Право выбрать жизнь

После душещипательного разговора с Прозерпиной она загрузила нового союзника работой, что сам проявил инициативу. Правительница дала официальное заявление в Огненных землях о том, что жители при желании могут получить помощь, если имеют проблемы со здоровьем. Марбас не догадывался, что в Преисподней настолько плохо обстояли дела с медициной или, что куда важнее, что жители поверят новому правителю, который только-только взошёл на трон. Как бы там ни было, но Марбаса утром ожидала длинная очередь возле порога небольшого строения, что выделили ему для врачевания. Домик мало чем отличался от других построек: каменные глыбы, неровности их границ шлифовали, чтобы они легко ложились друг на друга. Возможные швы и состыковки глыб хорошо скрывала прочная густая красная глина, которую толстым слоем клали на стены. В самих стенах оставались небольшие проёмы, в них вставили плотный полупрозрачный материал, своего рода аналог стёкол в человеческом мире. Хотя он был в несколько раз толще и сильно искажал окружающий мир, из-за чего, смотря через него, картинки шли волнами. В самом помещении, выделенном под лечение ожидаемых пациентов, располагались несколько кушеток и столы из прочного, подобно стеклу, материала, но менее прозрачного. Кушетки слегка возвышались с одной стороны. Их обшили прочными тёмно-красными накидками, что были сильно натянуты на импровизированных лежанках. — И чем мне их лечить? — спросил подросток, когда осмотрел скудный набор медицинских инструментов, предназначенных больше для операций, чем для его профиля лечения. Парень плохо обращался со скальпелем, а точнее, повода держать его в руках у него до этого момента не возникало. В дверь послышался неуверенный прерывистый стук, а после него, почти сразу, в дверном проёме возникла макушка рыжеватых кудрявых волос. — Можно? — неуверенно поинтересовался мальчишка, что показался из-за двери в узкую щель. Он застыл на пороге, не осмеливаясь пройти в небольшое, отчасти тёмное помещение. Марбас махнул рукой на выделенный ему инвентарь, он подставил стул к одной из кушеток, пригласив первого пациента лечь на неё. Парень помнил, что задавал вопросы, а пациенты без зазрения совести излагали все симптомы, что их тревожили. Хотя рассказы, порой долгие и муторные, были лишь попыткой Марбаса отвлечь внимание жителей от его махинации и цвета глаз, что, бесспорно, менялся при проявлении данного ему дара. Марбасу стоило лишь прикоснуться рукой к коже пациента, как перед его глазами возникал живой организм и область поражения, что выделялась красной опухшей зоной. Эффект от нестандартного лечения появлялся не сразу, из-за чего пациенты уходили от новоиспечённого целителя с двояким мнением и не зная, поможет ли им простой душевный разговор на приёме у личности присланной правительницей. Как бы там ни было, но хотя бы тщетная попытка получить исцеление вынуждало жителей идти к незнакомцу. За работой время идёт быстро, так что Марс вскоре перестал запоминать лица посетителей и просто проворачивал с ними стандартную схему. Он задавал вопросы, когда пациенты отвлекались, и выполнял то, что мог лучше всего. — Следующий, — на автомате произнёс Марбас, что уже не смотрел на вошедшего очередного посетителя. Услышав позади скрип двери, он не спешил оборачиваться, зная наизусть стандартную схему их приёма. — Проходите, — пригласил Марс, когда понял, что очередной посетитель стоял у двери, лишь плотно закрыв её за собой. Парень обернулся к новому гостю, и, на короткий миг, потерял дар речи. — Привет, — на выходе произнёс мальчишка при виде знакомого на пороге демона. — Тебя давно не было. На тёплое радужное приветствие Мельхом вообще не обратила внимание, переступила черту и направилась к подростку. При этом на её лице не дрогнул ни один мускул, эмоции напрочь отсутствовали. — Я видела вас, — со злобой заявила демоница, когда сократила небольшое