Новая жертва Системы

Вокруг всё было белое. Бесконечное пространство, состоящее из одного только света, простиралось до самого горизонта. Ну, если бы можно было этот горизонт разглядеть. Было светло, Мо Сюаньюй мог видеть своё тело, будто оно было освещено со всех сторон, но при этом источника света не было. Этот свет не раздражал, не бил в глаза, просто был и всё. Поверхность, на которой стоял Сюаньюй, была твёрдой, но ничем не отличалась по цвету от остального пространства, так что, если бы он не ощущал гравитацию, такую же, как и на земле, он бы точно подумал, что висит в воздухе. Мо Сюаньюй присел на корточки и протянул руку, примерно понимая, где находится пол. Дотронулся. Поверхность была будто бы даже гладкая, но при этом не скользила. Чувствовалась мягкость, но при этом она не менялась при надавливании. Сюаньюй постучал и от пола раздался глухой короткий звук. Он встал. Чёрт возьми, это не похоже ни на один материал, который он до этого ощущал. — Эй! Эха не было. Мо Сюаньюй раздражённо топнул ногой, но звук был едва слышен, поэтому он топнул ещё раз, от нечего делать. — Она что, обманула меня? — пробормотал парень себе под нос. — Я умер? Наконец-то послышался какой-то электронный звук, и Сюаньюй услышал откуда-то сверху высокий женский голос. — Нет-нет! Я не соврала! Он задрал голову. — Хатсуне Мику?! Девочка лет двенадцати с голубыми волосами висела в воздухе примерно в трёх метрах над ним (ну, или просто стояла на невидимом возвышении). Она была одета в простой серый комплект из жилетки и шорт, и в целом никак не отличалась по внешности от обычной малявки, кроме этих ярких волос. Выражение её лица было дружелюбным. До тех пор, пока он не сказал про ту певицу. — Эй! Это стандартный рабочий костюм! Девочка надулась и, подлетев к нему, (значит, всё-таки умеет летать) зависла прямо напротив лица, внимательно его изучая. — А ты симпатичнее, чем я представляла. — То есть? Девчонка не ответила, оставаясь висеть в воздухе. Ситуация раздражала. Мо Сюаньюй нахмурился и отстранился, отворачиваясь от этой девчонки. Всё было слишком странным. Только десять минут назад он стоял рядом с Не Минцзюэ и разговаривал с ним, а сейчас находился в неизвестном магическом месте и болтал с какой-то девчонкой, которая явно косплеила, хоть и отрицала это. Он, дурак, думал, что, стоит выполнить задание, он тут же воссоединится со своим Хуайсаном. Но похоже, что его всё это время водили за нос. — Не обижайся! — девчонка облетела его и снова повисла прямо. — Я понимаю, ты мог меня не узнать. Я Система! — Система? — Сюаньюй недоверчиво её оглядел. — Не думал, что она будет такой мелочью. — Не хами мне! — на лоб парня обрушился безжалостный щелбан. Челюсть неловко щёлкнула, и он попятился, пытаясь прийти в равновесие. — Ай! Да почему опять голова?! — Мо Сюаньюй зажмурился от боли и потёр ноющий лоб, опасаясь, как бы не вылезла шишка. Вдобавок в затылке снова фантомно почувствовался удар тяжёлой руки Минцзюэ-гэ. Стало даже как-то обидно за себя. — Кхм! — Система снова подала голос, и Сюаньюй приоткрыл один глаз, надеясь, что продолжения буллинга не планируется, но девчонка удивила: она уже спустилась на землю и недовольно пялилась на какие-то полупрозрачные нежно-голубые экраны, совсем как из фильмов про Железного Человека, которые летали вокруг неё, и Система то и дело нажимала на, кажется, случайные кнопки на них, не говоря ему ни слова. — Что ты делаешь? — попытался всё же наладить контакт Мо Сюаньюй, но девочка снова хмыкнула и отвернулась насовсем. Тогда Сюаньюй обошёл её и снова попытался заглянуть в лицо. — Эй! Ты же обещала перенести меня к Хуайсану. — Я должна кое-что подготовить, — серьёзно ответила Система. Мо Сюаньюй даже растерялся от такой резкой перемены настроения: девочка смотрела напряжённо, но разве в