Спрячь свои чувства, Шпинель

      Наконец-то уже утро. Солнышко грело мокрый, отдающим запахом сырости, жёлтый песок. Лёгкий ветерок качал каждую хрупкую травинку, раскачивал тонкие веточки деревьев — таковым является чистое и наивное утро для розового Шпинеля, лежащего на кровати в полном бессилии, потому, как бы не хотелось, лучики солнца заставляли её прятать глаза в подушку. Казалось, что яркое небесное светило хочет прожечь или растопить своим теплом розововолосую леди. И уже через пару минут, однако нехотя, Шпинель открыла свои блестящие розовые глазки, вспоминая отрывки прошлой ночи. Тогда-то запылали скулы словно в пламени малиновом и, чужды страху не побоялись открыться ощущениям стыда.       Вдруг она резко сжала простыню, понимая, что позади неё может лежать парень, с которым всё это произошло. Сначала арлекино медленно повалила своё тело лицом вверх, после, уже чуть быстрее, она сложила свои руки на животе. Поворачивать голову Шпинель не очень-то и торопилась. — «Спокойно. Дыши глубже Шпинель, — думала про себя обеспокоенная девушка. — Прямо сейчас, ты повернёшь свою голову. Да! Это именно то, что ты сделаешь!»       Она после того, как её покинула последняя мысль, резко повернула голову, но глаза были зажмурены. — «Отлично, — саркастично пристав данное выражение, продолжила: — да ты настоящий гений, мисс Шпинель! Я думала цель нашего поворота не в самом повороте, а что бы посмотреть на Стивена!» — ругала себя та, затем медленно открыла один глаз, но на месте Стивена ничего не было, конечно, кроме вмятины на кровати. — Стивен? — неуверенно проговорила гем.       Ответа не было, что очень её расстроило. Она приподнялась на локтях, и стала осматривать помещение. Здесь окно, старый телевизор, ступеньки, но нигде не было того, кого она всем сердцем хотела увидеть. Да даже спустя пару минут, пару часов, не не догадаться было бы невозможно — Стивена здесь и вовсе нет. Потерев свою руку, Шпинель задумчиво направила взгляд вниз.       Лишь гробовая тишина: не слышно ни пения птиц из открытого окна, ни какого-либо шума в доме. — Он, — остановилась она с драматической паузой. — Бросил меня? Сердечко гема наполнилось грузом разочарования и нестерпимой боли. Как долго ещё придётся тянуть на хрупком теле эти камни натуга, бессердечия окружающих творцов, своих обид и литры слёз? Как долго будут течь они гурьбой из глаз, что хотели только счастья и любви? Убитыми остались они, а тело всё трещит неистовой дрожью. — Почему ты ушёл? Почему, Стивен? — её тихий дрожащий голос разрывали неумолкаемые всхлипы, а сильное бессилие превратилось в апатию. — Я доверилась. Я доверилась тебе, Стивен, а что сделал ты? Просто бросил меня? Бросил меня здесь одну? — о, как тяжело Шпинель было перебирать слова. — Ты просто сделал то, чего я боюсь больше всего на свете? Оставил меня одну!       Руки девушки обхватили голову. Дрожащий гем, всхлипывал. — И чем же ты лучше, — зарычала Шпинель в пассивно-агрессивном тоне, выдернув клочок волос от попытки заглушить нервы. — Чем ты лучше своей маниакальной матери? А, Стивен? Все, все вы такие жестокие. — Шпинель? — послышался робкий голос снизу. — Шпинель, это ты, моя дорогая? Женственный голос Жемчуг был слышен издалека. Она поднималась по ступенькам комнаты, где каждый скрип был созвучен с её движениями. Поднявшись, Жемчуг также робко прошла вперёд и присела на кровать. Её очень удивило такое поведение Шпинель. — В чём дело? Почему ты плачешь и главное, что здесь делаешь? Розовая неуклюже сжалась, прикрывая себя одеялом. — Где Стивен? Он был тут. Я была с ним тут вчера. Оглянув комнату, Жемчуг ответила: — Стивен часто пропадает из дома, тебе не стоит волноваться. Наверняка он в новом Хоумворлде с Гранат. Или он где-то шляется с Аметист. И да, где Аметист? Вчера она должна была помогать мне, но ушла раньше времени. Болтовня Жемчуг продолжалась бы ещё долго, пока Шпинель не стала снова заливать своё лицо слезами. — Не могу в это поверить, он бросил меня, Жемчуг. — Ну что ты, конечно нет! — А я ведь сделала это ради него. — Продолжала та, будто не слушая Жемчуг. — Ты представляешь? Я сделала это. — Сделала что? — Переспала с ним, — и весомый камень преткновения навис над разговором. — Или как это называется? Ах, не важно, — Шпинель потянула свои волосы вниз, стуча лбом по коленкам.       После обе замолчали, а затем белокожая слегка посинела. — Вот как. Почему бы тебе не найти его? Думаю вам стоит о многом с ним поговорить, — нервно прервала тишину Жемчуг.       Шпинель не долго думая встала с кровати, кое-как привела себя в форму и направилась вниз к выходу. Дверь захлопнулась и, стук пищащих босоножек отдалялся всё дальше и дальше от дома Стивена. Жемчуг привстала и тяжко вздохнув, увидела на тумбочке клочок бумаги. Не то, чтобы Жемчуг была той, кто без спроса читает чужие записки, просто если бы это был самый обычный мусор, было бы некорректно оставлять вот так на обозрение "чистый ужас нарушения симметрии". Она взяла записку и, заглянув в написанное чудо, присела на кровать в небольшом ступоре. — Шпинель! — та выбежала с запиской в руке, но было уже поздно, розовой не было ни на крыльце, ни на пляже. Действительно, что и люди, и самоцветы в обеспокоенных, критически опасных ситуациях не думают, организовывая кино из необдуманных действий. Захотела пойти за край горизонта — она и побежит. Не спросит, не послушает предупреждений и, точно как по плану в своём роботизированном графике, зачистит территорию с дикими глазами. В этом есть свой плюс, ведь это происходит достаточно быстро. Также быстро, как написан этот неаккуратный почерк Аметист.