Она была невероятна

— Эй, Котёнок… — послышалось тихо-тихо, словно говорящий находился очень далеко. Голос, доносящийся из глубин воспоминаний, продолжал что-то нежно нашёптывать, но вокруг была сплошная темень — он даже руку свою увидеть не мог. — Как ты там, Котик? Как бы широко Адриан не открывал глаза, сколько бы не метался по пустому чёрному пространству, ему никак не удавалось приблизиться к источнику. Сквозь затуманенный рассудок он даже не мог распознать, кто говорил с ним, но точно знал, что этого человека ему жизненно необходимо догнать и держать крепко, лишь бы не потерять больше. — Ты же не тоскуешь по мне, Котёнок? Голос эхом отбивался от невидимых стен, пульсируя в голове с каждой секундой всё громче и громче, пока не стал совсем невыносимым. — Прости меня… Мне тебя так не хватает… Адриан подскочил в постели, схватившись за футболку в месте, где под кожей сердце колотилось так, будто рвалось наружу. Другой он потёр лицо, отметив на нём то ли слёзы, то ли холодный пот. Нет, сон не был страшным. Там он не понимал, но в реальности без сомнений смог узнать зовущую его Ледибаг. И пульс зашкаливал совсем не потому, что он боялся, конечно нет, просто… Даже если он не мог её рассмотреть, даже если это всего-навсего сон, Адриан услышал её. Впервые за месяц, всего один раз, лишь в своём воображении, но этого хватило, чтобы бессильная злость и обида уязвлённо поджали хвосты и притихли, подавленные внезапным приступом всеобъемлющей любви к девушке в пятнистом костюме. Что ж, ладно, прямо сейчас Адриан был готов простить своей Леди абсолютно всё и даже чуточку больше, только бы увидеть вновь. Просто посмотреть хотя бы издалека, чтобы пропало ощущение иллюзорности её присутствия в его жизни. И не нужно быть Чудесной Ледибаг, не нужно больше сражаться с ним плечом к плечу, выдумывать стратегии, быть сильной — всего этого Адриану было не надо. Достаточно просто… быть. Где-то рядом. Потому что со временем ему начало казаться, что Ледибаг была придумана его воспалённым от одиночества сознанием, и это чувство нещадно гоняло его по всем кругам ада. Каждый божий день. Он ощущал как что-то чёрное, недоброе разрастается внутри его тела, норовя заместить собой всё то по-детски наивное, живое и радостное, что ещё оставалось в недрах души. С мыслями бороться становилось тяжелее день ото дня и, Боже… когда Адриан ни с того ни с сего задумался над мотивами Бражника и поставил себя на его место, предположив, что их враг на самом деле может быть просто несчастным, убитым горем обычным человеком… стало не по себе. Потому что Адриан в таком случае мог его понять, пусть и не оправдывал. Потому что он сам медленно, но верно сходил с ума. От недостатка сна ли, отдыха, от переживаний или собственных потерь и лишений, а, скорее, от всего вместе, но он уже не мог игнорировать это. Он рассыпался на части. Без неё мир был пуст и обесцвечен. Исчезли все оттенки, всякая надежда, стремления — ничего не осталось, только навязчивая мысль о защите шкатулки, к тому же Ледибаг умоляла позаботиться о своей квами и он не мог ничего противопоставить — Кот Нуар всегда был слаб, когда дело касалось просьб напарницы. Он не мог ничего противопоставить, но раздражённо одёргивал себя всякий раз, когда слишком долго сверлил взглядом своё кольцо и серьги Тикки, выпадая из реальности, или снова размышлял о настоящих мотивах Бражника. Для чего на самом деле ему Камни Созидания и Разрушения? Чего он в конечном итоге хотел с ними достичь? А ведь у Адриана они оба есть... — Адриан? — Плагг сонно приоткрыл глаза, заметив своего избранного вновь бодрствующим. Им удалось выхватить всего пару свободных часов после очередного акумы среди дня, чтобы привести себя в порядок и перевести дух. — Ты же только уснул… Парень посмотрел на часы и действительно, прошло всего около получаса с тех пор, как его голова коснулась подушки. — Тебе нужно отдыхать, ты же знаешь, — квами глядел на него сочувственно, понимая, что не может ничем помочь. Он всё время настойчиво