данный момент происходит что-то очень важное? Сейчас же должны выдаваться награды, или Сюаньюй чего-то не понимает? Тем не менее, он понимающе кивнул и отстал, решив пошататься по белой однообразной округе. Взгляд то и дело возвращался к Системе, выделяющейся единственным цветным пятном в этом пустом пространстве. Она продолжала что-то сосредоточенно печатать на постоянно обновляющихся экранах, с каждой минутой всё больше и больше грустнея. Уголки её тонких губ опускались всё ниже и ниже, пока в какой-то момент она не утёрла быстрым движением глаза. Мо Сюаньюй отвернулся, не желая смущать её ещё больше своим вниманием. Но всё же, почему Система так себя ведёт? В чём причина её резкой перемены настроения? Может, её обидело поведение Сюаньюя? Или в личной жизни что-то? У Систем вроде неё вообще бывает личная жизнь?.. — Подойди сюда, — окликнула его девочка, прерывая бессмысленные размышления, и Мо Сюаньюй тут же её послушался, едва ли не бегом направляясь к ней. Чёрт, как же он волнуется! Почему-то вся его интуиция сейчас кричала, что скоро, несмотря ни на что, он встретится с Хуайсаном. Его Хуайсаном. Увидит, потрогает. Возможно, даже оближет, Сюаньюй ещё не решил. Сможет рассказать, как справлялся с бизнесом Хуа Чэна эти долгие месяцы, как сильно скучал и как же сильно ненавидит быть без него. Все эти месяцы его грудь разрывало от тоски, это чувство перманентно поселилось в его опустевшем сердце, и только надежда на скорую встречу смогла вернуть ему волю к жизни. — Ну, ты закончила? — Сюаньюй едва не подпрыгивал на месте от нетерпения, то и дело перекатываясь с носка на пятку. Он бессмысленно заглядывал в застывшие экраны, строки на которых больше не обновлялись, и почувствовал ещё более сильный восторг, чем до этого. — Закончила. Система окинула его нечитаемым взглядом и указала на появившийся на полу ярко-жёлтый круг. — Встань туда. Мо Сюаньюй тут же послушался, впрыгивая внутрь круга, будто играл в классики. Присев, он поближе рассмотрел этот источник света. Вблизи он никак не отличался от обычного пола. Парень протянул руку, но даже при касании никакой разницы он не понял. Похоже, свечение исходило от самого пола. Всё ещё находясь на корточках, он задрал голову, чтобы посмотреть на Систему. — А зачем?.. Он не договорил, перебив сам себя резким вскриком: пока он был занят кругом, Система вытянула у одного из экранов длинный провод, а конец, который заканчивался тупым металлическим штекером, без сомнений воткнула в своё предплечье. Девочка тут же побледнела, молча терпя боль от раны. На пол закапала синяя кровь, а провод засветился. С конца, который был присоединён к Системе, медленно потекло нечто, совпадающее по цвету с кругом, в котором стоял Сюаньюй. — Ты что творишь?! — он тут же поднялся на ноги и сделал шаг вперёд, но больно ударился головой. Коротко вскрикнув, он недоумённо потёр место удара и осторожно протянул руку, натыкаясь на невидимую преграду. — Любая Система, привязанная к конкретной задаче, исчезает после её выполнения, — тихим от боли голосом начала говорить Система. Она смотрела в пол, опустив голову. — Чудом было, что я смогла вернуться к тебе после того, как Не Хуайсан вернулся в свой первый мир. Меня отключили в тот момент, но, видимо, из-за вашей тесной связи запустился паттерн поддержки, из-за чего я снова появилась здесь. — И как это связано с тем, что здесь происходит? — нервно спросил Сюаньюй. Он продолжал держать руки на этой невидимой стене, надеясь, что она прямо сейчас пропадёт и отпустит его. — Я не помню, что было в отключении, — Система будто и не слышала его. — Да и, наверное, не должна. Знаю только, что после завершения тобой этой миссии я распадусь на энергию, которую в будущем будут использовать для создания новых систем. — Что?.. Сюаньюй не мог поверить своим