Антипригарное покрытие

       — Эвен, просыпайся, — Эмма стояла под дверью в мою комнату и оживленно тарабанила по ней пальцами.        Неспешно открыв глаза, я потянулась к выключателю от ночника, расположенному на стене возле кровати. Щелкнула по нему, но в комнате будто ничего не изменилось. Почему так светло? Каково же было мое удивление, когда я увидела, что сквозь плотные шторы пробиваются солнечные лучи. Это солнце!        Я мигом вскочила с кровати и подбежала к окну, чтобы распахнуть шторы. Теплый солнечный свет озарил каждый уголок комнаты, в которой, как оказалось, витает очень много пыли. Возможно, тут вообще не убираются. Из окна открывался вид на город: опрятные улицы, низкие дома и люди, блуждающие с корзинками в разные стороны. Чудесный вид. Увидев все это в старом мире, я бы очень сильно огорчилась. Но сейчас для меня это что-то невероятное.        — Просыпайся, соня! Я спускаюсь вниз, и если ты не придешь через пять минут, то я очень сильно обижусь, — едва послышалось ее уже вялое бурканье.        Насладившись прекрасным видом, я спустилась. На входе Эммы не оказалось, и я поспешила на улицу. Увидев свое отражение в дверном стекле, я на секунду подумала о том, какая же я страшная. Признаться честно, от меня даже немного пахло. Как бы я не злилась на Эмму, я была бы сейчас очень рада купить новой одежды.        На улице меня ждала посвежевшая голубоглазая красотка и два незнакомых мне человека. Они были одеты в костюмы, а лица выражали лишь скуку. Подойдя поближе, я почувствовала приятный аромат цветов. Это духи.       — Эмма, где ты их взяла?       — Я знала, что ты спросишь.        Она протянула мне маленькую рваную коробочку.       — Это тебе, милая Эвен. Помнишь, я обещала, что обязательно подарю тебе один из ароматов моего отца. Теперь моя душа спокойна, ведь обещание я сдержала, — нежно проговорила она и крепко сжала меня в объятиях.        Я долго благодарила ее, затем убрала коробочку в рюкзак, и мы пошли гулять по городу. Теплый свет, отражающийся от металлических облицовок, сводил меня с ума. Какое же здесь все красивое. Удивительно, но по пути в магазин мы не встретили ни одного забытого, только более-менее ухоженных горожан. Время будто остановилось для этого места. Наши охранники рассказали, что этот «Крайний квартал» был построен богачами. Жить тут стоит больших денег, зато спокойствие и отсутствие забытых обеспечено. Как Оскар познакомился с людьми из самого обустроенного района? Сначала я пыталась найти этому рациональное объяснение, но потом мне стало все равно. Зачем вечно углубляться куда-то, если можно принять все как данное и наслаждаться?        Спустя немного времени мы подошли к витрине первого магазина. Название было написано какими-то иероглифами, так что я ничего не поняла. Внутри было очень ярко, одежды было не так много, но выглядела она достаточно прилично. Стоила, впрочем, так же. Первым делом я подошла к стойке со штанами. Они были слишком красивые и аккуратные. Было даже немного стыдно, что я пришла в такое место в образе забытого: в грязной одежде и с сальными волосами.        Пока Эмма выбирала платье, я примерила парочку штанов, но ничего подходящего не нашлось. Я сообщила подруге, что пойду в другой магазин и посмотрю, что можно выловить там. Она никак не отреагировала, только вертелась перед зеркалом. Услышала она меня или нет так и останется загадкой.        В соседнем магазине выбор был поинтереснее. Я купила черные штаны, черно-белую футболку и ветровку. На облегченные берцы денег не хватило, но их оплатил охранник. Интересно, это попросил сделать Оскар, предполагая, что денег у меня не так много?        Посмотрев на мои покупки, Эмма немного огорчилась. Конечно, ведь ее белая кожаная юбка и высокие сапоги создавали впечатления странного создания, вылезшего с обложки японских комиксов, голубые волосы же придавали ей детского шарма. Но факт того, что сейчас не самое лучшее время для такой одежды заставил меня нахмуриться. Она невероятно красивая, но совершенно не думает о своем комфорте. Пока я, не отрываясь, смотрела на нее, Эмма протянула мне пакетик с чем-то легким.        — Я думаю, оно тебе очень понравится. Носи с удовольствием. До вечера еще есть время, пойдем покушаем? Я покажу тебе очень классное местечко.        Эмма не соврала — столовая была действительно очень уютная. Приятный лофт, будто бы сохранившийся с дореволюционных времен, переносил в прошлое, но вместе с этим возвращались воспоминания и об Оскаре. Какая-то часть меня ненавидела его. Но ненависть эта была настолько легкая и незримая, будто бы она стояла всего в одном шажке от равнодушия. Прошло слишком много лет, чтобы злиться на него. Мы совсем другие люди, будем просто поддерживать связь, ведь друзья сейчас на вес золота. Они либо умирают, либо предают тебя — других вариантов нет.        