пытался выведать у Тикки хотя бы толику полезной информации о Маринетт, голова пухла от придумывания тысяч доводов, но всё бесполезно. Хоть на стену лезь. — Может, снотворного выпьешь? Это же не дело. Ты едва на ногах держишься, не спишь, не ешь ничего, дёрганый… Адриан, так нельзя. Адриан и спорить не пытался. Но не мог он в себя запихнуть ни грамма еды — его воротило от одной только мысли, он и правда срывался на всём живом и не очень, что его окружало — нервная система с усердием сжигала себя заживо, а сон… с этим он ничего поделать не мог. — Со снотворным я просплю все нападения, — хрипло проговорил Агрест-младший, разглядывая пальцы на руках. — Бражник вконец чокнулся, каждые два часа амоки, акумы, сентимонстры, акуманизированные, один за другим… — Оно и неудивительно: после той первой девчонки, которую ты выбрал, он не будет терять время даром. Понял, где появилось наше слабое место и куда давить нужно, вот и пытается… додавить. Пока у вас совсем сил не останется. Главное, чтобы эта вторая, как её… — Мишель. — Вот-вот. Чтобы она свои амбиции поумерила, не то ситуация повторится. — Я уже говорил с ней об этом, даже кого-то из ребят оставляю рядом, чтобы не дёргалась с места. С Мишель возникли проблемы, как можно было догадаться. Будучи уверенной, что прекрасно со всем справится и утрёт нос всем этим акумам, она не сразу поняла, что в бой пускать её никто не собирался и даже больше — на глаза противнику попадаться в костюме было запрещено строго-настрого. Зная о её склонности показать себя, Кот запирал девушку где-то невдалеке и приходил за ней только по окончанию сражений. Она была этим крайне недовольна, однако Адриан не мог допустить, чтобы ситуация с сорванными с ушей серьгами повторилась снова. Не факт, что в нынешнем состоянии он сможет отбить их. Он так устал. Господи, как же он устал… Закончится ли эта канитель когда-нибудь? Или, если поставить вопрос правильнее, как долго они ещё смогут держать оборону? Увидит ли он Ледибаг?

*

— Сама Судьба преподнесла мне подарок, не иначе! — рассмеялся звучно мужчина, поправив съехавшие на нос очки. Он находился в приподнятом настроении, несмотря на недавнее поражение. Всё менялось. Столько лет он безуспешно пытался добиться своей цели и вот сейчас, наконец, удача повернулась к нему лицом. — Мсье Агрест, значит Вы всё же думаете, что Ледибаг покинула Париж? — Я рассматриваю этот вариант, Натали, — утвердительно качнул он головой. Было несколько мыслей по поводу происходящего в стане супергероев, но в действительности ничего из этого не было ему особо интересно — главное, что появился шанс. Большой, огромный шанс свершить задуманное в кратчайшие сроки. — Она могла покинуть город, она могла отойти от дел и быть просто Хранителем, но… маловероятно. — Или с ней могло что-то произойти, после чего она не могла сражаться, — продолжает задумчиво женщина. — Верно. Габриэль хмыкает и замолкает, погружённый в свои мысли. К настоящему моменту расклад был таков: Ледибаг нет и с ней точно что-то произошло, первая её замена оказалась ни к чёрту, вторая… вторую Кот Нуар старательно прятал, но Бражник был уверен в её существовании. Передавала ли Ледибаг свой Камень этим никчёмным девицам лично? Решила ли она стать Хранителем и избавить себя от дополнительных обязанностей вроде акуманизированных? Если так, то держатель Талисманов выдался из неё отвратительный, не имеющий ни чутья, ни чуткости, чтобы избрать соответствующих статусу героя девушек себе на замену. Эти её «замены», с позволения сказать, были так бесполезны и скучны, что Габриэль искренне углядел в своём заклятом враге равного противника и зауважал её. Ледибаг была умна, сильна и… достойна, пожалуй. И именно поэтому версия «Добровольный уход супергероини с поста и превращение в бестолкового Хранителя» была отвергнута почти мгновенно. Как бы абсурдно это ни выглядело, Габриэль верил в разум и разборчивость пятнистой противницы. И если убрать эту версию, оставалось всего две: или она уехала из города по каким-либо