Она была невероятна

Адриан понятия не имел, отчего так хорошо себя чувствовал. Просто проснулся утром — а настроение отличное. Весна, за окном носятся стайки чирикающих птиц, солнце ослепляет светом, Плагг не воняет сыром — прекрасно! Впереди было целых два дня тотальной свободы (и откуда такое подозрительное счастье?), никаких встреч с партнёрами по работе или Кагами, только патруль ближе к вечеру, но он-то в радость! К тому же, он почему-то уже несколько дней не видел Леди. «Леди». Звучит как-то… пусто, правда? Адриану так казалось, но как называть иначе напарницу — не придумал. «Моей Леди» места больше не было с тех пор, как у него появилась Кагами. Во-первых, он давно считал эти нелепые заигрывания безнадёжными и глупыми, а во-вторых — недостойными. Он был честным человеком, и если уж встречался с кем-то, то вёл себя соответствующе. «Ледибаг» хоть и было официальным именем, но оно было слишком… официальным. Совсем не для дружеских отношений, как казалось Нуару, слишком резкое для повседневного разговора. Потому, после долгих раздумий, он сошёлся на нейтральном, но таком обездушенном «Леди». В любом случае, он предвкушал сегодняшнюю встречу, убеждая себя, что это только из-за волнения о её самочувствии, а не из-за банальной тоски по ней. После того падения Ледибаг с крыши, в выстроенной стене-защите Адриана появились ощутимые трещины, и он даже не удивился, что это случилось так легко. А сквозь трещины хлынули подавляемые чувства, в которых он с трудом заставлял себя не тонуть. Адриан чувствовал, что балансировал на грани, и рано или поздно — это должно случиться — он окончательно упадёт в какую-то крайность. Сегодня ему было нездорово весело, хотелось вытворить какую-нибудь глупость, съесть ведёрце фисташкового мороженого и проболтать с Ледибаг до рассвета, но он знал, что завтра, через неделю, а может и через час его накроет мрак. Что-то чёрное внутри него взбунтуется, в самой душе, маленькое такое семя чего-то нехорошего, этакий ящик Пандоры. Адриан делал всё, чтобы удержать его закрытым. К счастью, пока что он находил силы сражаться с внутренними демонами, но долго ли?

