Тварь

Мама, узнав о смерти сына, упала в обморок. Потом долго рыдала, виня во всех грехах себя, и пила успокоительные, выписанные ей приехавшим врачом, которого срочно вызвал отчим Джека. Прошло два дня, пока парень смог рассказать про завещание деда. Мама шипела и плевалась, говоря, что ей от этого старого маразматика ничего не надо, и ему, её сыну, тоже. Но Джек, а затем и отчим вдолбили этой убитой горем женщине, что как раз таки надо. Ведь сын заканчивает учёбу и может сразу занять своё место в бизнесе старика, а уж Джессика должна пойти к нотариусу и забрать половину того, что причиталось Грегу. Ни дед, ни отец не озаботились по дурости лишить женщину всех прав на ребёнка. Поэтому половина всего наследства должна перейти к ней. Если уж так не хочется возиться, то можно эту долю передать Джеку, дабы папаше не осталось ничего другого, как передать бразды правления отпрыску. Хорошенько всё обдумав, Джессика согласилась с доводами и подписала документ, ибо видеться с ненавистным бывшим не желала. Да и сил не было сейчас что-либо делать. Отчим же хлопнул по плечу пасынка, уверил его, что его адвокаты со всем разберутся. Хмыкнув, Джек кивнул головой и вышел из маминой комнаты, чтобы не мешать Оскару утешать женщину. Одним делом меньше. Джек достал из брюк мобильник и, найдя нужную вкладку, пометил галочкой единичку и запись "Завещание". Под двойкой значилось: "информация о л. и д.". Пока детектив ничего не присылал. Но Джек же дал ему неделю, а она ещё не прошла. Он не будет спешить. Месть - блюдо, которое лучше кушать холодным. Облизав губы и хищно оскалившись, Джек решил потуситься с друзьями, расслабиться, оторваться по полной. Интересно, будет ли его любовник свободен? Мечтательно сощурив глаза и тихо насвистывая весёленькую мелодию, парень стал подниматься наверх, думая, кого ещё с собой прихватить из друзей. Да. Ночь удалась. Веселье, как и алкоголь, лилось рекой. Парнишка с удовольствием прибежал на зов и всё так же сладко постанывал, когда Джек трахал самозабвенно, пытаясь ненадолго отгородиться от дел насущных и щемящей боли от потери брата. Единственное, что спасало всех виновников на данный момент, это то, что с близнецом Джек знаком не был. Ибо в этом случае полетели бы головы. Джек проснулся в своей квартире, которую ему подарили родители на восемнадцатилетие, зная, что сын уже взрослый и у него голова есть на плечах, чтобы не натворить глупостей. Возле лежал уютно скрутившийся в клубочек парнишка. Пальцы прошлись по нежной коже спины, юркнули в ложбинку между ягодиц и проникли в узкую дырочку. Внутри было жарко и скользко, ибо он всю ночь трахал сладкую попку без презерватива, не боясь подцепить никакую заразу. Парнишка не спал больше ни с кем, кроме Джека, и даже клялся в вечной любви. Джек не верил в такие глупые, но воспеваемые романтиками чувства. Глупость. Ерунда. Но парнишку имел частенько и со вкусом. Вылизывая сладкий пот и больно кусая в загривок при оргазме. Джек считал, что, может, любви в мире и нет, но доставлять удовольствие партнёрам в кровати, да и вообще на любой поверхности, надо. Поэтому Дэйвид при соитии всегда постанывал, попискивал и просил ещё. Он любил ластиться к Джеку. Любовник не был каким-нибудь брутальным мужиком, словно шкаф с антресолями, но и субтильным его тоже не назовёшь. Джек был… Джеком. От него так и веяло хищником и силой, а такому хотелось подчиниться и отдаться. Поэтому и сейчас, чувствуя дерзкие пальцы у себя внутри, Дэйвид заурчал и вильнул попкой. На губах Джека расцвела улыбка. Он по-своему любил этого милого котёнка. Тигр он или что? Подвигав пальцами внутри узкого канала, дотронулся до заветного бугорка, от чего Дэйвид содрогнулся и поплыл, двигая бёдрами. - Какой же ты у меня нетерпеливый, котёнок. Хочешь, чтобы я вошёл в тебя? – обдал горячим дыханием чувственное ушко любовника. Джек уже давно был с Дэйвидом в стабильных отношениях и знал его тело вдоль и поперёк. Поэтому, когда тот что-то простонал, вытащил пальцы из заднего прохода и без смазки