причинам, или с ней приключилось что-то серьёзное, как предположила Натали. Возможно, оба варианта сразу. Однако здесь уже не имели значения детали, потому что общая мысль подводила к главному: Камень Чудес Божьей Коровки находится не в руках своей избранной, не в руках Хранителя. Единственный, кто мог обладать им сейчас… — Кот Нуар, — внезапно осознаёт мужчина, широко распахнув глаза. — Натали, ты обратила внимание? Он носится с этими убогими пародиями на Ледибаг, и когда с той, первой, сорвали серьги, он унёс их и… — Возможно, Кот Нуар передал их Хранителю позже? Габриэль не верил в это, хоть и не мог отрицать. Да он и объяснить не мог, откуда взялась уверенность в своих суждениях. — Мсье, даже если оба Талисмана у него, меняет ли это обстоятельства для нас? Мы не знаем ни его личность, ни местонахождение, он по-прежнему даёт отпор и за серьги тогда дрался отчаянно. Быть может, у Вас есть какие-либо идеи? — Ты права, — кивнул Агрест-старший, — пока что всё остаётся прежним. Но они уже весьма измотаны, и вот что нам стоит попробовать…

*

— Конечно, нравишься. Адриан несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь взять под контроль собственную голову. Он был раздражён. И он не хотел срываться на окружающих. — Можешь перестать притворяться, Адриан, — всё так же монотонно произнесла Кагами, как будто чувствам всякий раз удавалось обходить её стороной. Она пришла аккурат после разговора с Плаггом, настолько не вовремя, насколько это в принципе было возможно. Агрест даже не мог вспомнить цель её прихода и то, как разговор снова скатился до набившей оскомину темы, его уставшее сознание не способно было успевать сортировать щедро сыплющиеся обвинения и реагировать на них хоть как-нибудь. Парень вообще не понимал, откуда у Кагами нашлись силы прийти к нему ради всех этих глупостей вместо отдыха. — Я знаю, что по-настоящему тебе нравится Маринетт, а не я. И ты любишь Ледибаг. По-настоящему. Ты любишь ту жалкую, трусливую Ледибаг, в которой не было и грамма благородства, которая сбежала, поджав хвост, и сбросила свою ответственность на нас, когда Маюра и… Возможно ли это? Физически ощущать, как по жилам раскатами искр и молний, от самых стоп до головы жаром вспыхивает ослепляющая ярость? Даже если невозможно, Адриан это прочувствовал сполна. — Заткнись, чёрт возьми! — он резко вскинулся, зло сверкнув глазами в сторону девушки и нависнув над ней, съёжившейся в кресле. Впервые Кагами испытала лёгкий холодок испуга рядом с этим всегда мягким человеком. Он никогда не повышал на неё голос, не грубил и выказывал должное уважение, но сейчас… В его взгляде было столько всего, столько, что даже храбрость Кагами дала заднюю. А в Адриане всё бурлило, кипело и исходилось ошмётками пламенных искр. Он мог бы вынести спокойно всё, что угодно: обвинения, оскорбления в свой адрес, ссоры, разборки или извечные монотонные выяснения отношений — он просто к этому привык. Но Ледибаг… Ледибаг — неприкосновенность. Он мог обижаться на неё за недосказанность, недоверие и исчезновение. Он мог. В конце концов, они поделили надвое немало горя, радостей и проведённых вместе лет. Но что бы ни случилось во всём этом грёбаном мире, ни одна живая душа не имела права в присутствии Кота Нуара даже бросить косой взгляд на его Леди. Даже… даже дышать в её сторону как-то не так. — Запомни, — зашипел Агрест на кошачий манер, потрясая указательным пальцем вблизи носа Цуруги. Она буквально могла видеть эту ауру тихого, подавляемого усердно гнева вокруг него и, не ожидая от себя трусости, всё равно невольно вжалась в спинку кресла ещё сильнее. — Никогда — слышишь? — никогда не поднимай эту тему снова. А сейчас уходи, Кагами… Я не собираюсь перемывать кости человеку, который столько времени оберегал всех нас от опасностей… по своей доброй воле. Вам всем следует поучиться быть хоть сколько-нибудь благодарными. Спустя пару мгновений Кагами Цуруги, оправившись от неожиданной агрессии Адриана, гордо вскинула подбородок и покинула комнату.