*

— Ну же, мадемуазель, позвольте Вам помочь! — дурачился Нуар, догнав и взяв напарницу за руку, после чего попытался оказать помощь даме в перемещении с одной крыши на другую. Маринетт, как ни старалась придать вскинутой брови больше скептицизма, не выдержала и заулыбалась. Кот вертел хвостом и всячески манерничал, будто выполз прямиком из позапрошлого столетия, и это не могло не вызвать улыбку. Что же такого хорошего с ним приключилось сегодня? Настроение, очевидно, било все возможные рекорды по замечательности за последнее время. — Что это с тобой, Кот? Тебя укусил Нуар из прошлого? — спрашивает девушка. — Рада видеть, что у тебя настроение хорошее. — Не то слово! — подмигивает парень, а лицо расчерчивает фирменная улыбка. — Настроение ну просто замяучательное! — Вижу, — Ледибаг фыркнула в кулак. — Того гляди и горой каламбуров засыплешь, как в старые добрые. Не то, чтобы она была против, на самом-то деле. Такой дурашливый Нуар даже заставил её позабыть о мрачных мыслях и неотступно следующем по пятам ощущением надвигающегося конца. Сегодня было хорошо. За плечами остались горы работы с квами и полуночные обсуждения костюмов их владельцев. Маринетт, привыкшей всегда контролировать ситуацию в качестве героини и Хранителя, захотелось примерить каждый изменённый костюм, потому всё это дело затянулось до утра и завершилось только с зовом мамы на завтрак. И лекцией о том, что по ночам стоит спать, а не заниматься шитьём (ох, если бы шитьём…) и пугать потом родителей красными глазами. Но оно того стоило, конечно. Да и вздремнуть она всё равно успела перед визитом к Хлое. А тут — Кот. Интересно, что же у него произошло, если он даже на каламбуры вдохновился? Шутки, как и безобидные акумы, казалось, давно остались в прошлом, и Маринетт ни за что не поверила бы, что будет так сильно по ним скучать, скажи ей кто об этом года эдак два-три назад. Она даже начала задумываться, а как же Нуар коверкал то или иное слово? Замурчательный или замяучательный? Прекрасное мурртро или муркрасное утро? Воспоминания, будто под толщей воды, давали только общую размытую информацию и никакой конкретики. Но что горчило досадой, назойливо маячило перед глазами и оставалось предельно ясным — осознание того, что всё меняется. Они меняются. Будто с возрастом дух озорства в Коте иссяк так же, как и её извечный оптимизм. Это казалось невозможным раньше, но произошло. Это казалось заманчивым раньше, но сейчас нагоняло тоску. Кот без каламбуров — это как? А разве такое бывает? А он что, умеет нормально говорить? Вот… просто так, обычными словами? Умеет, да. Оказывается. А она не стала ждать чуда? Верить в лучшее? Что, даже не улыбнётся в лицо опасности? А она точно Ледибаг, не самозванка? Эй, Маринетт, это ты? Ох, точно. Ты. Надо же. Они менялись, пусть перемен этих давно никто не ждал и не хотел. В их прошлом было куда уютнее и безопаснее. Тогда будто солнце светило ярче, и воздух такой свежий был, и пахло весной и деревьями, и просто потрясающе сильно хотелось встретить следующий день, а потом ещё один и ещё. Но сегодня правда было хорошо. Этот нелепый каламбур, сорвавшийся с губ напарника, окатил волной сладкой ностальгии. А потом: — А ты чего такая молчаливая? Всё хорошо, Леди? Леди. Леди. Ну конечно! Ты должен был сказать Моя Леди, я бы закатила глаза, а потом мы сидели бы где-нибудь высоко и болтали о пустяках. Спасибо, что напомнил, в каком мире мы находимся. Это слово звучит совершенно неуместно, грубо и по-дурацки, глупый Кот! — О, всё в полном порядке! — выдыхает сквозь зубы, забрасывая йо-йо для следующего прыжка. — Да ладно! — недовольно бросает ей вдогонку напарник и бежит следом. — Расскажи это кому-нибудь другому! Я же вижу, что ты какая-то странная. Или ты не хочешь об этом говорить? Ледибаг бежала вперёд, не спеша с ответом. Надо было перевести тему в другое русло. В конце концов, Нуар ни в чём не виноват. Ни в том, что влюбился в другую и отстранился от неё, ни в паршивом настрое на будущее, коего у Маринетт осталось не так уж и много без лечения, ни в том, что она совершенно запуталась в себе и происходящем, и в панике мечется между тем или иным решением. Ни одно из которых, впрочем, не является ни правильным, ни разумным. — Всё правда в порядке, Кот, — сказала она, слегка повернув голову в его сторону. — Просто устала, работы много навалилось. — Ты потеряла сознание недавно — или что это с тобой тогда было? — и не появляешься на патрулях. Я должен тебе поверить? — Должен, — внутренне Маринетт напряглась, пытаясь не выдать волнения. — Если тебя это успокоит, я ходила в больницу. Переутомление, Котёнок. Сказали больше отдыхать, вот я и не приходила. Счётчик «лжи во благо» засчитал плюс одну ложь. — Ледибаг, — позвал Кот Нуар и затормозил на одной из крыш, чем вынудил и подругу остановиться. — Ты должна беречь себя, договорились? Пока Бражник сидит тише воды — отдыхай, мы с ребятами справимся. Ты же понимаешь, что это затишье наверняка не к добру? О, конечно, она понимала! Это была едва ли не одна из первых причин, почему ей взбрело в голову собрать старую команду. Готовилось… что-то. И, чёрт возьми, в это время она собралась оставить их одних на произвол судьбы, хороша героиня! Она невольно представила, что ещё чуть-чуть и Кот исчезнет из её жизни. Может быть на время, а может и навсегда. Сердце отозвалось острой болью, стуча быстрее, а вокруг шеи будто сжалась невидимая рука в попытке удушить. И какой след Ледибаг после себя оставит ему? Шлейф разочарования и обид? Что Кот будет вспоминать о ней? Как же она была несправедлива! Отмахивалась от него, глупая, мечтая о другом, пока Нуар боготворил её, был рядом неотступно, не задумываясь проглатывая обиды. Боже, сколько боли она ему принесла! Нарочно или нет, он не заслуживал подобного, и теперь у неё даже не было достаточно времени, чтобы в полной мере выразить сожаление и благодарность. Но она могла попытаться, верно? — Позволишь мне, Котёнок? — Ледибаг протянула руки, закусив губу. Нуар удивлённо приподнял брови, но, ничего не сказав, раскрыл объятия, давая добро напарнице. Даже если этот жест с её стороны вызвал недоумение, он не решился спрашивать, что послужило тому причиной. Ледибаг обернула руки вокруг талии Нуара, щекой уткнувшись в грудь, и так крепко прижалась, словно хотела в нём раствориться. Что бы ни послужило причиной, Кот тихо выдохнул и позволил себе провести кончиком носа по тёмным гладким волосам напарницы, вдыхая её запах. Сердце навязчиво заныло, но он по привычке отмахнулся от этих ощущений. — Мы через многое прошли, — прошептала она едва слышно. — Даже не верится. — С чего ты вдруг… — Просто хочу сказать спасибо. За то, что всегда был тем, кому я могла доверить свою жизнь. Не могу представить, что бы я делала без твоей поддержки. — Ого… — протянул Нуар с удовольствием, — чем я заслужил столько приятных слов, Леди? — Ты заслуживаешь куда больше, — донёсся тихий вздох в ответ. После напарница отстранилась, вновь поднимая на него свои потрясающе-голубые глаза. Сердце Адриана пропустило удар. — Кстати, Кот, у меня для тебя… ну, не то чтобы сюрприз… В общем, завтра в восемь ты свободен? — Э-э, да, кажется. — Фух… Тогда держи, — Леди вынула из йо-йо какой-то клочок бумаги и поспешно сунула в руки Нуару. — Это очень важно, так что буду ждать. Не опаздывай! И помчалась красным отблеском по крышам, исчезая в весенних лучах уходящего солнца. На бумажке был записан незнакомый адрес.

