую безалаберную, безответственную и своевольную Кедарамо прозвали Крылатой Дьяволицей. Никакого страха в глазах перед возможной смертью, никаких угрызений совести из-за совершённых поступков. Своеволие, граничащее с безнравственностью.­­ Решимость, впритык примкнувшая к безумству. Видящая пугала отнюдь не силой, которой у неё было много в мире Кедарамо, а именно своим характером. Все качества Воздуха отразились в одной Кедарамо. И достоинства и недостатки. Она могла спокойно, не моргнув глазом, убить взрослого мужчину и никогда не подняла бы руку на ребёнка: запрыгнув на палубу во время абордажа, Джайуна сражалась наравне со всеми пиратами, притом укрыв пятилетнего мальчишку, сына чужого капитана, в безопасной каюте. Да и та «малая кровь» тогда, ради свободы их обеих…Просто она поступала так потому, что считала это правильным. Совершенно не ангел, но не совсем дьявол. Пугающая смесь эмоций и настроений притягивала к себе магнитом. - Помнишь, что я тогда тебе сказала? Живи так, чтобы ни о чём не жалеть. Просто так получается, что моя сила быстрее поглощается. И невозможно сказать, какая из моих способностей будет забрана в качестве оплаты завтра. Не хочу ни о чём сожалеть. – Пиратка задумчиво прикусила губу. – Кстати, зачем пожаловала? Дать мне возможность исповедоваться, дабы искупить все совершённые мной грехи? - Ты ни о чём ведь не сожалеешь, - язвительно напомнила Окаме. - Дык я и исповедоваться особо желанием не горю, как видишь. – Жизнерадостная физиономия заключённой никак не вязалась с её нынешним шатким положением. - Да и ты на монашку не очень похожа, если совсем честно. - Всё с тобой понятно. – Неизвестно чему слабо улыбнулась Ведущая. – Ни о чём не жалеть, говоришь? - Воистину так, дитя моё! – с готовностью подтвердила Шиссоу и тут же насторожилась. – Эй, только глупостей не наделай. Торопливо поднимаясь по лестнице, Кедарамо Воды оглянулась и впервые на памяти Шиссоу искренне (то бишь злорадно) улыбнулась: - А кто сказал, что это только твоя прерогатива - делать глупости? Когда шаги на лестнице затихли, и где-то наверху проскрежетал закрываемый на засовы вход в подвал, Джайуна тяжело вздохнула и посмотрела на выглянувшую из дырки в полу крысу, доверительно сообщив той: - Кажется, я плохо на неё влияю. Зверёк покосился подозрительным взглядом на заключённую и решил убраться куда подальше. Крысы всегда первыми бегут с тонущего корабля. Надо было Джайуне раньше вспомнить сию примету. В данном случае, правда, бдительные грызуны бежали из затопленной тюрьмы, стоящей на утёсе рядом с морем. Огромный вал, неожиданно ближе к рассвету накрывший всё побережье, помог сбежать пиратке из тюрьмы. Откашливаясь­, Шиссоу судорожно хватала ртом воздух, одновременно выбираясь дальше на берег. - Могла бы сказать, что ты плавать не умеешь. – Присев на корточки рядом с обессилевшей девушкой, спокойно сказала Окаме. - А ты и не интересовалась! Кхе-кхе… - Ты же видела, что я собираюсь сделать. Видящая повернула голову в сторону Хокоритакай и скептически на неё посмотрела, продолжая лежать пластом. - Знаешь, научиться плавать в наполовину пустой кружке с водой, пускай и за четыре с половиной часа, я посчитала невыполнимой задачей. Я в той посудине банально не помещалась. - В следующий раз предупреждай. - Давай ты просто один раз запомнишь, а то у меня память плохая, а? – жалобно попросила Шиссоу, приподнимаясь на локтях, чтобы рассмотреть состояние своей одежды. – Испачкалось, ну да ладно. Постирать можно. И снова распласталась на мокром песке. Окаме потыкала в Джайуну подобранным прутиком. Та только лениво дёрнула ногами, не прекратив изображать из себя жертву кораблекрушения. Конечно, волны её хорошенько потрепали, пока донесли до берега, но она же живая, в конце концов. - У меня тоже память плохая. – Кедарамо Воды ткнула прутиком ещё раз. - Скорее уж избирательная. Хватит в меня тыкать! Я тебе не медуза, выброшенная на берег. - Даа? А очень похожа, знаешь. Такое расплывчатое пятно на фоне мокрого песка. Только разве не просвечиваешься для полного сходства. - Вот язва… - простонала Кедарамо Воздуха, вставая на ноги. Довольно улыбающаяся Окаме протянула ей свёрток с мечом, конфискованным у пиратки после ареста. - У меня был хороший учитель. - Спасибо за меч. Но комплимент всё равно сомнительный. – Оружие было ловко перекинуто через плечо. - Не могла перенять у меня другое качество, более положительное и безопасное для общества и моей нервной системы? - Увы, что мне демонстрировали при каждой встрече, то и запоминалось больше всего. - Да, у тебя действительно избирательная память… Девушки зашагали по побережью, направляясь в Европу, которая ещё для обеих оставалась загадкой. Но все пути, избираемые ими в последующие годы, снова привели их в Японию в середине двадцатого века, после окончания Второй Мировой войны, где им пришлось сражаться наравне со всеми простыми солдатами в охваченной кровопролитными схватками Европе, помогая им защищать мир в этом мире… Осмотрев целое с виду поместье, Окаме терпеливо ждала на крыльце, когда вернётся Шиссоу с одним из капитанов шинигами. Две фигуры появились на дороге, идущие бок о бок, по виду совершенно удовлетворённые всем происходящим с ними в этой жизни. - Приветствую, - слегка склонила голову Кедарамо Воды, здороваясь с Кенпачи, затем обратила своё внимание на девушку. - Смотрю, ты невероятно торопишься вернуться в оставленный без присмотра дом. - Прямо изнываю от желания! – Шиссоу подкинула на ладони один из пистолетов. – Слабоватая вещица. Хокоритакай вопросительно подняла брови. - А ко мне какие претензии? Не умеешь стрелять нормально, так не берись. У тебя своё оружие есть, кстати, если не заржавело ещё. - Бу… Я думала, ты добрая из командировки вернёшься, а ты злая бяка. - Джайуна поднялась на крыльцо и зашла в дом, открывая захлопнутую Зараки дверь. – В любом случае, с возвращением. - Я дома. Поэтому советую придумать отмазку, почему я не знаю, что у тебя уже есть сын. Ой-ой…