ушам. Он никогда не задумывался о том, что происходит в системном мире, а теперь оказывается, что эта девочка буквально бабочка-однодневка? Тем более, что эти слова звучали от подростка. Мо Сюаньюю оттого было ещё труднее это слышать, так как произнесены они были таким детским, но полным безнадёги голосом. — Проблема в том, — продолжала Система, — что количество энергии, которое выдаётся на желание подопечного, строго ограничено. Обычно на выполнение желания её тратится очень мало, ведь все они направлены на тот мир, в котором этот человек находится. Но в твоём случае желание невыполнимо. Мо Сюаньюй почувствовал, что бледнеет. То есть как? Но девочка, ненадолго замолчавшая, снова перебила его мысли. — Теоретически невыполнимо, — она скривилась от боли и прижала ту руку, в которую был воткнут провод, к своему телу. — Практически же я уверена, что, при использовании моей энергии, ты сможешь переместиться. Она напряжённо наблюдала, как на экране заполняется шкала. До того, как Система подключилась, шкала достигала семидесяти процентов, а теперь медленно добралась до отметки в восемьдесят пять. Система знала, что её собственного запаса энергии осталось чуть больше половины, поэтому Мо Сюаньюю точно должно хватить. О себе она не думала, потому что понимала, что даже при том уровне, что у неё сейчас, она едва поддерживает жизнедеятельность. А при уровне энергии, не превышающем десяток процентов, она просто рассыпется. Сил в ногах не осталось, и Система медленно осела на пол. Сильно хотелось перейти в режим энергосбережения, но нельзя — тогда шкала перестанет заполняться и Сюаньюй останется с ней здесь запертым навсегда. А Мо Сюаньюй стоял шокированный. Он видел, как из Системы буквально вытягивают жизненные силы, как она слабеет и понемногу становится прозрачной. Видел, но ничего не мог сделать. И дело было даже не в том, что его держала невидимая стена — не будь её, Сюаньюй бы всё равно не сдвинулся с места. Потому что ему очень сильно хотелось увидеть Хуайсана. Да, Систему было жалко, но разве не она сама сказала, что в любом случае будет отключена? А так получается, что она не пропадёт зря. Выбирая между любовью и малознакомой девочкой, Мо Сюаньюй точно бы выбрал собственные эгоистичные желания вместо малознакомого существа. Разве он не прав? Поэтому он сцепил зубы, сжал кулаки и молча смотрел, как Система медленно умирает. — Я просто хочу, чтобы ваша история тоже завершилась. Шёпот Системы был почти не слышен. Она завалилась на бок после того, как произнесла эти слова, но продолжила смотреть прямо на Мо Сюаньюя, поддерживая переход энергии в экран. Сюаньюй смотрел на неё в ответ, уперев голову в невидимую стену и не отводя взгляд, наблюдая, как с каждой секундой девочка становится всё более и более прозрачной. Наконец, количество процентов на экране достигло ста и Сюаньюя дёрнуло резко вниз. Он вскрикнул от неожиданности. Последнее, что он успел увидеть, это скопление ярких искр на месте, где до этого лежала Система. *** Повозка ехала невозможно медленно. Не Хуайсан изо всех сил старался не уснуть от духоты, которая стояла в это время года, вот только в прошлом году его спасал кондиционер, а теперь, в этом древнем мире, даже банальный вентилятор не достать. Поэтому он усиленно обмахивался веером, лёгким и широким, но запястье уже порядком устало. Попросить какого-нибудь адепта обмахивать его, что ли… Ну уж нет, это был бы полнейший зашквар. К тому же у него не было настроения сейчас видеть даже намёка на постороннее лицо. Теперь он не ходил постоянно понурый, но слышать эти бумерские фразочки, которыми общались здесь все вокруг, ему всё ещё было тяжеловато. Дни сменялись один за другим, и Хуайсан заново научился жить в магическом древнем мире. Боль от расставания притупилась, вросла в него, как иголка под