Она была невероятна

Ледибаг и не подозревала, как сильно к ней была когда-то привязана Квин Би. И положа руку на сердце, Хлоя могла признать, что иногда… ладно, почти всегда её поведение не давало им стать настоящими подругами, но что она могла сделать? Эта глупая привычка доводить окружающих до исступления, считать себя выше всех стала частью её личности. Но это ведь не отменяло того, что она, после усвоения некоторых своих ошибок, пыталась больше никогда не подводить Ледибаг? Она как могла старалась оправдать не только доверие, но и показать, что может — и хочет — работать в команде, хотя ни одному, ни второму её никто не учил. Вот только в жизни повседневной за Буржуа намертво закрепился образ высокомерной избалованной девицы и менять его она смысла уже не видела, а как Квин Би девушка могла начать с чистого листа. Могла бы. Если честно, Хлоя догадывалась, кем являлась Божья Коровка в жизни. Во-первых, достаточно было взглянуть на прическу — а мадемуазель Буржуа в этих делах была экспертом — и вариантов оставалось ничтожно мало. Кроме того, рост, фигура, походка… ладно, последнее можно не считать, если вспомнить вечно падающую на ровном месте Дюпен-Чен, но тем не менее. В конце концов, в образе супергероини Хлоя тоже менялась в лучшую сторону. Порой ей нравилось перебирать перед сном варианты и задумываться над тем, когда именно она начала подозревать одного конкретного человека, потому что тот самый миг прозрения не помнила совершенно. И, конечно, внешнее сходство стало очевидным только после бесконечных домыслов о возможной личности Ледибаг, будто пелена с глаз спала. Так вот, Хлоя догадывалась. И ей это нравилось. Ну, потому что её великолепная, мудрая, заботливая Ледибаг, возможно, была ближе, чем она предполагала. А ещё потому, что даже зная не понаслышке личность Квин Би, Леди-Маринетт была к ней добра. Когда Хлоя не выводила её из себя. И о, конечно же Хлоя ни за что, ни при каких обстоятельствах не признала бы этого вслух, ведь она даже самой себе призналась с огромным трудом. Она уже и не помнила, когда в последний раз видела Поллен. Сколько времени уже прошло с той самой схватки?.. Хлоя до сих пор чувствовала перед этой крохой невыносимую вину, когда согласилась встать на сторону Бражника. Иногда она просто отказывалась верить, что всё происходило на самом деле, что она находилась в центре событий. Несмотря на то, что Ледибаг совершенно в неё не верила, чем задела сильнее ожидаемого, она не должна была поддаваться врагу. Буржуа понимала, что реакция главной героини ожидаема, с её-то поведением. Ох, если бы она изначально знала, что Ледибаг — это Маринетт… Тогда она не хотела больше никаких геройств. К чёрту всё! Всех! Катитесь вы со своими волшебными Талисманами… Но всё это было лишь мимолётным взрывом эмоций, которым Хлоя даже не пыталась искать оправдания, вроде акуманизации родителей. Эмоции ушли в конечном итоге, а совершенно нелепое чувство опустошённости поселилось внутри, будто его приглашали. Вот она и притихла со временем — когда выбесилась и выязвилась на окружающих до конца. Словно взорвалась в один момент мелкими частичками и всё, не стало Хлои Буржуа. Посмеивающимся одноклассникам на радость. Она просто сломалась в очередной раз. Из-за мамы сначала, потом из-за смехотворной любви к Ледибаг… Дура. Будто не знала, что и она её бросит. Все бросят! Даже Сабрина — когда в Хлое не осталось напускного высокомерия и нахальства, когда приоткрылась вечно кровоточащая рана одиночества — бросила и глазом не моргнув. Как Адриан, потерявший к ней всякий интерес, тоже мне, друг детства! К чёрту… В конце концов, у неё как всегда была только она сама, а с ней в комплекте груз одиночества, мешок угрызений совести, пару грамм надежд на будущее и… — Тук-тук, — в окно апартаментов Хлои заглянула сама Ледибаг, приветливо улыбаясь. — Могу я войти? — К-конечно! — блондинка подскочила с места от неожиданности и, схватившись за сердце, испуганно кивнула. Задумавшись, она совершенно не заметила нежданную гостью, пока та не подала голос. — Что случилось, Ледибаг? — Поболтаем немного, м? — героиня спрыгнула с подоконника, обойдя немногочисленные горшки с растениями, и сунула в подрагивающие руки подошедшей Буржуа бумажный пакет с угощениями. — Не волнуйся. Всего лишь разговор по душам. Легко сказать. Не волнуйся. — Ладно, — едва слышно выдавила из себя Хлоя. — Я тогда… чай скажу принести, да? Мари махнула рукой, что Буржуа восприняла как одобрение, а уже через пару минут, расположившись за небольшим белым столиком у окна, Хлоя сидела прямо, как натянутая струна, и ожидала приговора. Собственно, с чем ещё могла заявиться Ледибаг к ней спустя столько лет?