расстояние, что разделяло её с новым целителем. Она с силой вдавила хрупкого подростка в стену, покрытую толстым слоем красной глины. Мельхом перевела пальцы на горло, крепко сцепив их вокруг тонкой человеческой шеи. Девушка не придала значения разнице в росте, из-за чего и не обратила внимание на то, что сейчас была с мальчишкой почти наравне. — Она бросила свои заботы, чтобы полетать с тобой? — с прежним ядом в голосе поинтересовалась она, крепче сдавив его шею. — Не знаю, — с трудом произнёс парень и поднялся слегка вверх с помощью руки, что мешала ему дышать. Марбас ощущал острую нехватку кислорода: горячего, обжигающего лёгкие, но сейчас — жизненно необходимого. Парень сильнее потянулся, желая освободиться от хватки или хоть немного её расслабить. Мельхом при виде этих попыток вмиг отпустила полукровку и резко от него отступила, из-за чего обессиленный парень спустился вниз, жадно вдыхая недостающий ему воздух. — Когда я спустился с башни, она уже была позади меня, — хрипло произнёс Марбас; он ещё не отошёл от неожиданного крепкого захвата странной подруги. — «Спустился с башни»? — повторила фрагмент его фразы Мельхом. — Ты собрался бежать? Марбас поспешил подняться с пола, чтобы поравняться с собеседницей. — А что мне оставалось? — спросил Марбас, резко повысив голос. — Ожидать, когда вы примите решение за меня? Остаться в тех четырёх стенах наедине со странными образами? Полукровка жестикулировал руками в этой комнате, однако имел в виду именно то небольшое помещение, в котором он проснулся после визита в тронный зал. — Что ты сказал? — его слова насторожили Мельхом, и она, желая убедиться, что ей просто показалось, задала интересующий её вопрос. — Зачем? — с раздражением спросил парень, при этом он слегка отступил назад к стене. — Ты и так всё хорошо расслышала. — Нет, — кратко произнесла демоница, — ты сказал, что «видел образы», — пояснила, всматриваясь в тёмные глаза собеседника. — Какие образы? Парень замялся, сомневаясь, стоит ли рассказывать подобное малознакомой демонице, что минуту назад пыталась его убить. — Золотой лев, окутанный синим пламенем, — неуверенно признал парень, всё также жестикулируя в воздухе расслабленной ладонью. Подобное заявление сильно напрягало девушку, об этом говорила её настороженность. — Нет, — дрожащим голосом произнесла Мельхом, что медленно подступила к собеседнику. Демоница грубо захватила голову подопечного, приблизив её за подбородок к своим тёмным глазам. Очертания светлого белка растворились. Они сменились на непроглядную темноту, покрывающую всё пространство глаз. Марбас ощутил былую лёгкость и расслабление, что длились недолго. Ему на смену быстро пришло настырное жжение, а всматриваясь в темноту бездонных тёмных глаз, парень увидел свои собственные: синий яркий ободок, что чётко очерчивал тёмный зрачок. Мельхом отпустила подростка, что уже сам старался вырваться из крепкой хватки. — Невероятно, — восторженно заявила демоница, — Прозерпина знает об этом? — О чём? — мальчишка постарался снова отступить от собеседницы, хотя, как и прежде, позади ощутил твёрдую стену. — Способности настоящего Марбаса хотят проникнуть в это тело, — теперь демоница легко прикоснулась к часто вздымающейся груди подростка. Она, казалось, с сожалением смотрела на хрупкое человеческое тело. Осматривала его все теми же чёрными, бездонными глазами, в которых собеседник ранее видел себя. — Что это значит? — после недолгого молчания спросил парень, чтобы узнать причину волнений собеседницы и тоску, что на короткий миг она проявила. — «Значит», — повторила первое слово его вопроса собеседница, — если война всё-таки начнётся, у нас будет полноценный генерал и его войско. Мельхом внимательно осмотрела подростка, которого её известие не сильно обрадовало, а, напротив, напрягло. — Марбас хотел использовать твоё тело, чтобы проникнуть в наш мир, — поспешила объяснить демоница. — Что он