ногтём, — не болела при каждом движении, но достать уже не представлялось возможным. Жизнь шла своим чередом, один день сменял другой, да и работы прибавилось: после осмотра башен Цзинь Гуанъяо наступил черёд подготовки к фестивалю, которому Не Хуайсан отдал всего себя. Он лично искал лучших мастеров и фокусников, а также сам тренировал наиболее искусных адептов ордена, чтобы те разыграли сцену ожесточённой битвы со времён Аннигиляции, чтобы почтить память предыдущего главы ордена. Остальную развлекательную программу, вроде сувенирных лавок и лавок с едой, он тоже взял на себя, из-за чего времени даже на сон и еду перестало хватать. — Эй, уйди с дороги, бродяга! Крик старшего адепта вырвал его из дрёмы, и Хуайсан встрепенулся, не сразу осознавая, где находится. — Неужели у богатых господ не будет для бродяги куска лепёшки? Другой голос звучал незнакомо и неожиданно нагло, из-за чего Хуайсан усмехнулся. Обычно карету с гербом ордена Не обходили за тысячу ли, а этот человек не то что подойти, даже милостыню не постеснялся выпросить? — Свали с дороги, иначе познакомишься с копытами моей лошади! — главный адепт звучал донельзя раздражённым, что заставило Не Хуайсана снова рассмеяться. Ну, неудивительно: они и так уже опаздывали на фестиваль, но глава Не надеялся, что другие управляющие без его надзора не испортят праздник. — Эй, бродяжка! — глава ордена решил немного поразвлечься и высунулся из окна кареты. — Подойди сюда, раз такой смелый. Заслышав его голос, бродяга резко обогнул злого адепта и со всех ног побежал к окну. Остановившись в метре от кареты, он во все глаза вытаращился на Хуайсана, улыбаясь от уха до уха. Сумасшедший, что ли? — Ты зачем таким важным господам ехать мешаешь? — хитро спросил глава Не. Пусть даже сумасшедший, хотелось хоть ненадолго поговорить с человеком, который подводил глаза так же, как делал это Мо Сюаньюй: красным каялом вокруг. Однако этот, похоже, использовал киноварь, да ещё очень непрофессионально, из-за чего граница казалась размазанной, так что макияж выглядел так, будто хотел напугать, чем быть небольшим дополнением к образу. Щетина ещё больше портила его внешность, на вид ей было несколько месяцев. — Или не узнал, кто перед тобой? — Узнал-узнал, господин Не Хуайсан, — продолжая лыбиться, тут же ответил бродяга. — Хотя орден не узнал, Ваше лицо тут же всплыло в моей памяти. — Вот как? — Хуайсан удивился. — Где же ты мог меня видеть? Не на картинах ли? — Никак нет, господин, — бродяга склонил голову к плечу. — Я видел Вас много раз, очень близко видел. Живот немного скрутило от какого-то странного чувства. Не Хуайсан не понял, что это, поэтому решил не обращать внимания. — Так скажи мне своё имя. Может, услышав его, в моей памяти сразу всплывут все наши встречи? — Ну уж нет, — бродяга прищурился. — Ты сам должен вспомнить моё имя. — Вот сказочник! — Хуайсан махнул рукой и сел обратно в своё дорожное кресло. — Ладно уж, залезай. Заодно расскажешь, где и когда меня видел. Бродяга резво влез в карету и уселся напротив Не Хуайсана, не отводя взгляда ни на секунду. Хуайсан тоже нагло разглядывал его, пользуясь такой взаимной вседозволенностью. Этот мужчина был молод, может, даже одного с ним возраста — всё портила бородка, которая прибавляла ему возраста. Оттого и макияж смотрелся смешно. Худой, высокий, одет в старую и заштопанную много раз грязную одежду. Волосы были завязаны в небрежный пучок. Впалое, но, на удивление, чистое лицо, так и кричало о том, что он долгое время недоедал, однако стоило ему сесть напротив, то словно воды в рот набрал, прекращая клянчить бесплатную еду. Да он этот голод будто и не чувствовал, с восторгом разглядывая изысканно одетого главу ордена. — Ну, скажешь чего-нибудь? — Увидев тебя, я сразу позабыл все слова, — не растерялся парень. Он