Часть 6
13 октября 2019 г., 15:59
Шрам и кинжал
Бронислав Ричардович предавался приятным и не очень думам. О Пете, о бывшей, о бывших.
Жена его язык имела острый, как кинжал наточенный. Как скажет, так шрам на душе оставит.
— Ты меня покалечить хочешь? — начинала кричать она, когда Бронислав, желая близости, подкатывал к ней, родной жене.
А потом и вовсе открытым текстом заявила:
— Кто же тебя, урода такого, породил? Как ты меня уже бесишь! Сил нет терпеть тебя больше! Отрезал бы что ли его! Ты же не человек, ты монстр, Франкенштейн! Кто же тебя создал, уродушка! Уйди с глаз моих долой!
И вскоре подала на развод.
Бронислав и так не был уверен, что он хорош со своим выдающимся органом, а теперь и вовсе понял, что точно нехорош, урод, она ведь объяснила. И он замкнулся в себе пуще прежнего.
Спустя время попробовал завести отношения с одним пареньком из тех, кто клюнул на его скрытые в брюках габариты, но того надолго не хватило. Он и так в постели хныкал и скулил от боли, а потом открыто признался, что больше не может быть с ним, не хочет стать инвалидом.
Потом был ещё один развесёлый и бойкий. Сначала восторгался, а после оскорблять принялся.
— Кому ты нужен такой?! Это же уродство! Тебе только в цирк, за деньги его показывать! А то и в порнуху, там нужны такие, со шлангами!
И начинал хохотать. Бронислав выставил его за дверь и из своей жизни.
Больше он не рисковал заводить отношений, даже когда открыто вешались и домогались, преследовали и ухаживали.
Когда становилось слишком невтерпёж, пользовался любовью продажных юношей. Да и с ними не всё было гладко. Одни дрожали на постели, пока он приближался и начинал пристраиваться, другие прятались под кровать и были готовы заплатить сами, лишь он их не трогал. Он вытаскивал их из-под кровати и выставлял за дверь, сунув деньги за вызов в дрожащие ручонки.
Итого, Бронислав Ричардович совсем-совсем разочаровался в любви и даже сексе.
Отрезать бы его, думал он иногда, да как отрежешь, жалко, в рабочем ведь ещё состоянии, вот стану импотентом, тогда точно отрежу, зачем он нужен.
И вот на фоне всего этого, душевных страданий, рефлексий, разочарований, тоски по любви, ведь он живой человек, которому хочется любить и быть любимым, появился Петя, искренний, чистый, несколько наивный, живой, красивый мальчик, который трогательно и неуклюже бросился ухаживать за ним.
Конечно же, Бронислав не остался равнодушен к нему. Более того, он сам сильно увлёкся прехорошеньким дизайнером. Но оттого не смел. Не смел ни жестом, ни словом, ни взглядом показать свои чувства. Малодушно пытался оттянуть момент разочарования, который неизбежно наступит, стоит им оказаться в постели. Да и постель казалась сейчас чем-то из области фантастики, он ведь порвёт хрупкого Петю. Поэтому не надо начинать отношения, не надо поощрять Петины набеги на его интимную зону. Ничего не надо.
Жаль, конечно, не выдержал, уступил мальчику, согласился поехать на его дачку сахарную.
Как же было тяжело держаться, когда Петя, мило стесняясь и краснея щечками, принялся наивно приставать. Как же хотелось пойти с ним в его смешную девчачью спальню и лечь на розовую кроватку и позволить ему всё, что он так сильно хотел. Но Бронислав знал заранее, чем всё закончится и потому держался.
А наутро, когда Петя вновь приставал, добиваясь хотя бы поцелуя, он уступил охотно. Какие же сладкие губки у этого юноши, как же он прекрасен! Бронислав стиснув кулаки, сдерживался, чтобы не схватить Петю, не стиснуть его в жадных объятьях и не сделать наконец с ним то, чего тот так упорно добивался.
Чем больше он думал о Пете, тем яснее понимал, что увлёкся им серьёзно, завяз. А дальше будет только хуже. Он знал себя, однолюб. Полюбит так, считай навсегда, а потом приходится вырывать с кровью из сердца того, кто врос туда корнями. Так с женой было. Долго не заживала сердечная рана. Так было с первым парнем. И так будет, похоже, с Петей.
А Петя развлечётся и бросит его. Он же молоденький паренёк, зачем ему взрослый мужик, да ещё и урод. Он себе нормального найдёт. Для Пети он очередное развлечение, попавшееся на пути.
Молодые любят новизну.
С этими не слишком радостными мыслями Бронислав уставился в окно. Завтра на работу, некогда будет мечтать о всяких красивых дизайнерах. И это прекрасно. А пустые мечты ни к чему не приведут. Только душу разбередишь.
А всё-таки он смешной этот Петя, мухоморов набрал, — Бронислав улыбался, вспоминая поход за грибами. Радовался этим мухоморам, глупышка. И домик у него смешной, как у девчонки. И одежду носит ужасно смешную. Бронислав, не выдержав, рассмеялся при мысли о короткой розовой курточке Пети, в которой тот выглядел, как фонарик. Да, хороший мальчик Петя, хороший, да не про нас, вздохнул Бронислав, и не нужно на него раскатывать губы.