вошёл в колечко ануса. Да и зачем она была нужна, если всё внутри любовника аж хлюпало от семени. - Ох, бля-а-а. Как же я тащусь от твоей узенькой дырочки. Мой сладенький котёночек, - выстанывал Джек, яростно двигаясь. Дэйвид, находящийся в той же позе «уютного клубочка», впился крепкими зубками в подушку, потираясь членом об её мягкую поверхность и попискивая от дикого удовольствия. Джек зарычал, чувствуя, что сейчас кончит, и впился в многострадальный загривок, чуть ли не прокусывая кожу. Эта боль будоражила кровь Дэйвида больше. Его ладонь обхватила член, сжимая его и чуть ли не сминая плоть. Белесая жидкость выплеснулась горячей струёй, запачкав наволочку той самой подушки, об которую парнишка тёрся, пытаясь получить максимум удовольствия. Мощный толчок, и более хрупкое тело партнёра проехалось по простыням. Джек навалился сверху, полностью опустошённый как физически, так и морально. Слегка придя в себя, он лизнул любовника в плечо и лёг возле, уткнувшись носом в спину. Дэйвид зашевелился, принял наконец-то нормальную позу, но тут же почувствовал, как что-то потекло из переполненного нутра попки, ойкнул и, слетев с кровати, понёсся в ванную. Разомлевший от утреннего секса, Джек проводил его взглядом и, закрыв глаза, уплыл в объятия Морфея. Дэйвид же, вернувшись весь чистенький, благоухающий любимым гелем для душа (любовник разрешил принести кое-что из своих вещей в квартиру) и укутанный в пушистое полотенце, посмотрел на любимого и тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, что его не любят, но всё же не изменяют. Будущего у них не было. Сын богатых родителей должен жениться и родить парочку детишек для продолжения династии. А он, Дэйвид, будет между работой, детьми и женой. Хорошо, если раз в месяц, но он готов был терпеть и это, лишь бы только быть с любимым. Надолго ли его так хватит? Или лучше спросить, как скоро он надоест Джеку? Вытеревшись, Дэйвид натянул одну из маек любовника на голое тело и пошёл на кухню в поисках съестного. В холодильнике, как говорится, мышь повесилась. Вернее, почти, ибо нашлась парочка сосисок, кусок ветчины, аж шесть яиц, вполне свежее молоко в количестве пол-литра и горячо любимый Джеком сыр, вернее, запечатанный маленький пакетик натёртого сыра, а напоследок сиротливая помидорина. Хмыкнув, парнишка сварганил на двоих пушистый омлет с сыром, ветчиной и сосисками и вскипятил воду для чая, зная, что Джек не особо любит кофе. Поставив на стол две кружки, закинув заварку, залил кипятком и пошёл будить соню. - Джек, я завтрак, вернее, уже обед приготовил, - позвал любовника парень, присев на край кровати, и нежно коснулся его волос. - М-м-м… Что, уже обеденное время? – хрипло после сна пробормотал Джек и, открыв один глаз, посмотрел на Дэйвида. - Да. - Вот блин, - тяжко вздохнув, сел на кровати и потянулся. – Ты прав, пора вставать. Надо ещё домой заехать с отчимом поговорить. Джек встал и поплёлся в ванную, кинув на ходу, что скоро будет и что Дэйвид может начинать без него. Когда он вошёл на кухню, вытирая полотенцем шоколадного цвета шевелюру, парнишка уже доедал свой омлет, запивая подостывшим чаем. Джек принюхался и одобрительно кивнул, распознав среди разных приятных запахов аромат любимого зелёного чая с соцветиями кактуса. - Пахнет просто божественно, - вынес он свой вердикт, заставляя партнёра покраснеть от похвалы. После позднего завтрака Дэйвид получил нежный поцелуй в щёку. Тёплый язык прошёлся по шее, а острые зубы прикусили мочку уха. - Если нет никаких дел сегодня, можешь остаться в квартире. Запасные ключи в верхнем ящике в прихожей. Деньги на продукты я оставил на столе. Я знаю, что в холодильнике пустота, как пустыне, - чмокнув в покусанный им же самим загривок, Джек отстранился от любовника и шлёпнул по голой попке. – Эротичненько выглядишь в моей майке. Даже лучше, чем я. А теперь мне пора. Буду вечером. Раньше шести-семи не жди, котик. Чмокнув в нос, Джек убежал и не видел, как Дэйвид сполз от счастья на пол, ибо ноги не желали его держать.