закинул ногу на ногу и продолжил пялиться, пока вдруг не указал пальцем на место рядом с Хуайсаном. — Можно? Не Хуайсан посмотрел по направлению и увидел, что бродяжка указывает на корзинку с фруктами, которая лежала рядом. Хуайсан молча передал её. Парень, почти не глотая, принялся запихивать фрукты себе в рот, едва не повизгивая от удовольствия. Тогда Не Хуайсан всё же не смог сдержаться и рассмеялся. — Откуда ты такой смелый только взялся? — Нэ жнау, — просто ответил бродяжка с набитым ртом. Проглотив всё за раз, он едва не подавился, закашлявшись, и пару раз ударил себя в грудь. Отдышавшись, он снова хитро прищурился и продолжил говорить, нагло растягивая гласные: — Я проснулся месяц назад в какой-то канаве, и единственное, о чём помнил, были твои яркие глаза. Бродяга подмигнул, и Хуайсан снова хихикнул. Прям как малолетняя девица. Ну, а что поделать? Один человек когда-то разговаривал с ним подобным образом, из-за чего Не Хуайсан просто уже не может реагировать по-другому. — Приехали! Раздражённый крик старшего адепта привёл Хуайсана в чувства. Хорошее настроение будто испарилось, вернулись собранность и рабочий настрой. Всё же ему сейчас нужно прошерстить весь фестиваль на предмет недочётов. — Ну, куда мы пойдём? — бродяжка выбрался из кареты следом за ним и встал плечом к плечу. С главой ордена. Беспечно закинув руки за голову. Не Хуайсан приподнял брови, но никак не прокомментировал решение своего наглого компаньона. — Сначала нужно проверить лотки с угощениями. *** Фейерверки взрывались разными цветами, пока Хуайсан едва ли не сквозь слёзы смотрел на эту красоту. Боги, как же он заебался. С того самого момента, как они с бродяжкой ступили на землю, их подхватила волна организаторов, которые наперебой говорили ему что-то, желая показать результат своей работы. Те, что не хотели хвастаться, собирались жаловаться и требовать, чтобы молодой глава ордена решил их проблемы. И у всех проблемы разные: у кого-то не совпадала смета со средствами, которые уже были потрачены, кто-то был недоволен расположением своего ларька, кто-то жаловался, что в такую жару невозможно провести выступление в жарких доспехах и адепты-актёры просто сварятся в них заживо. Поэтому поздний вечер принёс с собой не только долгожданную прохладу, но и конец этой вечной беготни. — Каши-о, — пробубнил бродяжка. Его рот был занят жеванием рисовых шариков на палочке, поэтому до Хуайсана не сразу дошёл смысл. — Да, красиво. Хрена с два он ещё раз согласится устраивать фестиваль. Бродяжка громко сглотнул. — А мне вообще-то понравилось, — он бесцеремонно закинул локоть на плечо главы ордена. Раздражённый и уставший Не Хуайсан молча на него покосился. — Я и в следующем году не против на таком празднике погулять. — Вот сам и организуй, — ворчливо шепнул ему Хуайсан и повёл плечом, сбрасывая чужую руку. Рядом стояло несколько адептов-стражей, хотелось сохранить лицо. — Отличная идея! — бродяжка, словно не замечая его раздражения, бесцеремонно пихнул его в бок. — Назначишь меня главным советником? Только учти, если народу не понравятся свиные гонки, ты берешь ответственность на себя. Хуайсан фыркнул. Он даже представить не мог, чтобы кто-то мог быть настолько же наглым, как этот бродяга, который вообще неизвестно откуда взялся. Серьёзно, из всех людей в этой эпохе только он и Вэй-сюн могли себе позволить настолько невоспитанно вести себя с настоящим главой ордена. — Ты, случаем, со старейшиной Илина не знаком? — со смехом спросил Хуайсан. — Мне кажется, вы с ним могли бы подружиться. — С Вэй Усянем? — удивлённо переспросил бродяга. — За ним же постоянно таскается Лань Ванцзи, а его я побаиваюсь, чтобы ещё и дружбу заводить с его мужем. — Ты так спокойно говоришь о его браке с мужчиной? — Ну, а мне-то что? — беспечно пожал плечами бродяжка. Он