*

Вечер, подстать вчерашнему патрулю, начинался на удивление превосходно: все были настолько воодушевлены встречей с Ледибаг и Котом Нуаром, что и думать забыли о том, в какой странной компании находятся и, собственно, зачем. Не было никаких сомнений, что первыми явятся Алья и Нино — так и случилось. Ледибаг радостно обняла их по очереди, пригласила войти в гостиную арендованной на вечер квартиры, а после них сразу пришёл недоумевающий Кот. Коллективным решением была заказана пицца и кола, и, ещё до приезда курьера, почти одновременно пришли Лука и Кагами. Хлоя запаздывала, отчего Маринетт нервно постукивала пальцами по столу, уже начиная сомневаться в её появлении. Но Хлоя пришла — разве могло быть иначе? Пришла с отвоёванными у курьера перед дверью четырьмя пиццами, счастливая до безобразия, и даже присутствие двух бывших одноклассников и девушки Адриана её счастье нисколько не испортили. — Я могла бы и догадаться, что без тебя не обойдётся, Хлоя, — хмыкнула Алья вместо приветствия. — О, это совершенно взаимно, дорогая, — бросила с непоколебимой улыбкой на лице блондинка, опуская на стол ароматные коробки. — Налетай! — Ледибаг? — подал голос вместо этого Лука, притаившийся в углу комнаты с гитарой, по всей видимости оставленной тут хозяином квартиры в качестве декора — она была совершенно расстроена. — Мы же здесь не просто пиццу поесть собрались, да? Хлоя недовольно нахмурилась, будучи полностью проигнорированной этим парнем. — Верно, Лука, — Маринетт кивнула, вздохнув. — Конечно, я собрала вас здесь не для этого. Сейчас… наступают непростые времена для нас, Бражник и Маюра некоторое время не насылают акум на город, и мы с Котом Нуаром думаем, что это неспроста. Она метнула взгляд в сторону напарника, словно побуждая подтвердить её слова, и Кот согласно, но всё ещё непонимающе закивал. — Так вот, мне нужна ваша поддержка на случай, если они готовят что-то масштабное. — Мы всегда готовы помочь, — начала Алья, — но что мы можем сделать? Вместо ответа Ледибаг поднялась с мягкого кресла и, повторив вчерашнее действие с Хлоей, бросила в руки друзьям шкатулки с Камнями.