*

Всё изначально шло не так. Начиная от неприятного предчувствия до появления амока. Не акумы. Кот Нуар насторожился сразу же, потому что это по меньшей мере было нехарактерно для типичной битвы: акуманизированные появлялись первыми, как правило, а этот… Это бесформенное нечто стреляло в них склизким, тягучим и токсичным зарядом чего-то отвратно пахнущего, что не только замедляло супергероев, но и оставляло ожоги даже сквозь костюм. Оно не говорило, держалось на расстоянии, со всплесками плюхаясь с крыши на крышу, и не подпускало к себе врагов. — Да эта хрень просто издевается! — возмутился Карапас, но вовремя успел выставить щит над собой и Котом, оберегая от удара. — Это неспроста, — тот поджал губы, размышляя о происходящем. — Оно не хочет нас победить, тебе не кажется? Скачет туда-сюда, словно… — Пытается нас задержать? — заканчивает мысль Нино и от внезапной догадки даже приоткрывает рот. — Вот только зачем? — И правда, зачем? — Нуар спрашивает скорее самого себя, оглядывая врага на предмет заражённых вещей, но эта желеобразная тёмно-фиолетовая масса не имеет ни рук, ни волос, ни ушей с карманами, чтобы хранить в себе что-то подобное. Погодите, в себе? — Нино, можешь максимально приблизиться к нему и отвлечь внимание? С твоим щитом это будет легче сделать. — Да без проблем! Подгадав нужный момент, Адриан стремительно оттолкнулся шестом от здания и, пока амок целился в его друга, одним резким движением запустил руку прямо вглубь монстра, не закричав от обжигающей боли — кожу жгло как в раскалённой печи — только благодаря силе духа. Он без промедлений нащупал что-то твёрдое внутри и рванул наружу, завершая сумасшедшую погоню длиной в целый час. Они победили, но предчувствие чего-то дурного не исчезало. Направляясь с заражённым предметом к Мишель, которую он оставил всего в ста метрах от текущего положения, Адриан вдруг замер посреди пути, ужаснувшись возникшей догадке. Не могло ли сложиться так, что Маюра отвлекала их, пока Бражник… — Эй, Кот Нуар! — донеслось из-за спины елейно, и Адриан мысленно распрощался с остатками терпения и сдержанности. Он был прав. Уже знал, что увидит, когда обернётся. Он не станет сдерживаться. Это было уже слишком для его неуравновешенного состояния. Это. Было. Слишком. — Котёнок… Котик… так она тебя называла? Ха-ха! Нуар всё же медленно повернулся. Она забавлялась, теша своё самолюбие, зная, что топчется по больному. Покрытая чёрным — даже без пятен — костюмом, на вид прочным как броня, кудрявая светловолосая девушка, что до недавнего времени выполняла часть работы Ледибаг… очевидно, ей надоело мириться с тем, что в бой не пускают. Ущемлённые амбиции сыграли свою роль. Что ж, Бражник ударил с той стороны, о которой Адриан и не догадался подумать. Все усилия он бросил на то, чтобы Камень Созидания не был снова сорван акумой у неумелой героини, а вот её возможная акуманизация… этого предугадать не смог. — Какова ирония… Ты так стремился закрыть меня подальше, чтобы не подвергать нападениям Талисман Ледибаг, — девушка погладила кончиками