снова посмотрел на небо, где неторопливо плыли облака дыма от фейерверков. В воздухе тоже разливался этот горький запах, но, чувствуя его, Хуайсан снова улыбнулся от облегчения, что этот сумасшедший день кончился. — У меня ведь тоже есть возлюбленный. Бродяжка выдал это внезапно. Хуайсан удивлённо посмотрел на его лицо и увидел такую влюблённую улыбку, какую не видел уже очень давно. Бродяжка продолжал разглядывать ночное небо, улыбаясь настолько счастливо, что Хуайсан почувствовал какой-то дискомфорт в груди. Было неловко смотреть на эту улыбку, которую должен был видеть другой человек. Тот человек, который действительно заслуживал, чтобы его настолько сильно любили. Сам Хуайсан ведь не такой. Он бросил Сюаньюя одного в другом мире, не справившись с единственной поставленной ему задачей. Неужели было действительно сложно свести двух людей, которые когда-то давно и так любили друг друга? Неужели Хуайсан не мог действительно постараться, вместо того чтобы валять дурака и жаловаться? Нет-нет, скорее всего, дело было в том, что он с самого начала знал, что работа, которую ему подбросила Система, совсем ему не подходила. Ведь сколько бы он раньше ни плёл хитрых планов, весь тот год он мог надеяться только на волю судьбы. Вместо того чтобы читать хоть какие-то книги о психологии, он валял дурака и наслаждался жизнью, чтобы сейчас стоять и завидовать непойми кому, человеку, которому посвящена самая нежная улыбка, которую только Хуайсан видел в своей жизни. — А у тебя есть любимый человек, господин Не? — бродяжка не прекращал улыбаться, когда повернулся обратно к своему спутнику. Вопрос застал его врасплох. Хуайсан задержал дыхание, испуганно глядя в эти счастливые глаза, потому что не знал, что стоит ответить. Да, есть? Но ведь Мо Сюаньюй остался далеко. Так далеко, что они больше никогда не смогут встретиться, даже можно считать, что они мертвы друг для друга. Но и ответить «нет» он не вправе, потому что его сердце всё ещё занято одним барменом из Пекина, который работает в самом популярном клубе страны. Хотя вряд ли этот бродяжка спросил его для того, чтобы к нему приставать, правда? Скорее всего, он спросил это для того, чтобы просто поддержать разговор, и разве Хуайсан будет хорошим человеком, если собьёт романтичный настрой этого человека своей несчастной историей любви? Пожевав нижнюю губу, Хуайсан тихо ответил: — Нет. Возмущённое лицо бродяжки его удивило. — В смысле? Хуайсан вытаращился на парня, который без какого-либо стеснения схватил его за плечи и принялся трясти так сильно, как младенец трясёт погремушку. — А? — Почему это у ТЕБЯ и нет возлюбленного?! А как же все наши обещания друг другу?! — Какие ещё обещания? — всё ещё не понимал Хуайсан. Он коротко махнул адептам, чтобы те вышли из атакующей стойки и даже не думали нападать на внезапно сбрендившего бомжа. — Ну как? — бродяжка перестал его трясти и отошёл. Начал ходить кругами. — То есть, ладно, прошло пару месяцев и… а, нет, стой-стой… вроде год прошёл, да? Ты, конечно, вполне мог забыть о наших отношениях… или это вообще другой Хуайсан? Надо было проверить? — бродяжка остановился и подозрительно спросил: — Как звали ту панду из мультика? Глава ордена Не тупо моргнул. — Мо Сюаньюй… — Хуайсан неверяще приложил руку к лицу. Он слегка пошатнулся от внезапного озарения, но всё же удержался на ногах. А ведь точно. Он весь день чувствовал что-то знакомое от этого бродяжки, что-то родное, но старался это игнорировать, чтобы снова не было больно. Было легко не замечать те мелкие привычки спонтанного спутника за всё время фестиваля, но ещё легче оказалось поддаться щенячьей радости от этого неожиданного подарка. — Неправильно, его звали По, — Сюаньюй облегчённо улыбнулся и приветственно раскинул руки. Хуайсан тут же упал в его объятья. Конец.