*

Героиня долго хранила молчание, вглядываясь в окно. Ещё не было темно, на улицах люди сновали туда-сюда без перерыва — типичный день столичного города. Она не знала, с чего начать разговор. Уже рядом с отелем, где по-прежнему жила Хлоя, Маринетт вдруг начала сомневаться в правильности своего решения. А если она всё-таки не изменилась? Не переосмыслила своё поведение или вернулась к старому? Они ведь так давно не виделись… Ну, что ж, не поговоришь — к ответам не приблизишься. — Знаешь, с возрастом взгляд меняется даже если не на всё, то на многое. На наше поведение в прошлом тоже. Мне было над чем подумать… — начала она, но Хлоя перебила. — Подожди, стой! Пока ты не договорила, я должна сказать. Я тоже думала! — резко выпалила блондинка, приложив на покрасневшие щёки ладони. — Ты же знаешь, я терпеть не могу эти глупые сентиментальные штучки, но… вобщемпростименя! Ледибаг не смогла сдержать улыбку. Изменилась-таки. Хлоя Буржуа из прошлого, скорее, осыпала бы её проклятиями или требованиями, несомненно угрожая папочкой-мэром. — Хлоя… ты ведь догадываешься, кто я, верно? — С ч-чего ты взяла? — перепуганно вскинула голову блондинка, едва не пролив чай на джинсы, которые сразу заприметила Маринетт, войдя в комнату. Едва ли человек, разработавший их дизайн, смог бы не узнать плод своих трудов: глубокого синего цвета, с красной строчкой вдоль шва с внешней стороны ноги, от кармана и до самого низа, под карманом слева привычное «Маринетт» чёрными нитями, почти незаметное на тёмной ткани. Простые, лаконичные, совсем не в стиле Хлои. С чего она взяла, да? Быть может, с изменившегося отношения? И, возможно, Маринетт сама дала повод для догадок? Ну, тогда, после последней акуманизации Хлои в Миракл Квин. Как бы ни старалась, Маринетт не могла делать вид, что не подозревает о случившемся. Сначала бросала в одноклассницу гневные взгляды, безмолвно обвиняя в том, что потеряла почти всю свою команду, Мастера, обзавелась новыми проблемами и обязанностями, будто ей прежних нехватало. Потом, когда эмоции поутихли, поняла, что на Хлое вины на порядок меньше, чем на ней самой. Если бы родители Маринетт попали в руки Бражника, как бы она поступила? Неужели не допустила бы ошибок, не ударила в грязь лицом? И если бы на месте Ледибаг был кто-то другой, кто-то, кто так же не дал бы ей Камень, чтобы спасти родных, смогла бы она противостоять злу, пришедшему с весьма заманчивым предложением? Находясь в полном отчаянии? Чувствуя себя преданной? Ответ был очевиден. Потому после гневных взглядов пришли извиняющиеся и сочувствующие. Маринетт до конца совместного обучения старалась быть милой и терпимой, впрочем, спустя недолгое время Хлоя отчего-то перестала выпускать иголки и доставлять ей лично проблемы, так что быть милой оказалось не так уж сложно. Она раскаивалась — Маринетт видела. Буржуа ещё долго грызла себя, возможно, винила, и — надо же! — ни одной намеренной акуманизации по её вине с тех самых пор. И, может быть, именно из-за подозрений о личности Ледибаг Хлоя перестала вести себя как заноза в заднице. — Я не буду опровергать твои догадки, — тихо произнесла Ледибаг, — и подтверждать не буду тоже. До тех пор, пока в твоих мыслях нет уверенности, Бражник не причинит тебе вреда. — Да какой ему интерес ко мне теперь? — пожала плечами девушка, от греха подальше убрав чашку на столик. — Сейчас никакого, — кивнула супергероиня и потянулась к поясу, где покоилось йо-йо. Открыв его, она что-то достала изнутри и резким движением перебросила в руки собеседницы, едва успевшей среагировать и поймать предмет. — А вот с этим появится. На ладонях Хлои лежала маленькая шкатулка. Знакомая, на самом деле такая знакомая, что глаза защипало. — Это… — Это Поллен. — Ты же не серьёзно, Ледибаг? — дрожащим, едва различимым в тихой комнате, голосом спросила Буржуа. — Слушай, я не подарок, я знаю, но даже для меня это слишком жестокая шут… — Открой её, Хлоя. — Нет уж… — Открой. — Чёрт, — всхлипнула та, тыльной стороной руки промокнув глаза. Верх шкатулки поддался с мягким щелчком, и оттуда яркой вспышкой вылетела квами Пчелы. — Приветствую, моя маленькая глупая Королева! — Поллен звонко рассмеялась и бросилась обнимать Хлою, пока та, крупно подрагивая, не переставая утирала дорожки счастливых слёз.