*

Брынь! — Кот-вонючка, кот-вонючка, чем от тебя несёт? Брынь! — Бедный кот, бедный кот, чем они кормят тебя? Брынь! — Не грусти и не плачь, ведь в том твоей нет вины, Брынь! — Сейчас мы с Реной и Ледибаг будем купать тебя! Примерно после второго «брынь» по расстроенным гитарным струнам, Алья валялась где-то на полу, согнувшись пополам от хохота, туда же к ней стремилась сползти с дивана Ледибаг, безуспешно пытавшаяся сдерживать смех, потому что насупившийся Нуар тыкал локтем ей в бок и безмолвно требовал прекратить издевательство над его кошачьей гордостью. У Хлои не было ни голоса, ни умения играть на гитаре (нагло выхваченной из рук Луки), ни таланта сочинять стихи, но, чёрт возьми… Стоило узнать её поближе, как оказалось, что Хлоя просто душа компании! Ребята были так шокированы новостями, что заказанные четыре пиццы ещё долго оставались нетронутыми на столе. Триккс, Вайзз, Сасс и Лонгг отвлекали всё внимание своих лучащихся радостью владельцев — те ведь знали и смирились, что больше никогда не увидят квами, и были совершенно не готовы к такой встрече. Хлоя с понимающей улыбкой, такой же, как и у сидящей на её плече Поллен, наблюдала за происходящим с неподдельным удовольствием. Ещё бы! В каких бы отношениях они не были со всеми этими людьми, она знала каждую их мысль и эмоцию. Быть может, даже чуточку больше. Заблаговременно закрыв окна тяжёлыми шторами, Мари дала добро на примерку новых костюмов, и спустя несколько секунд комнату одна за другой озарили разноцветные вспышки перевоплощений. И уж только потом, когда градус активности немного поубавился, все расселись вокруг столика, а Хлоя выдернула из рук Луки гитару в отместку за то, что проигнорировал её часом ранее. Она не побоялась казаться смешной с этой нелепой песней про Кота Нуара, сочинённой на ходу. Хлоя впервые подумала о том, что ей просто хочется сделать что-то забавное. Больше всех в восторге была Алья, от смеха колотящая кулаками по дивану, с которого благополучно скатилась. Такая простая, непривычная мадемуазель Буржуа обрела в её глазах какое-то светлое очарование, будто совсем другой человек, и, недовольная присутствием Хлои с начала вечера, Алья вдруг поняла, почему Ледибаг пригласила её. — В конце концов, настоящей Квин Би можешь быть только ты, Хлоя!

*

Когда все потихоньку начали разбредаться по домам, Маринетт поняла, что Кот уходить не спешит. Он ненавязчиво попрощался с Кагами, ушедшей раньше всех, потом с неразлучными Альей и Нино, и Лукой, отчего-то вызвавшимся проводить Хлою. Маринетт подумала, что он засыплет её горой вопросов или вообще устроит допрос с пристрастием, но Кот лишь поинтересовался, почему она решила не только собрать старую команду, но и открыть их личности друг перед другом. Героиня ограничилась простым ответом, мол, они всё равно не знают личности Ледибаг и Кота Нуара, но, будучи осведомлёнными, могут наладить отношения в реальной жизни, что поможет при взаимодействии в роли супергероев и бла-бла-бла, в общем, без зазрения совести навешала напарнику лапши на все четыре уха, лишь бы тот не задавал лишних вопросов. Впрочем, совесть всё равно подтачивала изнутри. А Кот и вправду вопросов не задавал: то ли раскусил, что она просто увиливает, то ли думал о чём-то своём. В такой молчаливой задумчивости они быстро привели комнату в приличное состояние и, хотя оба чувствовали витающую в воздухе недосказанность, всё же отправились по домам отдыхать. Когда Маринетт взобралась на крышу высотного дома, она не думала о том, что это решение может стать фатальным. Ночной прохладный воздух отрезвлял пережитые эмоции настолько же, насколько дурманил ясность мыслей, поэтому она не колеблясь сорвалась в прыжок, а затем ещё один и ещё — ей никогда не надоедало ощущение свободы. Она чувствовала себя такой невесомой, ограждённой от проблем и, как всегда в моменты прыжков, по-особому счастливой. А затем что-то случилось. Ледибаг помнила только, как прямо в полёте зрение поплыло, онемевшие руки не смогли уцепиться йо-йо за крышу здания и она со свистящим в ушах ветром направилась навстречу с каменной стеной. Самого столкновения не почувствовала — сознание отключилось раньше, к счастью.

*

Алья вздрогнула всем телом, когда что-то с высокой скоростью промелькнуло в окне и врезалось в стену её комнаты, и не будь она журналисткой, если бы не побежала тотчас проверять, что случилось. Может быть, враги уже начали действовать? Прихватив на всякий случай телефон, хранящий в себе тонны подобных видео, она сбежала вниз по лестнице и вышла наружу, осторожно открыв дверь. Тишина. Странно. И только красная вспышка за углом заставила вздрогнуть вновь. Алья быстро взяла себя в руки, убедила, что ничего страшного не произойдет, а если и так — Ледибаг как всегда окажется рядом. Она сделала шаг, следом ещё один, резко завернула туда, где пару секунд назад заметила красный всплеск света и… Нет. Нет-нет-нет. Нет. Да ни за что... — Маринетт?!