делал? Парень хотел увеличить дистанцию с собеседницей, но не стал отступать назад, ведь уже плотно стоял к стене и ощущал её спиной. — Смотрел, а… Потом побежал на меня, — с заминками, почти шёпотом говорил мальчишка, — но я оступился, — более уверенно, однако всё также тихо закончил свою фразу подросток. — Значит, ещё не время, — с досадой признала демоница. — Говорил об этом Прозерпине? — Повода не было, и, пожалуйста, — с мольбой в голосе произнёс парень, сильно при этом потянув собеседницу за руку, — не говори ей. Прошу, — неуверенно закончил он. Мельхом склонилась к мальчишке, облокотившись ладонями о колени. — Марбас, — шёпотом начала она, — я понимаю, что подобная сила тебя может пугать, но совладать с ней поможет тот, кто раньше тоже испытывал подобное пробуждение. — Если ты говоришь, что настоящий Марбас хочет использовать это тело для путешествия между мирами, то я могу кому-то навредить, — полукровка пояснил причину своих тревог. — А Проза, не сочти это за оскорбление, одержима войной. Она не верит, что мы сможем её избежать. Парень искренне верил в то, что сможет избежать возможной угрозы и уберечь друзей, старых и новых от неё. Хотя недостающие знания о прошлом параллельного мира слишком сказывались на его планах и они не позволяли ему предположить, где стоит искать столь нашумевших представителей древнего рода. — Это правда, — поддержала демоница это предположение, — учитывая, что представитель рода де Блуа-Шампань — человек, его время скоротечно. Рано или поздно, но родословная прервётся. — Что если они сами об этом знают и поддерживают… — Исключено, — прервала рассуждения полукровки, — границу между мирами может держать только чистокровный представитель рода де Блуа-Шампань, — чётко произнесла каждое слово Мельхом, акцентируя на этом внимание собеседника. — Марс, — теперь более мягко обратилась она к мальчишке, — их всех вырезали во время чистки, что последовало за падением Империи. — Но если граница держится, значит, кто-то выжил? — не терял надежды Марбас, хватаясь за последние призрачные ниточки. — Даже если допустить подобный вариант, то это будет один человек… от силы, — последнюю часть предложения девушка произнесла после недолгого молчания, — он не сможет продолжить род. Мельхом смотрела на нового союзника и видела в его глазах упорство, что не может сломить ни её слова, ни слова кого-то другого. Только стопроцентное доказательство того, что людей, носящих в своих генах ДНК древнего рода, уже нет. — Марбас, ты не понимаешь, — старалась ласково говорить демоница, — чтобы сохранять чистоту рода, они заключали браки между родственниками. Парень после подобной новости замолчал. Он не мог придумать другой возможности или убеждения, что возымеют над демоницей эффект. — Инцест? — после недолгой паузы уточнил мальчишка, чтобы подтвердить свои догадки, что бесспорно были правильными. В ответ Мельхом покачала головой, подтверждая предположения собеседника. — Ладно, — Марбас резко ударил ладонями по коленям и встал в полный рост, слегка поравнявшись с высокой демоницей. — Эта резня произошла несколько столетий назад, а время человеческой жизни в разы меньше. Этот представитель должен был уже давно умереть. Девушка слегка улыбнулась одним уголком рта, а после, посмотрев на молодого собеседника, начала: — Поэтому никто и не верит, что граница держится на человеческой жизни. — Почему человек? — полукровка знал, как в этом мире относятся к нему, и мог предположить, какое отношение будет к его сородичам с Земли. Однако передать большую силу, от которой будет зависеть исход существования миров человеку, — глупо. — Эти люди в ущерб себе сражались на войне за существ. Они предали свой биологический вид и выступили за нашу защиту, — Мельхом отступила от подопечного. Она снова переосмыслила свои слова, а потом обернулась к собеседнику. — Не стоит тебе об этом слишком много думать, историю это не изменит.