Книга Завтра или всё начиналось с писюна

Кофе Бронислав Ричардович имел обыкновение спать в семейниках. А что, удобно, не жмёт нигде, ветерок гуляет по широченным штанинам, свобода, чувствуешь себя байкером, мчащимся по бесконечным лентам пустых дорог. И длина, кстати, как раз до колен, скрывает всё, что надо скрыть от любопытных глаз. Петя внезапно проснулся, мухомор давно выпал из рук, солнце поднималось, ещё едва тёплое, и заглядывало в окно. Петя улыбнулся, будто что-то хорошее ожидало его сегодня. Он прошёл в комнату, где на диване спала его любовь всей жизни. Ричардович раскрылся во сне, скинул простыню, и лежал, как на пляже. Петя во все глаза уставился на головку одноглазой змеи, что слегка выглядывала из полосатой штанины. От восторга он раскрыл ротик и, встав на коленки, пополз к ней. Он очень хотел познакомиться с этим беспозвоночным поближе. К тому же оно явно подавало признаки заинтересованности в более близком контакте. Но тут Бронислав Ричардович зашевелился и начал просыпаться. Петя резво вскочил на ноги и сделал вид, что он только что вошёл. — Доброе утро! — просиял Петя, — Я пойду готовить завтрак и кофе! — и ускакал. Бронислав Ричардович содрогнулся при мысли, какой завтрак может приготовить дизайнер. Потому прищемил свою змею между ног и стал одеваться. Когда после душа он оказался на крохотной розовенькой кухне, то обнаружил, что опоздал, завтрак Петя уже приготовил. Салатик с must-have обезжиренным маслицем красовался на малюсеньких тарелочках, замысловато уложенный с целью придать объём. Таким образом Петя, видимо, привык обманывать свой крохотный желудок. Бронислав Ричардович пошевелил салатик, разрушив его композицию, и обнаружил, что салат состоит из салата, обыкновенного зелёного. Тяжело вздохнув, он принялся жевать пресные листья. Петя же напротив наяривал траву так, будто это была ветчина с беконом, заправленная кетчунезом, и ослепительно улыбался сотрапезнику. Ричардович потянулся к кофе, надеясь, что оный компенсирует моральные страдания от поедания салатика. Но не тут-то было. Белоснежная, явно дизайнерская, крохотная чашечка имела навершие в виде огромного купола из взбитых сливок. Ричардович аккуратно убрал его ложечкой на будто игрушечное блюдечко, в надежде добраться до кофе. Но под сливками была светло-бежевая субстанция. Он осторожно с опаской отпил с краешка. В Петином кофе сливок оказалось больше, чем воды и уж точно несравнимо больше, чем кофе. Бронислав Ричардович честно хотел разозлиться, но не получалось. Вместо этого он встал и молча принялся чистить картошку. Через полчаса он нажарил её с грибами, наелся и почувствовал себя человеком. Петя стоял рядом и облизывался, потом не выдержал, сел и как нажрался. К его чести, ныть и заниматься после этого самоедством не стал, а наоборот, довольный, заулыбался пуще. А когда Ричардович сварил приличный кофе, так и вовсе жизнь показалась малинкой. Сытого Петю потянуло на разврат. Он начал осторожно домогаться Ричардовича. И добился таки поцелуя. На большее целомудренный мужчина не согласился. Хорошего помаленьку, нечего баловать сладким всяких тут изнеженных, для фигуры вредно будет. Когда они уезжали из сахарно-розового домика, Бронислав Ричардович сделал себе зарубку, что в следующий раз надо завезти сюда побольше нормальных продуктов, а то с этих дизайнерских ноги протянешь.