Подарили боль

«Зачем я только сунулся сюда? Говорил же Билл, что это плохая идея», прикусив внутреннюю сторону губы, думал Эдди, сидя в слабо освещенной гостиной огромного двухэтажного дома. Стены его были покрыты узором из темного дерева, в некоторых местах висели чучела животных, наводящие небольшой ужас своими массивными тенями и мертвыми застывшими глазами, от которых хотелось отвести взор.       Эдди нервно постукивал пальцами по колену, время от времени хмурясь от въедливого запаха сигарет, и касался пальцами кармана, в котором лежал ингалятор. Компания из нескольких человек расположилась за большим деревянным столом, бурно обсуждая чуждые для семнадцатилетнего парня вещи, они пускали по кругу самопальную сигарету, одному Богу известно с каким содержимым, и стукали полупустыми бутылками спиртного. Напротив кресла, в которое вжался Капсбрак, вовсю целовалась парочка, и, казалось, что парень залезет пальцами в трусики перебравшей «леди» прямо у Эдди на глазах. Нет, Эдвард не пялился, и ни при каких обстоятельствах не хотел бы оказаться свидетелем сего действа,он вообще занял это место первым, но какое кому дело до астматика – трезвенника - самого молчаливого человека на этой сомнительной «Вечеринке»? - хочешь присоединиться? – отвлекаясь от вылизывания рта своей подруги, спросил блондин, поворачиваясь к Эдди и подмигивая. Девушка притворно захихикала, кидая заинтересованный взгляд в сторону Капсбрака, и пошло облизала губы. - нет, спасибо – сквозь зубы процедил Эдди, решив, что это было уже слишком, и встал на ноги, намереваясь отправиться к выходу, как к нему, немного покачиваясь, подошел виновник этих трехчасовых мучений парня. - куда-то торопишься, Эдс? –спросил Ричи, сдувая упавшую на нос смоляную прядь волос и лучезарно улыбнулся, фокусируя взгляд на лице друга. - я здесь лишний, Ричи. Спасибо за приглашение, но впредь, попрошу избавить меня от необходимости общения с твоими приятелями. – улыбку он не вернул, только сильнее нахмурился, пытаясь придать своему лицу более грозный и уверенный вид. - Эдс.. - не называй меня «Эдс» - грубее чем хотелось, но настроение окончательно скатилось за отметку «паршивее некуда» за всё время нахождения здесь и наблюдения за теми, на кого его самый близкий и лучший друг променял неизменную компанию Неудачников.

***

      Да, если быть честным, вины Тозиера здесь почти не было. После всего пережитого мало кому удалось сохранить ум в чистоте, а говоря «мало» - означает практически никому. Кроме Стэнли. Казалось, что именно на него ничуть не повлиял тот ужас, охвативший Дерри несколько лет назад, а конкретнее то, что именно Неудачники были «вишенкой» на этом огромном, смердящем кровью и дерьмом, торте Пеннивайза. Но это прошло. Всё с каждым днем казалось более нереальным и походящим на страшный сон. Они, наверное,еще бы долго и бурно смаковали каждую секунду их триумфа (как им тогда казалось), но именно Урис был первым, кто предложил дать вторую клятву и смысл её состоял в том, что они ни при каких обстоятельствах не вспоминают и не упоминают Оно как минимум ближайшие 27 лет. Все переглянулись, но угрюмо согласились, снова подставляя ладони под острие небольшого самодельного ножа, скользящего лезвием по ладоням, и делая надрезы, практически как в тот самый первый раз. Все, кроме Ричи. Балабол устроил целую истерику, и остановить его возмущенный поток ругательств, обвинений и несогласия, казалось, было посильно только внеплановому апокалипсису, но через пару часов уговоров, предоставления аргументов и доводов им все же удалось уговорить вспыльчивого друга и закрепить результат крепким рукопожатием под проникновенное: «Бип-Бип, Ричи, мы же –семья». Беверли. Она всегда знала, что сказать и как. Часто являлась тем самым связующим звеном между такими разными характерами и темпераментами мальчиков. В свои годы она обладала не только красотой, порождающей противные завистливые слухи о ее репутации, но и мудростью, которой порой хватало разрешить многие межличностные проблемы. А потом Беверли начала встречаться с Беном. Второй похудел и слегка вытянулся. Нет, он не был похож на актера из пресловутых голливудских фильмов, но смотрел на Беверли с неподдельным восхищением и обожанием, чем наверняка и покорил сердце девушки, толком не знающей о слове «забота». Он был умен и ласков, а Бев скорее всего этого было достаточно. Ей было спокойно с ним, и к черту все эти хваленые стандарты красоты и «крутости», на которые велись местные размалеванные девицы. Билл отнесся ко всему с пониманием. Может быть, где-то в глубине души его все еще задевал выбор девушки и он, наверняка, питал к ней если не любовь, то прежнюю симпатию, но больше ни разу себя не выдал. Всё так же заикался. Всё так же толкал умные мысли, всё также оставался старым добрым Большим Биллом.       Всё шло неплохо какое-то время. Казалось, у них и вправду получается забыть. Они проводили время вместе: гуляли, купались в карьере, делили на всех одну пачку чипсов и по очереди носили с собой запасной ингалятор для Эдди. А потом Майк уехал. Ему предстояло начать новый небольшой семейный бизнес по производству мяса и шерсти. Хэнлон плохо скрывал волнующую радость по поводу переезда из чертова Дерри, но когда дело дошло до прощания с друзьями, слезы смогли сдержать отнюдь не все.       За Майком уехал Стэн. Его отец настоял на переводе сына в престижную школу при их церкви. Это дало еще одну небольшую трещину в сплоченности Неудачников, но после яростных обещаний не забывать друг друга и писать письма, с тяжелой душой, члена «семьи» всё-таки пришлось отпустить.        И казалось тогда, что это была самая большая проблема, пока не наступил этот день.