Спрячь свои чувства, Шпинель

      Стивен отпустил Шпинель. Он почувствовал дрожь на своём теле. На щеках засиял румянец. Парень не знал, что ответить.       Розовая тяжело дышала. От его молчания ей стало очень больно и страшно. Её трепет усилилсь. — Вот и всё, да? Теперь ты ненавидишь меня, Стивен? — Шпинель закрыла хвостиками лицо. — В-вовсе нет… — Юнивёрс опять обнял девушку. — П-просто всё получилось… Так спонтанно и неожиданно…       Розоволосая немного дёрнулась и отпустила свои хвостики. После её руки будто бы сами обвили тело парня. Маленькие искорки засеяли в камнях обоих самоцветов. Шпинель наконец немного успокоилась и почувствовала умиротворение. — И всё же… — начал Стивен. -Я не знаю могу ли ответить тебе взаимностью. Не пойми меня неправильно, просто… Шпинель… Есть кое-кто, к кому я испытываю чувства.       Успокоение Шпинель быстро улетучилось. — К кому же? — грустно и с небольшой ноткой агрессии, спросила та. Такой настрой в голосе арлекино напугал Кварца, и тот решил не говорить об этом. -Это неважно. Ты… Ты тоже мне нравишься, но я просто не уверен, что люблю тебя так, как любишь меня ты. Это всё очень сложно объяснить.       Его собеседница опустила свой розовый взгляд, теребя большими пальцами рук. — Хей, — Юнивёрс приподнял голову девушки на себя. — Всё будет хорошо, я не отказываю тебе в твоих чувствах. Мне просто нужно совсем немного времени.       На улице закапал лёгкий дождик. Потом он усилился, а после даже начался гром. Всё это время оба молча сидели рядом и о чём-то думали. Никто не решался начать разговор.       Как только прогремел гром, Шпинель испуганно прижалась к Стивену и наконец заговорила. — Что это? — дрожа спросила его та, смотря в окно. Кварц слегка усмехнулся. — Это просто гром. Не волнуйся, он не причинит тебе вреда, если ты в доме. У нас есть громоотвод. — Парень стал гладить девушку по её непослушным розовым волосам, пытаясь успокоить.       Оба, случайно, посмотрели друг на друга. Их снова одолел румянец на щеках. Не отрывая взгляда от Стивена, гем прикоснулась к его щекам своими ладошками. Затем она слегка приблизилась, прикрыв глаза. Кварц не сопротивлялся и в итоге розовая поцеловала его в губы. Поцелуй был очень неуклюжий, но в то же время, он был переполнен такой страстью и чувствами.       На улице всё ещё шёл тот самый дождь. В самом доме было так тихо и уютно. По спинами обоих прошёлся холодок. Отстранившись, Шпинель прикрыла рот руками. Ей стало очень стыдно. — Ох, прости, мне так жаль, — проговорила та с лёгким хрипом. — Ничего страшного, прошу тебя, не извиняйся! — парень приблизился к Шпинель и снова поцеловал её. На этот раз поцелуй вышел более удачным. И снова эта дрожь, и эти чувства.       Стивен стал целовать шею Шпинель. Не нужно было и секунды, чтобы на лице девушки появился румянец, который стал покрывать всё её лицо. Прикусив нижнюю губу, она схватилась за плечи Кварца. После нежные поцелуи превратились в засосы. От них розовая слегка жмурилась. Казалось, что в мире не существует никого кроме их двоих прямо здесь и сейчас. Пока Стивен делал на шее подруги «метки», та запустила свои руки уже под его футболку. -Стой, Шпинель, — попросил парень, отстранившись от неё с небольшой отдышкой. Та удивлённо на него посмотрела.       Встав на ноги, Стивен подошёл к Шпинель и взял её на руки. Розовая слегка испугалась от неожиданности, но не показала виду. Юнивёрс положил девушку на кровать и после сам залез сверху. — Так будет лучше, — с неловкостью в голосе, объяснил тот.       И снова Кварц стал усыпать Шпинель тёплыми поцелуями от милого личика, до сладкой шейки. Той оставалось лишь слегка ёрзать от непередаваемого удовольствия и счастья того, что любимый ею самоцвет, ответил взаимностью. Пускай всё это было так спонтанно и неопределённо, её доверие к нему было бесконечным в этот самый момент. Вы не нашли бы никого и в целом мире, кто доверял бы так своему партнёру.       Когда Стивен остановился, Шпинель почувствовала его тёплое дыхание на своей исцелованной шее. Затем парень вновь поцеловал её в губы, а та тем временем стала приподнимать его футболку. В тот момент Кварц думал о том, что её губы самые мягкие и сладкие, что она самая идеальная и прекрасная, пускай многое выходило совсем не так, как надо. Пульс и дыхание жили своей жизнью.       Оба уже раздели друг друга. Они чувствовали себя так близко. Это случилось. Прямо там, в его доме, на его кровати.       Дождь давно кончился и лучики восходящего солнца проникали в дом, местами оставляя яркие полоски света и одну полоску радуги от его преломления. Два уставших самоцвета спали совсем голые, прижавшись к друг другу. Это и правда была длинная ночь.