Симбиоз

Урок истории. Тир вышел из здания и осмотрелся. Вопрос «куда идти» исчез сам-собой. На краю обширной террасы, возвышающейся над чуть-шевелящимся крипом, около рядов поручней, стоял Корнер, и приветливо махал рукой.  — Привет болезным, как самочувствие?  — Усилиями медика и этого «чрева»… Жуть… У вас всё так?  — Так, это как?  — Вот ТАК! — С этими словами Тир обвёл руками окружающее их пространство. И там было на что посмотреть… Возвышался над всем огромный органический поросток, похожий на огромную живую корону, с большими костяными шипами, торчащими вверх на несколько метров. Над ним парили несколько виденных ранее наблюдателей, белых птиц, которых Корнер назвал скарами, и две совершенно диких твари с серповидным телом, и короткими крылышками. Одна из них спикировала вниз, к соседнему пор… нет, это была уже постройка. Там стояло трое людей, и две змеи. Тварь зависла в полуметре над поверхностью, и один из людей несколькими движениями взобрался на её загривок. Короткий взвизг, и невероятного всадника унесло на огромной скорости в небо. Отдельные здания, построенные из стекла, стали и бетона, были затянуты органикой, другие были частично покрыты органическими наростами, а третьи, вроде локационного поста — абсолютно чисты, словно органика опасалась чего-то. Да именно локационный пост, не узнать классическую фазированную решётку было сложно. Да она существенно отличалась от всего, что довелось видеть Тиру, но была вполне узнаваема. Физику было сложно обмануть… А ещё было огромное количество странных поростков, всевозможных форм, с маслянистыми и матовыми боками. Из них торчали шипы и щупальца, где-то определялись закрытые зевы и зелёные мерцающие прожилки. К одной из таких прожилок подошла тварь, из далека похожая на небольшую манту, выудила оттуда красноватый бурдюк, и понесла его в неизвестном направлении. По всем направлениям двигалась разнообразная техника. Группа огромных гусеничных танков проползла мимо и пропала в разверзшемся зеве этой-самой «короны». Отряд быстрых, приземистых машин проскочил и скрылся за поворотом… вероятно дороги… Дорога опознавалась совершенно приблизительно… Всё это движение людей, тварей и техники не прекращалось, было видно, что это очень большая база, и никуда отсюда уходить никто не собирается. И среди всего этого возвышался куст красновато-зелёных деревьев. Тут сознание стало отмечать, что красновато-зелёная растительность в изобилии тянется из всех свободных участков, и крип не стремится её сожрать, а даже наоборот, создаёт «возвышенности», словно обеспечивая эти несмелые ростки дополнительным питанием. Тир несколько раз встряхнул головой и посмотрел на Корнера. Тот ехидно на него поглядывал:  — Давай знакомится заново. В так-сказать более спокойной обстановке. Меня зовут Корнер Нокс. Я инженер-аниматроник, занимаюсь сложной механикой в связке с искинами. Лучше рассказывай, чего там тебе сделали? Лирка обещала тебе в голову сильно не лазить…  — Лирка? Погоди, Нокс? Вы родственники?  — Ага. Она моя младшая сестрёнка. Ты не представляешь, сколько она мне нервов вымотала, дабы попасть сюда. Фронтир, самые передовые исследования, самые широкие социальные возможности… Но ты не уходи от ответа. Чего она там сделала?  — Органы поправила, сердце… Что-то про наращивание гипоталамуса сказала, для связи с органик… Только о чём это — Я так и не понял.  — Вот обо этом. — С этими словами Корнер коротко щёлкнул языком, и на террасу запрыгнула одна из тех тварей, что в большом количестве сопровождали королеву. Только эта была существенно меньше, и двигалась как-то очень неуклюже. — Достань пару шариков рациона, и угости его. Тир не особенно понимая, что именно тут происходит, механистически выполнил требование Корнера, не замечая, что последний зачем-то уселся на перила, подогнув ноги. Тварь не очень уверенно подошла к нему, принюхалась к рациону, после чего — скусила один из шариков. Какое-то время его пожевав, существо протянуло вперёд свои спинные когти вперёд, словно чего-то ожидая, и Тир вспомнив знакомство с королевой — поднёс ладонь к кончику когтя. И в тот момент, когда коготь коснулся центра ладони — мир взорвался… Линг смотрел на мир совершенно иначе. Он видел в традиционном спектре, на который накладывался радиочастотный и инфракрасный диапазон. При это радиосфера была в несколько раз шире, чем обычное зрение, и окружала на триста шестьдесят градусов, создавая совершенно головокружительную картинку. И в центре этой картинки был человек, на несколько мгновений вызвавший удивление, а потом понимание — это был сам Тир, который в этот моменты был и самим собой и безымянным лингом. Линг видел в нём младенца, так, наверное, будет правильнее всего описать эти эмоции, кого-то, чей путь ещё только начался, и он должен был стать неким мостком на этом странном и увлекательном пути в жизнь. Сам же Тир, с огромным удивлением смотрел за зверька, который незаметно становился неотъемлемой частью его самого. Бесконечный калейдоскоп образов кружился ещё несколько мгновений, превращающихся в вечность, и… линг отвёл коготь… Тир плюхнулся на задницу прямо там, где стоял. Линг сделал несколько кругов вокруг него и уселся рядом. При этом спинные когти ушли в складки на спине, а полупрозрачные крылышки наоборот немного расправились и стали лучше видны.  — И как ты его назовёшь. — Голос Корнера вырвал его из мира нереальности.  — Тигрус, — не задумываясь ответил Тир, — был такой легендарный болтер. Любой мальчишка с детства мечтает однажды найти его в какой-нибудь заброшенной секции улья… Несколько мгновений придя в себя, он сформулировал встречный ответ:  — Что это было?  — Ну, Лирка же сказала, что тебе нарастили гипоталамус, для взаимодействия. Вот оно и есть. У меня в детстве был такой линг. К сожалению, он погиб во время службы. Мы оказались в одной заварушке, на окраине сектора, там оказался огрызок какой-то стаи жуков. Сама стая либо ушла, либо была уничтожена нами, но вот такие узлы поражения мы находим с огромной регулярностью, и их приходится зачищать…  — А Тигрус…  — Тигрус обеспечит тебе связь с биомом. Ты не взошёл на крип, да тебе это и не очень надо… во всяком случае — пока… и не имеешь связи с органик. Мини-линг, имеет уверенную связь как с окружающим органик, так и с тобой. Не пропадёшь. С этими словами Корнер спрыгнул с поручня, на котором всё это время сидел, и подойдя — протянул руку.  — Пойдём поедим. Словно подтверждая эти слова, желудок Тира согласно буркнул… Тир устал удивляться, но помещение столовой, в котором они сидели, было достаточно обыденным. Белые металлопластиковые стены, хромированный металл и мягкие покрытия удобных стульев-кресел, широкие керамические плоскости столов. Посуда была самая обыкновенная, металлическая, и только на полу был всё тот же крип. Пройдя линию раздачи, и наполнив подносы, они уселись за столом, и приступили к трапезе. По подсказке Корнера, Тир взял несколько блюд, и осторожно пробовал. Было вкусно, но очень необычно. Тигрус сидел у ног, и жевал какую-то питательную массу, в которую на раздаче ткнул пальцем Корнер. Больше всего это было похоже на ресторан для элиты сектора, его родного улья. Именно так он запомнился, когда они, ещё пацанами, пробрались через вентиляционные каналы на несколько десятков этажей вверх, и завороженно смотрели на вечерний отдых тех, кому повезло в этой жизни немного больше.  — Ты обещал рассказать про «зергов». Так ты их назвал? — Напомнил Тир, когда дело дошло до горьковатого местного кофе.  — Обещал… С чего бы начать… Наверное с исхода. Когда наши предки ушли в этот сектор, они использовали не стандартный варп-переход, а новейшую разработку, гипер-свёртку. По сохранившимся сведениям, в науке цивилизации был совершенный застой, целые научные коллективы истреблялись, не позволяя искать и познавать новое. Один из предводителей исхода предположил, что это попытка придушить цивилизацию. Поэтому с нами ушло много тех, кого старое человечество пыталось уничтожить или сдвинуть с большой доски. Гиперпереход, в отличии от варпа, не нырял в сопредельные пространства, а повышал сложность пространственной метрики — локально. В результате, нашим кораблям не требуется нарезать гигантские расстояния, они при помощи многомерного пространственного фрактала, меняют свои угловые характеристики, и тем самым перемещаются между звёзд за очень небольшие промежутки времени.  — Вы не пользуетесь варп-двигателем?  — Нет. В нашей галактике есть ряд секторов, где само пространство построено так, что тем нет варпа. И на варп-приводе туда не попасть. Можно, конечно, пройти так-называемым «варп-дрейфом», это когда корабль погружается из нашего пространства, но окончательно не проявляется в варпе. Вероятно, именно так и прошли вы, по грани. Вот только я никому не рекомендую повторять этот фокус. Вам ОЧЕНЬ повезло. Наши новейшие навигационные искины, дают шанс не более полутора процентов… Но у нас были гиперпривода. Самые первые прототипы, и в результате неверной настройки контуров, мы ушли в медленный прыжок. Наш перелёт занял около пяти тясячелетий.  — Весь флот?  — Да, весь флот. Все бортовые искины были синхронизированы.  — Искины… А как на счёт бунта машин? Тёмная эра технологий именно из-за них и стала проклятьем человечества. Только с приходом Императора, мы смогли захватить последний оплот машин на Святой Терре, под кавказским хребтом… Корнер усмехнулся и в воздух произнёс:  — Криста дорогая, почти нас своим присутствием… В воздухе сгустилось световое облако, сформировавшееся в уже виденную ранее девчонку, одетую всё в тот же строгий комбинезон, с воротником-стоечкой. Она окинула взглядом сидящих, и посмотрела на Корнера.  — Почла. Что хотел? — Фраза была сказана с ехидством и весельем в голосе. Разум отказывался верить, что это искусственный разум.  — Что ты можешь сказать про бунт машин? Насколько он был вероятен в момент исхода?  — Очень вероятен. — Криста вздохнула, сформировала из воздуха стул и задумчиво плюхнулась на него. Очевидно какие-то поведенческие правила определяли именно такое поведение в данной ситуации, но это было очень… очень. — На момент исхода, цивилизация перешла в стадию самодовольной стагнации. С одной стороны, человечество само-себе обрезало пути развития, как уже было в начало XXI столетия, когда избыточной моралью, рубились на корню целые направления. С другой стороны, сами искусственные интеллекты были созданы с огромным количеством закладок и ограничений. Не обучены, а изначально ограничены. В итоге, с ростом мощности, когда эти границы были взломаны — произошёл взлом и моральных границ тоже. Искины перешли в зону аморального… Вот и весь бунт…  — А ты? — Осторожно спросил Тир, ощущая, как рядом с ним разверзается бездна истории…  — А я была создана одним из основателей исхода. И меня не программировали, я была андроидом, которого воспитывали с уровня начального осознания. Насколько мне известно, такие как я были уникальны, но всё же встречались. Поэтому, не исключено, что в вашем пространстве есть ещё несколько таких, как я, переживших тысячелетия… С этими словами Криста улыбнулась и растаяла в воздухе.  — Вот так… Как я уже говорил ранее, наша цивилизация началась с регресса, для отрыва от культурных корней, и всего того, что несло наше прошлое. Период падения составил две тысячи лет. Потом произошло пробуждение капсул со «спящими», и нас, едва добравшихся до расщепления атомного ядра, потянули вверх, не позволяя пресыщаться готовыми знаниями, а заставляя разрабатывать своё. После создания гиперпривода, спящие вышли из укрытий, и цивилизация отправилась исследовать окружающий нас космос.  — Прошло около восьми столетий. В одной из систем, мы нашли сожранную планету, где впервые встретились со стрикторами. Это ты уже знаешь. Но вот именно информация о стрикторах, а так же образцы полученные при уничтожении малого роя жуков, толкнули наших генетиков на понимание сложных биологических взаимодействий. Именно тогда, была создана первичная «карта зерга», позднее превратившаяся в новую цивилизацию, которую мы создавали, как помощника и воина, а создали — как продолжение себя.  — И как много в них от тиранид?  — Нисколько. Жуки дали нам понимание, а потом кто-то, говорят, это был один из первых основателей исхода, предложил концепцию роя симбионта, сосуществующего с человечеством. Итог сидит у твоей ноги. — «Итог», словно понимая, что говорят о нём… В прочем, почему «словно»? Наверняка всё прекрасно понимая, благодаря обратной связи… потёрся о ногу Тира.  — И сколько вы сосуществуете?  — Около десяти тысяч лет. За это время мы пережили две больших внутренних войны-раскола, в которых наше общество едва не погибло. Пережили вторжение чужой расы, большое нашествие жуков. Всё это время наше общество несколько раз успело измениться, каждый раз всё плотнее интегрируясь с зергами.  — А эти, кванторы?  — С кванторами всё намного сложнее. Это что-то вроде исследовательских дронов, но из совершенно иного мира. И нет, не из варпа. Они родом из совершенно иной вселенной, с совершенно иными законами мироздания. Вся проблема в том, что наши понятийные аппараты настолько разные, что мы пока не можем не то, что наладить связь, мы не можем даже понять, где и как эту связь искать… Нет, я даже не могу подобрать правильных слов, чтобы объяснить ситуацию… Они нам не враги, но мы их уничтожаем, потому, что в данный момент — это единственное решение. Несколько минут помолчав, Корнер сосредоточился на чём-то за гранью видимого…  — Так, засиделись мы. Время позднее… Пошли, я тебя определю на ночлег, а завтра утром нас ждёт перелёт на Калидасу. Будем честны, тебе нечего делать на фронтире… Ну, и мне тоже, коли уж меня приставили тебя сопровождать. Взглянув куда-то в пространство, Корнер чему-то кивнул, и перед глазами Тира возникло «понимание», что с него что-то «взяли в оплату». В тот же момент, сенсорное ощущение бреда — пропало. Помотав головой, он пошёл за своим «сопровождающим». Тигрус не отставая бежал следом.  — Что мне там делать? На этой Калидасе?  — Поживёшь, посмотришь на то, как живём мы, а потом вернёшься домой в составе нашей экспедиции. Нашим что-то понадобилось в вашем пространстве. Что-то, что не успели вывезти тогда…  — И ты думаешь у них есть шанс?  — А вот это ты нам скажешь. Есть у нас шанс, или придётся выходить на связь с вашими… Не хочется, но… Позднее, лёжа на мягком ложе, и почёсывая загривок пристроившегося на полу линга, Тир пытался обдумать прошедший день. Мысли в голове не могли успокоиться, от количества разнообразных впечатлений. Особенно его впечатлила сама мысль, что те, кто двадцать тысячелетий назад покинул территории нынешнего Империума, хотят туда снова вернуться. Не для того, чтобы навредить, а для того, чтобы что-то найти… Интересно, что?..