***

Пролетел незаметно месяц. Джек вольготно восседал у себя в квартире и читал бумаги, которые доставили сегодня утром прямиком из адвокатской конторы. С сегодняшнего дня он стал полноправным обладателем семидесяти пяти процентов акций и денежных вкладов дедули. Посмотрев на сумму, Джек чуть не подавился воздухом. Ничего так дедуля оставил денег внучкам на безбедную жизнь. По просьбе Джека адвокаты постарались проделать всё как можно тише. Он пока не хотел открываться перед всеми. Знает он этих журналюг: раздуют из искорки пожарище, а потом бегай от них. Рано, слишком рано показываться всем на глаза. Ведь тогда разрушится просто великолепный план. А насчёт этого самого плана… Джек постучал ногтями по деревянному подлокотнику кресла. Вот сегодня он и начнёт воплощать его. Хмыкнув, протянул руку, открыл нижний ящик рабочего стола и вытащил оттуда коробку с мобильным телефоном. Ещё вчера он попросил купить одного друга мобильный и новый номер. Вытащив карточку и распаковав серебристый айфон, включил устройство. Вбив нужный номер, услышал гудки. Джек откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. - Алло, - раздалось из трубки. - Привет, милый, - как можно нежнее промурчал Джек. – Ты ещё не забыл меня? - Ты ещё кто такой? – недовольно зашипели в ответ. - Как же так, любимый! - псевдослёзно пробормотал парень. – Я же у тебя жил несколько месяцев, а когда надоел, то ты милостиво отдал на поругание своим дружкам. Не помнишь? Нет? Или ты со всеми своими любовниками так поступаешь? - Г… Грег? - струханув, прошептал незнакомец. – Но… Но как? Ты же… Ты же… - Умер? – хмыкнул Джек. – Какое горе вселенское. Правда? Ты ведь был на моих похоронах? Был? Ведь я тебя так любил. Делал для тебя всё, чего бы ты ни пожелал. Как ты мог? Как? Последний вопрос парень прошептал так тихо, что оппонент еле расслышал его. Было слышно, как незнакомец, не зная, что сказать, думает. Шестерёнки в мозгах, видимо, заскрипели в нужном направлении, ибо Джеку тут же выдали: - Не знаю, кто ты, но пошёл ты на хрен. И чтобы больше не звонил, ублюдок, а то найду и придушу. И с этими словами бросил трубку. Зазвучали протяжные гудки, а Джек истерически засмеялся, откинув назад голову. - Бедненький, наверное, плохо с сердечком стало. Может, и на могилку сходит, цветочков отнесёт, дабы удостовериться - умер ли Грег. Как же я ненавижу таких людей, - прошипел парень, сжимая пальцы на телефоне. Глаза зло уставились куда-то вдаль, словно пытаясь увидеть врага. Крылья носа раздувались, как капюшон у кобры. Он уже предвкушал, как истязатель брата будет валяться у него в ногах и лизать его ботинки, вымаливая прощение. Успокоившись, прижал к губам айфон, думая, написать сообщение для дружка Грега или выждать денёк-другой. Посидев пару минут и решив, что несколько суток ничего не решат, забросил телефон в ящик и, встав, пошёл в спальню. Там его ждал тёплый комочек радости, отлюбленный пару часов назад.