Обед был невообразимо вкусный. Грибной крем-суп с пшеничными гренками и карбонара. Я не ела таких изысков добрую сотню лет. Раньше я могла кушать карбонару на завтрак, обед и ужин — настолько мне она нравилась. Я испытала самое низменное, но в тоже время самое яркое удовольствие за последние четыре года. Дома я в основном ела крупы и полуфабрикаты.       Вдоволь наевшись, мы расплатились и пошли в сторону нашего временного пристанища. Погода немного поменялась, стало ветренно, но ветер этот был теплый. Он приятно ударял по телу, раскидывая волосы в разные стороны. Приятная погода еще больше подняла настроение. Один из охранников сказал, что с помощью особых тепловых пушек в квартале поддерживают оптимальную для существования температуру. Но во время дождя пушки работать перестают, так как электричество по всему городу отключают. Я не особо поняла зачем, но, думаю, охранники и сами не в курсе этого.        Вернувшись домой, я первым делом распаковала платье. Оно было черное, почти что прозрачное, с глубоким декольте и тонкими лямками. В том, другом мире, я бы влюбилась в него, но сейчас для меня это просто кусочек очень дорогой ткани. Еще раз осмотрев комнату, я обнаружила дверь в душевую. Как я раньше её не заметила? В кабинке на полках стояло все необходимое для приведения себя в порядок: шампунь, гель для душа, щетка, различные маски для лица и скрабы, лежали даже одноразовые бритвы, что являлось очень большой редкостью. Я потыкала в различные кнопки на дисплее душевой кабины. Включилось все: подсветка, вентиляция и музыка. Не было только воды. Исследуя белый корпус кабины, я обнаружила маленькую кнопочку, и как только я нажала на неё, полилась чистая вода. Какая же она была горячая. В старом доме я мылась в еле теплой воде, здесь же я дала себе волю полностью погрузиться в процесс. Я провела в душе больше часа — в конце водных процедур с моего лица уже стекал пот. Отключив воду, я услышала музыку, глухо играющую где-то на нижнем этаже. Бал уже начался.        Пока я собиралась на это торжество, неизвестно чему посвященное, в мыслях пару раз мелькало желание не пойти вообще. Но мне стало так жалко платье, которое подарила мне Эмма, что я решила все-таки его надеть. Оно идеально село на мое худое тело. В зеркале отражалась симпатичная девушка со слишком сильно выпирающими ключицами. И тут меня осенило — у меня нет никакой подходящей обуви, поэтому я решила воспользоваться берцами. Не сказать, что они подходили под мой образ — ноги казались в них слишком громадными, но лучше так, чем босиком. В конце приготовления я открыла коробку с духами от Эммы. Аромат отдаленно напоминал магнолию. По крайней мере мне так казалось. Пару раз распылив их на шею, я поспешила вниз.        На первом этаже было очень много людей: девушки в роскошных платьях и мужчины в не менее роскошных костюмах. Я пошла на звук музыки по коридору и моему взору предстал огромный зал, где уже вовсю танцевали пары. Место освещалось лишь свечами, которые были прикреплены к люстрам на потолке и стенах. Оркестр на гладко начищенных инструментах играл что-то классическое. Произведения были родом из прошлого мира, они звучали очень знакомо. В дальнем конце зала я заметила друзей и поспешила к ним.        — Эвен… — остановил меня Оскар, не успела я дойти даже до середины комнаты, — Потанцуем?        Он протянул мне руку, и я кивнула. Оскар был одет в черную рубашку и будто бы сливался с полумраком, который царил в зале. Карие глаза поглощали свет свечей и приятно отблескивали теплым огоньком. Он так сильно прижал меня к себе, что я невольно слишком громко выдохнула. Впервые за много лет я почувствовала внутреннее спокойствие. Кружиться с ним в танце было приятно. Учитывая еще и то, что это наш самый первый и, скорее всего, последний танец, момент наполнялся романтичными нотками. Он что-то прошептал мне на ухо, но я ничего не услышала, переспрашивать было бы глупо и я просто промычала в ответ.        Музыка кончилась. Он отпустил меня, но еще несколько секунд мы стояли и смотрели друг другу в глаза.        — Прекрасно выглядишь, Эвен.        — Ты тоже, Оскар.        Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он отвел глаза, а затем потянулся к моим губам, но в ту же секунду меня оглушил невыносимо громкий звук взрыва. Меня откинуло на пол. Я умерла? Картинка плыла, а вместе с ней плыла и моя голова. Лицо Оскара, которое что-то мне кричало, казалось таким безжизненным. Оно искажалось и медленно меняло свою форму до тех пор, пока я не начала четко различать звуки.        — Эвен! Поднимайся! Я умоляю тебя, вставай! — с каждым словом его голос становился еще громче, чем раньше.        Он подхватил меня на руки и побежал. С каждым шагом моя голова ударялась о его плечо. Спустя несколько минут он начал тяжело дышать, и я попросила опустить меня на землю. Мы бежали по улице целую вечность и снова остановились только тогда, когда я сообщила Оскару, что почувствовала вкус крови во рту. Я до конца не осознавала, что случилось.        — Оскар? — единственное, что смогла сказать я, испытывая острую нехватку воздуха.        — Эвен, — прошептал он и начал кашлять.        — Что произошло? Ты увидел, что взорвалось?        — Нас хотели убить, Эвен, и у них это почти получилось, — он посмотрел на свою руку, из которой торчал металлический осколок.        — Ты ранен, — будто бы думая, что он этого не знает, сообщила я, — Все мои деньги и одежда остались в отеле, мы не сможем уехать домой. Может, у тебя есть знакомые, которые перевезут нас через границу? Мой работодатель тебе поможет, он хороший врач. Залатает так, что потом и не вспомнишь.        Он зло посмотрел на меня.        — Мы не можем уехать, Эвен. Нет на земле ни одного места, где мы были бы в безопасности. Зря ты вообще сюда поехала, теперь они тебя запомнят, — с каждым сказанным словом он становился все яростнее, — Зачем, скажи мне на милость, тебе надо было сюда соваться?! Жить надоело?!        — Да, надоело, — спокойно и твердо прошептала я. Его веки слегка опустились, а лицо стало мрачным.        — Прости… — едва слышно сказал он и прижался своим лбом к моему, — Нам надо найти место для ночлега.        Мы бродили по пустому кварталу больше часа. Становилось все холоднее, и Оскар дал мне свой пиджак. Он сказал, что тепловые пушки отключились из-за сбоя в электросети и нам предстояла тяжелая ночь. Его рана кровоточила, но вел он себя крайне спокойно для человека, теряющего кровь. От волнения за его жизнь в горле образовался противный ком.        Спустя какое-то время мы подошли в воротам. Они были открыты и мы спокойно смогли выйти в лесную полосу. Оскар привел меня к старому зданию, в котором были заколочены окна и двери. Оскар показал мне тайный вход. Внутри было холоднее, чем снаружи, старые бетонные стены отдавали сыростью, но вся мебель стояла на месте. Из огромного шкафа Оскар одной рукой достал сухие ветки и попросил меня разжечь костер. Навыков выживания у меня было предостаточно, так что с этим я справилась довольно быстро и после пошла разыскивать по дому Оскара. Он сидел на ванне ко мне спиной и явно смотрел на осколок в своей руке.        — Надо вынуть, — прошептала я, чтобы не испугать его, но он все равно дернулся.        — Поможешь? — спросил он, даже не развернув в мою сторону головы.        — Конечно, — я улыбнулась в ответ.        Рана выглядела не очень хорошо — осколок оказался тонкой металлической пластиной. Наверное, те, кто хотел нас подорвать, вставили в заряды такие вот части, чтобы жертв было больше. Долго смотреть я не могла, по телу сразу бежали мурашки, которые разносили по крови животный ужас. Я попросила Оскара задержать дыхание и резко выдернула осколок. Он не издал ни звука. Кровь быстро заполнила рану.        — Таким горло перерезать можно на раз-два, — сказала я, откидывая кусок металла в ванную, — Давай сохраним на всякий случай.        Оскар ничего мне не ответил, и я продолжила стараться отвлекать его пустыми разговорами. В аптечке я нашла только бинт и йод. Кровь явно была венозная. Наложив давящую повязку, я стала ждать, пока кровотечение остановится. Я была не уверена, стоит ли промывать рану проточной водой, так что оставила все как есть и уложила его в кровать.        Пока я занималась ранением, костер отлично справился со своим делом и неплохо прогрел помещение. Подкинув немного дров, я села на кровать возле Оскара. В ней было довольно прохладно. Но я привыкла к таким условиям в своем городе, разница была лишь в том, что сейчас я в коротком платье с огромным вырезом. Поинтересовавшись, как рука Оскара, я расположилась рядом с ним. Мы долга молча лежали и смотрели в потолок, пока он не спросил что-то.        — Чего? — испуганно сказала я, не ожидая, что его голос потревожит тишину.        — Я скучал.        Мне не нужно было думать и копаться у себя в голове, чтобы найти, что ответить. Я знала все сразу. Но я сказала лишь, что ему пора спать. От такого бессердечного ответа мне стало жутко стыдно, и в тот же миг я поцеловала его в лоб. Какое-то время он молча смотрел на меня, а потом закрыл глаза. Я несколько часов следила за его дыханием, а потом провалилась в глубокий сон.