пальцев серьги, переливающиеся в ушах под летним солнцем, — что чуточку перестарался. Акуманизированная Мишель состроила огорчённую гримасу, наигранно хмыкнув. — Сыграем в догонялки, Котёнок? Если одержу верх — Камень Чудес отправится прямиком в руки Бражника, как тебе такое условие? А вот если выиграешь ты, тогда… — она деланно задумалась. — Впрочем, забудь. Тебе за мной ни в жизнь не угнаться! Утробный звериный рык вырвался из груди Кота Нуара, когда девушка сорвалась на бег и с помощью йо-йо стремительно скрылась из виду за ближайшей высоткой. В этот раз, во второй случай похищения серёжек, Адриан не испытывал того ужаса и потрясения. Он совсем не был напуган. Вместо этого холодная уверенность в своих силах заставила без раздумий ринуться в погоню. По обе стороны от него неслись один за другим Карапас, Рена Руж, Квин Би и остальные, но они постепенно уступали в скорости, а вот Кот уже рассмотрел затылок Мишель. Расстояние сокращалось. Быть может, Бражник рассчитывал на то, что Нуар не сможет совладать с собой и своим телом из-за чрезмерной усталости и не успеет, однако он не учёл одного: человек в критической ситуации способен превзойти свои пределы. Сейчас же эта ситуация усугублялась отсутствием поддержки — Ледибаг, а единственное живое напоминание о ней акуманизированная пыталась у него отнять. Да только Кот Нуар костьми скорее ляжет, а Тикки забрать не позволит. Не озаботившись своей безопасностью, супергерой наконец-то нагоняет неудачливую похитительницу и на приличной высоте напрыгивает на неё со спины — она того не ожидала. Клубок из борющихся в воздухе тел приближается к земле, с глухим грохотом падает и прокатывается на несколько метров, вздымая клубы пыли вверх. Адриан здорово приложился головой — в остальном костюм смягчил падение, в сторону Мишель он даже не оглянулся, но судя по кряхтению она была хотя бы жива. А на ладони Нуара мирно лежал Талисман его Леди. — Больше никаких суррогатов… — шепчет он, сжимая в кулаках серёжки Божьей Коровки. Он смотрит на них долго, не моргая, пока за спиной приземляются ребята, что-то обсуждая между собой. — Никаких чёртовых подделок… — Нуар… — Рена подбегает ближе, прижимает руки к груди, пытаясь успокоиться. Её пробирает мелкая дрожь, ведь к таким потрясениям сложно привыкнуть. Алье так бесконечно жаль Кота, на голову которому свалилось столько несчастий, что она всерьёз обдумывает выдать ему имя Маринетт при ближайшем удобном случае — всё равно сейчас он вряд ли услышит её. Кот пережил настоящий эмоциональный коллапс и, похоже, сгорел до тла. Ярость в нём кипела так долго, что выжгла всё живое… он не чувствовал ничего. Его глаза не выражали ни единой эмоции. — Как бы он не натворил чего, — Нино взволнованно оглянулся на Алью, но та лишь растерянно смотрела вслед Нуару, который молча подошёл к Мишель, сломал заражённый предмет, после чего уничтожил Катаклизмом тёмную бабочку и своими ногами, без помощи шеста скрылся в неизвестном направлении, сжимая в ладони волшебные серьги. Он не забрал обратно Камни остальных героев.