*

— И это — я?! — демонстративно разведя руки в стороны, возмутилась Квин Би, смотря в зеркало. — С этой прической? С этим цветом волос?! Да это нелепо! Просто нелепо! Почему-то Маринетт ожидала, что с ней всё гладко пройти не может — ожидания оправдались. Вредная девица внутри Хлои, очевидно, топала ножкой в негодовании, требуя, чтобы всё было так, как она хочет, и никак иначе. — Хлоя… — вздохнула Ледибаг, прикрыв глаза рукой и оперевшись о спинку кресла. — Я уже начинаю жалеть о своём решении… — Нет! Нет, я… — блондинка замялась, понурив голову. Вот же… Конечно, внешний вид в образе героини её неприятно удивил. Не было того пшеничного отблеска в волосах, теперь они переливались шоколадно-медными оттенками, и завязаны были не в один, а два высоких хвоста, да и костюм претерпел изрядные изменения. Но отказаться от новой внешности и потерять Поллен и доверие Ледибаг снова? Ну уж нет! — Я просто… — Трудно избавляться от старых привычек, да? — с полуулыбкой на губах произнесла Божья Коровка. — Понимаю. — Неужели и у тебя такие есть? — Ты даже не представляешь, сколько их… Сбегать от проблем? Обманывать друзей? Разочаровывать Кота? Идти на поводу у чувств? Да ладно, список можно продолжать бесконечно. Должность супергероя накладывала определённые безрадостные отпечатки, что сильно сказывалось на повседневной жизни, но даже если не брать в расчёт вторую личность, Маринетт всё равно была далека от понятия хорошего человека. Что ж, по крайней мере, она пыталась работать над собой и становиться лучше… За размышлениями она едва не забыла, что время подходило к следующему пункту назначения, и как бы не было жаль прерывать радостный щебет Хлои и Поллен, сделать это пришлось. — Хлоя! — позвала Ледибаг девушку. — Боюсь, нам с Поллен уже пора. Приходи завтра, если надумаешь вернуться к сумасшедшей супергеройской жизни, ладно? В общем, до встречи! — Ледибаг, постой! — крикнула Буржуа, останавливая своего давнего кумира у самого окна. — Я хотела сказать… спасибо. Я не надеялась даже поговорить с тобой снова, а тут… — Не подведи меня, — улыбнулась Маринетт. — Это будет твоей лучшей благодарностью.

*

Намерение передать записку Хлое лично Тикки восприняла в штыки, но когда узнала, что помимо этого Маринетт собирается провести патруль — начала выходить из себя по-настоящему. Видеть такой свою квами для Хранительницы было по меньшей мере непривычно. А если честно — жутко. — Я в последний раз говорю, что отказываюсь принимать участие в твоём самоубийстве! — Тикки была настолько зла, что пространство вокруг неё искажалось потоками неконтролируемой магии. — Тикки, я понимаю, что ты хочешь уберечь меня, но послушай! Я уже несколько дней не появляюсь на патрулях. Спасибо, Бражник притих… Кот Нуар наверняка заподозрит что-то, и как мне с ним объясняться? Сказать что занята, устала или что-то в этом духе? Он не поверит. — Расскажи ему правду! Он имеет право знать! Он поможет тебе! — Он не поможет, ладно? Это пустые надежды, Тикки. Давай смотреть правде в глаза: я умираю, и чем… — Маринетт! — Тикки, это правда! Чем раньше я подготовлю себя и остальных, тем меньше шансов у Бражника забрать вас с Плаггом, вот и всё! Вылечусь я или нет, сейчас никто не может сказать наверняка. Но время идёт, скоро появятся новые акумы, сентимонстры и чёрт знает кто ещё, и я сделаю всё, чтобы победа не оказалась в их руках, даже если мне придётся ходить на чёртовы патрули, рискуя упасть с высоты! Тикки тяжело дышала, обдумывая слова Хранителя. И всё же… — Нет, Маринетт, я не буду в этом участвовать! Должны быть другие способы! — Один точно есть, — кивнула та, отводя взгляд в сторону. Да, это было мелочно — шантажировать тысячелетнее существо, но это был последний козырь в её рукаве. — Я просто сниму серёжки и надену другой Талисман. — Маринетт… И Маринетт ненавидела себя за то, какой несчастной тотчас стала Тикки, как вмиг растеряла весь пыл и гнев, услышав её слова, но видит Бог — иного выхода убедить упёртую, пусть и здравомыслящую квами не было. И это сработало. Не могло не сработать, ведь только Тикки за годы совместного труда научилась так чувствовать Мари, и только благодаря тому, что она была истинной избранной, Тикки могла чувствовать её состояние, словом: уж лучше она, чем кто-то другой. — Маринетт, — покачала она головой, смиряясь с тем, что избранная совсем не собирается сдаваться, — ты, кажется, слишком буквально понимаешь значение слова «герой». — Думаешь? — Дюпен-Чен с лёгкой улыбкой на лице потянулась и взяла в ладони квами Созидания, нежно прижимая к себе. — Прости меня, Тикки… Но мне нужна твоя помощь. И я просто хочу, чтобы в это время ты была рядом со мной.